home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

КОРОЛЕВСКАЯ ОХОТА

Труффинн Унглинский вздрогнул от неожиданности и поднял седую голову. Рекин Лаудсвильский застыл в почтительной позе в трех шагах от своего патрона, лицо его морщилось от незаслуженной обиды. Генерал приблизился к расстроенному владетелю и ободряюще похлопал его по плечу:

– Не огорчайся, благородный Рекин, орден не забудет твоих услуг.

Губы владетеля Лаудсвильского обиженно дрогнули:

– Они смеются мне вслед, но никто из благородных владетелей не осмелился бы принять вызов Тора Нидрасского.

– Ты поступил правильно, друг мой, – машинально произнес Труффинн, но мысли его были далеко.

Лаудсвильский огорченно вздохнул:

– Орден может рассчитывать и на большие жертвы с моей стороны.

Генерал равнодушно кивнул и вернулся к своему массивному, похожему на трон креслу. Власть генерала ордена мало чем уступала королевской, даже Лаудсвильский, не последний человек в иерархии ордена, мог лишь догадываться о ее объеме. Невидимые щупальца ордена проникали в самые отдаленные уголки Лэнда, да и не только Лэнда, как стал подозревать в последнее время владетель. Несколько случайных встреч в цитадели ордена, две-три случайно услышанные фразы заставили его призадуматься и встревожиться не на шутку. Но выбор был уже сделан: с той ступени, на которую поднялся Рекин, не поворачивают назад, а если поворачивают, то летят вниз со страшной скоростью, теряя при этом голову. Да и какой путь еще оставался открытым для вконец разорившегося владетеля? Только орден давал ему возможность возвыситься. Лаудсвильский был честолюбив и верил, что пробьет наконец и его час. Труффинн Унглинский, в конце концов, не вечен… Строгий взгляд генерала остановил поток сладких мыслей, Рекин спохватился и весь обратился вслух.

– Король одобрил план наших действий в Приграничье. Ярл Гоонский должен сойти со сцены. – Слова Унглинского прозвучали негромко, но весомо.

Рекин с нарастающим напряжением вслушивался в этот тихий бесцветный голос.

– Его место займет Бьерн Брандомский.

– Владетель Брандомский ненадежен, – рискнул заметить Лаудсвильский.

– Рядом с владетелем будет наш человек, глаза и уши ордена, готовый, если понадобится, подхватить власть из рук благородного Бьерна, а если возникнут сомнения в его верности нашему делу, то вырвать власть у предателя из рук. Мне бы хотелось, мой мальчик, чтобы на месте Брандомского был ты, – голос Труффинна сделался мягким, как воск, – но, увы, мы еще не настолько сильны, чтобы пренебречь мнением спесивых приграничных владетелей.

– Еще один человек способен помешать нашему делу в Приграничье. – Голос Лаудсвильского предательски дрогнул.

– Если ты имеешь в виду Тора Нидрасского, то напрасно: он никогда больше не вернется в Приграничье.

Не успела закрыться дверь за владетелем Лаудсвильским, как из-за широкой портьеры высунулось встревоженное лицо Бента Хаслумского. Бент слышал окончание разговора и с любопытством уставился на генерала. Труффинн промолчал – то ли не расслышал вопроса, то ли не счел нужным ответить.

– События, связанные с поединком, не послужили славе ордена. – Хаслумский не преминул уколоть надменного Унглинского.

– Это твоя вина, благородный Бент, – отрезал Унглинский.

– Помилуй, благородный Труффинн, уж не думаешь ли ты, что первый министр королевства сам должен стрелять из арбалета в мальчишку?

Генерал ордена счел ниже своего достоинства препираться по столь незначительному поводу.

– Я разговаривал с королем Рагнвальдом: государь готов развязать нам руки в отношении этого самозванца, но требует веских доказательств.

– Тора Нидрасского не так-то просто заманить в ловушку.

– Ты полагаешь? – В глазах генерала неожиданно для Бента загорелись веселые огоньки. – А вот Брандомский думает иначе.

