home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 16

Тихон горбился на заднем сиденье «Опеля», с ненавистью смотрел вбок, на темную обочину, и думал. Его шляпа валялась рядом. Сегодня он даже ни разу не надел ее.

И Вальтер, сидевший за рулем, и Плаха, занявший место рядом с водителем, помалкивали. Настроение у всех было подавленное. Когда берут за глотку, радости мало, но, когда при этом ты не делаешь даже попыток вырваться, дела твои совсем плохи. Тихон на этот раз сдался без боя, и это угнетающе действовало на всех.

Тихон и сам чувствовал, что сидит по уши в дерьме. Слабость, которую он выказал перед своими людьми, не забудется. Как не забудется и бесцельная гибель Эдуарда, лучше которого у него, наверное, никогда и не было. Может быть, ему еще удастся выпутаться из этой переделки, но утраченного авторитета уже не вернуть. Если только он не предпримет чего-нибудь стоящего. Если не вступит, как говорится, в последний бой, отчаянный и беспощадный. Тогда все можно будет представить как уловку, военную хитрость, временное отступление, чтобы запутать противника.

Чем больше Тихон думал, тем сильнее склонялся к мысли, что еще может все поправить. Конечно, это рискованно, но, положа руку на сердце, может ли он рассчитывать на благополучный для себя исход даже в том случае, если добудет для Прокопова вожделенный изумруд? Вряд ли. Такие, как Прокопов, ничего не прощают, а он убежден в виновности Тихона. Савельев дал это понять открытым текстом. Значит, не на что и надеяться. Еще не факт, что им дадут доехать до места – перещелкают на темной дороге.

Тихон оглянулся. Джип шел следом за ними на расстоянии десяти метров. Второй чуть подальше – между ними метров пятьдесят. Человек десять у Савельева, и их трое. Он опять подставился. Просто сам сунул голову в петлю. Странно, что он до сих пор жив. Не иначе Савельев просто не хочет засвечиваться в переговорах с Бардиным. Привык загребать жар чужими руками. Но это только предположения. На деле может оказаться, что через пять минут их опрокинут в кювет и расстреляют из автоматов. Эта неприятная картина окончательно подстегнула Тихона.

«Прощай, столичная жизнь! – подумал он. – Пропадай все пропадом! Когда встал в дерьмо, то нужно выходить, а не лезть туда второй ногой».

Он достал мобильник и набрал номер. Они договорились, что передвижение мотоциклистов будет регулировать Сенька Тришкин, с ним Тихон и держал связь.

Тришкин ответил с запозданием – должно быть, не сразу заметил сигнал мобильника.

– До поворота уже доехали? – спросил его Тихон.

– Маленько осталось, – ответил Сенька.

Слышно его было прекрасно – он остановился и заглушил свой мотор.

– Значит, слушай меня внимательно! – значительно сказал Тихон. – Собери сейчас всех ребят, и рассейтесь там на повороте по кустам. Мотоциклы спрячьте, чтобы никаких подозрений, – нету вас, понятно? Теперь дальше. Глушаки наверните и ждите нас. Когда мы до места доедем, Вальтер тормознет метров за двадцать до поворота. Как будто у него колесо полетело. Эти тоже остановятся, захотят проверить, в чем дело. Здесь мы их и встретим. Ваше дело – быть на подхвате. У них людей больше. Но первую машину мы уделаем, если манежиться не будем. Тебе все ясно?

– Ага! – повеселевшим голосом отрапортовал Тришкин. – Устроим им Варфоломеевскую ночь!

– Ну, давай, пошустрее там!

Тихон опустил телефон в карман, а вместо него вытащил «ПМ» и демонстративно принялся навинчивать на него глушитель. Вальтер и Плаха оглянулись на него, и на лицах обоих появилось довольное выражение.

– Правильно! – сказал Вальтер. – Рано пташечка запела… В первом заезде мы пролетели, зато во втором натянем им задницу! Мы не подведем, Тихон!

– А то в самом деле западло, – обиженно добавил Плаха. – Они нас как будто за опущенных держат. Дадим им сейчас просраться!

– Не говори гоп, – строго предупредил Тихон. – Лучше ствол приготовь. Когда начнется – все быстро делать придется. Там тоже сопли жевать не будут.

