home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

ПЯТЬДЕСЯТ НА ПЯТЬДЕСЯТ

– А теперь я приглашаю вас к себе, – многозначительно объявил Палтус, когда мы снова оказались в его зеленой «Шкоде».

– Может, не стоит? – засомневалась я, памятуя свои недавние приключения.

– Вам нечего бояться, – заверил меня Самуил.

Я не знала, что и думать. Как показала практика, осторожность в моем положении совсем не помешает, и в то же время много ли я разузнаю, если буду пугаться каждого куста.

– Ладно, я согласна, – довела я до его сведения свое решение. Между прочим, очень даже непростое.

– Вот и отлично, – обрадовался Палтус и сильнее надавил на газ. Теперь, когда дорога стала получше, я ничего не имела против этого. – Нам нужно вернуться в Москву, прежде чем начнутся пробки, – пояснил он, – я ведь в центре живу.

Монотонная дорога меня укачала, я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

– Вот-вот, подремите, – одобрил Самуил, – а то нервишки небось того?..

Эти его панибратские замашки мне совершенно не понравились, а потому я ничего ему не ответила, только губы сжала. Конечно, он мне здорово помог сегодня, но это не означает, что мы автоматически сделались закадычными друзьями.

Дальше мы ехали почти молча: неугомонный сыщик что-то насвистывал. До тех пор, пока мы все-таки не попали в пробку на Садовом кольце. С этого момента он уже чертыхался.

До места мы добрались уже в сумерках, в декабре ведь темнеет рано. «Шкода» затормозила возле девятиэтажной башни из белого кирпича, Палтус заглушил двигатель и сообщил мне с улыбочкой:

– Ну вот и приехали.

Потом мы в лифте поднялись на седьмой этаж и остановились у добротной двери. Здесь Палтус довольно долго возился с замками, прежде чем я наконец услышала долгожданное:

– Проходите, пожалуйста. Для того чтобы понять, что отечественные сыщики живут не бедно, мне одного взгляда хватило. И это при том, что Самуил даже не дал мне как следует осмотреться. Я только куртку успела стащить, а он уже заволок меня в какую-то комнату с напутствием:

– Милости прошу в мой кабинет. Кабинет оказался очень даже нехилым. С какими-то секретерами орехового дерева, с кожаным диваном и массивным двухтумбовым столом. И все это громоздкое барахло представляло собой антиквариат. Либо очень хорошую подделку.

– Ну-с, – он потер руки, – будем заключать договор?

– Какой еще договор? – Я немного растерялась.

– Обоюдовыгодный, естественно, – хохотнул Палтус, – на самых замечательных условиях. Пятьдесят на пятьдесят вас устроит?

– Это что, шутка такая? – Я не знала, что и сказать.

– Почему же шутка? Я вполне серьезно, – не сдавался Палтус. – У нас ведь есть взаимный интерес, а потому мы вполне можем договориться.

– Под интересом вы, конечно, подразумеваете Парамонова?

– Вы очень догадливы, – похвалил меня Самуил.

– Ага, я такая, – я изобразила самую идиотскую улыбочку, на какую только способна, – я очень догадливая, а еще очень строптивая. А потому, если вы рассчитываете на мою откровенность, извольте изъясняться конкретнее. И зарубите себе на носу: я не скажу о Парамонове ни слова, прежде чем вы не расскажете, почему его скромная персона пользуется повышенным интересом.

– Я и так с вайи предельно откровенен, мне нечего скрывать, – Самуил Аркадьевич Палтус был прирожденным вруном. – Начнем с того… Вы вот сказали о Парамонове, что он скромная персона, а это не так. Сегодня, уж поверьте мне, Парамонов очень дорогой товар, очень…

– Можно подумать, что вы собираетесь его продать, – вмешалась я.

– Я собираюсь его найти, – возразил Самуил, – с вашей помощью. И мы его найдем, вы и я. Это будет наша общая победа. Каждый внесет свой вклад: я – свой профессионализм, вы – знание Парамонова.

– Стойте, стойте! – сорвалась я. – Хватит слов. Скажите мне одно: что такого сделал Парамонов и почему он «дорогой товар».

– Не перебивайте, я как раз это вам и пытаюсь объяснить, – замахал руками Палтус. – То, что я знаю о Парамонове на сегодняшний день, а это все, к сожалению, разрозненные сведения, заставляет меня думать, что он весьма неординарный человек. И его поступки, с точки зрения формальной логики, не совсем понятны. Посудите сами. Казалось бы, человек адаптировался в Штатах, у него прекрасная высокооплачиваемая работа, собственный дом… Короче, он там устроился с максимальным комфортом, гораздо лучше, чем многие, даже гражданство получил. А потом взял и отказался от него под совершенно идиотским предлогом. Заявил, что он не согласен с американской политикой на Балканах. У него, видите ли, патриотические чувства взыграли.

