home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 22.

– Теперь ты знаешь всю историю Глории, – Иветта отставила в сторону в очередной раз опустевшую чашку, четвертую за вечер, и подняла на меня глаза.

– Хорошо, что все кончилось хорошо, как бы там ни было, – банальность, но ничего более умного мне на данный момент в голову не пришло.

– Да. Но этот мерзавец, ее отец, замаячил на горизонте. Я не знаю, что ему может быть нужно. Просто не знаю. После стольких-то лет!

– Может, он понял свои ошибки и хочет исправиться?

– Ты сама в это веришь? – усмехнулась Иветта.

– Нет, – вздохнула я. – Мой опыт подсказывает, что такие люди не меняются.

– Вот и мой подсказывает то же.

– А он не мог сам стать оборотнем, и на этой почве…

– Я наводила справки, не похоже.

– Что ж, тогда я не знаю, что еще предположить… Но, главное, Глория по всем законам уже совершеннолетняя. Он не сможет никак на нее повлиять или принудить к чему-либо.

– Знаешь, одно это меня и утешает, – вздохнула Иветта, домывая чашку.

– А как сама Глория относится к этим звонкам?

– Она боится. Боится спустя столько лет. Собственного отца!

– Ну, он сделал для этого все возможное, – пожала я плечами. – Он даже ее ненависть заслужил.

– Глория его не ненавидит. Боится – да, но ненависти в ней нет. Возможно, где-то в глубине души она все еще считает такое отношение к себе заслуженным.

– Как ни прискорбно, но, скорее всего, так оно и есть.

– И это еще страшнее, – сокрушенно вздохнула Иветта.

– Родители могут быть страшнее врагов, так как мы связаны с ними кровными узами, от которых не избавиться никогда, – задумчиво проговорила я. – Мне кажется, для Глории же будет лучше, если она не будет оставаться в одиночестве ни на минуту.

– Да, это само собой.

– Если я буду нужна – ты только скажи.

– Я знаю, спасибо. На тебя всего можно положиться.

– Ну, я же твоя кайо, так и должно быть.

– Да, ты права. Возможно, я сама еще просто не привыкла к этому.

– Ты? Вот уж не поверю! Уж если я уже практически привыкла.

– Правда? – улыбнулась Иветта. – Рада это слышать.

– Но ты же знала, что так и будет, – возразила я. – Я могу пошуметь, но никогда не пойду против того, что обещала.

– В этом ты вся! Самый преданный и верный человек из известных мне. Но я, действительно, не знала, что все получится именно так. Ты одна из тех, в ком я никогда не усомнюсь.

Что можно сказать после таких слов? Я, будучи в своем репертуаре, предпочла отшутиться:

– Ну, теперь мы просто обязаны припасть к груди друг друга и в умилении разрыдаться!

– Думаешь?

– Уверена!

– Ну, держите меня четверо! – Иветта стала надвигаться на меня с притворно грозным выражением лица.

– А сдержат? – усмехнулась я в ответ.

– Не знаю, не знаю.

– Вот так всегда! Вообще, заболталась я тут с вами, мне спать давно пора.

– Так ложись, – подмигнула Иветта.

– Шо? Прям здесь?

– Нет, ну почему, спальное место-то я тебе выделю, – и уже серьезно, – Правда, оставайся.

– Хорошо, если ты так хочешь, – согласилась я, тем более, что подобное я и планировала.

– Чудно. Выдать тебе пижаму?

– Да, конечно. Я пока схожу в душ.

– Думаю, дорогу тебе показывать не нужно.

– Да найду, я думаю, – усмехнулась я, скрываясь в коридоре.

– Я занесу тебе пижаму, – донеслось мне вслед.

Ванна на первом этаже у Иветты шикарная, на втором тоже впечатляет, но она скорее гостевая. Хотя, ей пользуются не реже. Эта ванна отделана под зеленый мрамор, на полотенцесушителе развешаны зеленые же полотенца, а возле ванной – мягкий зеленый ковер.

Я уже не в первый раз остаюсь у Иветты, так что прекрасно знаю, где что лежит. Быстро раздевшись, я включила воду и залезла под душ. Ванна – это слишком долго, да я и не большой ее поклонник. Не знаю, какой это признак, но в этом доме у меня уже появились свои мыльно-рыльные принадлежности, в виде зубной щетки и полотенца.

Пока я плескалась, в ванну тихо прошмыгнула Иветта и, оставив мне пижаму, так же тихо вышла.

Пижама была обыкновенная, шелковая: штаны и рубашка, все такой веселенькой тигриной расцветки. Не то, чтобы "мой любимый цвет, мой любимый размер", но очень к тому близко.

Переодевшись, я сгребла свою одежду в охапку и поднялась на второй этаж, где сложила все это в гостевой спальне, которую обычно занимала. Но просто лечь спать мне сегодня не грозило.

Я отправилась искать Иветту и Глорию, чтобы пожелать спокойной ночи. В принципе, искать-то и не пришлось, так как, во-первых, я знала, где они могут быть, а во-вторых, я их слышала. Но услышанное меня насторожило. Из-за закрытой двери доносились тихие всхлипы.

Я постучала, но мне никто не ответил. Расценив молчание, как знак согласия, я вышла. Спальня Иветты была мне не менее хорошо знакома, чем вся остальная часть дома. Даже более, наверно. Сколько раз после очередной заварушки я приходила в себя именно здесь, будучи порой ни жива, ни мертва, а Иветта выхаживала меня, аки дитя.

