home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ПЕРВОЕ ПИСЬМО ПАРАМОНОВА

«Галка, привет!

Признаюсь, нелегкое это дело – сочинять письмо девушке, от которой ты однажды ушел, толком не попрощавшись. Но ты не пугайся, в данном случае это обычное явление, вызванное эпистолярным недугом и некоторыми особыми внешними обстоятельствами, в которых я нахожусь. Ну ладно, прежде всего о корыстных интересах, а об истории потом.

А дело в том, что мне ужасно скучно. Я в Ульяновске, если ты не в курсе. Снимаю квартиру у одной бабки, бабка старая, тихая, почти не ходит и из своей комнаты не высовывается.

Теперь немного истории. Если мне не изменяет память, последний раз мы виделись еще перед моей защитой. После этого я, как последняя свинья, исчез, а события подхватили меня бурным потоком. Это была сплошная нервотрепка! Оформление предзащиты, дописывание диссертации, пробивание публикаций, сдача имущества на работе, кратковременная командировка в Уфу и т.д. и т.п. Неудивительно, что в этот период я чувствовал себя полным идиотом.

Кстати, прежде чем осесть в Ульяновске, я какое-то время кантовался в Уф?, и это особая история, достойная отдельного повествования. Ее просто невозможно описать в коротком письме. Единственное, что я могу сказать про свою уфимскую жизнь уже сейчас, с расстояния, – это «обхохочешься». Проще говоря, она была нелепой, ненужной и несвойственной мне. Обиднее всего, что в течение «уфимского периода» я вынужден был заниматься всякой ерундой и вещами, о которых я даже не знал, понадобятся они мне или еще кому-нибудь.

А теперь я в Ульяновске, работаю в местном политехе ассистентом на кафедре физики, не утруждаюсь, в 2 – 3 часа уже дома, свободного времени – девать некуда, от этого все мои проблемы. Сам не знаю, чего я поперся в этот Ульяновск, а впрочем, мне все до лампочки, и общая позиция гласит:

«Все равно в какой заднице торчать».

Да, решил набраться храбрости и пригласить тебя сюда в гости. Но это если только ты сама захочешь, хотя мне здесь ужасно скучно. На всякий случай подробно сообщаю, как добраться. С Казанского вокзала ходит много поездов, но удобнее всего уфимский скорый № 40, отправление 17.45, плацкарту брать до Ульяновска. Он приходит к нам в 8.30 утра. Хороший также наш собственный поезд № 22, отправляется в 15.45, прибывает в 7.50. В Ульяновске прямо на вокзале садишься на трамвай № 4 и пилишь до остановки «Школа № 4», а от нее 3 минуты пешком до моего дома.

Ладно, пока. Остальное при встрече». Вот, собственно, и все, если не считать подробного его адреса в Ульяновске и приветов общим знакомым. («Если увидишь кого-нибудь».)»

Когда я дочитала письмо до конца, у меня перехватило дыхание. Я судорожно глотнула воздуха и раскашлялась, громко, натужно, даже слезы из глаз брызнули.

– Вы узнаете почерк? – Этот вопрос словно с небес прозвучал. Так мне показалось, хотя задал мне его Импозантный, который распоряжался в моей бывшей квартире, как у себя дома.

Я посмотрела сквозь него и снова уткнулась в письмо. Что я при этом чувствовала, не поддается описанию. Мне казалось, что я держу в руках не сложенный вчетверо листок бумаги, а кусок собственной плоти, теплой и кровоточащей. Письмо, за которое десять лет назад я отдала бы душу, каким-то необъяснимым образом возникло в моей жизни, когда его автор лежал в морге на тридцать седьмом километре. Было от чего тронуться умом.

Я снова стала вчитываться в неровные прыгающие строчки. Даже если представить, что почерк Парамонова кто-то искусно подделал, то сам стиль письма – вряд ли. Только Парамонов с его бесхитростностью невинного младенца, балующегося с папиным ружьем, мог написать мне «приезжай» и подробно обрисовать мой предполагаемый маршрут от Казанского вокзала до остановки «Школа № 4» в Ульяновске. А заодно столь небанально объяснить внезапное желание меня увидеть – «мне здесь ужасно скучно». А еще, еще… Как странно сейчас понимать, что тогда, десять лет назад, всего этого с лихвой хватило бы для того, чтобы я стрелой понеслась на Казанский вокзал. Там бы я села на поезд № 40… Ну и так далее.

