home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 10

Бардину окончательно стало ясно, что его выследили. Заняв место у окна возле приоткрытой занавески, он ждал, когда появится борец с завышенными тарифами. Тот вышел уже через минуту, озабоченной походочкой пробежался вдоль тротуара, потом пересек мостовую и, остановившись напротив, принялся разглядывать фасад дома, в котором только что собирал подписи. Он явно искал окна квартиры, где прятался Бардин. Николаю на мгновение показалось даже, что этот сытый самодовольный подонок видит его, и он невольно отпрянул назад. Но тут же взял себя в руки и поднес к глазам бинокль.

В увеличении физиономия этого типа показалась Бардину еще отвратительнее. Он знал такой тип людей, привыкших таскать каштаны из огня чужими руками. Хороший костюм и белая рубашка с галстуком могли обмануть наивную старушку из соседней квартиры, но Бардина провести было не так просто. Тарифы на газ и воду этого афериста интересовали не больше, чем, например, луна или дно Мирового океана. Судя по манерам и гладкой речи, это точно был или аферист, или карточный шулер. До сих пор Бардин его лоснящуюся ряшку не видел ни разу – значит, кроме физически подготовленных, но не слишком интеллектуальных мотоциклистов, по его следу решили пустить новые силы. И надо сказать, новое лицо оправдало оказанное ему доверие. Бардина он вычислил быстро.

В мотивах и намерениях афериста Бардин не сомневался. Через стекла бинокля он видел, как тот вытащил из кармана мобильник и принялся что-то наговаривать в трубку, то и дело бросая настороженный взгляд на окна Анютиной квартиры. Больше он глазами не шарил – соображал быстро.

О причинах и следствиях Бардин особенно размышлять не стал. За телефон эта ищейка схватилась не зря – вот-вот сюда подъедут крепкие ребята. Возможно, на мотоциклах. Оцепят дом и будут дожидаться, когда Бардин решится высунуть нос. А возможно, и ждать не станут. Соседям объяснят, что рядом с ними прячется опасный преступник, серийный убийца, и накроют его прямо в квартире. Так просто он им не дастся, но портить жизнь Анюте, втягивать ее в эту грязную круговерть неудобно. Остается одно – бежать.

У него совсем не было денег. У Анны их тоже немного. Пожалуй, на дорогу он себе кое-что возьмет, но самый минимум. Стыдно сидеть на мешке с изумрудами и обирать несчастную женщину. Опасно ли, не опасно, а придется искать других клиентов. Прокопову он больше не мог доверять. Возможно, это случайность, что его нашли сразу же после того, как состоялась их с Прокоповым встреча, а возможно, и не случайность. Об этом он поразмыслит потом, когда оторвется от преследователей.

Чертов сыщик внизу закончил телефонный разговор и принялся прохаживаться по тротуару, явно кого-то поджидая. Потом он вдруг спохватился и побежал обратно через улицу. Вскоре его фигура исчезла из поля зрения. Бардин сообразил, что соглядатай решил занять позицию поближе к дверям подъезда, чтобы, не дай бог, не упустить свою жертву.

Бардин собрался, пошарил в шкафу, нашел деньги и отсчитал из заначки пять тысяч. Потом проверил пистолет, который так выручил его несколько дней назад. В магазине оставалось четыре патрона. Негусто, но на крайний случай должно хватить.

Последнее, что он сделал, – это позвонил на работу Анне. Попросил позвать к телефону и в ответ на удивленное: «Что-то случилось?» – намеренно сухо и резко объяснил:

– Слушай меня внимательно! Все, что я сейчас скажу, очень важно. Я тебя предупреждал насчет незнакомых людей. Они уже здесь. Мне придется на некоторое время исчезнуть. Тебе домой лучше не возвращаться. Поживи несколько дней у какой-нибудь подруги, родственницы, там, где тебя не смогут найти. И возьми на работе отпуск. Не спорь, это очень серьезно! Они теперь знают, где ты живешь, но им нужен я, поэтому тебя будут пытать. Это не дурацкая шутка, и делай, как я сказал. Лучше немедленно. И никому ни слова! Когда можно будет встретиться, я дам объявление в газете за подписью «Изумруд». Читай «Вечерку»! Все, мне надо идти.

