home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Володя Шалаев был парень что надо – высокий, сильный, с красивым лицом. Бабы просто штабелями на него падали. И он ничего против этого не имел. Тут важно, что ему доставалось бесплатно то, за что другим приходилось отваливать бабки. Да и профессионалки – это совсем не то, что свободные женщины Востока. Все-таки любовь существует – Володя Шалаев был в этом убежден, потому что его любили часто и охотно. Да и как его было не любить, красавца, перворазрядника по боксу, кандидата в мастера по стрельбе, человека холостого, не скупого, имеющего нехилую работу?

Работал Володя Шалаев у Величко в службе безопасности – под началом Андрея Игнатьевича Стебина, невысокого, крепкого, как гриб боровик, мужика, который был просто помешан на тренировках, пробежках, нормативах и сверке всевозможных данных. Прежде Стебин служил во внутренних войсках полковником, постоянно участвовал в ликвидации каких-то конфликтов и с тех пор так и не отошел до конца от армейской жизни. Но мужик был справедливый и о своих заботился. Шалаев знал, что высокая их зарплата – во многом заслуга их непосредственного начальника. Это он убедил Величко, что на безопасности экономить нельзя ни в коем случае.

И тут они так прокололись! Величко потом собирал их всех, всю службу во главе со Стебиным, а получилось это восемь человек, восемь высокооплачиваемых сотрудников, значит, и сказал им очень неприятным тоном:

– Короче так, мужики! Я на совесть давить не буду, у нас не профсоюз библиотечных работников. Я просто хочу напомнить, что бабки вы получать любите большие, а их отрабатывать надо. Вот у меня помощника замочили, мне угрожали, а вы что-нибудь об этом знаете? Нехорошо, мужики! Вы мне хоть наизнанку вывернитесь, а информацию по убийству Сергиенко предоставьте! Я к ментам уже тоже ходил, но полумерами тут не обойдешься. Менты ментами, а собственное расследование тоже необходимо. Ты, Андрей Игнатьевич, особое внимание на этого тихоню обрати, на Давыдова. Не похоже это на него, согласен, но чем черт не шутит! Посмотрите за ним, с кем встречается, как себя ведет, что делает… А главное, есть ли какие необычные контакты? Обо всем докладывать лично мне и без промедления!

Вот так и получилось, что Володя Шалаев оказался на нужном месте в нужное время. Строго говоря, он торчал той ночью в пустом сквере вовсе не для того, чтобы подцепить себе телку. Если бы он захотел, ему не нужно было бы так напрягаться. На это место его поставил Стебин.

– Короче, ты все понял, – еще раз проинструктировал Стебин его напоследок. – Вон те три окна – квартира Давыдова. Тачку его ты знаешь, личность его тебе тоже известна. Нам важно знать, имеет ли он с кем-нибудь контакты, о которых никто не догадывается. Во дворе Хлопушин и Степанов. Они конкретно наблюдают за подъездом. А твое, значит, дело – быть на подхвате. Мало ли, может, у них какой-то обходной маневр запланирован. Связь будете держать, как договорились. Короче, дурака не валяй, бди!

Шалаев бывшего полковника уважал, потому что тот был настоящий мужик, на все сто, но закидоны его армейские могли достать кого угодно. Спасибо, хоть в строй не ставил. Но все эти операции с засадами, с паролями, регулярной связью казались Шалаеву полной чепухой. Он не понимал, зачем нужно сидеть всю ночь под окнами какого-то лоха, вместо того чтобы спросить напрямик, чего он там затевает. Не захочет говорить – в печень! У человека достаточно болевых точек. Если перебрать их все, он все равно рано или поздно скажет правду. Но Величко теперь в культурного играет, ему такая метода теперь не годится. Вот и мерзни здесь до рассвета, как бездомная собака!

Конечно, насчет мороза это он преувеличил. Лето выдалось теплое, даже ночью можно в одной рубашке прогуливаться. Но это прогуливаться. А торчать в кустах, которые к утру покроются росой? Нет, нынешнее задание Шалаеву определенно не нравилось. Правда, ума ему хватило не говорить об этом Стебину. Тот бы его не понял.