Дальше ехали повеселевшие. Легкая тревога на сердце только взбадривала всех. Они уже не чувствовали себя униженными, а что будет завтра, пока не волновало.

Вскоре показался поворот на Глухово. Об этом возвестила и синяя табличка у обочины.

– Все, приехали! – сквозь зубы сказал Тихон. – Давай, Вальтер, повиляй немного, будто колесо спустило, и подгребай вправо. И спокойно, ребята! Наши рядом. Отобьемся.

Вальтер выполнил все, что ему было сказано, и, затормозив на обочине, выскочил из машины. Постучав для вида ногой по колесу, он присел на корточки и заглянул под днище, всем видом выражая озабоченность. На самом деле в этот момент он был озабочен только тем, как незаметнее достать из-за пазухи свой любимый «вальтер». Душа радовалась, что наконец пришло время пустить его в ход по-настоящему.

Обернувшись через плечо, Тихон убедился, что идущий следом джип тоже сбавляет скорость и жмется к обочине. Он поднял с колена пистолет с уже навернутым глушителем и толкнул дверь.

– Плаха, пора! – жарко выдохнул он и почти вывалился наружу.

Плаха выскочил за ним следом, споткнулся и кубарем покатился в канаву.

– Твою мать! – заорал Тихон. – На ногах не стоишь! Мочи гадов!!

Присев за «Опелем», он выстрелил прямо в ветровое стекло подъезжающего джипа. Следом выстрелил Вальтер и промахнулся. Мотор джипа взревел, и, мгновенно набрав скорость, он почти впритирку проскочил рядом с «Опелем». Вальтер, едва не попав под колеса, рыбкой нырнул в сторону и обрушился на только что вылезшего из кювета Плаху. Они снова повалились на землю – на этот раз оба. Тихон разразился ругательствами и несколько раз выстрелил по удаляющемуся джипу.

– Охренели все, что ли?! – вопил он. – В песочек играете? Стреляйте, суки! Где Сенька?!

Действительно, мотоциклистов не было видно. Темные заросли вокруг дороги молчали. Красные огоньки первого джипа пропали вдали. Зато второй джип неожиданно прибавил скорость. Завывая и полыхая фарами, он мчался прямо на Тихона, укрывшегося за машиной с пистолетом в руке.

В этот момент за его спиной послышались голоса и треск веток – Сенька с ребятами все-таки нашелся и теперь пробивался к своему главарю.

«Залезли, падлы, в самые дебри! – подумал Тихон. – Думают, что их ждать тут будут!»

– Шевелитесь, твари! – заорал он что есть мочи и выпустил последние патроны по надвигающемуся на него джипу.

Сенька с товарищами перешли на бег. Тихон лихорадочно дергался, меняя опустевший магазин. Но в этот момент джип со всего разгона врезался правым крылом в «Опель», без труда опрокинул его в канаву и помчался дальше, сбив заодно еще и Вальтера, который, даже не успев вскрикнуть, подлетел в воздух, перевернулся несколько раз и, бездыханный, рухнул на обочину. Запоздало выстрелил Плаха. Второй джип, победно рыча, тоже исчез в ночи. Плаха с ненавистью посмотрел ему вслед и бросился помогать Тихону.

Перевернувшийся «Опель» задним бампером зацепил Тихона и отбросил его далеко в сторону. Он потерял пистолет и едва не потерял сознание от боли в ноге. Когда Плаха подбежал к нему, корчащемуся в пыли, и попытался поднять, в правом бедре Тихона что-то хрустнуло, и адская боль раскаленным шаром ударила в голову.

– А-а-а! Осторожнее, сука! – завыл он. – Нога!

Растерявшийся Плаха отпустил его и вдруг увидел, что правая нога босса вывернута самым неестественным образом. От этой картины у него волосы зашевелились на голове.

– Ни хрена себе! – потрясенно пробормотал он. – Ноге-то, похоже, хана!

Из кустов толпой вывалились все, кто сидел с Тришкиным в засаде. Трое бросились туда, где лежал Тихон, двое склонились над распростертым телом Вальтера.