Он решительно, невзирая на протесты Анны, положил трубку, сунул под пиджак «ТТ» и пошел к двери. Перед выходом еще раз посмотрел в глазок. Площадка была пуста.

Бардин поправил пистолет, торчащий за поясом, вышел, захлопнул дверь и стал быстро спускаться по лестнице, поглядывая вниз через перила.

Этот тип караулил его не у подъезда, а прямо на лестнице. Торчал перед почтовыми ящиками, изучая номера на них. Увидев спускающегося Бардина, он сразу встрепенулся и как бы невзначай заступил дорогу.

– Извините, – проговорил он со сладкой улыбкой. – Вы здесь живете? Вы не из тридцать седьмой квартиры? Мне нужно…

Его голос и интонации вызывали доверие, но Бардин видел его глаза – глаза оставались мертвыми, как у дохлой кошки, – никаких эмоций. Но Бардина он узнал – наверняка ему показывали фотографию. Или, может быть, видел раньше, этого варианта Бардин тоже не исключал.

Он молча попытался обогнуть типа сбоку, но тот вдруг с неожиданной силой и рвением вцепился в рукав Бардина.

– Эй-эй, постойте, гражданин! – уже злым голосом выкрикнул он. – Я вам вопрос задал! Стой, мужик!

Он рванул на себя Бардина. Тот среагировал мгновенно и, воспользовавшись заданным ему ускорением, боднул противника в переносицу. Сборщик подписей ахнул и отшатнулся, ткнувшись в перила. От удара у него помутилось в голове, и несколько секунд он пребывал в прострации. Этого времени Бардину хватило на то, чтобы выбежать из подъезда и побежать вдоль стены дома к выходу со двора. Ему нужно было как можно скорее добраться до метро.

Но тут произошло непредвиденное. Из-за угла вывернулась и побежала прямо на Бардина Анна. Она была настолько взбудоражена и погружена в собственные мысли, что даже не сразу заметила его. Однако сорваться с места ее заставил несомненно его недавний звонок. Она надеялась успеть застать его дома, она все делала не так, как он ей велел.

«Чертовы бабы! – выругался он про себя. – Если мир когда-нибудь и погибнет, то только по их беспросветной тупости. Мы-то с ней точно погибнем».

Анна наконец увидела его и прыгнула на него, как тигрица. Бардин бесполезно пытался увильнуть от объятий и расспросов. Анна висла на нем, рвала ногтями рубашку, поливала слезами.

– Что? Почему ты уходишь? – выкрикивала она, заглядывая Бардину в глаза. – Что я не так сделала? Я в последние дни устала, была раздраженная, я тебе надоела, да? Скажи, что я должна сделать, я все сделаю, только не уходи!

– Ну что за бред! – с досадой сказал Бардин, пытаясь оторвать от себя Анну так, чтобы не причинить ей слишком сильную боль. – Чем вы, бабы, думаете? Я только что тебе все по телефону объяснил… Время уходит! Пусти!

– Ты сказал, что я должна куда-то переселиться. Куда?! Все время тебе мерещатся какие-то люди… Про кого ты говоришь? Я никого не вижу.

Сзади скрипнула дверь подъезда. Бардин резко обернулся – из дома выскочил все тот же тип. Пиджак его был расстегнут, волосы растрепались. Он завертел головой, заметил Бардина и сломя голову помчался к нему. На руке у типа что-то металлически блеснуло.

«Кастет! – мелькнуло в голове у Бардина. – Вот сволочь!»

Раздумывать было некогда. Бардин уже безжалостно отпихнул от себя Анну, вырвал из-за пояса «ТТ» и направил его на бегущего. Стрелять ему не хотелось – среди бела дня при большом стечении народа это было безумием. Но, видимо, и преследователь рассудил точно так же и даже не подумал остановиться. Он был уже в пяти шагах, когда Бардин нажал на спуск.

