home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

УБЕЖИЩЕ КОРОЛЕЙ

Появление Нидрасского вызвало изрядный переполох в осажденном замке. С одной стороны, столь внушительное подкрепление не могло не радовать окружение королевы Ингрид, с другой стороны, благородный Тор был столь опасной и непредсказуемой фигурой, что любой здравомыслящий человек предпочел бы держаться от него подальше. Такого мнения придерживался, в частности, осторожный Бент Хаслумский, пытавшийся предостеречь королеву от опрометчивого шага. Вдовствующая королева отчаянно скучала в захолустном замке. Бенту порой казалось, что ее Величество была бы рада даже нападению меченых на замок Хольм – все-таки развлечение. Такое легкомыслие в столь тяжелый для Нордлэнда час покоробило Хаслумского. Потеряв мужа и королевство, благородная Ингрид не утратила ни твердости характера, ни высокомерия, ни властолюбия. К сожалению, все эти в общем-то неплохие качества проявлялись лишь в бесконечных раздорах с немногими еще сохранившими верность королевскому дому сановниками. Конечно, тяжело протекающая беременность королевы могла оправдать многое, но далеко не все. И в результате королевская свита редела с катастрофической быстротой. Хотя справедливости ради надо заметить, что дело здесь было не только во вздорном характере королевы, но и в упорных слухах о скором штурме замка Хольм. В том, что меченые не будут церемониться с защитниками замка, не сомневался никто. Бент уже начал подумывать о том, что, приехав сюда, он совершил роковую ошибку. Быть может, следовало бросить все и бежать подальше, в Вестлэнд, например, где ему был уготован более теплый прием.

Но подобный шаг означал бы отказ от честолюбивых планов, стал бы полным крахом надежд на возрождение Нордлэнда, ибо кто же, кроме Хаслумского, в столь суровые времена способен противостоять развалу. Бент не мечтал о короне, в этом его подозревали совершенно напрасно. Как умный человек, он предпочел бы держаться в тени блестящей и взбалмошной королевы Ингрид, скромно деля с ней власть в качестве первого министра и постель в качестве любовника. Хотя для последнего, как с горечью подозревал Бент, он уже недостаточно молод, и конкурентов у него будет хоть отбавляй.

Гибель капитана меченых Чуба не обрадовала Хаслумского, а скорее напугала. До сих пор его не покидала надежда договориться с капитаном. В конце концов, оба они были озабочены надвигающейся извне на Лэнд опасностью и вполне могли, как казалось Бенту, найти общий язык. То, что отцом ребенка Ингрид был меченый, сулило в будущем радужные перспективы. Если, существует меченый-владетель, то почему бы не быть меченому-королю. В свое время Бент намекал капитану на такое благоприятное развитие событий, и Чуб благосклонно внимал его словам. Объединив усилия Приграничья и Нордлэнда, Бент с Чубом вполне могли бы продиктовать свои условия Остлэнду и Вестлэнду, сделать то, чего не могли добиться король Рагнвальд и серый орден. Конечно, меченые опасные союзники, но ведь и Хаслумский не лыком шит. Планы Чуба в отношении Тора не остались тайной для Бента. Надо отдать, должное Чубу, он не был грубым воякой, как полагали многие, но у этих планов был один существенный недостаток: они выводили из игры благородного Бента. И Хаслумский немало потрудился, чтобы возникшая в отношениях капитана и владетеля Нидрасского щель превратилась в глубокую пропасть. К его немалому удивлению, молчуны принялись активно ему в этом помогать, и даже чужак Чирс приложил к низвержению благородного Тора свою холеную руку.