– Бьерн – предатель, – возмутился министр, – это он предупредил Тора о покушении, я уверен.

– Теперь это уже неважно.

– Брандомский играет в свою игру и пытается втянуть в эту игру королеву. – Хаслумский побагровел от гнева, ему не понравилось сегодняшнее поведение Труффинна: с первым министром обращались как с несмышленым мальчишкой, откровенно третируя.

– Кажется, государыню не приходится подгонять, – Усмехнулся Унглинский.

Он явно что-то знал, этот старый надутый индюк, но не спешил делиться своими знаниями со старым соратником. Хаслумский взял себя в руки: рано или поздно он все узнает, но и Труффинну теперь не следует рассчитывать на полную откровенность. Впрочем, а когда она была в их отношениях, эта самая откровенность?


Возвращение Тора и Ары после ночного приключения прошло, кажется, вполне гладко. Рыжий, правда, ухмыльнулся в пробивающиеся усы, но этим все и ограничилось. Хотя Тор чувствовал себя немного виноватым. Он первым нарушил те самые инструкции, которыми предлагал руководствоваться меченым. В конце концов, не ради девочек они сюда приехали.

– Лебедь неплохо устроился под крылышком у Бента, но, – Сурок строго посмотрел на Тора, – если мы в ближайшие два дня не освободим Лося…

Тор обрадованно вскочил на ноги:

– Значит, Лось все-таки там?!

– Погоди радоваться, – остановил его Сурок. – Дом Хаслумского – настоящая крепость: нечего и думать взять его штурмом теми силами, что у нас есть. Даже если мы прорвемся через ворота, Лося прикончат раньше, чем мы достигнем подвала.

– Лебедь не сможет долго продержаться один, – подтвердил Соболь, – в самом подземелье полтора десятка охранников.

– По городу ползут слухи: меченых обвиняют в колдовстве, пожирании младенцев и еще черт знает в чем.

– Подобные слухи ходили и раньше, – возразил Ара.

– Сурок прав, – Рыжий хлопнул ладонью по колену, – слухи распространяются не случайно. Жох и Зуб вчера едва отбились от разъяренной толпы. Если мы не хотим, чтобы нас здесь прихлопнули, как в мышеловке, то нужно что-то предпринять.

– Почему бы Тору не обратиться к королю, – наивно предложил Зуб, – Лось ведь дрался честно. А все обвинения после Божьего суда с нас сняты.

Ара засмеялся:

– Плевать они хотели на любой суд, и Божеский, и человеческий. Серые не выпустят меченого из рук, а король встанет на сторону ордена в любом случае.

– Почему бы не обратиться за помощью к королеве? – спокойно предложил Рыжий. – Бент Хаслумский, как говорят, неравнодушен к ее глазам.

– И не только Бент, – не удержался Чиж.

Должна же королева Ингрид отблагодарить меченых за доставленное удовольствие. – Рыжий не скрывал насмешки.

– Следил все-таки, – возмутился Ара.

– Мое дело – обеспечить безопасность Тора.

Тор не высказал своего неудовольствия вслух, но взгляд его, брошенный на товарища, был достаточно красноречив. Рыжий небрежно поигрывал кинжалом и отнюдь не выглядел смущенным.

– Хорошо, я повидаюсь с королевой, но вряд ли от этого будет какой-нибудь толк, – сдался Тор.

– Кое-какой толк все-таки будет, – неожиданно развеселился Ара. – А кто была вторая, ты не разглядел?

Рыжий в ответ только загадочно ухмыльнулся и подмигнул товарищу.

– Нам бы с ее помощью попасть к Бенту в гости, а там мы сможем с ним договориться сами, – жестко сказал Су рок.