Грохот выстрела спугнул воробьев, облепивших ветви ближайшего дерева, и заставил обернуться всех людей, находившихся в этот момент во дворе. Анна пошатнулась и прижала ко рту ладони.

– Теперь видела?! – крикнул Бардин, приближая к ней свое искаженное лицо. – Делай, как я сказал, дура!

Он сунул пистолет за пояс и побежал. Подстреленный им человек даже не посмотрел ему вслед. Он с недоумением таращился на собственное бедро, из которого сквозь штанину толчками выплескивалась кровь. Потом он поднял глаза на Анну. Она с ужасом смотрела на него, застыв на месте, точно соляная статуя. Ей казалось удивительным, что этот человек до сих пор жив, не падает на землю и даже разговаривает. Она была уверена, что Бардин убил его из своего ужасного пистолета. «Откуда у него взялся пистолет? – мучительно думала она. – Он где-то его прятал. А я ничего не знала».

– Что вы стоите, как столб?! – плачущим голосом выкрикнул раненый. – Не видите, я истекаю кровью! Вызовите «Скорую»! А, черт, ну что за идиотка! Держите мобильник!

Он швырнул ей телефон и медленно опустился на асфальт. Голова его упала на грудь. Он, видимо, терял сознание.

Анна опомнилась, подобрала с земли мобильник и набрала номер «Скорой». Кое-как ей удалось объяснить, что случилось, и назвать адрес. Разговаривая, она все время крутила головой, пытаясь сообразить, куда исчез Бардин и не поймала ли его милиция. И еще она с тоской думала, что ей теперь делать. Все инструкции, которые она в горячке выслушала от Бардина, давно вылетели у нее из головы. Бежать куда-то из собственного дома ей казалось бессмысленным. «Что ему взбрело в голову? – бессвязно думала она, глядя на раненого, который постепенно, как тесто, сползал на асфальт. – Он застрелил человека. Зачем? Что с ним происходит?»

«Скорая» приехала неожиданно быстро. Раненому наложили жгут, воткнули капельницу и деловито погрузили в машину. Анну медики тоже забрали с собой. Она не сопротивлялась. Через десять минут во дворе снова воцарилось спокойствие.

А тем временем Бардин, попетляв хорошенько по соседним дворам, пришел немного в себя и успокоился. Он рассудил, что спешить ему некуда, а если он будет вести себя спокойно, никто ничего не заподозрит, тем более если он вернется туда, где только что подстрелил человека. Вряд ли кто-то догадается искать его на месте преступления.

Здесь он был не совсем прав, но в данном случае его действительно не искали. Милиция ограничилась тем, что допросила нескольких свидетелей, которые дали противоречивые показания. Все сходились только в одном – с преступником была женщина, которую потом увезла «Скорая». Для сыщиков этого, видимо, оказалось достаточно.

Бардин вошел в магазин напротив дома Анны как раз в тот момент, когда к дому подъезжала милицейская машина. Бардину было забавно смотреть на тех, кто приехал по его душу, но понятия не имел, что предмет их поисков находится буквально под носом.

Но, по большому счету, милиция его не интересовала. Милиция всегда опаздывает, и если не разевать рот, от нее всегда можно отделаться. Бродя мимо полок с консервами, Бардин поглядывал через витрину на улицу и наконец увидел то, чего дожидался. Внезапно откуда-то вывернувшиеся мотоциклисты на ярко раскрашенных мотоциклах проехали вдоль дома Анны, а потом свернули во двор. Милиция еще работала, поэтому мотоциклисты не стали задерживаться и уже через минуту один за другим покинули место событий. Никого из них Бардин не узнал, да и узнать не мог – лица всех троих были закрыты пластиковыми светонепроницаемыми щитками.

