home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 13

Юкио направил свою лошадь каштановой масти вниз по крутой, затенённой соснами тропинке, проходящей по восточным склонам горы Хигаши. Пробил час Петуха, и с вершины горы он мог видеть садящееся солнце, золотящее вершины крыш Хэйан Кё. А здесь уже наступили сумерки. Было довольно холодно – наступил Девятый месяц, – и дыхание всадника и его лошади превращалось в пар. Предстоящая встреча с Хидейори заставила Юкио нервничать. В детстве он запомнил Хидейори как большого грозного мальчика, который отвратительно издевался над ним. Сейчас Юкио вспоминал все, что он узнал о своем сводном брате с тех пор, как встречался с ним в последний раз.

Победы Юкио превзошли победы любого полководца в истории Страны Восходящего Солнца. Хидейори еще не выиграл ни одного важного сражения. Если Хидейори собирался подчинить себе правительство, то именно Юкио предложит это ему в качестве подарка.

«Я больше не ребёнок, – подумал Юкио, – мне тридцать лет».

Однако Юкио относился к Хидейори, как относится мальчик к старшему брату, которого он почитает и боится.

«Почему, – удивлялся Юкио, – в своих сообщениях Хидейори настаивал, что мы должны встретиться вдвоём, тайком, за пределами города? Почему тайно?!» Юкио заметил ряд упавших камней вдоль одной из сторон дороги. Дзебу рассказал ему, что более двадцати лет назад здесь находился храм зиндзя. Он был уничтожен землетрясением и больше не восстановлен. На тропинке впереди Юкио стояла лошадь со всадником. В фигуре, облаченной в темные доспехи и сидящей верхом на светло-серой лошади, было что-то от призрака. Юкио слез с лошади и позвал:

– Хидейори? Брат, это ты?

Ответа не последовало. В следующий миг человек медленно двинулся к нему. В сумерках Юкио увидел под шлемом, украшенным рогами, жёсткое волевое лицо с блестящими чёрными глазами, лицо, которое сразу же напомнило ему о своём отце Домее. Теперь Юкио убедился, что это был Хидейори. Юкио встал на колени и коснулся лбом земли.

– Мой господин! Мой брат! Я ваш младший брат, Муратомо-но Юкио.

– Я знаю. Встань!

Голос был грубоватый, слова резкие. Юкио вспомнил, что Хидейори провел последние двадцать лет жизни в отсталых восточных провинциях; возможно, там был такой стиль речи. Юкио стоял и улыбался Хидейори, не видя ответной улыбки.

– Я принес тебе дар, брат. Позволь мне вручить его тебе!

После того как Хидейори кивнул головой, Юкио направился к своей лошади, развязал длинный сверток, упакованный в зелёный шелк, и взял его обеими руками. Нахмурившись, Хидейори раскрыл его, посмотрел на древний меч с серебряным драконом, свивающимся в кольца вокруг рукоятки, и вопросительно посмотрел на Юкио.

– Я уверен, мой доблестный брат узнает этот меч!

– Это Хидекири, – удивлённо произнес Хидейори. Юкио рассказал ему, как меч был обнаружен в вещах Согамори.

– Будучи главой нашего клана, ты являешься полноправным владельцем Хидекири. Я рад, что могу подарить его тебе в день нашей первой встречи!

Юкио лишь сожалел, что этот подарок не мог быть сделан на торжественной публичной церемонии. Ведь Хэйан Кё готов встретить и приветствовать главу победоносного клана Муратомо, но Юкио дал себе обещание, что он при первой возможности передаст меч Хидейори. Юкио надеялся, что, когда он встретит своего сводного брата, кровное родство создаст между ними тёплые отношения, что позволит рассеять его смятение, но, казалось, с тех пор ничего не изменилось. Юкио всё ещё боялся холодного презрения Хидейори.

Хидейори сел, скрестив ноги, на землю и жестом пригласил Юкио присоединиться к нему. Он вновь завернул меч и положил его на камни.

– Мы должны обсудить некоторые вопросы, – сказал Хидейори. – Через день-два ты, я и наши военачальники встретимся с бывшим императором и его Советом. Они не должны заметить какие-либо разногласия между нами!