Это была довольно тонкая работа, но, увы, не удалось избежать одного серьезного просчета, приведшего к неутешительному результату. Бент недооценил коротышку Хоя и переоценил способности молчунов просчитывать ситуацию. То ли молчун Гере не понял прозрачных намеков Хаслумского в отношении возможного побега, то ли не поверил ему, но была упущена возможность убить Тора во время попытки к бегству и тем решить все проблемы разом. К сожалению, Нидрасский остался жив и убил Чуба. Что за легкомыслие, Боже мой, государственному деятелю такого ранга драться на поединке с полоумным мальчишкой. Иногда Бент просто не понимал меченых. В один миг рухнуло возводимое с таким трудом здание, приходилось начинать все едва ли не с самого начала. Бент не сомневался в одном: молчуны ненавидят Тора Нидрасского и будут преследовать его по всему Лэнду, пока голова строптивого владетеля не слетит с плеч. В горячке могут прихватить и прекрасную головку Ингрид, да и самому Хаслумскому не поздоровится – как ни крути, а это именно он помог Тору избежать веревки. Вот почему Бент считал, что было бы лучше для всех, если бы опальный Нидрасский держался подальше от замка Хольм. Увы, королева Ингрид пропускала мимо ушей предостережения и намеки благородного Бента. В очередной раз приходилось с прискорбием констатировать, что личные интересы Ее Величества берут верх над интересами государства. Королева Ингрид назначила Тора Нидрасского комендантом замка Хольм, чем повергла мудрого сановника в глубочайшее уныние.

В том, что у благородного Тора рука тяжелая, убедились многие и очень скоро. Глухой ропот прокатился по замку Хольм и перекинулся на соседние замки, где нордлэндские владетели весьма внимательно следили за всем, что происходит вокруг юбки королевы. Большинству было все равно, от кого понесла Ингрид ребенка, но присутствие приграничного выскочки у королевского трона не нравилось никому. Недовольство нордлэндских владетелей усердно подогревал Рекин Лаудсвильский, укрывшийся от гнева меченых в замке своего друга владетеля Аграамского. Старый владетель отчаянно трусил, но прогнать опасного гостя не посмел.

Положение меченых после гибели Чуба и резни, устроенной Шорохом в королевском замке, сильно пошатнулось. Вассалы Башни, приграничные владетели, поднимали головы и все более дерзко поглядывали в сторону нового капитана, силой захватившего власть. Случай, доселе неслыханный в долгой истории Башни. Шорох повесил двух наиболее дерзких владетелей, что, однако, не утихомирило страсти, а скорее накалило их до опасного предела.

Лаудсвильский ликовал. Его усилия наконец стали приносить плоды, но, увы, ни одна бочка меда не обходится без ложки дегтя: пришли неприятные новости из замка Хольм. Как и следовало ожидать, старый дурак Бент не смог совладать с норовистой королевой. Рекин был вне себя от гнева: затратить столько усилий, пройти через унижения и пытки, устранить Чуба и Лося, почти справиться с молчунами и Шорохом – и все это ради того, чтобы плодами его победы воспользовался меченый авантюрист Тор Нидрасский. Было от чего скрипеть зубами благородному Лаудсвильскому. Владетель Аграамский с готовностью поддакивал разъяренному гостю.

От Унглинского пришли вести о появлении кочевников, но, вопреки ожиданиям, ни Тор, ни Шорох не бросились в родные края, рассудив, видимо, что все сейчас решается именно здесь, в Нордлэнде. Узел затягивался тугой, и, чтобы развязать его, требовалось большое напряжение ума и верные помощники. Ума Лаудсвильскому было не занимать, а вот с помощниками дело обстояло туго. Кроме старого дурака Аграамского, под рукой никого не было.

Владетель Аграамский наивно полагал, что благородный Рекин немедленно ринется в замок Хольм, чтобы своим присутствием помешать наглому узурпатору, но он плохо знал своего гостя. Менее всего Лаудсвильскому хотелось бы сейчас встречаться с Тором Нидрасским. Нет, в замок Хольм поедет владетель Аграамский.