Убедившись, что мотоциклисты исчезли бесследно, Бардин купил батон, кусок сыра и бутылку пива, а потом спокойно пошел куда глаза глядят. Теперь он действительно не спешил. Ему нужно было основательно подумать.

Как-то незаметно для себя он добрел до небольшого кладбища. Поколебавшись немного, вошел в ворота и, походив среди могил, присел в тихом уголке на скамеечку. Наверное, можно было бы выбрать место и получше, но Бардину неожиданно тут понравилось. На кладбище было спокойно и безлюдно. Ничто не давило на мозги, и не нужно было уворачиваться от чужих пристальных взглядов.

Бардин съел то, что купил в магазине, выпил пиво и стал размышлять, как ему быть дальше. В дни его далекой юности по радио частенько крутили песенку, в которой были слова: «После радости – неприятности, по теории вероятности». Сейчас с ним происходило то же самое, о чем весело пели в той старой песенке. После удачного сезона в уральских горах у него начались сплошные неудачи в Москве. И было это совсем не весело.

Он подстрелил уже двух человек, причем один из них умер. Второму Бардин намеренно стрелял в ногу, но всякое могло случиться. Бардину были известны случаи, когда люди умирали, загнав занозу под ноготь. Если на нем будут два трупа, за него возьмутся всерьез, потому что идентичность оружия в обоих случаях экспертиза рано или поздно установит. Нужно срочно уносить ноги.

Но чтобы хорошо спрятать концы в воду, нужны немалые деньги. У него есть что продать, но в создавшейся ситуации любая сделка становится проблемой. Начни он сейчас устанавливать контакты со старыми клиентами, начни предлагать товар, сразу же поползут слухи. А следом прилетят мотоциклисты с пушками за пазухой, черт бы их драл.

Как ни крути, а самым реальным вариантом остается Прокопов. У него нюх собачий, и он непременно собьет цену в разы, но выбора нет. И совсем не обязательно отдавать ему все. Самую ценную часть добычи, особенно тот красавец-изумруд, который на международном аукционе запросто потянет на полмиллиона долларов, Бардин уже не покажет. Даже не заикнется о нем. Отдаст два десятка камней поменьше. Тоже, кстати, интересные экземпляры, но сенсацией их не назовешь. Даже по заниженной цене они должны принести ему приличную сумму, с которой можно будет чувствовать себя спокойно. У него есть кое-какие знакомые на Украине. Он переберется туда и попробует найти серьезного покупателя на уникальный изумруд. Желательно, чтобы это был иностранец. Свои предпочитают гулять на халяву.

Но сначала Бардин решил устроить Прокопову небольшую проверку. Доверие к банкиру таяло, как мороженое в жаркий день. Бардин хотел убедиться, что его не подставили.

Он доехал на метро до станции «Тимирязевская», вышел, купил в киоске газету и шариковую ручку, а потом позвонил Прокопову из таксофона. Это была надежная связь. Прокопов дал ему особый номер, по которому звонило всего лишь несколько человек. Банкир откликнулся сразу.

– Это я, – сказал Бардин. – У меня проблемы.

– Ты уже говорил об этом, – не слишком приветливо ответил Прокопов. – Что-нибудь еще случилось?

– Случилось. Нам нужно поговорить. Не по телефону.

– Ч-черт! Я занят! – раздраженно сказал Прокопов. – А перенести нельзя?

– Если бы было можно, я бы сейчас не звонил, – сухо объяснил Бардин.

– Как это некстати! Ну, ладно, подходи…

– Нет, Александр Александрович, не получится. На меня тут целая облава. Приходится быть осторожным.

– Ч-черт! – повторил Прокопов. – Что же ты предлагаешь?

– Парк «Дубки» знаете?

– Ну разумеется! И что дальше?

– Тут недалеко от входа в парк стоит урна. Я оставлю в этой урне туго свернутую газету. На полях будет написано название места, где я вас буду ждать.

– Что за дурацкая идея?! – возмутился банкир. – У тебя совсем крыша поехала?