Да, они не во всем понимали друг друга, но Шалаев не обижался. За такие бабки, которые ему отстегивал хозяин, можно было и потерпеть неудобства, тем более что ему даже в самые неудобные моменты счастье просто плыло в руки. Вот и этой ночью он вытянул счастливый билет, иначе не скажешь.

Шел первый час ночи. Только что погасли окна в квартире Давыдова. Володя уже предположил, что тот решил вообще сегодня не ложиться. В большинстве своем дом уже давно спал. Ну, правильно, людям с утра на работу, чего рассиживаться? Это Величко со Стебиным решили, что Шалаеву спать по ночам необязательно – молодой, мол, и не такое выдержит. Вообще-то правильно, он запросто мог кувыркаться с какой-нибудь блондинкой по двое суток подряд, и ни в одном глазу. Но это совсем другое дело. Блондинка – это заряд бодрости, как говорят в рекламе. Правда, они про что-то другое говорят, но его-то интересуют блондинки.

И только он про это подумал, как откуда ни возьмись – блондинка. Тюкает себе каблучками по дорожке и в ус не дует, хотя кругом глубокая ночь и всякое может случиться. Володя присмотрелся из своего укрытия – бабенка что надо, как раз в его вкусе. Стройная, как лань, юбочка едва задницу прикрывает, и впереди у нее все в полном порядке. Единственное, что портит всю картину, – это безродная шавка, которую она тащит на поводке. Выгуливает эту дрянь с таким видом, будто это какой-нибудь лабрадор с медалями. На его вкус, этой псине самое место на помойке, а она, видишь, гулять с ней вышла за полночь, не побоялась. Ну, это ее личное дело, конечно, но лучше бы без собаки.

Но он, конечно, сильно расстраиваться из-за собаки не стал, вылез из кустов – аккуратно, чтобы не напугать, и завязал разговор. Деваха оказалась не из пугливых, да и интерес у нее к Шалаеву прорезался сразу. Это его не удивило. Еще бы, красавец, плечи широкие, боксер. Слово за слово, и договорились наутро встретиться. Она оказалась студенткой, на каникулах, времени свободного полно, а он представился военным, в отпуске. Он заметил, что бабы по-прежнему клюют на военных, хотя давно уже полно профессий и более денежных, и более престижных. Но эту – оказалось, ее зовут Мариной – военный устраивал. А когда он ей показал ствол, который таскал под пиджаком, глаза у нее просто загорелись. И байке поверила, что офицерам табельное оружие положено даже в отпуске иметь при себе. Запала, в общем.

Однако, хотя жила она где-то неподалеку, к себе Володю приглашать не захотела, сказала, что мама будет недовольна. Договорились встретиться часов в двенадцать у памятника Долгорукому и пойти куда-нибудь. Стебин обещал Володе назавтра выходной, поэтому он с легким сердцем согласился на предложение.

Дальше ночь летела уже веселее. Володя в разных комбинациях выстраивал в своем воображении картины завтрашнего кайфа и получал кайф уже от этого. Несколько раз с ним связывались Хлопушин и Степанов, спрашивали, все ли нормально. Тоже ребята упертые, хотя вдвоем им там, конечно, веселее. Но зато в выигрыше оказался все-таки он.

С утреца их всех забрал Стебин, выслушал отчет и распустил по домам. Днем за Давыдовым следили другие парни. Шалаев быстренько смотался домой, принял душ, приоделся, сунул в карман тоненькую пачку денег и помчался к Долгорукому.

