home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Савелий отвез шефа домой довольно поздно, около восьми часов вечера. Давыдов все решал какие-то свои дела и вышел из офиса с темными кругами под глазами. Он опять был не в духе и готов был взорваться в любую минуту. Поэтому Савелий не стал грузить его рассказами о сомнительных друзьях, а просто довел до его сведения, что наутро вызван на допрос полковником Гуровым. Эта новость Давыдову категорически не понравилась, но он не стал ничего говорить по этому поводу и только еще больше ушел в себя. Лишь выйдя около дома из машины, он раздраженно бросил Савелию:

– С ментами разберешься – немедленно в офис!

– Да ясное дело, Алексей Петрович! – с обидой отозвался из-за руля Савелий и предупредительно крикнул вдогонку: – А как же вы? Забрали бы тачку!

Давыдов не любил управлять машиной, а перспектива самому ездить по перегруженной транспортом Москве вообще нагоняла на него тоску.

– Такси возьму! – Он сердито махнул рукой. – Благодетель!

Он скрылся, а Савелий пожал плечами и уже с легким сердцем поехал к себе домой. Жил он не близко, в Конькове, собственная его тачка уже дышала на ладан, наверное, еще и поэтому Давыдов доверял ему свою машину. Он умел входить в положение каждого. Впрочем, при необходимости Савелий являлся по первому зову – в этом смысле он был так же надежен и точен, как швейцарские часы.

По дороге домой Савелий, как обычно, включил свою любимую радиостанцию и, слушая веселые песенки, принялся размышлять о суровости жизни, о проблемах, которые наседают на человека со всех сторон, и еще о том, как было хорошо раньше – жили хоть и небогато, но зато дружно и правильно. Не было этой порнографии на каждом углу, паленой водки, «голубых», бритых ребят в «Мерседесах», долларов этих дурацких не было. Каждый знал, что можно, а что нельзя. Конечно, в нынешней действительности немало своих плюсов. Где бы он, Савелий, мог порулить такой замечательной тачкой, или выпить настоящего немецкого пива, или запросто съездить в Турцию, как это он сделал позапрошлым летом? Но за все эти блага приходится платить немалую цену. Порой Савелию казалось, что все окружающие давно продали свои души дьяволу и даже такой милейший человек, как его шеф, тоже является участником этой неправедной сделки.

Невольно Савелий тут же вспомнил о дружке Давыдова. «Послал его черт на нашу голову! – сокрушенно подумал он. – И чего он вокруг нас вьется? Алексей Петрович как с ним встретится, так сам не свой. Сегодня вообще днем вернулся как туча. Может, стоило ему сказать, какие у меня насчет этого дружка подозрения? Опять же, вдруг ошибся? Врагом будешь на всю оставшуюся жизнь. Нет уж, пускай сначала милиция разберется, а с меня тогда и взятки гладки… Если Алексей Петрович от меня правду услышит, то все равно будет потом волком смотреть. Люди, они правду на самом деле не любят, хоть и говорят, что любят. Парадокс, короче».

Дальше он стал размышлять, в какой степени его правда является правдой. С того дня, как на его глазах произошло ужасное убийство, у Савелия из головы не выходило бесстрастное лицо человека, нажавшего на спусковой крючок. Лицо самое обыкновенное, но по-настоящему мужское, не заплывшее жирком, с жесткой линией подбородка. Лицо это принадлежало человеку сильному и уверенному в себе. При других обстоятельствах и сам Савелий не отказался бы иметь этого человека в друзьях. Но то хладнокровие, с которым он отправил на тот свет себе подобного, пугало Савелия до колик в животе. Он даже представить не решался, как можно стать убийцей. Это было нечто запредельное, недоступное разуму, а убийца в его глазах неизбежно превращался в некое исчадие ада, которому не место в нашем мире. Поэтому Савелий с таким легким сердцем дал информацию следственным органам. Он хотел, чтобы выродка поскорее изъяли из человеческого общества. Савелий при этом даже не думал о собственной безопасности. Ему повезло – в тот страшный момент убийца не заметил его. Не заметил и сообщник, который подогнал к выезду мусоровоз. Наверное, это спасло Савелию жизнь. Почему-то он был уверен, что больше никогда не увидит преступника, ну, может, на опознании. И вдруг он снова встретил его, да еще в компании собственного шефа! Конечно, какие-то сомнения у Савелия оставались. Похожих друг на друга людей в мире тысячи. Все это могло быть совпадением. Но разум подсказывал Савелию, что такие совпадения бывают только в кино, и бутерброд, скорее всего, опять упадет маслом вниз.