Несмотря на молчание Рыжего, Ара не терял надежды узнать имя своей таинственной подружки. Он с удовольствием взял письмо, написанное Тором, и отправился в королевский замок. Меченый не сомневался, что именно там он найдет ответ на мучивший его вторые сутки вопрос. Письмо Тора было составлено в осторожных выражениях, где не имелось даже намека на вчерашнюю встречу. Аре были даны строгие инструкции: держать язык за зубами и ни словом, ни жестом не выказывать близкого знакомства с любыми особами, которых он увидит в замке. К некоторому удивлению меченого, его без задержек пропустили в замок, хотя он готов был к долгим препирательствам с королевской стражей. Но оказалось, что письмо владетеля Нидрасского к королеве – пропуск вполне надежный. У Ары создалось впечатление, что его здесь ждали, во всяком случае, стража была предупреждена на его счет. Еще более любопытным сюрпризом была встреча с Бьерном Брандомским в одном из темных переходов замка. Бьерн слегка поклонился меченому и молча прошел мимо. Ара не предполагал, что приграничный владетель находится в столь дружеских отношениях с королевой Ингрид. А чем еще можно было объяснить его присутствие вблизи ее покоев? Здесь крылась какая-то тайна, и Ара решил во что бы то ни стало ее разгадать.

– Государыня примет тебя, благородный воин. – Слуга согнулся в почтительном поклоне, приглашая меченого войти.

Королева Ингрид с легким недоумением взглянула на раннего посетителя. Уверенность Ары в том, что он гость желанный и ожидаемый, несколько поблекла, Даже закралось сомнение: уж не ошибся ли Рыжий в своих ночных наблюдениях? Тем не менее меченый сдержанно поклонился королеве и, передавая письмо, взглянул на нее со значением. Равнодушное лицо благородной Ингрид, вероятно, окончательно сбило бы Ару с толку, если бы как раз в этот момент взгляд его не скользнул чуть в сторону, а глаза не встретились бы с удивительно знакомыми, блестевшими от едва сдерживаемого смеха глазами. Но теперь маска уже не скрывала этого прекрасного лица, и меченый, мысленно обругав себя дураком, узнал жену Фрэя Ингуальдского Кристин.

– Что нужно от меня благородному Тору?

– Владетель Нидрасский желал бы засвидетельствовать свое почтение королеве, прежде чем покинет ее гостеприимную столицу.

– Благородный Тор не только сведущ в науках, но, как видно, отменно вежлив, – постным голосом произнесла Кристин Ингуальдская.

Ара едва не расхохотался, что было бы, разумеется, невежливо. Пухлые губы королевы Ингрид дрогнули в улыбке, но она тут же овладела собой, бросив в сторону подруги укоризненный взгляд. На минуту воцарилось неловкое молчание.

– Я рада буду видеть благородного Тора в королевском замке, – наконец произнесла Ингрид.

Ара спохватился и отвел глаза от краснеющей в смущении Кристин. Королева Ингрид терпеливо ждала, пока меченый овладеет собой и рассыплется в благодарностях. Ара не ударил в грязь лицом, доведя, хоть и с большим трудом, свою миссию до конца. Отвесив поклон королеве и бросив на Кристин весьма откровенный взгляд, он почти выскочил в коридор, давясь смехом.

– Итак, нам не удалось сохранить нашу тайну? – В голосе Ингрид было скорее утверждение, чем вопрос.

– В этом нет никакого сомнения. – Кристин была взволнованна, но отнюдь не огорчена. – Мальчики из глухого края оказались умнее, чем это могли предположить просвещенные уроженки Остлэнда.

Кристин была уверена, что это она втравила свою давнюю подругу, ставшую королевой Нордлэнда, в интересное приключение, но сегодня ей показалось, что дело здесь не только в любовной интрижке. Ее заставил насторожиться Бьерн Брандомский, побывавший у королевы Ингрид сегодня утром. То, что этот визит не случаен, она поняла из нескольких фраз, услышанных у порога королевских покоев. И теперь Кристин пребывала в затруднении: стоит ли продолжать любовное приключение, которое все больше переходит в политическую интригу, или устраниться, дабы избежать крупных неприятностей, весьма обременительных для репутации замужней женщины.