– Так это почерк Парамонова? – снова возник Импозантный.

Мне было сейчас не до него и вообще не до кого. Я даже о взорванном Самуиле забыла, так меня поразило это письмо. Я прочитала его три раза подряд и уставилась на старые обои в цветочек, которые мы с Борькой поклеили в самом начале нашей незадавшейся семейной жизни. Я даже вспомнила, как мы при этом ругались, только вот из-за чего, дай бог память… Ах да, нам не хватило газет, газет…

– Вы узнали руку Парамонова?

– Что? – Я словно ото сна очнулась и обвела глазами комнату, в которой десять лет назад… – Где, где вы его взяли?

– Ну нет, все по порядку, – заартачился Импозантный и достал из кармана своего дорогого, с иголочки, пиджака вишневую трубку. Не очень я в них разбираюсь, но она точно была из какого-нибудь благородного дерева. – Прежде всего давайте познакомимся. Меня зовут… А впрочем, вам ведь без разницы, не так ли? Пусть я буду для вас мистер Икс. – Вот так, ни много ни мало. Похоже, этот мистер Икс любит порисоваться при случае. – А теперь продолжим нашу беседу. Это почерк Парамонова, да или нет?

– Да, – глухо сказала я.

– Вот это уже деловой разговор, – обрадовался мистер Икс. – Почерк Парамонова, так и запишем. Теперь я хотел бы узнать, что вы думаете о прочитанном?

– Кое-что… – я не узнала собственный голос, такой он был хриплый. – Где вы это взяли?

– Где взяли, там уже нет, – хмыкнул маячивший за моей спиной Ангелочек.

Я обернулась, чтобы на него посмотреть, но тут снова заговорил нарочито вежливый мистер Икс. Первым делом он порекомендовал Ангелочку заткнуться, и тот послушно проглотил язык, а уж потом ответил на мой вопрос:

– Это письмо пришло по почте пять дней назад.

– Не может быть, – прошептала я. Если верить ему, то письмо, посланное мне Парамоновым из Ульяновска, блуждало по свету десять лет и залетело в мой почтовый ящик ровно тогда, когда человека, его написавшего, уже не было на свете. Это или мистика, или искусная подтасовка. Но кому и зачем она понадобилась?

– Этого не может быть, – повторила я.

– Этого не может быть, потому что не может быть никогда. – На тонких губах мистера Икс возникла рассеянная усмешка. – Придется вас переубедить, – с этими словами он полуобернулся к Борькиной «пипетке» и отдал ей короткое распоряжение:

– Покажи конверт.

Та снова послушно шмыгнула на кухню, а через минуту возникла в комнате уже с конвертом. Она вела себя в квартире вполне по-свойски, и это обстоятельство раздражало меня все больше и больше. Один бог знает почему.

– Вот! – Она протянула мне конверт.

Я и бровью не повела, давая понять, что по-прежнему не собираюсь брать что-либо из ее( рук. Совсем как ученая собака.

Она посмотрела на импозантного мистера Икс, пожала плечами, как и в прошлый раз, положила конверт на Подлокотник моего кресла и отошла в сторону.

Я нехотя скосила взгляд на конверт: адрес на нем был написан той же рукой, что и письмо, – рукой Парамонова. Как только я это поняла, так мне сразу расхотелось изображать из себя мраморное изваяние.

Штемпель, нужно посмотреть на штемпель… Ага, вот он… И что там написано? Оттиск плохой, но кое-что можно разобрать, а именно: Тула, какие-то цифры, но главное, главное – узнать, когда оно отправлено. Дата должна быть в центре, ага, вот она – 18.12.99. С ума сойти, оно отправлено каких-то десять дней назад. Почему из Тулы, неясно. А если бы из Ульяновска, разве яснее? Впрочем, тогда еще можно было бы предположить, что оно и в самом деле затерялось на целых десять лет. И хотя я хорошо знала, что наша почта никогда не отличалась пунктуальностью, эта странная история приводила меня в ужас.