Я слушала Самуила с открытым ртом. У меня было такое ощущение, словно он рассказывал о каком-то другом Парамонове. Тот, которого знала я, был откровенно аполитичным оболтусом, не имел гроша за душой и плевал на все (включая и меня, как это ни прискорбно), кроме геофизики, а этот, о котором с пеной у рта разглагольствовал Самуил, послал на три буквы целую Америку. Чудно!

– Вы… это… гм-м… серьезно? – Я не смогла скрыть своего удивления.

– Ну вас-то эти милые странности вроде не должны удивлять, – фыркнул Самуил. – Вы же его хорошо знаете.

– Да как вам сказать, – задумчиво произнесла я, – ведь прошло столько лет, а люди меняются.

– И все равно, – стал меня убеждать Самуил, – вы – единственный человек, понимающий Парамонова хотя бы сколько-нибудь. И последний из близких ему людей.

– Как это? – Мое сердце бухало, как набат, извещающий о вселенском потопе.

Самуил пожал плечами:

– Вам ли не знать, что Парамонов – одинокий волк по всем показателям. Родственников у него нет, бабка и тетка, которые его воспитывали, умерли, бабка – когда он еще на первом курсе университета учился, тетка – три года назад, я специально в Калугу ездил, чтобы проверить. Жены и детей он не завел, – перечисляя тех, кого Парамонов потерял и кем не удосужился обзавестись, Самуил загибал короткие смуглые пальцы с ухоженными овальными ногтями, и я смотрела на это как завороженная. Можете мне не верить, но факт полного парамоновского сиротства потряс меня до глубины души.

А Самуил тем временем бесстрастно свел дебет с кредитом:

– Так что из близких у него только вы.

– А если он думает иначе? – хрипло поинтересовалась я. У меня были серьезные основания сомневаться в словах сыщика. Сами посудите, почему же Парамонов меня бросил, если я такая единственная и неповторимая?

– А письма, а фотографии? – напомнил мне Самуил. Я прямо взвилась:

– Черт подери, разве мои письма уже опубликовали в, широкой печати?

Самуил поспешил затушить разгорающийся скандал:

– Честное благородное слово, я ваших писем не читал, клянусь вам!

– Откуда же вы знаете? Хитрый Самуил замялся и скромно потупил глазки:

– Это всего лишь агентурные данные. Какой бы я был частный детектив, если бы не) мог кое-что разузнать…

Я взяла паузу и погрузилась в глубокую задумчивость. То, что я узнала о Парамонове от нелепого толстяка, претендующего на гордое звание частного детектива, требовало длительного и подробного осмысления, но вряд ли я располагала такой возможностью в обозримом будущем, учитывая форс-мажорные условия, заданные таинственным исчезновением моего экс-любовника. А тут еще новая напасть – смертная тоска по нему, которая обуяла меня со вчерашнего вечера. Похоже, парамонозависимость – хроническая и совершенно неизлечимая болезнь. И подтвердить или опровергнуть этот диагноз можно, только заглянув Парамонову в глаза. Все будет зависеть от того, что я при этом почувствую и что пойму. А потому я должна молить бога о том, чтобы Парамонов был цел и невредим, иначе мне никогда не избавиться от его власти надо мной.

– Эй, – Палтус тронул меня за плечо. – Вы что-то вспомнили?

– Нет-нет, не обращайте внимания, – пробормотала я, – продолжайте, продолжайте дальше…

– Так вот, – Самуил провел пальцем по Лаковой поверхности одного из ореховых секретеров и недовольно поморщился, обнаружив тонкий слой пыли, – так вот, для того, чтобы найти вашего геофизика, мне нужно хорошо его знать, понимать логику его поступков. И здесь мне не обойтись без вас. Мне мало его биографии, мне нужны его привычки, его детские страхи, эротические фантазии, короче, все-все-все…

– Допустим, – я мало-помалу приходила в себя, – а мне-то с этого какой навар?

– То есть? – скользкий Самуил сделал вид, что не понял.

– Ну не морального же удовлетворения вы добиваетесь, разыскивая Парамонова?

– А честь фирмы?

– Да ладно вам, – фыркнула я, – этой вашей честью вы мне глаза не замажете. Вы не хотите мне все рассказать, да, не хотите, – предупредила я его возражения, – но в одном вы правы, нас с вами действительно связывает общий интерес. Я тоже хочу найти Парамонова, хотя у меня совсем другая причина желать этого. А потому я подпишу этот ваш обоюдовыгодный договор, но не ради вас и даже не ради Парамонова, а ради себя.

– Как пожелаете, – Палтус расплылся от счастья, – я всегда знал, что мы найдем общий язык.

