home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 6

После разговора с Риуичи Танико провела часть дня в роскошной новой женской половине владений Шимы, радуясь своему воссоединению с семьей и с тётей Цогао. Танико вымылась и распаковала несколько кимоно, приготовившись к вечеру. Когда наступило время передачи сообщения Юкио Хидейори, она поспешила выйти из своих покоев, облачившись в лучшие шелка. Старшая из женщин возражала. Это было немыслимо, по ее мнению: обедать с мужчинами и принимать участие в обсуждении важных проблем. Танико отмела в сторону все возражения и, покинув женскую половину, прошла через тайный переход в большой зал.

У входа в обеденный зал господина Бокудена два самурая пытались остановить ее.

– Я Шима Танико, дочь господина Бокудена. Дело требует моего присутствия!

Стражи пропустили её.

Впервые за двадцать один год она увидела отца, но лицо Танико было непроницаемо, когда она вошла в комнату, подготовленную к небольшому обеду. Три низких обеденных столика стояли полукругом. Стены зала были украшены пейзажами в зелёных и золотых тонах.

Дзебу, одетый в простую монашескую сутану, встал на колени лицом к столику господина Бокудена. Он взглянул на Танико равнодушно. Острая боль стремления к нему пронзила её. Центральный столик пустовал. Присоединится ли Риуичи к ним? Когда он увидел Танико, лицо Бокудена осветила приветливая улыбка.

– Отец, так как, видимо, ты был занят и не смог послать за мной, я подумала, что могу посетить тебя, – спокойно сказала Танико. – Я могу помочь обслужить твоих гостей.

В отличие от Риуичи, увеличивающегося в размере, Бокуден становился меньше и тоньше. Он носил длинную бороду и усы, пронизанные серебряными нитями седины. Его маленькие глаза сузились от раздражения:

– Я не смог встретить тебя сегодня как положено, Танико. Пожалуйста, уходи. Я поговорю с тобой утром, когда у меня будет свободное время.

– Я проделала этот путь не для того, чтобы прятаться в женских покоях, отец. Я участвовала в принятии многих решений, которые предшествовали этой встрече, хорошо знаю обстановку в Хирайдзуми, поэтому могу оказаться полезной.

– Да, ты всегда была уверена, что я нуждаюсь в твоем совете, – Бокуден бросил на нее сердитый взгляд. – Следи за собой! Ты видишь, что мы хорошо управлялись с делами в годы твоего отсутствия.

– Я поняла, что Хидейори – ключ твоего успеха. Кто посоветовал тебе взять его к себе?

– Мы обсуждаем дела государства! – вспыхнул Бокуден. – Немыслимо для женщины присутствовать при разговоре! Пожалуйста, уходи до того, как войдет господин Хидейори и я окажусь в затруднительном положении.

Он повернулся к Дзебу:

– Вы сопровождали ее. Не могли бы вы посоветовать ей уйти?

– Я всё слышал, – раздался сильный голос от двери. – Господа, Танико вернулась в Камакуру!

«Этот день принес мне встречи с людьми из прошлого», – подумала Танико.

Она с трудом могла вспомнить, как выглядел Хидейори, когда она видела его в последний раз. Сегодня Ацуи был старше, чем был тогда Хидейори.

Глава клана Муратомо был привлекательным, крупным мужчиной, каждое движение которого выражало уверенность вожака, не привыкшего подчиняться. Танико поймала себя на мысли о Кублай-хане, несмотря на то что Хидейори не был ни таким высоким, как хан, ни таким взрослым, и, конечно, ни таким могущественным. Глава Муратомо обладал характерным выпуклым лбом, прямыми бровями, ястребиным носом и выдающимся подбородком. Его маленькие усики были аккуратно подстрижены. Танико вспомнила его, лишь взглянув ему в глаза. Эти холодные, черные глаза не изменились.

Танико грациозно опустилась на колени и низко поклонилась. Бокуден последовал за ней. Дзебу коротко поклонился в соответствии с традицией зиндзя. Хидейори, в свою очередь, поклонился Дзебу.