– Пожалуй, будет лучше, если я встречусь с Тором Нидрасским где-нибудь на нейтральной территории. – Ингрид улыбнулась и вопросительно взглянула на подругу.

Застигнутая врасплох, Кристин только растерянно кивнула. Похоже, ей не так просто будет отвертеться от роли наперсницы в этой рискованной авантюре.


Тор ждал от этой встречи многого, но действительность превзошла его ожидания во многих отношениях. Ингрид была откровенна и в любви, и в политике. В какой-то момент ему даже показалось, что любовные игры для этой красавицы лишь подспорье в играх политических. И от этого ему стало грустно. Все-таки лучше иметь дело с просто женщиной, чем с королевой, озабоченной государственными проблемами.

– Ты хочешь, чтобы я стал серым монахом?

Ослепительное тело Ингрид в тусклом свете свечей казалось особенно желанным, но Тор сдержал себя.

– Почему бы нет, – она провела ладонью по его груди, – лучше быть серым, чем мертвым.

– Орден выбрал подходящее место для вербовки, – Губы Тора презрительно скривились.

Мягкая ладонь шлепнула его по лицу, но это была скорее ласка, чем месть за грубоватую фразу.

– Королевы не вербуют, королевы приглашают. И если благородная Ингрид спит сейчас в одной постели с Тором Нидрасским, то это ее воля, а не воля ордена.

– Я полагал, что и мое желание имеет кое-какое значение, но, видимо, ошибся.

– Деревенщина! – Ингрид рассердилась и от этого стала еще желаннее.

– Не стоит мешать любовь с политикой. – Рука Тора осторожно скользнула по ее бедру.

– Речь идет о твоей жизни, дурачок. – Ингрид сделала вид, что сопротивляется его ласкам, но вскоре сдалась.

Некоторое время Ее Величеству было не до политики. Тору хотелось, чтобы это состояние длилось вечно, но так уж устроен этот мир, что все хорошее в нем рано или поздно кончается.

– Все-таки астрология мне нравится гораздо больше, чем политика, – заметил владетель Нидрасский, задумчиво разглядывая потолок.

Ингрид только сладко вздохнула в ответ. Очень может быть, что она согласилась с любовником, но не рискнула высказать это согласие вслух.

Тор поднялся с постели и присел к столу, наполнив серебряный кубок красным, как кровь, заморским вином. Нежные руки обвились вокруг его шеи, а упругие груди коснулись заросшего мягкими вьющимися волосами затылка. Тор, закрыв глаза, с наслаждением потягивал вино. Ингрид была куда убедительнее, когда действовала руками, нежели когда пыталась воздействовать на владетеля словом.

– Я хочу, чтобы ты жил.

– Я не собираюсь умирать, – возразил Тор.

– Я хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной.

– Вряд ли королю Рагнвальду понравится такое соседство.

– Король Рагнвальд не вечен. – В голосе Ингрид зазвучали новые для Тора интонации.

– Я меченый, вряд ли серому ордену это понравится.

– Им это известно, – вырвалось у Ингрид.

Тор засмеялся:

– Я даже догадываюсь от кого.

Ингрид отшатнулась и растерянно посмотрела на любовника. Владетель Нидрасский улыбался одними губами, а в глазах его появился холодок.

– Они обещали, что сохранят тебе жизнь. Ты мог бы стать первым человеком в ордене. Труффинн Унглинский всего лишь вздорный старик, а Бент Хаслумский просто ничтожество. Весь Лэнд был бы у наших ног.

– Ты придумала это сама, или кто-то помог?