В тот несчастливый день Давыдов захотел выйти из машины поблизости от места еще не свершившегося убийства. Именно там он увидел друга. А буквально через несколько минут того же или похожего на него человека увидел Савелий. Шеф, правда, вернулся позже, про друга ничего не говорил, и сначала Савелий ни о чем таком даже не подозревал. Но, увидев мельком этого друга через несколько дней, Савелий начал сопоставлять факты. Поскольку детективом себя не считал, то с легким сердцем пожелал переложить малоприятные обязанности сыщика на того высокого полковника с седыми висками и вдумчивым лицом, которого очень заинтересовал словесный портрет, составленный по указаниям Савелия. Пусть теперь он решает, что делать с этим подозрительным другом. Ждать осталось недолго – завтра утром все решится.

Гаражный кооператив, в котором состоял Савелий, располагался на пустыре напротив жилого квартала, примыкая своими тылами к лесопарку. Местечко было благословенное. Здесь у Савелия было море знакомых, всегда можно было поболтать, обсудить ситуацию в родном футболе, поругать начальство, распить бутылочку пива, а то и что-нибудь покрепче. К сожалению, сегодня было поздновато для разговоров, да и Савелий чувствовал себя чересчур уставшим. Ему хотелось поскорее попасть домой, сполоснуться под душем, набить брюхо и подремать у телевизора, чтобы скоротать время до настоящего сна.

На повороте к гаражам он увидел стоящую на обочине машину. Водитель, открыв капот, возился в моторе. Рядом, откровенно нервничая, стояла симпатичная молодая женщина в джинсах. На заднем сиденье машины сидел еще кто-то. Савелий слегка снизил скорость, чтобы получше рассмотреть женщину, и в этот момент она махнула ему рукой.

Савелий был женат, семейной жизнью своей был вполне доволен, но к женщинам интереса не терял. И если представлялась возможность пообщаться с прекрасным полом, он никогда не избегал такой возможности. Тем более не стал он игнорировать призыв незнакомки сейчас, когда она, судя по всему, нуждалась в помощи. Савелий остановил машину.

Водитель поднял на миг голову, бросил в сторону автомобиля мимолетный взгляд и снова уткнулся в мотор. Савелий открыл дверцу и поинтересовался, что случилось. Женщина подошла совсем близко и слегка наклонилась. В вырезе кофточки мягко колыхнулись загорелые груди. Савелий проглотил слюну и расплылся в сладкой улыбке.

У женщины было красивое тонкое лицо, несмотря на косметические ухищрения, уже слегка тронутое временем. Едва заметные морщинки вокруг глаз и рта свидетельствовали о том, что этой женщине пришлось в жизни или много плакать, или много смеяться. Сейчас она выглядела очень серьезной, явно не расположенной к легкомысленной болтовне.

– Простите, – сказала она Савелию приятным грудным голосом. – Мы с братом попали в неприятное положение. Торопимся в аэропорт, и на тебе – отказал мотор. К сожалению, я совсем ничего не понимаю в машинах, брат тоже, хотя ему кажется, что понимает…

– Придержи язык! – раздраженно крикнул мужчина, который копался в моторе. – И не парь человеку мозги – у него, наверное, свои дела есть… А вы ее не слушайте! Мы сами разберемся. Тут делов на пять минут.

– Ага, поэтому ты возишься уже полчаса, – сказала женщина, не оборачиваясь, и заговорщицки улыбнулась Савелию.

