home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10.

Только стало хорошо и спокойно, как меня стало трясти. Кто-то активно меня тормошил и бил по щекам. Черт! Помереть спокойно не дадут!

Я чувствовала себя Вием. Хотелось сказать: «поднимите мне веки». Но ничего, с трудом, но справилась сама. Сквозь мутную пелену медленно проступало переполненное тревогой лицо Иветты. Она что-то говорила, но смысл до меня не доходил — в голове шумело. Я лишь смогла пробормотать:

— Не тряси меня!.. И так все плывет…

— Лео, дорогая, что с тобой? Кто тебя так отделал? — волчица перестала меня трясти, обхватив ладонями мое лицо.

— У тебя все тело в ранах и ушибах. Спина исцарапана, нога распорота! Еще и плечо дважды прокушено, и из этих укусов какая-то дрянь сочиться! — перечисляла Инга. Оказывается, она тоже здесь. А я сама лежу на своей постели и заляпываю ее своей же кровью.

— Это яд, — выдохнула я. — На меня напали оборотни-кобры. Они мертвы.

— Теперь понятно, почему раны так плохо заживают, — вздохнула тигрица. — Но яда очень много. Даже притом, что мы к нему имунны, это может вызвать осложнения.

В следующий миг я почувствовала прикосновение к укусам. Теплое и влажное. Инга стала отсасывать яд из ран. Я попыталась было возразить, но Иветта лишь помогла мне поудобнее лечь на живот со словами:

— Не противься. Ты слишком долго было оборотнем-одиночкой и еще не поняла, что это обычное дело среди нас. Расслабься. Так все быстрее заживет. Мы позаботимся о тебе.

После этих слов я как-то обмякла, да и что еще мне оставалось? Иветта улыбнулась. Ее руки скользнули по моему истерзанному, обнаженному телу и остановились возле моей самой большой раны от бедра и до колена. Волчица переместилась к ней. Я вздрогнула, когда ее язык коснулся раны, но ее сила успокоила меня. Иветта тщательно вылизывала рану. Я знаю, что кровь притягивает оборотней, даже возбуждает, но сейчас не было ничего с этим связанного. Это был, как бы это выразиться, акт целительства.

Язык Иветты двигался быстро, проворно слизывая кровь, останавливая ее. И вместе с языком по ране двигалась и ее сила, залечивая, восстанавливая. Я и до этого знала, что в арсенал ее возможностей входит и способность исцелять.

Инга вытянула из меня весь яд, я просто знала это, и перешла к ранам на спине. От ее прикосновений на меня тоже текла сила, но другая, не такая как у Иветты. Но и в той, и в другой было что-то общее с моей собственной. Эти две силы смешались во мне, утешая и исцеляя, и тем самым заставили пробудиться мою силу. Я шумно выдохнула, когда она потекла из меня в них. На некоторое время мы трое стали единым организмом, и сила текла между нами как жидкий ветер. От этого мне сразу стало легче дышать. Боль не исчезла совсем, но приутихла. И было все равно, что на мне из одежды только медальон, что то, чем мы сейчас занимались, у обычных людей, в лучшем случае, вызвало бы недоумение. Мне, даже не смотря на все еще скребущую боль, было хорошо. Очень хорошо. Я даже заурчала, слегка выгнув спину.

Ответом мне были мурлыканье Инги и довольное взрыкивание Иветты. Не смотря на чрезвычайные обстоятельства, мы все словили кайф от этого, пусть и невольного, объединения наших сил. И сейчас переваривали его последствия.

Я лениво перевернулась с живота на бок и оглядела свое тело. Все царапины, синяки и неглубокие раны зажили без следа. Раны на спине превратились в сетку белесых шрамов. Лишь прокушенное плечо зажило не так хорошо и пока болело, но дня через два-три пройдет. Не смертельно. Самая большая моя рана на ноге, которая от колена и до задницы, тоже затянулась, но шрам был еще ярко красный и при движении чувствовался легкий дискомфорт. Должно пройти дня два, прежде чем все исчезнет.