Ингрид вспыхнула:

– У тебя веревка на шее – неужели ты этого еще не понял? И в любую минуту эта веревка может затянуться. Я предлагаю тебе свою помощь, я предлагаю тебе помощь Брандомского…

– Понятно, – протянул Тор странным замороженным голосом. – Без этого любителя давать дружеские советы здесь не обошлось. Тор Нидрасский вместе с благородной Ингрид заваривают кашу в Нордлэнде, а Брандомский коронуется в Приграничье. И требуется для этого совсем пустяки: предать друзей, с которыми вырос, Чуба, который дважды спасал мне жизнь, ярла Гоонского, которого я не люблю, но который всегда приходил мне на помощь в трудную минуту. Что еще я должен сделать, Ингрид? Убить короля Рагнвальда? Человек он, безусловно, вздорный, но он законный властитель этой страны, и его смерть вызовет потоки крови в Нордлэнде. Тебе не жалко своей страны, государыня? Ты готова бросить ее в пучину гражданской войны только для того, чтобы нынешний твой любовник в будущем стал законным мужем и королем? А нет ли у тебя другой кандидатуры в запасе, благородная Ингрид?

Хлесткий удар по лицу едва не опрокинул Тора на спину – ручка у разъяренной Ингрид была тяжелой, что и говорить.

– Ты еще пожалеешь! – выкрикнула она задыхаясь. – У тебя отберут земли и замки, а тебя самого вздернут, как бродягу.

– Это мы еще посмотрим. – Тор нахмурился, разговор переставал быть забавным. – Возможно, я потеряю Нидрас, но до моих Ожских и Хаарских земель ордену не добраться. Руки коротки.

– Есть сила пострашнее ордена.

Тор напружинился, словно гигантская кошка перед прыжком, зеленые глаза его впились в лицо женщины:

– Что это за сила?

Ингрид никогда еще не видела такого лица у благородного владетеля Тора, глупого мальчика из глухой провинции. А главное – она никак не могла понять причины его бешенства. Слова «о силе пострашнее ордена» сорвались у нее в запале, но, кажется, для владетеля Нидрасского они значили гораздо больше, чем для нее. Ингрид закричала от боли и страха, Тор опомнился, выпустил ее руки и провел горячей ладонью по лицу.

– Помоги мне вырвать Лося из Хаслумского замка, и я навеки стану твоим другом.

– Орден не выпустит жертву из своих лап. – Ингрид уже оправилась от пережитого потрясения и сейчас с удивлением смотрела на любовника.

– Тем хуже для ордена, – ощерился Тор.

Боже мой, а она держала его за глупого ласкового мальчика и никак не могла понять, почему вокруг него кружатся буржские и приграничные стервятники. Ей так хотелось оставить его себе.

– Тебе не вырваться живым из Бурга.

– Это мы еще посмотрим. – Лицо его стало жестким.

«Волчья порода», – вырвалось однажды у Бьерна, а она тогда просто посмеялась над этими словами. Менее всего этот молодой человек, мягкий в словах и движениях, из которого она собиралась вылепить, как из воска, нужного персонажа будущих нордлэндских драм, подходил на роль хищника, но, оказывается, она ошиблась, а прав был все-таки Брандомский.

– Тебя не выпустят из этого дома.

Она устало опустилась на постель. Наверное, этого не следовало говорить, но ей было уже все равно. Уверенная в успехе, королева заманила Тора сюда, и теперь ему предстоит заплатить за ее самоуверенность жизнью.

– Королева Ингрид так любит владетеля Нидрасского? – насмешливо спросил он, проверяя, как выходят мечи из ножен.

– Королева Ингрид любит Тора Нидрасского, и ей будет больно видеть его мертвым. Тебя убьют, как только ты переступишь порог этого дома.

Кажется, она плакала. Меченый прижался лицом к холодному стеклу: неясные силуэты мелькали по двору, почти невидимые в сгустившейся перед рассветом темноте. Ингрид говорила правду – дом был окружен. Тор насчитал более десятка человек и бросил это занятие. Любовная история с трагическим концом. Закопают где-нибудь в канаве, вместе с падалью, и не будет больше на этом свете Тора Нидрасского, а вскоре исчезнет, испарится и воспоминание о нем. Зачем жил?