Эта улыбка все и решила. То есть Савелий ни о чем таком не думал, конечно. Дома его ждала жена, да и у этой были спутники, и вообще все было не с руки, но так уж устроен мир, что когда женщина улыбается мужчине вот такой особенной, многообещающей улыбкой, он готов тут же все бросить и идти за ней хоть на край света, хотя в глубине души понимает, что совершает непоправимую глупость.

Но здесь и на край света не нужно было идти, а в моторах Савелий разбирался неплохо. Он тоже улыбнулся в ответ женщине и вылез из машины.

– Какие проблемы! – небрежно сказал он. – Я не спешу. Если смогу – помогу. Без разговоров. Меня ведь в старое еще время воспитывали. Я еще помню это «Человек человеку – друг, товарищ и брат»! – Он подмигнул женщине и подошел к чужой машине. – Ну и что тут у вас такое? Подсветки нету, что ли? Чего ты тут в потемках увидишь?

Водитель молча посторонился, уступая ему место. Савелий еще раз посмотрел на женщину, которая, обхватив себя руками, задумчиво стояла в сторонке, улыбнулся ей и наклонился к мотору.

– Подсветку, подсветку организуй! – сказал он строго.

– Ладно, – сказал за его спиной мужчина. – Сейчас организую.

Это было последнее, что отпечаталось в сознании Савелия. Что-то жесткое и твердое со страшной силой ударило его в затылок. Перед глазами вспыхнуло белое пламя, мгновенно сменившееся полной темнотой, и Савелий упал лицом в обнаженные внутренности автомобильного мотора.

Вокруг него сразу же все пришло в движение. Из машины выскочил второй мужчина и помог водителю подхватить сползающее на землю тело. Вдвоем они затащили Савелия на заднее сиденье своей машины и уложили там, накрыв каким-то потрепанным одеялом.

– Ты его не замочил, часом? – спросил второй подозрительно.

– Ты что, Паша, у меня глаз алмаз, – ответил водитель. – Отпустил в меру. Теперь раньше чем через полчаса не очухается. Голова болеть, конечно, будет, но опасности для жизни нет, ручаюсь.

– Смотри, Кузя! Мне нужно знать, что ему известно, понятно?

– Да ладно, не бери в голову, все нормально.

– Тогда пускай твоя за руль садится, – проворчал Павел. – Что она там застыла, как жена Лота? Сматываться надо. Не дай бог, кто из его знакомых проедет.

– Алена! В машину, быстро! – махнул рукой Кузя. – Когти рвать надо.

– Ничего себе, – тихо и мрачно сказала женщина, подходя ближе. – Мужики называется! А у вас кишка тонка? Почему я должна вести машину, где один в багажнике валяется отравленный, а другой с проломленной башкой – на заднем сиденье?

– Все правильно, – жестко сказал Павел. – Ты дама. Молодая, приятная во всех отношениях. Везешь домой упившегося мужа. Менты тебе только посочувствуют, если остановят. Телефончик попросят – и все. А нам с Кузей шмона не избежать.

– А если и меня шмонать будут?

– На этот случай мы за тобой следом поедем. Не позволим обижать женщину.

Алена фыркнула и хотела еще что-то сказать, но, встретившись глазами с Павлом, осеклась, поскучнела и безропотно полезла в машину.

– Черт с вами! Только предупреждаю – мне все это надоело. Вот ощиплешь своего предпринимателя – дашь мне семь тысяч. Я на Бали поеду. Отдохнуть хочу.

– Семь тысяч я тебе хоть завтра дам, – ухмыльнулся Павел. – За одну ночь. Согласна?

– Я с вурдалаками не сплю, – огрызнулась Алена.

Павел медленно обвел ее взглядом.

– А Кузя? – напомнил он. – С Кузей ты спишь. А он такой же вурдалак, как и все мы. Как и ты, кстати.

– Нет, не такой. Жаль, что ты не чувствуешь разницу.

– Ладно, хорош базарить! – с досадой перебил их Кузя. – Сам говорил – торопиться надо. Завели какую-то бодягу, вурдалак – не вурдалак… Поехали! «Ауди» кто поведет?