В общем, увиденное меня порадовало, особенно когда я вспомнила, что было. Странно, но спать, как то бывает при таких ранах, не хотелось. Да, была усталость и некоторая вялость во всем теле, но не более. Наверное, это из-за нашего обмена силами.

Я удовлетворенно вздохнула и попыталась потянуться, от чего тотчас в плече заскреблась боль. Да, лучше пока воздержаться от резких телодвижений.

Иветта едва ли не материнским жестом провела рукой по моей щеке и спросила, все еще немного встревожено:

— Как ты, Лео?

Я слабо усмехнулась, проговорив:

— Гораздо лучше, да ты ведь сама знаешь. По-моему, на сей раз контакт был полным.

— О, да! — улыбнулась она, откинувшись на подушки. Волосы разметались по подушкам и по мне черным шелковым покрывалом, и мне было приятно их прикосновение.

— Не знаю, как это возможно, — подала голос Инга, положив голову на свое согнутое колено, — но ты действительно стала истинной кайо для Иветты. А многие наши оборотни считали, что такого никогда не будет.

— Значит, они ошиблись, — просто отметила я.

— И еще как, — кивнула тигрица. — А сейчас позволь я обработаю твое плечо, чтобы оно лучше зажило.

— Потом, я сейчас больше всего хочу принять душ. Я ведь до сих пор в крови и всякой гадости.

— Хм… И как ты собираешься мыться с больным, прокушенным плечом? Ты ведь даже руку поднять не сможешь!

В словах Инги был резон, но прежде чем я успела что-либо ответить, Иветта сказала, беря меня под руку:

— Я тебе помогу, и не спорь! — добавила она, увидев протест в моих глазах.

Я вздохнула и пробурчала себе под нос:

— Стоит чуть пораниться — и тебя уже моют, как маленькую!

— Ничего-ничего, — усмехнулась Иветта, оставляя на стуле пиджак, — Это мы все как-нибудь переживем.

Пока она налаживала воду, я выскребала из-под ногтей кровь и другую грязь. Пришлось, наверное, руки раз десять вымыть, прежде чем все это умчалось в сток. Хорошо еще, что ногти у меня, в принципе, короткие. Ну, когда не когти.

Обернувшись, я увидела, что Иветта стоит в одной рубашке, рукава которой были засучены выше локтей. Ее брюки висели на крючке, а бедра она обернула полотенцем. Столкнувшись с моим недоумевающим взглядом, она сказала:

— На моих брюках даже малейшая капля видна, так что пусть лучше повисят в сторонке.

— Как знаешь, — пожала я плечами, забираясь под душ.

Самостоятельное мытье и правда не получилось. Если с помывкой тела я кое-как справилась, тихо ругаясь сквозь стиснутые зубы, то голову вымыть не смогла. Если я так высоко поднимала руки, то плечо просто гудеть начинало от боли. Увидев, что выступила кровь, Иветта, совершенно меня не слушая, взялась за дело сама. Вскоре моя голова походила на взмыленный ершик.

Вытереться он мне тоже помогла. Вернее Иветта практически все сама сделала, а я стояла и ощущала себя абсолютно беспомощной. Потом я оделась в пижаму, так как Иветта заявила, что не позволит мне встать с постели до завтрашнего дня, правда верх застегивать не стала. Ведь Инга обещала заняться моим плечом.

Когда мы вышли из ванной, то оказалось, что тигрица перестелила постель, которую я всю заляпала своей кровью, и ждала нас, разложив на моем туалетном столике медицинские принадлежности, от одного вида которых мне стало как-то не по себе.

— Садись, я займусь твоим плечом, — сказала Инга и, не дожидаясь ответа, сама усадила меня на кровать, заставляя оголить плечо.

— Может, оно само заживет? — попыталась было возразить я, но тигрица посмотрела на меня взглядом, свойственным всем врачам, и сказала:

— Хочешь, чтобы у тебя шрам остался?

— Ладно, сдаюсь, — вздохнула я, и все же шумно выдохнула и тихо выругалась, когда она коснулась затягивающейся раны.