«В двух шагах от меня стоял, а потом поднялся в воздух и исчез», – вспомнил вдруг Тор слова старого слуги. Сказано это было о человеке, которого Тор не знал, но который был его отцом. Странный и, как говорили все вокруг, страшный был человек. А ведь прожил он на свете даже меньше, чем Тор Нидрасский. За что же его так ненавидели? И за что его полюбила Гильдис Хаарская? Чего он хотел и чего добился в этой жизни? И что он оставил своему сыну, кроме ненависти? Во всяком случае, не умение летать. А это умение именно сейчас очень бы пригодилось Тору.

Он отступил на несколько шагов назад, оттолкнулся от пола и вместе с зазвеневшим стеклом ринулся вниз, на лету обнажая мечи. Ингрид что-то закричала ему вслед, но он даже не оглянулся. Растерявшиеся стражники с воплями рассыпались в разные стороны – слишком уж неожиданным было для них появление владетеля. Тор сделал короткий выпад левым мечом, его нерасторопный противник слабо охнул и рухнул на землю. Не мешкая ни секунды, Тор нанес рубящий удар правым мечом и, судя по вскрику, попал.

– Факелы! – заорал кто-то хриплым от ужаса голосом.

С грохотом распахнулась дверь дома, и более десятка серых монахов, гремя сапогами по каменным плитам двора бросились на помощь своим товарищам. В их руках полыхали факелы, освещая перекошенные яростью и страхом лица. Тор рванулся вперед и пронзительно засвистел. Гнедой, давно ждавший этого сигнала, рысью вылетел из-за угла. Тор прыгнул в седло с ходу, ни на секунду не задерживая движение коня.

– Ворота! – панически заорал кто-то.

Серые, целиком полагавшиеся на свое численное превосходство, не заперли ворота. Без труда отмахнувшись от двух негодяев, неосторожно выскочивших ему наперерез, Тор вылетел на пустынную дорогу. Впрочем, дорога только на первый взгляд выглядела пустынной: четыре всадника вынырнули из темноты и устремились навстречу Тору. Рыжий, огненная шевелюра которого отчетливо выделялась в темноте, первым подскакал к товарищу.

– Ловушка? – спросил он без тени волнения в голосе.

Тор, переводя дух, только кивнул в ответ.

– Сколько их?

– Десятка два, не меньше.

– Атакуем! – возликовал Ара.

Конь заплясал под нетерпеливым седоком, меченый пронзительно засвистел и первым ринулся в распахнутые ворота.

– Стой! – крикнул Тор.

Но меченые не слышали своего предводителя – с гиканьем и свистом они ворвались во двор, рубя направо и налево. Тору не оставалось ничего другого, как последовать их примеру. Несколько трупов уже валялись посреди двора, а уцелевшие серые монахи отступили к дому, сбившись в кучу у дверей, которые на их беду оказались закрытыми.

– Двери откройте! – орал кто-то басовитый, беспрестанно бухая в дерево сапогом.

Ара, Соболь и Рыжий, бешено вращая мечами, кружились на озверевших конях среди пеших дружинников. Чиж, устроившись поудобнее в седле, посылал стрелу за стрелой в открытые окна дома, где ошалевшие защитники никак не могли прийти в себя и поддержать своих хотя бы стрельбой из арбалетов.

– Дверь, будьте вы прокляты!

Дверь наконец распахнулась, и несколько уцелевших серых монахов укрылись внутри дома. Ара и Рыжий одновременно прыгнули с коней и, не сговариваясь, всей тяжестью двух крепких молодых тел навалились на возникшее препятствие. Массивная дверь затрещала, но не поддалась.

– Что делать будем? – Ара поднял глаза на Тора, который продолжал как ни в чем не бывало сидеть в седле.

– Здесь королева.

– Мы так и полагали, – радостно оскалился Ара.

– Вряд ли ей понравится, что ты столь бесцеремонно пытаешься ворваться в ее дом, – язвительно заметил Тор.

– Что значит любящая женщина, – восхитился Рыжий, – она хотела закопать тебя у порога собственного дома, чтобы каждое утро рыдать над могилой.