Сегодня картина была несколько иной. Иветта сидела на кровати. Ее волосы черным покрывалом окутывали плечи. Из-за них я не сразу заметила, что рядом свернулась Глория, положив голову на колени верволчице. Та тихо гладила ее по волосам. Девушка и была источником всхлипов.

– Что случилось? – спросила я, подсаживаясь рядом.

Глория только шумно всхлипнула и спрятала лицо у Иветты в коленях, а сама главная волчица проговорила:

– Она не смогла уснуть. Ей страшно.

С этими словами она, одной рукой все еще поглаживая Глорию, другую протянула мне, предлагая сесть поближе. Это я и сделала. Забралась на кровать и села так, что Глория находилась точно между нами. Моя рука легла на подрагивающие плечи девушки. Я сказала:

– Тебе нечего бояться. Ты же знаешь, мы не дадим тебя в обиду. Ни Иветта, ни я. И мы обе будем драться за тебя, если будет нужно.

– Лео права, – подтвердила главная волчица. – Мы не допустим, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Глория лишь снова всхлипнула и прижалась к нам обеим.

– Расскажи, что тебя так сильно пугает, – попросила я, тихонько поглаживая девушку.

– Что он… он заставит уехать с ним, или сделает что-нибудь Иветте, – никому не требовалось уточнять, кто это "он".

– Он не сможет тебя ни к чему принудить Тебе уже есть восемнадцать, ты совершеннолетняя, и вольна сама решать свою судьбу. Он более не властен над тобой, – успокаивающе проговорила я. – В конце концов, мы можем обратиться в суд.

– А мне он также ничего не сможет сделать, – добавила Иветта. – Во-первых, у меня достаточно знакомых во властных кругах, а во-вторых, не забывай, я оборотень. Я сильнее и быстрее любого человека, к тому же у меня звериные инстинкты.

– Но вдруг он… он сделает что-нибудь ужасное! – снова всхлипнула Глория. Я просто физически ощущала все эти почти забытые было детские страхи, которые снова овладевали ее душой, терзали и мучили. Страхи перед тем, кто заведомом сильнее и кто обладает большими правами.

– Мы не допустим, – едва ли не хором ответили мы с Иветтой. – Он не сможет тебя даже пальцем тронуть.

– Правда? – Глория наконец-то подняла к нам свое мокрое от слез лицо. Ее глазки чуть припухли.

– Конечно, – Иветта обняла ее и поцеловала, губами стерев с глаз остатки слезинок.

У девушки вырвался облегченный вздох. Она положила голову на плечо Иветте и сжала мою руку. Такая хрупкая!

Слегка поглаживая руку, я сказала:

– По-моему, тебе сейчас лучше поспать.

– Лео права, – согласилась Иветта. – Давай-ка ложись. А мы будем рядом. Вот так.

Главная волчица помогла Глории поудобнее устроиться на подушках и бережно накрыла одеялом. Но я по-прежнему слышала, как тревожно бьется ее сердечко. Перекинувшись с Иветтой взглядом, я знала, что и от нее это не утаилось.

Мы тоже легли, по обе стороны от Глории. Странно, но мне и в голову не пришло оставить их вдвоем. Может, еще и потому, что Глория продолжала сжимать мою руку.

Снова встретившись взглядом с Иветтой, я протянула ей свободную руку. Когда наши руки соединились, я сняла защитные барьеры. Не полностью, но достаточно, чтобы между ними тотчас потекла сила. И моя, и ее. Водоворот единения, так как одна сила дополняла другую.

Этот водоворот размыл грани реальности, унося в свой теплый мир. Мир, наполненный мохнатыми телами и запахами леса, довольным урчаньем и тихим мурлыканьем. И этот мир пушистым пледом втянул в себя Глорию, даря утешение и покой.

Сейчас я особенно четко поняла, что, будучи дари, она связана не только с Иветтой, но и со мной тоже, как с кайо. Не знаю, как это объяснить, как это возможно, но так оно было. Мне близки ее страхи, и я хочу избавить ее от них, хочу, чтобы ей было только хорошо.

Возможно, я приняла от Иветты гораздо больше, чем думала. Просто у меня, видимо, вошло в привычку, что обычно я экранирую на главную волчицу, и не только на нее. Но, очевидно, система может работать и наоборот.

Я помню, как Иветта утешала меня, лечила силой стаи, теперь же мы вдвоем успокаивали Глорию и силой стаи, и силой прайда. Девушка завернулась в эти две наши силы и, обретя душевный покой, наконец, уснула.

А мы с Иветтой пока не спали, но лежали тихо, чтобы не нарушить столь хрупкий сон девушки. Она до сих пор сжимала мою руку, а другую держала Иветта. Получалось некоторое подобие замкнутого кольца. Очень комфортного, надо заметить. Как будто так и должно быть. Никакого ощущения неправильности, наоборот, умиротворение.

Когда-то в прошлой жизни я испытывала нечто подобное. Когда-то, когда я была Ашаной. Тогда, в своих покоях в храме Баст, мы нередко собирались с Нашут-Фетом и Кашин, да порой так и засыпали вместе, в общей куче, как котята. Мы до последнего сохраняли эту нашу привычку. Несмотря на то, что случилось потом, у нас были весьма тесные отношения. Даже сейчас воспоминания о тех временах наполняли меня тихой радостью. Под них-то я и заснула – сладко и безмятежно. Мне снилось пронзительно-голубое небо Древнего Египта.


Глава 21. | Волчьи судьбы | Глава 23.