— Может, теперь расскажешь, что же все-таки с тобой произошло? — попросила Иветта, садясь рядом.

— На меня напали в гараже.

— Это я уже поняла, — кивнула волчица. — Мы нашли там пепел, жалкие клочки одежды и твою сумку.

Только сейчас я увидела свою сумку, лежащую на кресле, и спросила:

— Когда вы успели?

— Ты же именно оттуда нас звала, — пожала плечами Инга, наклеивая пластырь.

— Значит, там остались следы…

— Уже нет, не беспокойся, — ответила Иветта. — Продолжай.

Я рассказала, как все было, стараясь излагать лишь сухие факты. Поэтому рассказ получился коротким. В конце-концов я зло проговорила:

— Если это Паоло — прибью!

— Это вряд ли он, — подала голос Миу. — Он пытается тебя завоевать, ему не нужно тебя убивать.

— Согласна, — кивнула Иветта. — К тому же, его могущество не так сильно, чтобы настолько подчинить себе оборотней другого вида.

— Да ведь ты сама говорила, что здесь замешана еще и магия, — отметила Инга, закончив с моим плечом, так что я теперь могла застегнуть пижаму. — А Паоло, каким бы мерзавцем ни был, не маг. Магии в нем нет ни грамма.

В этом я была с ней согласна, и в мозгу начала созревать новая догадка. Мне вспомнилась непримиримая неприязнь Нефелы. Конечно, Андрэ говорил, что на время саммита магам запрещено применять свои силы друг против друга. Но Нефела не показалась мне тем человеком, которого остановят подобные условности.

Но зачем ей это? Чем я так сильно насолила? Предположение «чем» у меня было, но только предположение. Ни Иветте, ни Инге я об этом не сказала. Волчица же проговорила:

— Похоже, кто-то хочет тебя убрать.

От этих слов я невольно поежилась и сказала:

— Опять двадцать пять! Ну сколько можно-то?

— А что, такое уже было? — поинтересовалась Инга.

— Да, еще при Триаде, — кивнула я.

— Этот кто-то, — продолжала строить догадки Иветта. — Или плохо тебя знает, или ставил себе целью не убить, а напугать, предостеречь от дальнейших действий с твоей стороны.

И то, и другое вполне подходило к Нефеле. Но доказательств не было, и их уже вряд ли возможно достать.

— Значит, тебе угрожает опасность, — обеспокоено проговорила Инга.

— Ничего, прорвемся, не впервой, — отмахнулась я. Страха у меня не было абсолютно. Может, это безрассудство или даже глупость, но так оно и было.

— Ты не понимаешь, — возразила тигрица, присев возле меня и положив руки мне на колени. И почему мне в последнее время все время говорят, что я чего-то не понимаю? — Ты же наша патра.

— И что теперь?

— Ты хранишь нас, сражаешься за нас, и мы должны беречь тебя, это просто. Твой прайд будет охранять и защищать тебя до последнего вздоха. Все мы принадлежим тебе, Лео. Ты можешь призвать к себе любого, даже меня, — последние два слова она произнесла, потершись щекой о мое колено.

Я лишь качала головой и, наконец, сказала:

— Нет, мне ничего… этого не нужно, — только слуг мне не хватало!

— Но для нас это будет в радость! В ту ночь, когда ты забрала зверя Этьена, ты вошла в душу каждого из нас и осталась там навсегда. Ты — наша патра.

На все это я смогла сказать лишь одно:

— Бред какой!

— Это не бред, — возразила Иветта. — Так оно и есть. Вожак, патра — это не просто слова, это означает еще и силу. Взаимную силу. Связь — это даже будет точнее. У меня — с верволками, у тебя с кошачьими, и верволками тоже — ты ведь моя кайо.

— Значит, и у тебя должна быть связь с кошачьими через меня, — предположила я.

— Да, правда далеко не такая сильная, — кивнула главная волчица города. — Но мы отклонились от темы. Предложение Инги кажется мне весьма разумным.