– Ясный перец, ты и поведешь, – сказал Павел. – Кто хуже стреляет, тот крутит баранку. – Он опять повернулся к Алене: – А ты поезжай спокойно, не нервничай. Если что заметишь – звони.

– Я позвоню, – с каким-то странным выражением сказала Алена. – Если успею.

Павел с сожалением посмотрел на нее, но ничего не сказал и пошел к «Ауди». Они уселись в машину и, едва Алена выехала на дорогу, тронулись за ней следом.

– Честно говоря, твоя баба начинает меня доставать, Кузя! – наклоняясь с заднего сиденья к самому уху приятеля, сказал Павел. – Я всегда говорил, что женщинам на корабле не место. Да это и не я сказал. Это мудрость народная. Вот увидишь, однажды из-за нее наш корабль даст течь.

Кузя с хмурым лицом молча крутил баранку. Прошло не меньше минуты, прежде чем он ответил:

– Не ты ли сам меня учил, что жить нужно быстро и весело? А теперь получается, что ты от своих шарахаешься? Нервишки сдают? – злым отрывистым голосом произнес он.

Павел засмеялся.

– У меня нервишек нет. Только нервы, – сказал он. – Крепкие, как канаты. Но у меня еще и голова на плечах имеется. Я знаю, когда нужно ударить, а когда убежать. К кому можно повернуться спиной, а кому сразу нужно нож под ребра… К счастью, ты это тоже знаешь. А вот Алена не знает. Это не ее вина. Она, как каждая женщина, живет в своем придуманном мире. Не уверен, что она правильно сделала, что влилась в нашу компанию. Женщинам лучше в такие игры не играть, потому что на самом деле это никакие не игры.

На лице спутника Павла отразилось беспокойство.

– Что ты имеешь против Алены? – быстро сказал он. – Она девка отчаянная, с характером. И башка у нее варит. Как мы разыграли парочку на обочине? Комедия! Этот водила был готов языком наш мотор вылизывать!.. А мордоворот, который в багажнике лежит? Это же она его сделала!

– А я не спорю, – спокойно отозвался Павел. – Только было бы лучше, если бы все эти вопросы решались без ее участия. Это очень плохо, когда в деловые отношения впутывается любовь. Это какой-то дешевый «Бонни и Клайд» получается! Может, и правда, на Бали ее отправить? Пусть отойдет девка, а то, вижу, невмоготу ей здесь стало. Вот разделаемся сегодня с этими, и пусть едет. Больше она нам не нужна будет.

– Где же ты деньги возьмешь?

– А мне старый друг обещал завтра семь тысяч, – хмыкнул Павел. – Как чувствовал, наверное.

Зазвонил мобильный телефон, и они оба слегка напряглись. Павел нахмурился и поднес трубку к уху.

– Куда едем-то? – послышался недовольный голос Алены. – До Ленинского? Или сейчас сворачиваем?

– Алена, ты меня испытываешь, что ли? – терпеливо заговорил Павел. – Все уже тысячу раз обговорено. Сворачиваем сейчас на Профсоюзную, за Кольцевой – сразу уходим с трассы в ближайшую рощу. Дальше разберемся на месте. Тебе повторить?

– Не нужно, а то меня стошнит, – с вызовом ответила Алена.

– Ты зря нервничаешь, – невозмутимо сказал Павел. – Мы тут посовещались и решили, что тебе и в самом деле нужен отдых. Завтра получишь деньги – и кати на все четыре стороны. Хочешь на Бали, а хочешь в Антарктиду. Довольна?

Алена ничего не ответила и отключилась.

– У нее на меня аллергия, – сообщил Павел. – Насколько мне известно, это не лечится. И как ты собираешься дальше жить? Скоро мы будем как пауки в банке. Знаешь, я тебе откровенно скажу – или мы, или она. Или пожизненное заключение. Слыхал, есть такая зона – на островах, – там из камеры только на четвереньках выводят? Тебе этого хочется?