– Тогда так, – я сразу выставила ему встречное условие, – я расскажу вам о Парамонове все, что помню, а вы за это пообещаете мне… Вы мне пообещаете, что, как только его найдете, немедленно поставите меня в известность, чтобы я первой узнала об этом. А еще вы организуете нашу с ним встречу, как бы случайную, чтобы он ничего не знал заранее.

– Ну конечно же, я вам это обещаю, – маленькие глазки Палтуса заблестели. – Как только я узнаю о Парамонове что-либо новенькое, сразу же сообщу вам. Только, видите ли, раз уж мы заключаем наш договор, давайте условимся еще кое о чем: майор Сомов ничего не должен знать об этом.

– Ого! – присвистнула я. – Так вы меня толкаете на конфликт с законом?

Палтусу мое замечание явно не понравилось:

– Какой там закон, не смешите меня. Сразу видно, что вы прежде не имели дел с нашей милицией. И слава богу, кстати говоря. Там же в принципе не умеют работать, уж поверьте мне. Что они раскрывают? Банальную бытовуху с поножовщиной, когда убивец мирно засыпает рядом с жертвой. Да еще иногда для плана гоняют бабок, торгующих семечками возле метро. Это все, на что они способны. Дела чуть посложнее, где нужно извилиной пошевелить, это уже не для них, потому что шевелить, извините, нечем. Я немножко знаю майора Сомова и могу вас заверить, он в этом смысле не исключение. Он не Парамонова ищет, он следственные действия проводит. А тут нужны фантазия, интуиция, страсть, наконец…

Я прекрасно понимала, куда клонит этот хитрый златоуст, но вместе с тем не могла с ним не согласиться. Официальное следствие не вызывало у меня особенного доверия хотя бы потому, что для майора Сомова Парамонов был всего лишь статистической единицей, и не более того.

– Хорошо, все останется между нами, – пообещала я Палтусу.

– Вот и чудненько, вот и ладненько, – Самуил довольно потер руки, – а теперь приступим к самому главному. Расскажите мне о Парамонове, которого знали только вы, я хочу знать о нем все-все-все… А чтобы вы не сомневались, гарантирую вам конфиденциальность.

– Конфиденциальность – это хорошо, – вздохнула я, вспомнив о письмах, найденных в парамоновском багаже. – Ну ладно уж, слушайте…

Я старалась говорить покороче, и все же мой рассказ занял не меньше часа. Просто в какой-то момент я так увлеклась, что забыла, перед кем откровенничаю. Неудивительно, что к концу повествования я совершенно выдохлась.

Палтус слушал меня, не перебивая, только время от времени бормотал себе под нос:

– Интересно, очень интересно… Не знаю, много ли он почерпнул из моих устных мемуаров, но благодарил он меня долго и с чувством. А потом отвез домой, обнадежив напоследок:

– Главное – ничего не бойтесь и в случае чего сразу связывайтесь со мной.

Остаток вечера я провела отвратительно. Попыталась навести в квартире какое-то подобие порядка, но быстро выдохлась. Хорошо бы Ангелочка привлечь к уборке, чтобы он самолично устранил последствия своей преступной деятельности, тогда в другой раз неповадно будет. Хорош частный сыщик, ничего не скажешь. Впрочем, Самуил Аркадьевич, несмотря на наши с ним доверительные отношения, ненамного лучше. Вот с кем я еще не разобралась, так это с псевдо-Кирой. Зря я ее тогда выставила, нужно было поболтать с нею по душам. Вдруг она знает о Парамонове больше моего, если, конечно, ее роман с ним не блеф. Ладно, спрошу у него самого при встрече.

Тяжко вздохнув, я стала готовиться ко сну и, прежде чем лечь в кровать, перестелила белье. На всякий случай, вдруг Ангелочек и в постели моей покопался. А что, с такого станется. Интересно, что искал этот придурок, ведь Парамонов в этой квартире ни разу не был! И тут до меня кое-что дошло, я так и застыла с открытым ртом и наволочкой в руках. Какая же я идиотка, потому что только теперь об этом вспомнила. Если Ангелочек искал что-то у меня, то с таким же успехом он мог наведаться и к Борьке, ведь наш с Парамоновым роман развивался в его нынешней квартире.

Я забегала по комнате. Что же мне предпринять? Может, прямо сейчас позвонить Борьке? Нет, лучше я завтра же его навещу, прямо с утра. Все дело в том, что на меня снизошло еще одно озарение. Опять же запоздалое. Парамонов наверняка заходил к Борьке, иначе как бы он узнал мой новый адрес!


Глава 8 МНЕ НЕ ХВАТАЕТ РОМАНТИКИ | Блефовать, так с музыкой | Глава 10 СЧАСТЛИВЧИК БОРЬКА