– Он мертвый! – заорал кто-то. – Конец Вальтеру!

Тихон никак не отреагировал на этот отчаянный вопль. Он весь был во власти невыносимой боли. Сил на что-то другое у него просто не осталось. Вцепившись ногтями в землю, он сжимал зубы и протяжно мычал. Плаха вдруг понял, что все кончено и единственное, что остается, это поскорее делать ноги. Он дернул за штанину Тришкина, который изумленно пялился на перевернутый «Опель», и, понизив голос, спросил:

– Сенька, где у вас мотоциклы? Уходить надо!

Тришкин непонимающе уставился на него, а потом ткнул пальцем в сторону босса:

– А с ним как же?

– У нас выбора нет, – серьезно сказал Плаха. – Куда его с такой ногой? Самим бы выбраться.

Тришкин ничего ему не ответил. Лицо его вдруг исказилось, и он по-кроличьи отпрыгнул в сторону.

– Стреляй, пацаны! Бей по колесам!

Он упал на землю и, вытянув руку с зажатым в ней пистолетом, начал выпускать в сторону шоссе пулю за пулей. Остальные бандиты тоже попадали на землю. Плаха резко обернулся.

Оба джипа мчались назад, один за другим. Их огни горели неистово и ослепительно. Моторы ревели. Не сбавляя скорости, они пронеслись мимо перевернутого «Опеля», и из опущенных окон в сторону бандитов ударили автоматные очереди.

Стреляли с глушителями, треск был не сильнее рокота мотора – Плаха даже не сразу сообразил, что он означает. А когда сообразил, было уже поздно – горячая свинцовая струя хлестнула его поперек груди и отбросила назад. Он упал на спину и сполз на дно канавы уже мертвый.

Очередь задела и одного из мотоциклистов. Он вскрикнул и завертелся на месте, точно фигурист на льду. По джипам было сделано несколько разрозненных выстрелов, а потом оставшиеся в живых, не сговариваясь, бросились разом в заросли.

Джипы, проскочив место катастрофы, быстро развернулись и поехали обратно. По обратившимся в бегство бандитам снова был открыт огонь. Одна из пуль догнала Тришкина, стукнула под левую лопатку и швырнула лицом в пропыленные, покрытые бензиновой копотью кусты.

Те, кому повезло больше, прибавили шагу и успели затеряться в зарослях. Пули уже не свистели над их головами, но они бежали, не останавливаясь, пока не добрались до оставленных возле небольшой рощи мотоциклов.

Оставшиеся в живых бандиты попрыгали в седла и, рванув с места в карьер, помчались через рощу, через поселок, прочь от шоссе, намереваясь уйти от опасного места проселочными дорогами. Вскоре треск их моторов растаял в воздухе. Только два уже никому не нужных мотоцикла по-прежнему торчали на краю опушки.

А на шоссе в это время происходила суета. Оба джипа еще раз проехали мимо поворота, развернулись и затормозили рядом с перевернутым «Опелем». Первым выскочил из машины Савельев. За ним появились еще несколько человек.

– Наворочали делов! – непонятным тоном произнес кто-то.

– Тихо! – угрожающе сказал Савельев, обводя взглядом поле боя. – Сейчас быстро убираем все. Кто-нибудь – встаньте так, чтобы номера прикрыть! Мало ли что – поедет кто-то мимо… Иван, лебедку давай! Тачку их надо в кусты отогнать, чтобы глаза не мозолила! Остальные займитесь трупами!

Один из подручных тронул Савельева за локоть:

– Виталий Игнатьевич! Может, сначала шефу позвонить?

– Успеем! – отмахнулся Савельев. – Сначала разберемся, что тут у нас… Давайте поактивнее!

Тут его окликнули:

– Виталий Игнатьевич! А этот ублюдок еще живой, оказывается!

Савельев подошел, наклонился над стонущим Тихоном.

– Ага! – сказал он. – Как говорится, капитан уходит последним… Чего кряхтишь?

Тихон с трудом повернул голову, посмотрел на Савельева измученными глазами.

– Бедро мне… переломило на хрен! – простонал он. – Не могу!