– Скоро поедет, – серьезно сказал Бардин. – Советую поторопиться, если хотите пополнить свою коллекцию. Кстати, буду очень благодарен, если все-таки снизойдете до аванса, Александр Александрович.

– Давай не будем об этом, – неприязненно сказал Прокопов. – Все уже обсудили. И все-таки, что за дурацкий трюк с газетой? Ты что, сразу не можешь сказать, где будешь ждать?

– Это зависит от обстоятельств, – туманно объяснил Бардин. – Делайте, как я сказал.

– Ну черт с тобой, сейчас приеду. Вернее, чуть погодя, потому что нужно закончить одно важное дело.

– Слишком не тяните, – предупредил Бардин. – Я тут как на угольях. Пока удалось оторваться, но что будет через минуту – не знаю.

– Ну, удачи тебе! – после некоторой паузы сказал банкир. – Постараюсь выехать как можно скорее.

Он повесил трубку. Бардин сделал то же самое и задумчиво похлопал свернутой газетой по ладони. Он уже понял, откуда будет наблюдать за входом в парк. Неподалеку от ворот имелось подходящее местечко, где можно было укрыться в кустах. Не слишком надежно, но для такого случая сойдет. Для отвода глаз у них будет газета.

Он достал шариковую ручку и написал на полях газеты: «Сокольники. Стадион». Это звучит достоверно. Если вдруг приедет не Прокопов, адресок пригодится.

Он зашагал к парку, опустил в первую же урну газету – так, чтобы ее край выглядывал наружу, а потом, убедившись, что за ним никто не наблюдает, быстро нырнул в кусты.

Они приехали так быстро, что у Бардина невольно мороз пошел по спине. Задержись он еще на пару минут, и его накрыли бы раньше, чем он успел залезть в кусты. Что и говорить, мобильная группа поддержки…

Бардин не стал бы под присягой утверждать, те ли это люди, что совсем недавно искали его у дома Анны, но они были так на них похожи, что в совпадение поверить сложно. Те же яркие мотоциклы, те же глухие шлемы, те же кожаные куртки со стальными застежками. На этот раз мотоциклистов было четверо. Они затормозили у входа в парк, и один быстро прошелся до урны. Шлема он не снимал и по сторонам особенно не озирался – значит, не догадывался о ловушке. Он был уверен в себе.

Вытащив из урны газету, он брезгливо развернул ее, мельком глянул, снова швырнул в урну и почти бегом направился к мотоциклу. Садясь в седло, он что-то глухо крикнул своим спутникам – видимо, сообщил, куда надо ехать. Затрещали моторы, неприятно напомнив Бардину роковую ночь на окраине Глухова, и мотоциклисты скрылись за поворотом.

Оставаться на месте было опасно. Бардин вылез из кустов и быстро пошел в противоположный конец парка. Покинув парк, он сел в автобус, проехал несколько остановок и вышел около железной дороги. Ему хотелось быть там, где всегда есть возможность вскочить в электричку. Выхода не было – ему нужно было возвращаться в Глухово.

Итак, все точки над «и» расставлены. Подозрение, которое до этого всего лишь слепо ворочалось где-то на задворках мозга, превратилось вдруг в жуткую реальность. Охоту на него устроил сам Прокопов! Это было невероятно, но это было именно так. Главное, в таком случае все сходилось – и то, что начали его пасти именно в том месте и в то время, о которых они в начале сезона договаривались с Прокоповым, и то, что с такой легкостью нашли его у брата, и то, как быстро подсуетились проверить тот район, где жила Анна… А нежелание Прокопова отстегивать деньги? Конечно, куда проще нанять десяток отморозков, которые за пятьдесят штук добудут то, что стоит сотни тысяч. И была у него вполне реальная надежда остаться в стороне. Ну кому бы в голову пришло связать монументальную фигуру банкира Прокопова и какую-то банду на мотоциклах? Да никому бы это не пришло в голову! Сам Бардин понял это, только основательно ободрав собственную шкуру.

