home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14

– И куда ты нас привез? – с любопытством спросил Кузя, выглядывая из окна автомобиля. – Только не говори, что это дачный поселок – это я и сам вижу.

– Ну вот, видишь, а спрашиваешь! – улыбнулся Павел. – В самом деле – поселок, что тут еще скажешь? А привез я вас сюда, потому что нужно нам временно рассредоточиться. В Москве тесновато стало. Сыскари шныряют, прокуратура, да и Величко руки вряд ли сложил. Отдохнете здесь недельку, а там видно будет. Здесь у одного моего хорошего знакомого дача. Приличный дом. Правда, без бассейна и без джакузи, но холодильник имеет место и телевизор в порядке. Здесь и магазины есть, так что с голоду не помрете.

Кузя с изумлением повернулся к нему.

– У тебя с головой все в порядке? – спросил он. – Какого черта я буду сидеть тут на даче? У меня других дел нет, что ли?

– Других нет! – отрезал Павел. – Ни у тебя, ни у Алены. Не в подкидного дурака играем. Возможны всякие сюрпризы. Вместе мы сейчас уязвимы. Алену могли запомнить в Кузьминках. Да и тебя…

– В Кузьминках ты тоже, между прочим, был, – напомнил Кузя. – И тебя скорее могли запомнить. Я-то в машине сидел. Меня даже когда я мусоровоз подгонял, никто не усек. А вот тебя…

– Ну ладно, согласен, ты вне подозрений, – сказал Павел. – Тебя я сюда привез, просто чтобы Алена не скучала. Не бросишь же ты свою любимую здесь в одиночестве?

– Тьфу ты, черт! – разволновался Кузя. – Ты бы хоть предупредил, что ли! Кому нужны такие сюрпризы? Сказал бы – мы бы хоть собрались как следует.

– Голому одеться – только подпоясаться, – заметил Павел. – Здесь все есть, что нужно. И по-моему, нам всем не впервой все бросать и срываться с места. Обстановка требует.

– Да мне плевать, чего там требует обстановка! – неожиданно подала голос с заднего сиденья Алена. – Я не хочу торчать в деревне, не хочу спать на чужой кровати! Ты клялся, что отправишь меня в Бали! Где оно, твое Бали?! Разворачивай обратно! Не отвезешь меня в Москву – я сама уеду.

Павел стоически выслушал этот горячий спич, а потом заговорил терпеливо, как с малым ребенком:

– Ну что же, тут ты права – слова своего я не сдержал. Но это опять же обстоятельства виноваты. На Бали ты поедешь обязательно, но только немного позже. Сейчас нам нужны средства, чтобы начать новую комбинацию. Сама знаешь, такие дела без гроша не делаются. Но в конечном итоге мой старый друг заплатит нам сто тысяч «зеленых», а может быть, даже и больше. И тогда все мы будем свободны как птицы.

– Ты обещал, – тупо повторила Алена.

– Правда, ты так сказал, – неуверенно поддержал подругу Кузя.

– По-моему, вы или притворяетесь, или на самом деле идиоты, – не выдержал Павел. – На кону сто тысяч «зеленых», а вы запали на детскую игрушку. Бали! Получите свои шестьдесят кусков – и отправляйтесь хоть вокруг света! А сейчас будете сидеть здесь, сколько понадобится для дела. Денег я вам дам, но условие будет жесткое – из поселка ни ногой! Каша заваривается такая, что ошибок допускать нельзя.

– О каких ошибках ты говоришь? – враждебно спросила Алена. – Ты, что ли, безгрешный?

– Я, к счастью, пока нигде не наследил, – сказал Павел. – Бог миловал. А вот ты занесена в компьютеры МВД навечно. Не говорю уже про Кузю. Кто срок мотал, тот всегда на подозрении. Да вы и сами это знаете.

– Ну-у, Паша! – разочарованно протянул Кузя. – Это ты зря. Мало ли народу через зону прошло? Что же, всех сейчас тягать будут? А с Аленой ты вообще не по делу. Ее уж три года как с учета сняли. Завязала она с наркотой, неужели не понятно?