— Какое именно? — что-то все это начинало мне не нравится. Уж не знаю почему.

— Лучше, если с тобой кто-то будет. Во всяком случае, пока ты полностью не оправишься.

— Но…

— Я не оставлю тебя одну, — проговорила Иветта так, что сразу становилось ясно — лучше не спорить. — Сегодня тебя лучше не дергать, а завтра останешься у меня. Эту ночь с тобой посидит Инга и, может быть, еще кто-нибудь из кошачьих. Я бы тоже осталась, но не хочу оставлять Глорию одну.

— Инги будет вполне достаточно! — поспешила я остановить ее наполеоновские планы. — Да мне в моей квартире никого больше и не разместить!

— Хорошо. А завтра она доставит тебя ко мне.

Я хмуро согласилась, и только тут спохватилась, что у меня ведь сегодня рабочий день! Черт! Дени, наверное, с ума сходит, думая, куда это я подевалась. Я поспешно достала из сумки мобильный телефон, прежде чем Инга и Иветта уложили меня обратно в кровать. Так и есть — почти двадцать неотвеченых звонков! Я поспешно набрала номер Дени.

Я попыталась было соврать, что меня подкосила простуда, но она слишком хорошо меня знала и раскусила ложь. Пришлось сказать правду. Ну, самую радужную ее версию, которую я только смогла придумать. И то Дени невероятно взволновалась. Только мои уверения, что тут полно народу, жаждущего обо мне позаботиться (пришлось даже дать трубку Иветте для убедительности) удержали ее от того, чтобы немедленно примчаться ко мне.

Закончилось это тем, что Дени велела мне соблюдать постельный режим и даже не думать появляться в клубе до конца недели. Если только в качестве посетителя. Вот и поговорили. Я с хмурым лицом отключилась.

— Что? Она уже летит сюда? — спросила Иветта, поправляя мне подушку.

— Нет, — я невольно улыбнулась. Они успели друг друга хорошо узнать. — Но в клуб меня до конца недели не пустит. Она отправила меня на больничный.

— И правильно сделала, — отметила Инга.

— И ты туда же! — обреченно вздохнула я.

— Я же врач, и знаю, когда пациенту нужен отдых. Тебе пару дней лучше вообще не вставать.

От этих слов мне лучше не стало, и хмурость с моего лица не исчезла. Терпеть не могу болеть и в постели валяться!

В этот момент на кровать вспрыгнула Миу. Свернувшись у меня на животе, она промурлыкала:

— Послушайся их, Лео. Тебе надо окончательно восстановиться. Даже у Ашаны силы не безграничны.

— Со всех концов обложили! — буркнула я. — Ладно, уговорили.

— Вот и ладненько, — довольно улыбнулась Иветта. — Ты давай, ложись спать, поздно уже. А я побежала.

— Беги, беги.

— Завтра вечером ты едешь ко мне в гости, не забудь. Инга, оставляю Лео на тебя.

— Можешь не беспокоиться, — кивнула тигрица. Она же проводила ее до двери, так как мне самой встать так и не дали. Демоны!

Когда Инга вернулась, то ее первым вопросом было:

— Ты есть-то не хочешь?

— Нет, спасибо, — как ни странно, но это действительно было так. Значит, голод придет позже. Например, завтра утром. На скоростное заживление наш организм тратит очень много энергии, и ее нужно восполнять.

— Тогда, может, чаю заварить? Или еще чего?

— Ты еще куриного бульона предложи! — не удержалась я от иронии.

— А что? Запросто!

— Ну уж нет, — фыркнула я. — Стакана сока будет вполне достаточно.

— Хорошо, сейчас.

— Ты сама-то поешь! Что найдешь в холодильнике — все твое, — крикнула я ей вслед.

Вернулась она минут через двадцать с соком для меня, чаем для себя и блюдом бутербродов — что еще у меня можно приготовить на скорую руку? Пока Инга все это раскладывала на тумбочке (а место там было весьма ограничено), я спросила:

— А у тебя не будет неприятностей на работе из-за всего этого?