– Не то время ты выбрал для этого разговора, – мрачно произнес Кузя. – Совсем не то.

– Ладно, сам скажешь, когда то будет, – кивнул Павел.

Больше они не разговаривали, тем более что все ближе подъезжали к развилке на Кольцевой дороге, и следовало быть готовым к любым неожиданностям. Самый катастрофический вариант их ожидал в том случае, если бы на посту ГИБДД вдруг вздумали проверить машину Алены. По большому счету, это был бы конец, но, по расчетам Павла, на этот вариант приходился один шанс из ста. Алена действительно была хорошей актрисой, и мужики на нее западали, невзирая на должности и звания. Честно говоря, Павел и сам не был к ней абсолютно равнодушен. Натянутость в их отношениях отчасти этим и объяснялась. Алена чувствовала животную тягу Павла, и это ее пугало. «Надо со всем этим кончать, – решил он про себя, глядя на темнеющую дорогу впереди. – Быстро и весело не получается. Тут Кузя прав. Может, нам действительно всем разбежаться?»

Кольцевую проскочили неожиданно легко. Бдительные милиционеры увлеченно досматривали колонну каких-то крытых грузовиков и совершенно не обратили внимания на две легковые машины, проскочившие мимо поста. Павел вздохнул с облегчением. Еще раз судьба ему улыбнулась. Можно потерять расположение любой красавицы, можно стерпеть измену жены, но когда отвернется судьба, тогда ты поймешь, что такое настоящая беда.

Красные огоньки впереди идущей машины свернули с шоссе в сторону темнеющей внизу рощи и через пару сотен метров замерли и погасли. Павел и Кузя догнали Алену через несколько секунд и вышли из машины. Павел оглянулся по сторонам.

– Кажется, тихо, – сказал он. – Значит, так, съезжаем с дороги и переносим груз в «Ауди». Быстро!

Опять захлопали дверцы, и обе машины, медленно перевалив через обочину, покатили в сторону леса. Через пятьдесят метров Павел приказал остановиться. Затем они с Кузей вышли и выволокли из машины Савелия и Шалаева, который связанный и невменяемый, валялся в багажнике. Обоих сунули в машину Савелия, на заднее сиденье. Алена отстраненно наблюдала за их манипуляциями.

– Будешь ждать здесь, – строго сказал Павел и, немного помедлив, добавил: – А насчет Бали я серьезно сказал. Тебе надо отдохнуть.

Алена безучастно выслушала его. Павел подождал еще секунду и отвернулся.

– Поехали! – негромко сказал он Кузе.

Тот сделал шаг к Алене, сжал пальцами ее плечо.

– Все будет хорошо! – ободряюще сказал он. – Не вешай нос. Тебе просто нужно отдохнуть, Павел прав.

– Он всегда прав, – ответила она. – Разве ты не заметил?

– Кстати, это совсем неплохо, – сказал Павел. – Только ты не забудь поглядывать тут по сторонам. Если будет какая-то неувязка – сразу сообщай.

Алена молча отвернулась. Мужчины сели в машину и поехали прямо на черную тень рощи. Похоже, их уже не заботила безопасность – Кузя гнал «Ауди», не разбирая дороги.

– Давай прямо в лес, – негромко распорядился Павел, – и ткнись в какое-нибудь деревце. Нам не достоверность важна, нам важно, чтобы машину заметили как можно раньше. Менты не любят подробностей. А тут у них все под руками будет – красота!..

Кузя направил «Ауди» прямо на черную тень впереди. Смяв десяток молоденьких деревьев, автомобиль влетел в рощу и с треском впечатался в ствол десятилетней березки. Свет фар завяз в зарослях.

– Даже фары не разбил, – сказал Павел. – Гаси!

Они опять выволокли из машины своих пленников и положили их на траву. Орудуя ножом, Кузя освободил Шалаева от пут, посветил фонариком.

– Дышит, – сказал он, сдирая с лица парня полоску скотча. – И второй… А второй, похоже, оклемался! Я же говорил!