– Вы как дети малые, – вздохнул Павел. – Я же это не в упрек, а просто привожу объективные факты. Что бы вы про себя ни думали, а в МВД к вам отношение не изменится до самой вашей могилы. А теперь представь такую вещь. Конечно, мы вели себя осторожно и вроде бы все за собой подчищали. Но я не могу дать гарантий, что где-нибудь совершенно случайно Алена не оставила свой пальчик. Например, в Кузьминках, где мы залезли в чужую квартиру… Да, хозяева уехали в другой город, все прошло гладко, и следов мы за собой не оставили. Только глупости все это – следы все равно остаются. И какая-нибудь бабушка из дома напротив сейчас сидит у следователя и лепит из рисунков частей лица портрет нашей очаровательной Алены… Ну что, убедил я вас?

Кузя виновато посмотрел на Алену.

– Вообще-то Паша дело говорит, – сказал он. – Мне и самому хотелось залечь на время.

– Вот и залегайте вдвоем с Пашей, – огрызнулась девушка. – А меня оставьте в покое. Сыта вами обоими по горло.

Мужчины переглянулись. В глазах у Кузи была такая растерянность, что Павла на секунду взяла тоска. Но он сумел удержать рвущееся изо рта грязное ругательство и сказал с натянутой усмешкой:

– И за что он только тебя любит, такую заразу? Ну, ладно-ладно, пошутил… На самом деле ты просто устала, Алена. Я и это учел. Нервное напряжение надо тебе снять. На солнышке полежать, по травке походить – босиком… Вот увидишь, через недельку ты новым человеком станешь! И еще мне спасибо скажешь.

– Когда копыта отбросишь, – мстительно сказала Алена. – Специально приду к тебе на могилу и скажу спасибо, не сомневайся.

– Это в тебе бес говорит. – Павел от досады поморщился. – Поэтому я не обижаюсь. Будем считать, что переговоры закончили. Теперь едем смотреть ваше новое логово. – Он тронул рычаг скоростей, нажал на педаль. – Поселок здесь приличный, но не элитный, никто на вас сквозь прицел смотреть не будет. Главное, ведите себя скромно, голышом по улицам не бегайте…

Машина медленно ехала вдоль аккуратно огороженных участков, за заборами которых зеленели деревья и яркими пятнами пестрели цветочные клумбы. Дома в поселке были в основном двухэтажные, добротные, но без особых изысков, почти стандартные. В каждом дворе имелся гараж и подсобные постройки. Людей на улице было немного.

Павел проехал до первого угла, свернул налево, миновал естественную аллею из старых берез, которая удачно вписалась в общую архитектуру поселка, и остановил машину возле двухэтажного дома с буро-красной крышей.

– Конечная! – объявил он. – Вылезай!

Никто, однако, не пошевелился. Кузя, обернувшись, с тревогой смотрел на Алену, которая с замкнутым, отрешенным лицом сидела сзади неподвижно, как кукла, сложив руки на коленях.

– Ну давайте не будем снова начинать пропаганду! – с досадой сказал Павел. – Мне обратно ехать надо. Как говорят теперь – дела порешать требуется. Не отнимайте у меня драгоценное время. Мне еще вам показать надо, как тут и что.

– Правда, пойдем, Алена! – тихо позвал Кузя. – На речку с тобой ходить будем, а вечером винца возьмем, посидим у камина… Тут есть камин, Паша?

– Вроде есть, – пожал плечами Павел. – Не помню. В случае чего костер во дворе разведете.

Он открыл дверцу и вышел из машины, ни на секунду не выпуская из поля зрения неподвижный силуэт Алены на заднем сиденье. Ее поведение не только бесило его, но и настораживало. До сих пор они всегда действовали заодно и слаженно. "Видно, действительно девочка дошла до предела, – подумал он. – Мужские дела есть мужские дела, зря я с ней связался, мог бы сразу сообразить. Все Кузя, шагу не мог ступить без своей крали. Бонни и Клайд, понимаешь!"

Кузя тем временем, перегнувшись через сиденье и положив руку Алене на плечо, что-то тихо доказывал ей. Павел наклонился и заглянул внутрь.

– Все, хорош! Детский сад! В доме ворковать будете! Выходите оба, пока я не разозлился!

Грубый тон, как ни странно, подействовал. Алена нехотя вышла из машины. Кузя тут же подхватил ее под локоть, будто без поддержки она должна была вот-вот рассыпаться. Павел мысленно выругался по адресу обоих и зашагал к воротам.