— Все в порядке. У меня накопилось много отгулов, так что не волнуйся. Я могу ухаживать за тобой столько, сколько потребуется.

«Мда, фокус не прошел», — подумала я. Что ж, придется, видно, смириться. Ладно. Устроив перевязанное плечо поудобнее, я сказала:

— Ты так говоришь «ухаживать», будто мне, по меньшей мере, что-нибудь напрочь оторвало!

— Прости. Я не хотела тебя обидеть. Просто любой из нас на твоем месте дня три провалялся бы в беспамятстве. А ты оправляешься так быстро… даже для оборотня.

— Фиг бы я так быстро оправилась, если бы не было этого нашего объединения сил, — ответила я, соблазнившись-таки одним бутербродом.

— Вполне возможно.

Когда мы закончили наш поздний ужин, и я уже всерьез собралась спать, Инга, переодеваясь на ночь, поинтересовалась:

— Хочешь, чтобы я легла с тобой?

Изумление на моем лице отразилось, наверное слишком явно, так как Инга понимающе улыбнулась и спросила:

— Неужели ты и правда никогда не жила в стае?

— Жила среди верволков, но очень недолго. Потом отвоевала себе право оборотня-одиночки.

— И ты не ощущаешь тягу наших зверей?

— Я чувствую их родство, что кошачьи мне ближе, чем волки. А что чувствуешь ты?

— Меня притягивает к тебе, хочется прикоснуться, находишься рядом. Ты так действуешь на всех нас. Как огонь в холодную ночь, у которого хочется греться вечно.

Эти слова Инги заставили меня задуматься. Честно говоря, мне никогда и в голову не приходило, что моя сила может так влиять на других. Обычно я скрывала ее, сдерживала, но не в стае. И вот какой эффект это дало. И, если говорить откровенно, мне тоже передалась часть того единства, о котором говорила Инга. Мне с моими кошками (конечно моими — уже не отвертишься) становилось спокойно и хорошо. Снисходило чувство, близкое к умиротворению. И походило на то, что испытывала Ашана в единстве Сейши-Кодар.

— Что с тобой? — прервал мои мысли вкрадчивый голос Инги. — Ты вдруг стала такой задумчивой.

— Ничего. Просто я не думала, что моя сила скажется на вас… таким образом.

— Да мы и не против, — пожала плечами Инга, забравшись на кровать. — Я уже говорила, что нам всем стало только лучше с тех пор, как ты — наша патра.

— Ладно-ладно, — усмехнулась я, заползая поглубже под одеяло. — Давай уже спать. Если хочешь — можешь остаться здесь.

На это Инга улыбнулась и устроилась на краешке кровати со стороны моей здоровой руки, чтобы ненароком не потревожить больную.

Кровать у меня широкая, но все же не настолько, чтобы полностью исключить соприкосновение двух лежащих в ней тел. Так что Инга касалась меня плечом и частично бедром. Сила тотчас пробежала между нами. Но едва заметно, как пуховка. И сразу стало как-то уютнее. Захотелось прижаться всем телом, но я сдержалась.

Секундной позже я поняла, что Инга полностью открыта мне. И дело не в чтении мыслей. Я чувствовала, как ее душа наполняется спокойствием, чувствовала ее могучего зверя. Но под всем этим было и еще что-то. Как силуэт рыбы в воде. Проскальзывала какая-то боль. Так сложно понять, в чем причина, но, похоже, ее корни уходили куда-то в прошлое.

Уже засыпая, я направила к ней свою силу, стараясь заглушить, унять эту боль. Ответом мне был довольный вздох Инги и то, как она теснее прижалась ко мне. Потом я уснула.

Из-за прокушенного плеча я пару раз просыпалась ночью, неудачно повернувшись, но, в общем выспалась. Сменив мне повязку, Инга накормила меня завтраком (едва ли не с ложечки). Но перед этим я успела позвонить Андрэ и сказать, что хочу поговорить с ним. Он сказал, что приедет ко мне.


Глава 9. | Неизбежный союз или Контракт на жизнь | Глава 11.