Павел подошел поближе, присел на корточки. В луче фонаря он увидел направленный на него мутный взгляд Савелия.

– Моя голова… – в голосе Савелия слышалось невыносимое страдание.

– Да, голова у тебя – слабое место, – сказал ему Павел. – Впрочем, в этом ты не одинок. Просто тебе не повезло. Тебя как зовут, мужик?

– С-савелий… – прошипел тот. – А вы… Вы кто? И почему мы в лесу? О-о, как болит голова!..

– Ничего, скоро твои муки кончатся, – утешил его Павел. – Только если хочешь, чтобы они кончились побыстрее – ответь мне на несколько вопросов, по возможности честно. Ты можешь отвечать на вопросы?

– Я не знаю, – простонал Савелий. – Какие вопросы? Мне плохо!

– Я сказал, скоро все кончится, – железным голосом произнес Павел. – Просто нужно ответить на вопросы. Как у доктора, понимаешь? Ты работаешь водителем у Давыдова?

– Да, я работаю… А вы кто?

– Белая «Ауди», номер 734 – его машина? Так я и думал. Шестого июля она у тебя стояла во дворе около офисного центра на улице Полтавской?

– Шестого? Не помню… – тупо пробормотал Савелий. – Чего вы от меня хотите?

– В этом дворе произошло убийство, – спокойно напомнил Павел. – Теперь допер?

Испуганное молчание Савелия показало, что тот «допер». Зажимая руками голову, он начал задом отползать в кусты.

– Тормози, – сказал ему Павел. – Я еще не кончил. Ты видел, кто стрелял в того человека? Ты видел убийцу?! Говори, ну! А то тебе будет так плохо, что…

– Я ничего не видел. Ничего! – выкрикнул Савелий.

– Тогда почему ты сказал Давыдову, чтобы он держался от меня подальше? Что за странная мысль? Откуда она взялась в твоей бедной голове? Ты – экстрасенс?

– Я простой водила, я ничего не видел, – забубнил Савелий. – У меня семья.

– А ты о ней думал, когда трепал языком? Ну-ка посмотри на меня!

Павел осветил свое лицо фонариком. Савелий издал горлом звук, выражавший беспредельный ужас.

– Ты меня видел, – удовлетворенно заключил Павел. – Конечно, видел. Я просто хотел убедиться. Но все к лучшему. Ты поможешь мне выполнить мой план.

– Какой план? Как помогу? – с надеждой пробормотал Савелий. – Я помогу! Я готов! Скажите, что нужно, и я все сделаю!

– Да тебе и делать ничего не надо, – усмехнулся Павел. – Все и так сделано. Кузя, давай ствол!

Он положил на землю фонарь, достал из кармана резиновые перчатки и с хрустом надел их.

– Давай!

Выступивший из темноты Кузя сунул ему в руку пистолет Шалаева, на ствол которого уже был навернут глушитель. Савелий, кажется, не понимал, что происходит, но окаменел от ужаса. Павел направил на него луч фонаря и выстрелил прямо в сердце. Савелий отшатнулся, словно от удара, запрокинул голову и неловко повалился в траву. Павел сунул пистолет за пояс, наклонился и пощупал его шейную артерию.

– Готов! – сказал он и обернулся к своему напарнику. – Займись машиной! Протри там все. Пистолет под сиденье. Бутылку из-под коньяка – на заднее сиденье.

Сам он оттащил труп Савелия к машине и постарался хоть как-то уничтожить следы на месте убийства. Потом вдвоем с Кузей они забросили тело в багажник и надежно его там заперли.

– А если этот гад проснется раньше? – с беспокойством спросил Кузя.

– Я это предусмотрел, – сказал Павел. – Вкачу ему немного транквилизатора. Хотя и того, что ему всыпала Алена, должно хватить до утра. Но береженого, как говорится…

Они пересадили бесчувственного Шалаева за руль «Ауди», сделали ему укол, закрыли дверцы машины и пошли туда, где их ждала Алена.


Глава 9 | Каталог киллерских услуг | Глава 11