Хозяин этого дома, его хороший знакомый, отправился на неделю в Испанию по очень серьезным делам. На просьбу уступить жилье на тот же срок отреагировал с пониманием. Просил только не организовывать оргий и не устраивать пожара.

– У меня репутация, – серьезно сказал он. – Соседи не поймут. В общем, чтобы все чинно-благородно было, договорились?

Репутация этого деятеля была Павлу хорошо известна – в свое время владелец тихого домика бестрепетной рукой отправил на тот свет не меньше восьми человек. А теперь пуще всего опасался, как бы соседи не заподозрили в нем любителя оргий. Однако Павел решил, что не его дело диктовать условия, и согласился на все без разговоров. Теперь он только повторил пожелания хозяина.

– Кстати, насчет камина, – сказал он, отпирая ворота. – С огнем осторожнее. И вообще потише здесь. Оргии здесь не приветствуются. Ну вы и сами люди разумные…

Они прошли через чисто выметенный двор к дому, поднялись на крыльцо.

– Вообще тут сигнализация, – объяснил Павел. – Причем выведенная на пульт вневедомственной охраны. Сейчас она отключена, поскольку вы тут будете безвылазно. Просто имейте в виду, если вдруг у кого из соседей сработает. А то милиция нагрянет, а вы решите, что по вашу душу.

Алена выслушала информацию совершенно безучастно, впрочем, как и все прочие объяснения Павла. Она озиралась по углам без любопытства, но с каким-то внутренним напряжением. Все это очень не понравилось Павлу.

"Уж не начала ли девочка опять колоться? – озабоченно подумал он. – Тогда хана. Тогда с ней нужно кончать. Жаль, придется и Кузю ликвидировать, дельный мужик… Да нет, я бы заметил, если бы она была под кайфом! Все время же на глазах… Но что же тогда с ней, сукой, творится?"

Закончив осмотр дома и передав Кузе ключи, Павел спустился вниз, в гостиную. На вылизанном до янтарного блеска паркете лежали прямоугольники солнечного света, похожие на призрачные золотые слитки. На стене тикали старинные часы из потемневшего, покрытого причудливой резьбой дерева. В углу стоял роскошный современный телевизор – экран руками не обхватишь. Кузя, вертя на пальце ключи, озирался по сторонам с явным интересом. Алена с отсутствующим видом стояла у двери в соседнюю комнату, сжимая в левой руке дамскую сумочку.

– Ну вроде все, – заключил Павел. – Условия, сами видите, более чем приличные. Думаю, вам тут понравится. Теперь инструкции на будущее – мне не звонить. А лучше вообще выключите мобильники к черту. Когда вы мне понадобитесь, я сам за вами приеду. Долго вам скучать не придется, обещаю. Нам с вами еще сто кусков из моего старого друга вытянуть надо…

– Ладно, годится! – с рассеянной улыбкой сказал Кузя. – На речку-то разрешишь сбегать? Сто лет уже в речке не купался!

– Да купайтесь на здоровье! – кивнул Павел. – В магазин ходите. Главное, держитесь скромно, внимания не привлекайте, не давайте повода для пересудов, как говорится.

– А мы люди скромные, – засмеялся Кузя и обернулся к своей подруге: – Верно, Алена? Ты чего? Кончай дуться! Перекантуемся тут недельку…

Он вдруг осекся. По красивому лицу Алены пробежала судорога. С необыкновенной ненавистью она, не отрываясь, смотрела на Павла. Руки ее мяли сумочку, словно она хотела порвать ее в клочья.

– Ну-у, повело! – негромко сказал Павел, отворачиваясь. – Совсем у бабы крыша съехала…

Кузя тоже был поражен внезапной переменой, которая произошла с Аленой. Такой она бывала раньше, когда принимала наркотики. Приступы бешеной ярости, полное отсутствие логики и страха. В такие минуты Кузя сам ее боялся. Но ему казалось, что эти времена давно в прошлом.

Он шагнул к девушке, намереваясь ее успокоить. Павел злым взглядом смотрел в окно, прикидывая в уме, чем может грозить неадекватное поведение сообщницы. И в этот момент произошла катастрофа.