– Воин-монах, доставивший меня в безопасности из Хэйан Кё в Камакуру! Мне очень приятно видеть вас живым. Жизнь мужчины, занимающегося вашим ремеслом, обычно не превышает двадцати пяти лет.

– Ваш младший брат Юкио помог мне выжить, мой господин, – ответил с улыбкой Дзебу.

– Да, – коротко сказал Хидейори, отворачиваясь от Дзебу. – Госпожа Танико, у меня не было возможности поблагодарить вас за ваш хитроумный ход в Дайдодзи. Если бы вы не были такой замечательной актрисой, князь Сасаки-но Хоригава был бы мертв уже в течение девятнадцати лет.

– Я прошу извинить меня за то, что обманула вас, мой господин. У меня было время пожалеть об этом, – сказала Танико, криво улыбаясь.

– Я не жалею об этом, – сказал Хидейори, опускаясь на колени у столика для почетных гостей. – Князь оказался мне очень полезным.

– Каким образом? – Танико была удивлена. Хоригава – льстец Такаши помогает главе клана Муратомо?

– Хорошо, ну а теперь, когда ты отдала дань уважения господину Хидейори, ты можешь покинуть нас, дочка, – сказал Бокуден. Он взглянул на неё, его клочковатая борода дрожала.

– Так ли вам необходимо уйти, госпожа Танико? – спросил Хидейори.

Внутренне посмеиваясь над своим отцом, Танико сказала:

– Я полностью подчиняюсь вам, мой господин!

– Я понял, что вы, как и монах Дзебу, только недавно вернулись из Китая с моим братом и его армией, состоящей из варваров. Может быть, вы сможете рассказать мне о приключениях Юкио, исчезнувшего из поля зрения его друзей?

«Подоплёка ясна: он не любит Юкио и не верит ему, подумала она. Он не верит также и Дзебу. Может быть, я буду выполнять роль связующего звена между братьями. Они нуждаются в ком-нибудь, кто смог бы объединить их, если им придется заключить деловой союз».

– Я буду счастлива рассказать вам всё, что вы хотите знать, мой господин, – сказала Танико. – Кроме того, у Юкио нет секретов от Хидейори.

Хидейори повернулся к Дзебу:

– Юкио надеется, что ему удастся склонить меня на свою сторону, послав очаровательную женщину и старого товарища по оружию в качестве эмиссаров. Но мне кажется смешным, что он сам не пришел ко мне.

Ясные серые глаза Дзебу встретились со взглядом Хидейори:

– Мой господин, у него под командой армия, и существует постоянная угроза нападения со стороны Такаши. Пожалуйста, если вы не против, прочитайте это его письмо. Он признает вас главой клана Муратомо и готов к встрече с вами при первой возможности, – Дзебу вытащил из внутреннего кармана кимоно опечатанную бамбуковую трубку и отдал ее Хидейори, который положил ее, не раскрывая, на стол около себя.

– Юкио чувствует себя в безопасности под охраной армии, – коротко бросил Хидейори. – Давайте обедать, А вы оба можете рассказать мне о Китае и монголах.

Хидейори слегка кивнул Бокудену, и отец Танико хлопнул в ладоши.

Ширма шози была отодвинута, слуги внесли блюда и поставили их на столы. После того как Хидейори бросил на Бокудена второй взгляд, Бокуден, уняв свой гнев, приказал поставить стол для Танико. Танико рассказала Хидейори историю своей жизни в Китае, придуманную ею. Бокуден и Хидейори, возможно, знают, что Хоригава, беря её с собой в Китай, имел и другие цели, кроме дипломатической миссии. Но, по её мнению, они не хотели показаться невежливыми, потому не возражали ей.

Хидейори пытливо выспрашивал о личности Кублай-хана, стратегии и тактике монголов и их военной политике. Он по очереди спрашивал Дзебу и Танико. Для Танико это был вечер воспоминаний о ее первой встрече с Кублай-ханом, когда он задал ей кучу вопросов о Стране Восходящего Солнца.