Старик вздрогнул и побледнел: слухи о предстоящем штурме замка уже в самые ближайшие дни достигли и его ушей. Но переживания робкого владетеля мало волновали Рекина. Слишком многое было поставлено на карту, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Страдания, перенесенные ради общего дела, давали Лаудсвильскому право не считаться с мнением других, когда речь идет о благе государства. Возможно, владетель Аграамский думает иначе, но тем хуже для него. Генералу ордена истинных христиан интересно будет узнать, как служили некоторые орденские братья делу спасения веры. Многим придется напомнить о страхах и колебаниях в тяжкий для родины час. Напомнить и призвать к ответу.

Аграамский обмяк: дорогой друг Рекин неправильно его понял. Со своей стороны он готов пожертвовать всем ради торжества справедливости и спасения государства. Благородный Рекин оправдания серого брата принял и, снабдив строгими инструкциями, выпихнул из стен родного замка в большой и негостеприимный мир.

Тор с интересом слушал Грольфа Агмундского, вернувшегося из замка Фондем с совещания нордлэндских владетелей. Грольф был обескуражен и не скрывал своего разочарования.

– Эти крысы будут выжидать, – обнародовал он неутешительный вывод, – чтобы потом напасть на ослабевшего победителя.

Еще менее утешительным был доклад Эйрика Маэларского. Приграничные владетели, получив известие о нашествии кочевников, отказались выступить против Башни, ибо только меченые могли помочь им совладать с обрушившейся на Приграничье напастью. И Шорох твердо обещал им после взятия замка Хольм обрушить все имеющиеся у него под рукой силы на головы обнаглевших степняков.

– Что ж, – подвел итог разговору Тор, – рассчитывать, видимо, придется только на себя.

Для обороны замка сил хватало, но об активных действиях следовало пока забыть. А промедление между тем становилось все более опасным. Никто не помешает нордлэндским владетелям договориться с Шорохом и расплатиться головой Тора Нидрасского, да и своей королевой владетели не слишком дорожили. От замка к замку полз шепоток, что разумнее было бы выбрать короля из своей среды, природного нордлэндца. К счастью для Ингрид и ее неродившегося ребенка, претендентов на корону оказалось слишком много, и они с ходу включились в грызню за шкуру еще не убитого медведя. Подобное развитие событий сулило в будущем грандиозную междоусобицу в разоренной стране, и это обстоятельство отрезвило многих.

Владетель Аграамский чувствовал себя весьма неуютно. Выражения, в которых он передавал устное послание Лаудсвильского когда-то могущественному первому министру, связывали ему язык. Хаслумский внешне был совершенно спокоен, и только потемневшие от гнева глаза выдавали бурю, которая бушевала сейчас в его груди. Аграамский старался как мог, смягчая выражения, и даже вспотел от усердия, но инструкции, полученные им от Лаудсвильского, были весьма жесткими, и отступить от них владетель не посмел.

Хаслумский был оскорблен высокомерным посланием серых, но в глубине души не мог не признать справедливости их упреков. Да, он, Бент, может быть, впервые в жизни оказался не на высоте положения. У серой крысы Лаудсвильского был повод для выражения недовольства, правда, не в такой хамской форме. Придет время, и он припомнит Рекину эти слова, а сейчас следует молча проглотить обиду. Сведения, полученные от Рекина через владетеля Аграамского, были важными. Если распорядиться ими умело, то достичь можно будет очень многого.

Королева Ингрид была оскорблена, губы ее побелели от бешенства, а глаза метали искры под стать ее огненным волосам. Был момент, когда Бент почти пожалел, что коснулся столь деликатной темы. Весть о том, что она не одна занимает место в сердце благородного Тора, повергла Ингрид в неописуемую ярость. Выражения, которыми она наградила своего ветреного любовника, заставили покраснеть даже много повидавшего на своем веку сановника. Слушая королеву, Бент пришел к неутешительному выводу, что даже в воспитании самых высокородных дам имеются пробелы. Господи, в какое время мы живем!

– Подлец! – Это слово было самым мягким из тех, которые королева выплеснула по адресу Нидрасского. – И он осмелился притащить свою потаскуху в мой замок.