Белыми от напряжения пальцами Алена расстегнула наконец сумочку и выхватила оттуда пистолет. Это был «зауэр», достаточно компактная, но и достаточно опасная штучка. До сих пор Павел ее у Алены не видел. Значит, она скрывала от него очень важные вещи. И, возможно, это не только пистолет.

Павел едва успел повернуться, а дуло пистолета уже смотрело ему в грудь. Руки у Алены не дрожали, сейчас она выглядела собранной и решительной – такая продырявит и глазом не моргнет.

"Да нет, я ошибся, не колется она, – подумал Павел. – Наркоманы иначе выглядят. Просто сбрендила. Ну что ж, кто-то на небесах сделал за нас выбор. Теперь пятками назад поздно. Теперь или пан или пропал".

Кузя тоже застыл, как изваяние, с ужасом глядя на пистолет в руке своей любимой. Он, похоже, тоже почувствовал леденящую неизбежность сделанного выбора.

– Ты что, Аленка? – жалобным голосом произнес он, роняя на пол ключи. – Ты что задумала? Опомнись!

– Пусть этот гад положит на стол семь тысяч, – медленно и категорически сказала Алена. – И пусть убирается отсюда. Я заберу эти деньги – они мои, и уеду. И больше я вас знать не желаю. Кончилась сказка.

Павел понял, что эта дура в любой момент может выстрелить. Хорошо, если сразу убьет. А то наделает в поселке шума – потом не расхлебаешь. Хозяин дома говорил, что где-то по соседству большой чин проживает – из той самой вневедомственной охраны. Лишний раз тут рисоваться – значит на срок напрашиваться.

– Послушай, девочка, – сказал он серьезно. – Я понимаю твои претензии. Ты чувствуешь себя обиженной. Наверное, я виноват. Но если уж на то пошло, я готов исправить свою ошибку. Ты хочешь получить эти деньги? Ради бога! Я отдам их тебе. Но, по-моему, ты делаешь ошибку. Что такое жалкие семь тысяч по сравнению с суммой в пять раз большей? Ты упускаешь свой шанс. А ведь всего-то надо немножко потерпеть…

– Не заговаривай мне зубы! – оборвала его Алена. – Вся проблема как раз в том, что я не хочу больше терпеть.

– Да, это проблема! – вздохнул Павел. – Ну что же, тогда будь по-твоему… Возьми эти деньги…

Он с нарочито равнодушным видом полез во внутренний карман пиджака. Его «макаров» был сейчас без глушителя, но тут уж не до роскоши. Впрочем, Павел не спешил доставать оружие – пусть эта тварь успокоится, пусть переключит внимание на деньги, пусть потеряет бдительность на одну-единственную секунду. Ему этого хватит.

Алена зорко следила за его манипуляциями, не убирая пальца со спускового крючка. Только когда в руках у Павла появились купюры, лицо ее слегка расслабилось. Павел неторопливо подошел к столу, обернувшись лицом к Алене, положил деньги и отступил назад.

– Ну, довольна теперь? – спросил он.

– Теперь уходи! – скомандовала она, по-прежнему держа его на мушке. – Без разговоров, не оборачиваясь и не задерживаясь. Или получишь пулю между лопаток. Я не шучу.

– Ты никогда не умела шутить, – с сожалением сказал Павел и пошел к двери.

– Возьми ключи! – резко сказала за его спиной Алена. – И запри за ним дверь.

Павел не видел этого момента, но он легко себе представил, как она сопровождает эти слова угрожающим жестом, а Кузя безропотно выполняет приказание. Так оно все и было – в следующую секунду Павел услышал, как брякнули ключи, а Кузя осторожно, точно по льду, пошел за ним следом.

– Тормози! – сказала Алена. – Пусть он сначала выйдет.

Она не доверяла им обоим, но с Кузей ей, конечно, столковаться было легче. "Бабы – это такая отрава, – подумал Павел, – в больших дозах, безусловно, смертельная".

Он независимо пожал плечами, будто не понимая, из-за чего весь сыр-бор разгорелся, вышел и осторожно прикрыл за собой дверь. Но тут же мгновенно выхватил из-под пиджака пистолет, снял с предохранителя и обернулся.