– Как вы думаете, планируют ли монголы завоевать наши острова? – спросил Хидейори.

– Как они доставят через море огромное войско? – рассмеялся Бокуден.

– Юкио сделает это, – спокойно возразил Хидейори.

– Да, господин, но армия господина Юкио высадилась на дружественной территории, где легко можно достать провизию, – сказал Дзебу. – И эта армия не настолько большая. Они высаживались постепенно, в течение месяца. Но монголы являются частью основной силы, готовой выступить против Такаши.

Они закончили обед. Танико отослала прислугу и сама подавала мужчинам саке.

– Очень хорошо, – произнес Хидейори. – Прекрасно, когда наши чашки наполняет человек, которого мы знаем и которому можем доверять.

Он взял письмо Юкио, снял печать с бамбуковой трубки и медленно и внимательно прочитал текст.

– Он извиняется за свою промашку. Что ж, это его право. Юкио поступил глупо, написав прокламацию столь поспешно, даже не выяснив, жив я или нет. Он даже не представляет, что он расшевелил. Я напишу ему, и вы отвезёте письмо. Наши усилия должны быть спланированы таким образом, чтобы все удары обрушились на Такаши одновременно.

– Вы же не собираетесь ввязываться в войну, господин Хидейори? – в глазах Бокудена промелькнул страх.

– Лучшего времени для этого не будет никогда. Армия Юкио движется вниз по западному побережью, восстание охватывает столицу; наша армия движется с востока. Не хотите же вы, чтобы я сидел здесь и ждал, пока Согамори решит, что он достаточно силён, чтобы прийти за мной?

– Восстание в столице? – эхом отозвалась Танико.

– Внук Согамори, Антоку, четырёх лет, сейчас носит ожерелье императора, – сказал Хидейори. – Принцу Мочихито, его дяде, было отказано в троне, хотя его претензии являются более основательными.

Танико кивнула. Она об этом знала.

– Тайная оппозиция Согамори образуется вокруг Мочихито, – продолжал Хидейори. – В нее входят Фудзивара-но Мотофуза, бывший регент, часть дворцовой стражи и бывший император Го-Ширакава, а также князь Сасаки-но Хоригава.

Хидейори взглянул на Танико.

– Извините меня за резкие слова, мой господин, – сказал Дзебу, – но если я когда-нибудь встречу князя Хоригаву, то я убью его.

– Почему? – нахмурился Хидейори. – Какую обиду он вам причинил?

– Я не могу сказать! Он поступил неслыханно и непростительно по отношению к человеку, которого я люблю.

– Я всегда думал, что монахи-зиндзя являются в высшей степени независимыми и беспристрастными, – сказал Хидейори.

– Я проведу остаток жизни в раскаянии, пытаясь стать независимым, после того как убью Хоригаву, – горько улыбнулся Дзебу.

Лицо Бокудена приобрело мертвенно-белую окраску.

– Князь Сасаки-но Хоригава друг этого дома и всегда им был. Я не потерплю угроз в его адрес в моем присутствии.

Он повернулся к Танико:

– Он твой муж!

В Танико вспыхнула зависть к Дзебу. Это её право, а не Дзебу угрожать смертью Хоригаве. Если Дзебу убьет Хоригаву, это будет сделано лишь от её имени. Почему женщины должны заставлять мужчин совершать из-за них убийства? Уверенность отца в том, что ей следует защищать Хоригаву, потрясла ее. Она ответила, смягчив действительное положение вещей:

– Князь плохо обращался со мной!

– Твой долг – быть верной ему! – воскликнул ее отец. – Как он с тобой обращался, не имеет значения!

– Князь Хоригава помог мне, даже несмотря на то, что однажды я пытался убить его, – сказал Хидейори. – Госпожа Танико знает, что много лет назад я привел самураев клана Муратомо в его загородное поместье, чтобы убить его. Он успел уйти. Через несколько лет, когда Кийоси был убит людьми Юкио, Согамори так рассвирепел, что приказал брату господина Бокудена, Риуичи, казнить меня.

