home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



9

Рэнни вышел на крыльцо с лампой в руке, чтобы посветить им на лестнице. Тетушка Эм принесла ему завернутый в салфетку кусок свадебного пирога и, когда все расселись в креслах в гостиной, начала рассказывать историю о стрельбе в лесу. Рэнни слушал без особого интереса — может быть, потому, что только начало ослабевать действие опийной настойки, но он то и дело зевал, отламывая от пирога кусочки и делясь ими с Питером. Казалось, его больше беспокоит состояние мальчика, который все еще выглядел бледным и подавленным. Пока тетушка Эм рассказывала о деталях происшествия и о том, как у нее трепетало сердце, она раз пять перекрестилась. Ей не давала покоя мысль, что этот загримированный священник собирался пристрелить обоих грабителей, осуществив правосудие на месте преступления, он запросто мог бы и сам ограбить путников! Наконец, ее вера в доброту Шипа, после того как она увидела, как тот, не задумываясь, убил человека, кажется, пошатнулась. Она вслух размышляла, кто бы это мог быть, и называла различные имена. Завязалась оживленная дискуссия и различных кандидатах на роль Шипа, но ни к каким выводам они не пришли. Слишком уж много в округе было людей такого роста и такого сложения, к тому же практически любой здешний мужчина с детских лет был охотником, мастерски владел оружием и прекрасно знал местность.

Впрочем, все эти восклицания, рассуждения и описания охватившего их ужаса были всем необходимы, чтобы успокоиться. После того как тетушка Эм в третий или четвертый раз пожалела, что не уговорила встреченных путников поехать переночевать в Сплендору, она, наконец, вспомнила о своих обязанностях хозяйки и предложила сварить кофе за неимением чего-либо покрепче.

— Мне не надо, — сказал Джонни, поднимаясь со стула. — Я давно уже должен был быть дома.

— Неужели вы поедете так поздно?! — В голосе тетушки Эм звучала тревога. — Почему бы вам не остаться у нас? Раскладушка в комнате Рэнни всегда в вашем распоряжении.

— Мама будет волноваться, куда я пропал.

— Ну что ж, не стоит лишний раз беспокоить вашу матушку. Но по крайней мере выпейте кофе, чтобы не заснуть по дороге.

— Мне не очень-то хочется кофе, но я не отказался бы от стакана воды.

— Почему же вы не сказали об этом раньше? — тетушка Эм вскочила.

— Не вставайте, — Джонни быстрым жестом усадил ее назад в кресло. — Я сам схожу на кухню.

Летти поднялась со своего места.

— Я принесу воды, мне тоже хочется пить.

— Я пойду с вами, — тут же сказал Джонни.

Летти, которая уже начала постигать характер южан, не спорила. На дворе стояла ночь, идти по темному двору было небезопасно, и ей, как женщине, полагалась защита; кроме того, Джонни было неловко, чтобы она ухаживала за ним. Учтивость эта была врожденной, она основывалась не просто на хороших манерах, которые можно воспитать, но на заботе о людях, которую прививали только постоянным примером. С этими проявлениями Летти часто сталкивалась со времени приезда в Сплендору. Всякий раз, когда такое случалось, она ощущала внутреннюю теплоту. Она вдруг поняла, что ей будет не хватать этого, когда придет время уехать.

На кухне Джонни поставил принесенную им лампу на стол. Летти зачерпнула из ведра, стоявшего на скамье, стакан воды для себя, потом взяла еще один стакан и подала его Джонни. Воздух на кухне был спертый: она шагнула к выходу и открыла дверь. Облокотившись на косяк, Летти вдыхала свежий ночной воздух и пила воду, вглядываясь в темноту. Через некоторое время она повернулась к Джонни.

— А вы ведь знаете, кто такой Шип, не правда ли?

Джонни как раз подносил стакан ко рту. Услыхав слова Летти, он вздрогнул, вода выплеснулась на рубашку и жилет.

— Помилуй бог, леди, посмотрите, что я из-за вас наделал!

— Так, стало быть, знаете?

Смахивая воду с одежды с комическим смятением, Джонни не смотрел на нее.

— Что заставляет вас так думать?

— Вы смотрели на него сегодня так, как будто встретили привидение.

— А что же, по-вашему, я должен был делать? Не обращать внимания, что прямо на глазах у меня убили человека?

— Можно подумать, что вы не сталкивались со смертью на поле битвы и сами никого не убивали. В этом не было для вас ничего необычного. Я же видела — вас поразил человек, загримированный под священника.

— Вы не правы.

— Неужели? А я уверена, что вы его знаете. Вполне очевидно, что Шип — в прошлом солдат армии южан. Человек с его силой, стойкостью и недюжинными способностями наверняка должен был оказаться в гуще сражений. Кроме того, он должен быть примерно одного возраста с вами, Рэнни и Мартином Иденом. Если он наделал такую суматоху сейчас, то и до войны он должен был быть хорошо известен в этих местах. Как же вы можете его не знать?

— Очень просто. Он может быть кем угодно и откуда угодно. Каким-то случайным путешественником, направляющимся в Техас, северянином, симпатизирующим южанам, дезертиром из федеральной армии, увиливающим от призыва джейхокером, — кем угодно!

— Но в таком случае вы не были бы так поражены, когда увидели его.

— Вы не понимаете…

— Разве?

Джонни пристально посмотрел на нее, потом допил воду и отставил стакан.

— Меня поразил не Шип, а маленькая девочка. Я все время думаю о ней. Она была такая крохотная — такого же возраста, как моя маленькая сестра, которая умерла несколько лет тому назад, перед войной. Если бы священник… Шип… кто бы это ни был… не появился вовремя, что стало бы с ней? Ее родители были бы убиты, эти два подонка схватили бы ее… Я не могу об этом думать, но и не думать не могу!

В его голосе была боль, а в глазах — страх. Летти не могла ставить под сомнение правдивость его слов, но объясняли ли они в полной мере то, что она видела? Как бы то ни было, Летти не могла больше спрашивать его, когда он так страдал. Забота о других была свойственна не только южанам.

Причина, по которой Летти требовалось знать, кто такой Шип, оставалась прежней, но к ней добавилось еще кое-что. Ей было необходимо соединить в своем разуме человека, хладнокровно убившего ее брата, и того Типа, который любил ее в кукурузном сарае, а потом возник в образе священника-мстителя, который предотвратил смерть путников. Как же может человек быть вором и убийцей — и то же время борцом за справедливость и защитником попавших в беду? Это бессмысленно. И все же она не могла подумать, что собранные ее братом факты неверны.

Летти вдруг представила, как два разных человека мчатся на конях в ночи. Ангел и дьявол…

Однако такое объяснение было слишком простым. Скорее всего, человек один, и ей очень хотелось понять, чем он руководствуется. Возможно, Шип просто хотел всех запутать своими благородными поступками. А может, у него есть склонность к рыцарским подвигам или же, как Джонни, он испытывает нежность к маленьким девочкам? «А также и к большим», — усмехнулась про себя Летти. Не исключено также, что он возмущен посягательством джейхокеров на эти земли и стремится дать им отпор или уничтожить их. Но каковы бы ни были его мотивы, она их выяснит! Тогда будет легче раскрыть, кто же на самом деле Шип. А для нее это, кроме всего прочего, лучший способ выявить и остановить этого человека. А еще это лучший способ вновь обрести самообладание.


* * * | Черная маска | * * *