– Это ее люди? – кивнул головой Соболь на распростертые по земле тела.

– Это монахи серого ордена.

– Какая коварная женщина! – присвистнул Ара.

– Все женщины коварны и бессердечны, – подвел неутешительный итог Чиж.

Внезапно окно второго этажа распахнулось, и воинственно настроенный серый монах возник в проеме. Чиж среагировал мгновенно: несчастный выронил арбалет и с воплем исчез в глубине комнаты.

– В доме есть еще один выход, – вспомнил Ара, – с той стороны.

Соболь огрел коня плетью и мгновенно скрылся за углом.

– Скачи за ним, – крикнул Тор Чижу.

– А ты не торчи как мишень посреди двора.

Тор спрыгнул на землю и присоединился к Аре и Рыжему, которые продолжали подпирать дверь, бросая изредка тревожные взгляды на окна.

– Серых нельзя выпускать отсюда живыми. – Рыжий в любых ситуациях сохранял хладнокровие и рассудительность.

– А Ингрид?

– Пока Лось у серых, ей придется побыть в нашем обществе.

– Не сносить нам головы.

Рыжий пожал плечами:

– Дверь закрывается на задвижку?

– По-моему, да, – не очень уверенно отозвался Тор.

– Посторонись. – Рыжий отступил на несколько шагов разбежался и прыгнул – дверь глухо застонала под ударом, точно живая. Ара, не говоря лишнего слова, повторил маневр товарища, целя в то же место. После удара Тора дверь распахнулась. Меченые прыгали в проем один за другим, приземляясь в разных местах, чтобы сбить с толку защитников дома.

– Сколько света, – восхищенно крикнул Ара, оглядывая украшенный гирляндами светильников холл. – В прошлый раз нас встречали скромнее.

Стрела, едва не угодившая в плечо, заставила меченого укрыться за ближайшим массивным креслом. Рыжий, успевший, в отличие от своих легкомысленных товарищей, захватить арбалет, выстрелил, почти не целясь. Что-то загремело вниз по лестнице, похоже, труп серого монаха. Ара осторожно приподнял голову и подмигнул Тору, расположившемуся по соседству.

– Держи их на прицеле, – крикнул Тор Рыжему.

Ара сунул в рот два пальца и пронзительно засвистел. Тор прыгнул вперед, к лестнице, Ара, ни секунды не медля, кинулся следом. В два прыжка оба оказались на галерее и укрылись за деревянными колонами. Несколько стрел запоздалыми птахами порхнули им навстречу.

– Где они? – спросил Тор у Рыжего, не рискуя высунуться.

– Возле вас никого. – Рыжий поднялся на ноги и, не опуская арбалета, внимательно оглядел галерею.

– Вперед! – махнул рукой Тор и первым ринулся в распахнутые ударом ноги двери. По лестнице, гремя сапогами, поднимался Рыжий. Два воина, оставленные, видимо, для прикрытия, выстрелили почти одновременно. Ара и Тор прыгнули в разные стороны, распластавшись на полу. Рыжий, вбежавший следом, уложил одного из серых монахов выстрелом из арбалета, а второму раскроил череп ударом подкованного сапога.

– Целы?

Ара поморщился, потирая ушибленное колено. С улицы послышался призывный свист, судя по всему, Чижу и Соболю приходилось туго. Рыжий бросился было к окну, но Тop жестом остановил его. Он уверенно направился к стене и потянул невидимый за портьерой рычаг. Стена подалась и сторону, открывая широкий проход. Ара, лучше всех знакомый с этой частью дома, уверенно повел своих товарищей вперед. Бегом они миновали несколько смежных комнат.

– Сюда, – махнул рукой Ара и толкнул плечом мало приметную дверь.

– Лабиринт какой-то, – недовольно пробурчал Рыжий.