– Не это главное, – мягко заметил Хаслумский, чем вызвал новую бурю, но теперь уже в свой адрес. Благородный Бент вынес ее со стоическим терпением.

– Ходят слухи о новом претенденте на трон Нордлэнда.

Ингрид умолкла на полуслове, в глазах ее появилась тревога:

– Каком претенденте?

Хаслумский потупился, чтобы скрыть торжество, и вздохнул. В подобных случаях самое главное – выдержать паузу.

– Не тяни, Бент, – встревожилась не на шутку Ингрид, – мы с тобой старые друзья – выкладывай все, что знаешь.

– Кое-кто считает, что ребенок, которого Ваше Величество носит под сердцем, вовсе не от короля Рагнвальда.

– А раньше это было такой уж тайной?

Королева, переваливаясь, подошла к креслу и неуверенно опустилась в него, словно и здесь ждала каверзы от своих многочисленных недругов. Бент позлорадствовал в душе над ее тревогами, хотя это было глупо. Вся его будущая жизнь зависела от расположения этой женщины, ее падение будет его падением. Это не из-под ее задницы вытащат трон – это лишат власти Бента Хаслумского. Оставалось надеяться, что Ингрид об этом пока не догадывается.

– Обстоятельства изменились, Ваше Величество. К тому же вы дали повод для слухов, а меченые не слишком популярны сейчас в Нордлэнде.

– Но Тор…

– Владетель Нидрасский – меченый, – не слишком вежливо прервал королеву Бент. – Не важно, на чьей стороне он сейчас. Вашему Величеству известно, как относится к Нидрасскому генерал ордена истинных христиан.

– А может быть, благородный Тор не нравится и еще кому-то? – Ингрид пристально посмотрела Бенту в глаза.

– Может быть, – не смутился Хаслумский, – многие считают, что он лишний в замке Хольм. Я предупреждал Ваше Величество, что появление Тора вблизи трона вызовет бурю в нордлэндских замках.

– Тор сумеет постоять и за себя, и за меня.

– Может, и сумеет, – насмешливо проговорил Бент, – только захочет ли? У благородного Нидрасского большое сердце, ему, похоже, есть кого защищать и в других уголках Лэнда.

Глаза Ингрид сверкнули, но Бент видел в этой жизни и кое-что пострашнее женского гнева.

– Я подумаю. – В голосе ее прозвучало сомнение.

Благородной Ингрид было над чем подумать: решалась не только ее судьба, решалась судьба ее будущего ребенка. Но у Бента времени на колебания, свои или чужие, уже не осталось. Ему предстояло действовать, и действовать как можно решительнее.

– Благородный владетель Норангерский уже примеряет корону на свою голову, – бросил он небрежно, и это было почти правдой, – он договаривается за нашей спиной с Шорохом, и многие владетели на его стороне. Спасая этого мужчину, государыня, вы теряете все. Наверное, каждая женщина вправе распорядиться своей судьбой, но только не королева. Вы можете покинуть Бург, Ваше Величество, и отправиться за ним в Ожский замок. Вот только вправе ли королева лишить королевство еще не родившегося, но законного государя, ввергнув тем самым своих подданных в ужас междоусобной войны?

Бент не показался себе уж очень убедительным, но Ингрид, кажется, его поняла. Наверное, жестоко ставить ее перед таким страшным выбором, но, в конце концов, этот выбор диктует сама жизнь.

– Хорошо, Бент, – голос Ингрид упал почти до шепота, – я не против переговоров.

– С Шорохом? – уточнил существенное Хаслумский.

– Да, – после некоторой паузы ответила королева.