Юкио слушал, как пункт за пунктом с возрастающей скоростью Хидейори излагал свои планы. Он предполагал, что Юкио, собрав все корабли, которые он сможет найти вдоль побережья, прогонит Такаши с их твердыни на острове и портов на побережье Внутреннего моря. Хидейори развёрнет войну против Такаши и их союзников по всему Хонсю. В настоящее время Го-Ширакава займёт место Сына Небес. После войны они выберут преемника узурпатора Такаши, мальчика Антоку. Было понятно, что Хидейори тщательно обдумывал всё, о чём теперь говорил, в то время как Юкио бросался из сражения в сражение. Юкио почувствовал себя глупцом. Очень хорошо, что Хидейори является старшим из них двоих и главой клана.

– Согласен ли ты со всем, что я предложил? – сказал Хидейори.

– Я воин, а не государственный деятель, – сказал Юкио. – Я уверен, что твое суждение об этих вещах лучше моего. Мое единственное желание было свергнуть Такаши и добиться справедливости для Муратомо.

– Мы добьемся справедливости в полной мере, Юкио-сан, – сказал Хидейори, в его голосе прозвучали дружеские нотки. Юкио обрадовался тому, что его старший брат, не позволявший себе подобных вещей, обратился к нему «Юкио-сан». – Ты знаешь, что я не представлял, каким ты стал человеком и чего ты хотел. Мне кажется, что мы добились согласия по многим вопросам, как это делают братья. Теперь давай перейдем к более сложной проблеме, связанной с монголами. Конечно, ты знаешь, что есть и такие, которые говорят, будто ты пришел завоевать нашу землю для монгольского императора, который обещал сделать тебя королем-вассалом…

Собирался ли Хидейори осуждать его, как это делали многие, за то, что он привёл иностранную армию на Священные Острова?

– Должен ли я совершить харакири, чтобы доказать мою преданность?

– Не говори о таких вещах даже в шутку, Юкио-сан, – сказал Хидейори. – Существует очень простой способ доказать, что ты не агент монголов. Откажись от командования монголами.

Юкио напрягся.

– В чью пользу?

– Конечно, в мою. Никто не сомневается в моей преданности. Я никогда не покину Страну Восходящего Солнца.

– Ты не можешь командовать монголами.

– Глупо с нашей стороны вести беседу в полной темноте, – сказал Хидейори, меняя тему разговора. – Не мог бы ты зажечь свечу, Юкио-сан?

Юкио взял деревянный коробок и остатки свечи из мешочка на ремне, зажёг свечу и поставил её на постель из опавших кленовых листьев, лежащих между ним и Хидейори.

– Хорошо, – сказал Хидейори. – А теперь скажи мне, что ты имел в виду, говоря, будто я не смогу командовать монголами.

– Разумеется, они будут слушаться твоих приказаний, – сказал Юкио. – Извини меня за откровенность, достойный брат, но я должен высказать тебе свое мнение солдата, иначе я не выполню свой долг перед тобой. Вопрос вот в чём. Хорошо ли ты сможешь управлять ими? Я не думаю, что ты знаешь особые способы ведения монгольской войны, в которой они сильны. Ты не говоришь на их языке. Они не знают тебя. Войска должны знать своего командира, это поднимает их боевой дух.

В свете свечи Юкио увидел, как лицо брата стало постепенно краснеть. Хидейори начал поднимать руку в сердитом жесте, но затем остановился. Постепенно краска схлынула с его лица. Он задумчиво подергивал маленькие усы.

– Как ты уже сказал, Юкио-сан, это твоё мнение солдата. Если бы я этого не понял, даже хотя бы ты и сказал мне, то, наверно, не поверил бы тебе, как и остальные. Если даже я, твой брат, мог бы подозревать тебя, то насколько это проще остальным, которые знают тебя! Возможно, ты и прав, утверждая, что я не умею руководить монголами, как это делаешь ты. Однако запомни, что войны выигрываются не только на поле битвы. Если станет известно повсюду, что Муратомо не хранят верность Священным Островам, сторонники, в которых мы нуждаемся, уйдут к Такаши!