Танико не могла не взглянуть на Дзебу. Последний спокойно глядел на Хидейори с напряжённым, ничего не выражающим лицом.

– Хоригава попросил Риуичи предоставить ему возможность казнить меня. Затем Хоригава написал письмо господину Бокудену с повелением не убивать меня, а, наоборот, защитить. Он посоветовал ему, на что можно сослаться в письме к Согамори. Хоригава помог убедить Согамори, что я безвредный, преданный человек, осуждаю преступления Юкио и что убивать меня бессмысленно. Теперь вы видите, что, когда мой брат чуть не уничтожил меня, убив Кийоси, – злость сделала лицо Хидейори безобразным, – мой давний враг Хоригава спас мне жизнь.

– Вы были последним главой клана Муратомо в стране, – сказал Дзебу. – Почему Хоригава решил спасти вас?

– Он почувствовал, что «течение меняется». Тот, кто пустил стрелу в грудь Кийоси в бухте Хаката, умертвил дом Такаши. Если бы Кийоси был жив, помогал Согамори советом и, очевидно, преуспел в этом, то правление Такаши продлилось бы навечно. Кийоси был единственным, кто соединял в себе доблесть воина и искусство управлять государством. Согамори – просто бушующий тиран. Другие его сыновья глупы и надменны. Такаши – гибнущая семья. Они властвовали слишком долго. Нажили себе слишком много врагов, Хоригава видел все это и почувствовал, что я – именно тот человек, который может свергнуть Такаши.

– Но почему он хотел, чтобы Такаши были свергнуты? – спросила Танико. – Мне кажется, он посвятил свою жизнь процветанию Такаши!

– О, у него были свои причины, – смеясь, сказал Хидейори. – Он хотел, чтобы самураи были уничтожены, а старые придворные фамилии, такие как Сасаки и Фудзивара, вновь руководили государством. Он надеется, что крупные кланы самураев уничтожат друг друга, – улыбнулся Хидейори. – Я дам ему войну, которую он хочет, но исход будет отличным от его желаний.

– Извините меня, – сказал Дзебу. – Мне кажется, господин Хидейори, что вы обвиняете господина Юкио в том, что он подверг угрозе вашу жизнь. Я принимал участие в битве, когда погиб Кийоси. Господин Юкио не имел никакого отношения к его смерти. Сейчас господин Юкио предоставляет себя в ваше распоряжение и предложит двенадцать тысяч опытных воинов, сражающихся в войне последние семь или более лет, в то время как Такаши успокаивается. Я уверен, что вы примете его братскую помощь.

Хидейори сжал губы.

– Меня чуть было не лишили головы из-за него! Он вернулся сюда, считая, что я умер, и провозгласил себя главой нашего клана. Теперь он не сам приехал, чтобы разрешить наши проблемы, а посылает посланника с письмом, – я не хочу обидеть вас, шике. Я приму его помощь, но между мной и Юкио ещё остаётся много нерешённых вопросов.

Слова Дзебу о войсках Юкио, находящихся в боевой готовности, напомнили Танико, что Хидейори вел пассивную жизнь в Камакуре с пятнадцати лет. Все это время он испытывал постоянный страх, что Согамори может в конце концов казнить его. Бокуден и Хоригава должны иметь надёжных защитников. Жизнь в страхе в течение такого длительного периода несомненно внесла смятение в душу Хидейори, но какого рода смятение?

– Я пошлю письмо брату, – сказал Хидейори. – Я напишу ему, что готов поднять армию и немедленно вступить в бой. Прикажу ему ударить с северо-запада вниз по дороге Хокурикудо, а я спущусь на Токайдо с востока. Одновременно Мочихито и его сторонники поднимут восстание в столице, – он поднял чашку с саке и пристально поглядел в глаза Танико. Она почувствовала, что краснеет.

– К концу лета мы будем в столице, и Такаши будут забыты, как последний снег!

Танико была удивлена: почему это было сказано специально для нее?


Глава 5 | Монах: последний зиндзя | Глава 7