Следовало, однако, соблюдать осторожность – меченые Тора Нидрасского косо посматривали в сторону Хаслумского. Приходилось только сожалеть, что Лаудсвильский был далеко и не мог прийти на помощь. Старик Аграамский был неразворотлив, робок и ненадежен. Бент не сомневался, что он предаст всех при первом же нажиме, и тогда Хаслумскому придется туго. Однако Бент даже в этих тяжелых условиях не терял присутствия духа и надежды на успех предпринятой опасной затеи. И, как выяснилось, не напрасно. Связь с Шорохом удалось установить неожиданно легко, через давнего знакомца Гартвига, который хоть и потерял доверие новых хозяев после побега Тора Нидрасского, но со службы изгнан не был. Хаслумский не без основания полагал, что Гартвига ему подсовывают молчуны, но в создавшихся обстоятельствах это уже не имело особого значения.

Все складывалось как нельзя лучше, и Бент решил доложить о своих успехах благородной Ингрид. Королева встретила его холодно, и, хотя впрямую против намерений сановника не возражала, но ее решимость сильно поблекла за последнее время. Похоже. Ингрид мучили сомнения, она выглядела нездоровой. Следовало поторопиться – кто поймет душу женщины, а уж тем более такой женщины, как нордлэндская королева.


И Бент решился. Шорох встретил Хаслумского настороженно. Впрочем, иного трудно было ожидать от этого всегда улыбающегося и всегда готового ударить молодого человека. Бента слегка удивило отсутствие на переговорах Драбанта, который, по его мнению, после смерти Чуба должен был прибрать Башню к рукам. Удивило, но отнюдь не огорчило – он побаивался молчуна.

На сердце у Хаслумского было неспокойно. Он прибыл на встречу без охраны, да и какая охрана защитила бы его от меченых, а лишние глаза на таких переговорах ни к чему. Внешне Бент, однако, выглядел уверенным в себе, опыта ему было не занимать.

Шорох выслушал рассказ собеседника с большим вниманием.

– Тор ищет союзников?

– Да, – подтвердил владетель, – но пока без большого успеха.

Шорох кивнул и задумался, а может быть, просто взял паузу, предоставив инициативу гостю.

– Королева Ингрид считает, что ее пребывание в замке Хольм затянулось.

– Голубки поссорились, – догадался Шорох.

– Женщина, – со вздохом подтвердил Бент. – Благородный Тор слишком непостоянен в своих увлечениях.

– Я, кажется, знаю и имя женщины, и имя человека, открывшего глаза королеве Ингрид на недостойное поведение ее любовника.

Бент скромно потупился – в сообразительности этому молодому человеку не откажешь.

– И что же требует королева за голову Тора Нидрасского?

Хаслумского покоробило: сообразительность – это хорошо, но манеры Шороха оставляют желать лучшего.

– Королева Ингрид обеспокоена судьбой своего будущего ребенка. Кое-кто, пользуясь неразберихой, уже примеряет корону Нордлэнда в обход законного наследника короля Рагнвальда.

– Какая жестокая ирония судьбы, – покачал головой Шорох. – Человек еще не родился, а уже стал помехой для честолюбивых устремлений многих людей. Боюсь, при таких условиях он недолго протянет на этом свете, или я не прав?

– Прав, – кивнул головой Бент, – если у ребенка не будет сильных покровителей.

– И ты думаешь, что такие покровители найдутся?

– Этот ребенок от меченого, а разве Башня оставляет своих детей без опеки?

– Меченый король, – усмехнулся Шорох, – звучит неплохо.

– А почему бы и нет?

– Но согласится ли Ингрид играть роль куклы?

– А какую еще роль способна играть женщина в наши смутные времена?

Шорох не ответил и в задумчивости прошелся по комнате. Половица скрипнула под его сильными ногами, и Бент вздрогнул от неожиданности. Хаслумскому было не по себе – решалась его судьба, решалась судьба целого государства на многие десятилетия вперед, и если не все, то очень многое зависело от этого странного молодого человека, волею судьбы и молчунов вознесенного к вершинам власти. Правда, был еще Драбант… Или уже не было? Бенту вдруг пришло на ум, что молчун мог быть убит во время последних кровавых событий в королевском замке. Но если это так, то для Хаслумского его смерть была даром небес.