Узкая винтовая лестница вывела их к обширному холлу, на дальнем конце которого, у самого входа, сгрудились серые монахи. Королева Ингрид, опиравшаяся на руку испуганной служанки, стояла чуть поодаль. Широко раскрытые глаза ее с ужасом уставились на меченых. С губ Ингрид сорвался крик. Серые обернулись как по команде.

– Бросайте мечи, – крикнул Тор.

Ответом на его предложение была стрела, едва не угодившая Рыжему в голову. Меченый выстрелил в ответ, и куда более удачно – один из воинов рухнул на пол, отбивая по каменному полу последнюю в своей жизни дробь тяжелыми сапогами. Меченые с обнаженными мечами в руках атаковали своих противников. Серые вовсе не собирались бежать. Было их девять человек, и численное превосходство, видимо, вселяло в них уверенность. Ара засвистел, призывая Чижа и Соболя на подмогу, те не заставили себя ждать и напали на серых монахов с тыла. Мечи со звоном скрестились. Ара без труда расправился со своим противником и поспешил на помощь Чижу, который отбивался сразу от двоих, бросая небольшое крепко сбитое тело из стороны в сторону. Ара ловко подставил ногу одному из нападающих и коротким взмахом меча раскроил ему череп, Чиж в ту же секунду уложил второго. Ара огляделся в поисках нового противника, но все уже было кончено. Рыжий равнодушно вытирал мечи об одежду убитого им воина. Тор о чем-то переговаривался с Ингрид. На лице Ее Величества явственно читался испуг, а служанка и вовсе потеряла сознание. Соболь, отложив в сторону окровавленные мечи, пытался привести женщину в чувство. По мнению Ары, делал он это неумело, и движимый состраданием меченый поспешил ему на помощь. Однако служанка при ближайшем рассмотрении оказалась немолодой и некрасивой. Ара решил, что Соболь справится сам. Тем более что женщина уже открыла глаза и растерянно переводила их с Соболя на королеву силясь понять, что происходит. Ара любезным поклоном приветствовал Ее Величество. Ингрид при виде знакомого лица приободрилась: на бледных щеках ее появился румянец.

– Кто этот человек? – Тор кивнул на убитого, который лежал чуть поодаль от остальных, возле самых дверей, словно решил в последнюю минуту спастись бегством.

– Я не знаю, – губы королевы дрогнули, – его привел Хафтур Колбейн, видимо, это кто-то из его мясников.

Ингрид брезгливо поморщилась, что, вероятно, должно было означать неприятие как мясников, так и их сомнительных знакомых. Ара подошел поближе к убитому и заглянул ему в лицо: увы, Ее Величество солгала. Этот человек не был мясником из Бурга, поскольку и лицо, и одежда, наполовину скрытая серым плащом, выдавали в нем чужака. Меченому чужак напомнил лже-слизняка, виденного в Ожском замке. Правда, тот был постарше. Ара сообщил о своих наблюдениях Тору, тот мрачно кивнул в ответ.

– Кто такой Колбейн?

– Я не обязана отвечать на твои вопросы, – вспыхнула Ингрид. – Ты забываешься, меченый владетель.

В слово «меченый» Ее Величество вложила весь сарказм, отпущенный ей Богом, но Тора ее выпад оставил равнодушным.

– Надеюсь, королева Ингрид не откажется посетить скромное жилище своего покорного слуги, – владетель Нидрасский с издевательской вежливостью склонил голову, – хотя бы и меченого.

– Мое похищение будет стоить тебе жизни. – Ингрид окончательно пришла в себя, и голос ее звучал уверенно, почти вызывающе.

– Может, заткнуть ей рот кляпом? – грубо спросил Рыжий.

– Вы жестоко поплатитесь за насилие. – Королева двинулась к выходу, гордо вскинув голову, не удостоив меченого даже взглядом.

Рыжий в ответ только презрительно сплюнул. Ара вздохнул – обучить Рыжего хорошим манерам было делом абсолютно безнадежным.



Глава 5 ЛЮБОВЬ К АСТРОЛОГИИ | Меченые | Глава 7 РЯЖЕНЫЕ