За дверью, совсем рядом послышались шаги. Кузя загремел ключами, подыскивая нужный. Павел рывком распахнул дверь. Перед ним возникло растерянное лицо Кузи. Павел ударил приятеля ногой в пах. Ключи полетели на пол. Павел одной рукой подхватил обмякшее тело Кузи и, прикрываясь им, попытался взять на прицел Алену. Она, не раздумывая, выстрелила.

В закрытом помещении выстрел показался Павлу оглушительным. Кузя дернулся в его руках и вдруг стал медленно стекать на пол, как большой шматок теста. Глаза его закатились под самые брови, изо рта вырвался страшный предсмертный хрип. "Она его замочила! – мелькнуло в голове у Павла. – Хотела меня, а прикончила дружка. Но все к лучшему – теперь мне не придется заниматься этим самому". Не давая Кузе упасть, он выбросил вперед руку и выстрелил в Алену.

Два выстрела слились в один. Пуля свистнула над головой Павла и чиркнула об стену. Он наконец выпустил из рук тело товарища и прыгнул вниз и вбок, в надежде укрыться от пуль за диваном.

Но Алена больше не стреляла. С побелевшим лицом она стояла возле внутренней двери, бессильно привалившись спиной к стене. На ее левом рукаве расплывалось багровое пятно. Сейчас она едва удерживала в пальцах пистолет. Видимо, у нее кружилась голова.

Лежа за диваном, Павел быстро достал из кармана глушитель и несколькими движениями навернул его на ствол. "Хватит шума, – подумал он. – Нас ведь просили не устраивать оргий".

Он снова выглянул из своего укрытия. Алена все еще стояла, подпирая стену и пытаясь справиться с накатывающей на нее дурнотой. Вряд ли она была сейчас в состоянии даже прицелиться, но Павел предпочел не рисковать. Не поднимаясь, он навел дуло своего пистолета на замершую у противоположной стены фигуру и плавно спустил курок.

Звук этого выстрела был совсем тихим – даже выпавший из руки Алены пистолет и тот наделал куда больше шуму. Тело ее дернулось, точно его с ног до головы пронизал удар тока, и сползло по стене на пол.

Павел полежал еще секунду, держа в руке пистолет и не спуская глаз с убитой им женщины.

– Вот так и закончилась история Бонни и Клайда, – вполголоса проговорил он. – Закончилась, как и должна была закончиться. И только идеалисты вроде меня могли еще на что-то надеяться.

Убедившись, что Алена не подает никаких признаков жизни, Павел поднялся, подошел к ней и подобрал валяющийся на полу пистолет. Сунув его в карман, он проверил у девушки пульс. Сердце Алены не билось.

Потом он занялся Кузей. Пуля, предназначавшаяся Павлу, вошла Кузе точно между лопаток. Он умер, видимо, мгновенно. Глядя на его бездыханное тело, Павел ощутил что-то вроде приступа мгновенной тоски. Смерти Кузи он не хотел. Но так уж вышло, поправить здесь уже ничего нельзя.

Павел забрал все, что могло помочь установить личность убитых, забрал деньги, к которым Алена так и не успела прикоснуться, и поднялся на второй этаж, в спальню. Здесь, не отодвигая прозрачной шторы, он посмотрел из окна на поселок. Кажется, он зря беспокоился – ничто не указывало на то, что кто-нибудь заметил, какой кавардак творится по соседству. Тихо покачивались деревья в садах, в стороне медленно ехала какая-то машина, за забором соседней дачи старик в вылинявшей военной рубашке копался в цветочной клумбе.

– Кажется, пронесло, – пробормотал Павел. – Повезло как утопленнику. Банда развалилась, трупы прятать надо… Короче, полная задница!

Он еще раз проверил все в доме, спрятал оружие и деньги. Сумочку Алены завернул в старую газету и со свертком в руках пошел к выходу. У порога остановился и, склонив голову, посмотрел на мертвого приятеля.

– Прости, брат, – сказал он, глядя в белое неподвижное лицо. – Не я этого хотел, она этого хотела. Мне-то теперь с вами одни проблемы. Ну, ничего, до вечера потерпи – я вас отсюда заберу.

Он круто развернулся, вышел и тщательно запер за собой все двери.


Глава 13 | Каталог киллерских услуг | Глава 15