Юкио понимал, что в словах брата много правды, хотя и подозревал, что у Хидейори имелись другие мотивы, чтобы желать командовать монголами. Он почувствовал себя так, как будто бы в разгар сражения его попросили отдать меч. Хотя на данной стадии войны Муратомо уже не так нуждаются в монголах, как в те дни, когда они высадились на севере. Сейчас, как уже упомянул Хидейори, их присутствие могло бы служить скорее помехой, нежели помощью для одержания победы в войне. В войне, и в той, которая велась сейчас, тоже, существует три стадии: «фусеки» – начало, «тобан» – кульминация и «йосэ» – конец манёвров, и каждая стадия требует особой стратегии.

– Я бы хотел, чтобы самураи заменили монголов, – наконец сказал Юкио.

Губы Хидейори сложились в одну из его редких холодных улыбок.

– У тебя будут воины, столько, сколько нужно, крепких бойцов из восточных провинций, лучших людей страны, – сказал он Юкио. – У нас есть новый судостроитель в Камакуре, человек, который учился этому ремеслу в Китае. Я поручу ему работать для тебя. Насколько я знаю монголов, их едва ли можно будет использовать на море.

Необъяснимое внутреннее чувство предосторожности удержало Юкио, и он не сказал Хидейори, что судостроитель – это Моко, его старый знакомец.

– Что правда, то правда, – сказал он, – родина монголов удалена от моря…

Он уже жалел, что произнес эти слова. Юкио потерял свое лучшее оружие – монголов и согласился взять на себя самую трудную, опасную фазу войны – сражение с Такаши на море. Хотя давным-давно он выиграл сражение с Такаши на море, в бухте Хаката, – тогда воины Такаши числом значительно превосходили его бойцов. Мечты о том, что он мог бы сделать, обладая огромным количеством судов и воинов, захватили Юкио.

– Один вопрос, Юкио-сан! – сказал Хидейори. – Я верю, что у тебя нет намерения предать Священные Острова. Ну, а что ты можешь сказать о самих монголах?

– Я уже предполагал, что они могут быть шпионами или авангардом захватчиков, – засмеялся Окно. – В настоящее время давай извлечем из них пользу. Когда они станут нам в тягость, то договоримся с ними.

Хидейори хлопнул Юкио по плечу и встал.

– Ты излагаешь мои мысли. Мы должны всегда помнить, что сегодняшние союзники завтра могут стать врагами.

Он поднял руку. На деревьях, росших на развалинах храма зиндзя, раздался шелест. Юкио, озадаченный, смотрел на Хидейори. Появились темные фигуры самураев, вооружённых луками со стрелами, и окружили их.

– Ты сказал, что мы будем встречаться наедине, – проговорил Юкио.

– Я уже сказал тебе, Юкио-сан, – улыбнулся Хидейори, – что до настоящего времени я не знал, что ты за человек и чего ты хочешь. Эта встреча прошла очень хорошо, достойный младший брат. Я с нетерпением жду твоего появления в столице через день-два.

Один из воинов Хидейори подвел ему серого жеребца. Вскочив на него, Хидейори повернулся и поскакал вниз по горной тропе, его пешие воины последовали за ним.

Юкио стоял в одиночестве среди развалин, спрашивая себя, что за человек его брат. Человек, опасающийся предательства, или обманывающий других без зазрения совести? Юкио почувствовал жар от возмущения, нарастающего внутри него при мысли о лучниках, прятавшихся в лесу во время их беседы. Вот почему Хидейори попросил его зажечь свечу, – чтобы сделать Юкио удобной мишенью для стрелков! А что было бы, если бы он отказался отдать Хидейори монголов? Он бы сейчас лежал мертвым, утыканный стрелами. Юкио поёжился, чувствуя, как мертвенный холод прошел по его позвоночнику. Позвав лошадь, он сердито наступил на валявшуюся свечу и втоптал её в землю.


Глава 12 | Монах: последний зиндзя | Глава 14