Марина и на этот раз оказалась на высоте. А если точнее, при дневном свете она понравилась Шалаеву еще больше. Только ему показалось, что для студентки она слегка старовата. На вид ей можно было запросто дать лет двадцать восемь. Но такие мелочи Шалаева не смущали. Каждый имеет право на маленькие хитрости. В конце концов, он тоже не военный. Однако роль свою Володя вел последовательно и даже пистолет захватил с собой. Это так шикарно – перед тем как лечь с женщиной в постель, повесить на спинку стула портупею с вороненым стволом! Шалаев сто раз видел такое в боевиках, и ему это ужасно нравилось. Правда, памятуя указания Стебина, перед выходом из дома он вынул из магазина все патроны. В отношении этого Стебин был педантом и категорически запретил своим подчиненным носить оружие в свободное от работы время. Если бы он узнал о маленькой вольности Шалаева, тому здорово не поздоровилось бы.

Впрочем, думать на эту тему Шалаеву было некогда. События развивались самым благоприятным образом, и нужно было ловить момент.

Без долгих предисловий Марина сообщила, что у ее подруги имеется квартира, которая сегодня пустует, и предложила туда поехать. Шалаев с восторгом согласился. Предварительно они заскочили в магазин и основательно затарились – шампанское, конфеты, фрукты, все, как полагается. Шампанское Марина выбирала сама, проявила, как говорится, самостоятельность и большой вкус. Потом в одном из переулков на Тверской она сама поймала такси и распорядилась, чтобы их отвезли в Кузьминки. Ехать было далековато, аж до самого Волгоградского проспекта, но на что не пойдешь ради удовольствия!

В такси он уже по-хозяйски обнял Марину, и она не стала ломаться, восприняла это как должное. А когда нащупала у него под мышкой кобуру, то просто растаяла, как мед на солнце. Похоже, пистолет действовал на нее возбуждающе. Шалаев понял, что не прогадал, эта красотка просто тащилась от мужских штучек.

Во время поездки шофер такси несколько раз связывался с кем-то по мобильному телефону, говорил коротко, хмурыми рублеными фразами. До пассажиров ему не было никакого дела, и Шалаев смог хорошенько пообжиматься с Мариной. Но главное, конечно, было впереди.

Наконец подъехали к пятиэтажному дому старой постройки. Здесь Марина вдруг попросила Шалаева подождать в машине, пока она заберет ключи у подруги и договорится, когда квартиру нужно будет освободить.

– Вместе идти неудобно, – сказала она. – Но я мигом, не расстраивайся, котик!

Она и впрямь вернулась очень скоро и сказала, что все в порядке. Шалаев расплатился с таксистом, подхватил увесистый пакет со снедью и выпивкой и бодро двинулся вслед за Мариной, которая, не дожидаясь его, вошла в первый подъезд, быстро поднялась на второй этаж и отперла довольно замурзанную дверь квартиры номер шесть.

С первого взгляда Шалаев понял, что подружка живет бедновато. Даже запах в квартире стоял такой, что сводило зубы от тоски. Почему-то в его воображении возник образ этой подруги – старая дева лет тридцати пяти в очках и со вставными зубами, одетая в нелепое вязаное платье. От таких у мужиков развивается злокачественная импотенция.

Впрочем, Володя тут же выбросил все из головы, потому что Марина позвала его в комнату и попросила открыть шампанское.

– Мы времени не теряем, да? – выдавил он из пересохшего от волнения горла и, притянув девушку к себе, впился в ее сочные губы долгим поцелуем.

Она ответила на этот поцелуй, а потом слегка закатив глаза, капризно пролепетала:

– Хочу шампанского!

– А я тебя! – глупо ухмыляясь, заявил Шалаев, снова надвигаясь на Марину.

– Сначала шампанского! – упрямо повторила она. – Со вчерашнего вечера хочу шампанского, представляешь? Просто умопомрачение какое-то! С тобой такого не бывает?

– Со вчерашнего вечера тебя хочу! – хрипло повторил Шалаев. – Лучше всякого шампанского!

– Все будет! – многообещающе шепнула она, проводя пальчиком по его разгоряченным губам. – Ты мне сразу понравился. Сейчас настоящих мужиков раз-два и обчелся. А ты как раз настоящий!