– Если мне не изменяет память, благородный Бент уже успел побывать нашим союзником, и, кажется, этот союз был расторгнут при весьма странных обстоятельствах?

Хаслумскому стало неуютно и от улыбки Шороха, и от вопроса, поставленного в лоб:

– Это недоразумение, я никогда не был сторонником Тора Нидрасского. Не забывай, что мой единственный сын был убит в его замке.

– Разве не меченый убил твоего сына?

– Этот меченый изменил Башне, или я ошибаюсь?

Теперь пришел черед бледнеть Шороху, капли пота вы ступили у него на лбу. Бент пожалел, что вообще затронул эту тему, хотя выбора у него не было – меченый сам загнал гостя в угол.

– Этот урод Хой действительно жил когда-то в моем доме, – поспешил с оправданиями Хаслумский, – но потом исчез. Кто мог подумать, что он свяжется с заговорщиками? Иногда мы совершенно напрасно не обращаем внимание на разную мелочь, а потом спотыкаемся на ровном, казалось бы, месте.

– Почему же благородный Бент не попытался оправдаться?

– Боюсь, почтенный Драбант не стал бы меня слушать.

– Да, – вздохнул Шорох, – рука у него была тяжелая.

Хаслумский возликовал, его предположения оказались верными. Смерть Драбанта открывала широчайшие перспективы расторопному человеку. Шорох стал капитаном, но положение его незавидное как вовне, так и внутри Башни. Он не Чуб и не Драбант. Этому человеку потребуется опора вне стен Башни, и такой опорой может стать Хаслумский. Шороху позарез нужен успех, и Бент готов поднести ему победу на блюдечке. Союз владетелю Хаслумскому следует заключать не с Башней, а с Шорохом. Вместе они могут достичь многого, и, надо полагать, новый капитан Башни это понимает.

– Я предлагаю тебе власть в Нордлэнде, но взамен ты отдашь мне не только Тора Нидрасского, но и Труффинна Унглинского.

Бент почувствовал, как задрожали пальцы и холодный пот выступил на лбу. Предложение Шороха не было для него неожиданностью, он подозревал, скорее, даже был уверен в глубине души, что за союз с меченым придется заплатить страшную цену.

– Это в твоих же интересах, благородный Бент, зачем тебе хлопоты с серыми, если ты переходишь на сторону Башни?

Новому союзнику нужны гарантии, это правильно, это по-государственному, но не так-то просто предать человека, с которым худо-бедно знаком три десятка лет.

– Я давно уже не встречался с Труффинном и не знаю, где он находится сейчас.

– У нас другие сведения. Благородный Бент, видимо, запамятовал, что виделся с генералом полмесяца назад.

– Память, – развел руками Хаслумский, – столько всего случилось с тех пор.

Шорох вежливо напомнил Бенту обстоятельства, при которых состоялась встреча, и имена присутствовавших на ней лиц. Нетрудно было догадаться, что у меченого был очень хороший информатор, и этим информатором мог быть только один человек – Рекин Лаудсвильский. Ибо, кроме этой лисы, просветить меченых на счет тайных свиданий серых просто некому.

– Если вы так хорошо обо всем осведомлены, то почему Унглинский еще на свободе?

– Труффинн очень осторожный человек, а бесценный проводник покинул нас в самый неподходящий момент. Увы, и у нас случаются промахи.

– Если Унглинский не доверял Рекину, то с какой стати он поверит мне?

– Бент Хаслумский – это не нищий авантюрист, за его спиной королева Ингрид. Труффинн согласится на встречу.

Да, он согласится. Ах, Труффинн, Труффинн… Жизнь еще не родившегося человека против жизни человека, уже пожившего и повидавшего мир. И волею судьбы решать этот вопрос выпало владетелю Хаслумскому. После мучительных, но непродолжительных раздумий благородный Бент сделал свой выбор.



Глава 5 СЛЕД ХРАМА | Меченые | Глава 7 ЗАПАДНЯ