– Так что вы скажете? – допытывался назвавшийся мистером Икс.

– Я ничего не стану вам говорить, пока вы не объясните мне, каким образом к вам попало это письмо и вообще. И кто вы такие, в конце концов! – выставила я ультиматум.

Импозантный мистер Икс сохранял возмутительную невозмутимость, уж – простите меня за невольный каламбур.

– Я же вам сказал, письмо пришло по почте, разве вы не видели конверт? Это ответ на ваш первый вопрос. Теперь переходим ко второму: кто такие мы. Мы – ваши друзья. Вас устраивает такая формулировка?

– Не устраивает, – отрезала я.

– Строптивость – не самое лучшее женское качество. – Мистер Икс поднес к губам свою роскошную трубку, щелкнул зажигалкой, и комната наполнилась сладковатым дымом. Можно подумать, он курил не табак, а фимиам. – Но как бы то ни было, вам придется довольствоваться тем, что я сочту нужным сказать. Надеюсь, вы меня понимаете?

– Еще бы не понять, я ведь в ваших руках, не так ли? И от меня ничего не зависит? – Я демонстративно отвернулась и уставилась на идиотские цветочки на обоях. Господи, неужели же это я их выбирала? Где были мои глаза, спрашивается? А где они были, когда Парамонов оказывал мне первые, совершенно неловкие знаки внимания? Вот чем для меня обернулись его простенькие комплименты, неуклюжие ухаживания и неумелые поцелуи – проблемами и загадками, которым несть числа.

– Зря вы так, зря, – трубка Импозантного выдала свежую порцию «фимиама», – а ведь сотрудничество с нами отвечает вашим интересам. Слышали такое выражение: из подводной лодки выхода нет?

– Иначе можно попасть в водоворот? – эхом подхватила я, вспомнив о Самуиле.

– Рад, что вы меня понимаете, – вкрадчиво заметил мистер Икс.

– Еще бы не понять, – я посмотрела ему в глаза, – сегодня я уже видела, что случается с теми, кто попадает в водоворот. Их заживо поджаривают.

– О чем это вы? – Пижонистый мистер Икс изобразил недоумение. Довольно примитивно, надо признать. Как это делают герои в мыльных сериалах: приподнимают брови и вытаращивают глаза, будто у них у всех поголовно базедова болезнь.

– Ни о чем, а о ком. Я видела, как взорвалась машина, видела. Вы такого не ожидали, да?

– Какая машина? – Мистер Икс уставился на Ангелочка, а тот на него.

– Да я откуда знаю? – взвизгнул Ангелочек. – Чуть что, сразу я…

– Не скули, – цыкнул на него мистер Икс и снова обратил ко мне свою гладкую физиономию. – Галина Антоновна, объясните нам, пожалуйста, о каком взрыве идет речь.

– Речь идет о вашем конкуренте, об одном частном детективе, который тоже очень искал Парамонова. – Странное все-таки действие произвело на меня парамоновское письмо – я совершенно утратила чувство страха. Словно все, что должно было со мной случиться, уже случилось. Собственно, так оно и было. Парамонов мертв, и я уже никогда не скажу ему то, что собиралась. Мой вероломный возлюбленный отошел в лучший из миров, не узнав, что именно я о нем думаю после того, как он меня бросил. Ясно, что здесь не обошлось без вмешательства высших сил, с которыми не поспоришь, и все же обидно. Честное слово, обидно.

А мистер Икс все еще разыгрывал «неподдельное» удивление:

– Честное слово, не понимаю, о чем речь!

– Да это же она про Палтуса! – встрял Ангелочек. – Этот жирный боров затеял какую-то хитрую игру!


Глава 17 ПРИВЕТ С ТОГО СВЕТА | Блефовать, так с музыкой | Глава 18 КАК ПРОВОЖАЮТ ЛЮБОВЬ