От такого признания Володя вообще очумел и, подмигнув Марине, послушно отправился открывать шампанское. Предварительно он сбросил с широких плеч пиджак и повесил на спинку стула. Туда же демонстративно повесил кобуру, из которой торчала тяжелая ребристая рукоятка пистолета. Смотрелось не хуже, чем в боевике. Марина даже про шампанское забыла. Володя уже разливал шипящее вино по бокалам, как она вдруг обхватила его сзади за талию и, прижавшись к его спине упругой пылающей грудью, прошептала в самое ухо:

– Я хочу видеть тебя с пистолетом в руке! Скажи, как это бывает, когда ты стреляешь в человека – это страшно или просто волнительно? Что ты испытываешь в тот момент, когда стреляешь человеку в сердце? Ведь тебе приходилось убивать?

Глаза ее горели. Володя слегка смутился, потому что, по правде говоря, убивать ему до сих пор не доводилось. Все конфликты в фирме решались силой убеждения. По крайней мере, за то время, что он работал у Величко. Но раз уж он назвался военным, то глупо отступать и признаваться, что ни во что серьезнее мишеней не стрелял.

Володя вытащил из кобуры пистолет и, грозно щелкнув затвором, быстро прицелился в разные углы комнаты.

– Бывало всякое, – скромно сказал он. – В Чечне, например… Но я не люблю об этом…

– А ты умеешь, как в кино… – без перерыва спросила Марина. – Ну, когда падают через голову и стреляют? Умеешь?

Это Шалаев умел. На курсах подготовки этот элемент он разучивал с особенным удовольствием – реакция и физическая подготовка позволяли. Немного противно было валяться по чужому полу в чистой рубашке и наглаженных брюках, но порисоваться перед девчонками Володя любил. Он совершил несколько лихих кувырков, имитируя выстрелы по воображаемым врагам, и страшно удивился, когда Марина, вдруг потеряв к военному искусству всякий интерес, почти равнодушно предложила все-таки выпить.

Он поднялся, разочарованный, раскрасневшийся, и, сунув пистолет в кобуру, принялся молча заправлять в брюки выбившуюся рубашку. Марина нетерпеливо ждала его, уже сжимая в пальцах хрустальный бокал. Он взглянул на нее с некоторой обидой.

– Здорово у тебя получается, – сказала она и подняла бокал. – Ну, давай за нас!

Он взял свой бокал и поднес ко рту. Шампанское уже выдохлось, и вкус у него оказался какой-то противный. По правде сказать, Володя никогда особенно не любил этот несерьезный напиток. Однако Марина пила с явным удовольствием, и Володя за компанию осушил бокал. После выпитого во рту остался странный вкус, будто он наглотался пыли. Володя поморщился и заявил, что шампанское – полная чепуха и он больше пить не будет. Он тут же постарался намекнуть, что вообще ведет здоровый образ жизни и физически абсолютно полноценен. Марина ответила, что нисколько в этом не сомневается, и попросила подождать, пока она отлучится в ванную.

Странные переходы в ее желаниях Володю не слишком удивили. Ему почему-то вдруг стало все безразлично. Он почувствовал нарастающую с каждым мгновением усталость. В комнате как будто потемнело, а его тело, словно бочка с водой, все больше и больше наливалось усталостью. Голова начала кружиться так, словно он этого шампанского выпил целое ведро. Мерзкий вкус во рту усилился. Володю затошнило. Чтобы не упасть, он схватился за край стола – и едва смог поднять руки. И тут он наконец стал догадываться, что с ним происходит что-то неладное. Вот только никак не удавалось удержать путающиеся мысли. «Что за лажа? – тупо думал он. – С чего это я так опрофанился? Шампанское, ф-фу!.. Чего они туда намешали?.. А ведь точно – это она! Она намешала, сука! Кинула меня, как последнего лоха…»