Говорят, истина делает сильнее. Но Бардин, узнав истину, ничего, кроме огромной усталости и огромного разочарования, не испытывал. Самые крупные неприятности только начинались.

Прокопов будет теперь его первым врагом. Наверняка он уже понял, что Бардин обо всем догадался. Да и камни ему все равно нужны. Значит, мотоциклисты по-прежнему будут тащиться по его следам. Его будут разыскивать за убийство и за покушение на убийство. Если Анна заупрямилась и не выполнила его указания, то сегодня же следователь вытянет из нее имя и фамилию Бардина, а завтра его физиономия украсит собой все вокзалы и аэропорты.

Бардин нашел еще один таксофон и набрал номер. Он шел ва-банк, по принципу – или пан, или пропал. Иного выбора все равно не было.

– Алло! – сказал он в трубку. – С Фаршем поговорить могу? Дело срочное.

Фарш был бандитом. Неизвестно, откуда он получил свое прозвище – одни говорили, что будто работал он в нежной молодости на колбасной фабрике, где по нечаянности уронил в огромную мясорубку начальника цеха – откуда и образовался первый его срок. Другие утверждали, что Фарш и в самом деле пропустил человека через механическую мясорубку, но было это гораздо позже – в темные и кровавые времена беспредела, когда Фарш зарабатывал себе авторитет. Третьи сомневались в достоверности этих историй и объясняли прозвище Фарша простым пристрастием к этому самому слову. Он и в самом деле в минуты гнева грозился превратить каждого, кто ему перечил, в фарш. Исполнил ли хоть раз он свою угрозу, Бардин не знал, но был совершенно уверен, что за приличную сумму Фарш может прикончить любого. Иметь с ним дело было опасно, но Фарш занимался драгоценными камнями. Он был единственный, кто мог заплатить Бардину запрошенную сумму быстро и целиком. Но платил он всегда только четверть цены – это было законом. И тонкость здесь заключалась в том, что Фаршу нельзя было показывать всего – жадность могла пересилить в нем благоразумие.

И еще его просто могли не соединить с Фаршем: незнакомый человек – мало ли что? Однако то ли Фарш был поблизости и делать ему было нечего, то ли сидевший на телефоне что-то почуял, но Бардина даже не стали ни о чем расспрашивать, и через мгновение в трубке зазвучал грубый, нетерпеливый голос Фарша.

– Кто звонит? Что за дело? – с места в карьер начал он.

– Ты меня знаешь, – сказал Бардин. – Меня Николай зовут. В девяносто девятом ты у меня камешки брал.

– Допустим, – хмуро ответил Фарш. – И что дальше?

– У меня еще кое-что есть. Интересуешься?

– Допустим, – с прежней интонацией повторил Фарш. – Смотря что можешь предложить.

– У меня товар отборный, – сказал Бардин. – Я места знаю.

– Смотреть нужно, – невозмутимо заметил Фарш. – Ты где?

– Пока нигде, – ответил Бардин. – Через два дня буду с товаром. Пятьсот штук деревянных готовь. Это предел – ниже нельзя, говорю сразу.

– Посмотрим, – уклончиво сказал Фарш. – Сам приедешь или стрелку где забьем?

– Я приехать не могу, у меня обстоятельства, – заявил Бардин. – Давай встретимся послезавтра утром на развилке около Глухова. Часиков в шесть.

– Озверел, что ли? – недовольно спросил Фарш. – Куда в такую рань?

– Не пожалеешь, – сказал Бардин. – В четыре раза больше наваришь. Я условия помню. Только бабки сразу.

– Я условия тоже помню, – усмехнулся Фарш. – А тебя, видать, крепко за яйца взяли, раз ты про меня вспомнил.

– Просто пора пришла.

– Ну-ну. Ладно, буду послезавтра. Смотри, без подлянок только! На фарш пущу, ты меня знаешь.

– Не знал бы, не обратился, – сказал Бардин. – До встречи.


Глава 9 | Сейф олигарха | Глава 11