Сообразив, что происходит, Володя медленно, как танк башню, повернул голову, чтобы проверить, на месте ли его пистолет. Пистолет был на месте, но его нужно было немедленно спрятать. С трудом поднявшись, Володя шагнул к стулу, на котором висела кобура, но тут колени его подогнулись, и он самым позорным образом упал на колени. Получилось очень шумно, и на этот шум в комнату заглянула Марина. Ее красивое лицо выглядело сейчас необыкновенно озабоченным. Володя уставился на нее мутными глазами и, болезненно перекосив рот, пробормотал:

– Су-ка… Ты меня отра…

Язык окончательно завяз у него во рту, а в глазах стало совсем темно, будто на голову накинули глухое покрывало. Шалаев уже не мог удержать сползающее вниз тело и с коротким стоном рухнул лицом в пол. Но никакой преграды при этом не почувствовал – он, не останавливаясь, летел в бездонную черную яму.

Марина быстро прошла через комнату, присела на корточки возле распростертого на полу тела и большим пальцем приподняла Шалаеву веко.

– Готов, – негромко сказала она, поднялась и, подойдя к своему стулу, достала из висящей на его спинке сумочки телефон.

После набора номера она сказала в трубку всего два слова: «Можешь подниматься» и тут же принялась за дело – собрала со стола бутылки и закуску, побросала все в большой полиэтиленовый пакет и ушла на кухню мыть бокалы. Через минуту в квартиру бесшумно вошел мужчина в джинсах и темном пиджаке, надетом прямо на черную спортивную майку. Он тоже первым делом поинтересовался неподвижным телом, лежащим посреди комнаты, а потом нашел Марину и спросил у нее:

– Все прошло гладко? Ты ничего не забыла?

– Я никогда ничего не забываю, – ответила девушка. – Ты же знаешь.

– На пистолете нет твоих отпечатков? – строго спросил мужчина.

– Ты за дуру меня принимаешь? Все о’кей. Он лапал его, как любимую девушку. Можешь не сомневаться.

– Ты молодец. Теперь нужно смываться побыстрее. Здесь нам не стоит долго светиться.

– Нужно протереть за собой все дверные ручки и прочее, – напомнила Марина.

– Это необязательно, – отмахнулся мужчина. – Хозяева ничего не поймут. Они просто решат, что потеряли ключи, только и всего. Надеюсь, ты тут ничего ценного не слямзила? – шутливо добавил он.

– Что тут брать? – презрительно отозвалась Марина. – Не видишь, что ли, какая нищета?

– Тогда не о чем волноваться. Хозяева ничего не поймут, а к тому времени, как этот молодец очухается и что-то вспомнит, он будет иметь столько неприятностей, что крыша у него окончательно съедет, а наших отпечатков к тому времени здесь уже не будет. Нам сейчас нужно сматываться, чтобы внимание соседей не привлечь.

– Я готова, – сказала Марина.

– Выгляни в «глазок», – распорядился мужчина. – А я пока займусь твоим любовником.

– Заткнись! – с раздражением сказала Марина. – Сто раз просила!

Мужчина засмеялся и ушел в комнату. Там он быстро сбросил пиджак и приладил на себя кобуру с пистолетом. Потом оделся сам и, натянув пиджак на мягкое, как кисель, тело Шалаева, с некоторым усилием оторвал его от пола. Перекинув его безвольно болтающуюся руку себе через шею, он выволок парня в коридор. Марина коротко кивнула ему и отперла дверь. Дальше они потащили Шалаева вдвоем – со стороны ни дать ни взять подгулявшая компания, возвращающаяся с попойки.

Никого не встретив, они спустились по лестнице и вышли во двор. Такси стояло на прежнем месте. Водитель с непроницаемым лицом наблюдал, как троица ковыляет к машине, потом открыл заднюю дверцу. Шалаева бросили на сиденье, туда же отправили пакет с остатками пиршества. Мужчина примостился рядом, приобняв бесчувственного парня за широкие плечи. Марина села на переднее сиденье. Машина тронулась. На этот маленький инцидент во дворе никто и внимания не обратил.


Глава 7 | Каталог киллерских услуг | Глава 9