– Ага, – повторил Савельев. – Не можешь, значит? Ну что же, бедро – это серьезно. Но ты не расстраивайся – я знаю средство избавиться от страданий. Подожди, немного тебе осталось мучиться.

– Не бери грех на душу! – просительно сказал Тихон. – Давай договоримся!

– Да уж вроде не о чем договариваться! – удивился Савельев. – И смысла в этом никакого. Ты, подонок, ни одного раза слова не сдержал.

– Сейчас все по-другому будет! – твердо сказал Тихон. – Матерью клянусь!

– Да, теперь будет по-другому, – кивнул Савельев. – Ребята, отнесите его подальше. Видеть я его больше не могу!

Подбежал Иван с лебедкой:

– Есть!

– Цепляй тачку! – распорядился Савельев. – Попробуем ее поставить на колеса и оттащим с глаз долой… А вы что стоите?! Кончайте эту мразь!

– Едет кто-то, Виталий Игнатьевич! – предостерегающе сказал Иван, глядя на дорогу. – Если тормознут – нехорошо получится!

– Тихо! Замерли все! – зло выкрикнул Савельев. – Встаньте так, чтобы «Опель» не видно было! Может, не заметят. Или не рискнут останавливаться…

Все остановились и проводили взглядом проехавшую мимо легковушку. Тихон в этот момент попытался крикнуть, но получил сильный удар по ребрам и заткнулся.

– Ну, вроде пронесло! – с облегчением сказал Савельев. – Ну вот что, хрен с ней, с тачкой! Пускай валяется. Не будем здесь задерживаться. Кончим эту гниду – и домой. Не складывается что-то сегодня. Сейчас буду хозяину звонить…

Он махнул рукой, чтобы подчиненные занимались своим делом, и полез в карман за мобильником. Однако он не успел включить его, как из темноты опять вынырнули сверкающие фары. Со стороны Москвы к ним ехал автомобиль. За ним виднелись еще огни.

– Черт! Не дождешься вас! – вспылил Савельев. – Да положите вы его на землю, идиоты! Хотите, чтобы вас с трупом с дороги увидели?

– Да он еще дышит, Виталий Игнатьевич!

– Жаль, что дышит! Сдох бы сам – всем бы одолжение сделал. Да кладите же его!

Автомобиль приближался. Когда до места катастрофы оставалось метров тридцать, он неожиданно остановился прямо посреди дороги и замер с работающим мотором и включенными фарами.

– Что за хрень? – пробормотал кто-то рядом с Савельевым. – Чего он вылупился? Напугался, дядя? Не бойся, проезжай, мы тебя не обидим! Ну что встал, сукин сын?..

– Спокойно! – произнес Савельев, хотя тон у него самого был тревожный. – Ведем себя спокойно. Не дергаемся. В крайнем случае – увидели перевернутую машину, остановились узнать, в чем дело. Тихон без сознания, похоже, лишнего не ляпнет… Главное – держитесь спокойно!

– Да-да, это очень точные слова! Сохраняйте спокойствие, граждане! – вдруг раздался совсем рядом насмешливый незнакомый голос. – А то с перепугу начнете пулять по милиции, неприятностей наживете…

Савельев вздрогнул и облился холодным потом. Голос прозвучал с другой стороны, у него за спиной, оттуда, откуда он никого не ждал.

Все мгновенно обернулись. Из темноты к ним подходили два человека – один высокий, атлетического телосложения, в хорошем строгом костюме, второй пониже ростом, с простодушной ухмылкой на загорелом лице, одетый в какую-то странную оранжевую куртку. Савельеву показалось, что он уже где-то видел этого человека, совсем недавно видел.

– Всем оставаться на местах! – строго прикрикнул высокий. – Я полковник Гуров из Главного управления МВД, со мной полковник Крячко. Не вздумайте делать глупостей! Видите автомобиль? Там наши люди. А следом идет автобус с ОМОНом.

У Савельева пересохло во рту. Он вспомнил, где видел этого кряжистого, с бычьей шеей полковника в дурацкой куртке. Этот прохиндей подходил к ним сегодня под видом парковщика. Он, дурак, принял его за обычного афериста, сшибающего свой скромный гонорар. За ними следили с самого начала!

Савельев увидел рядом горящие глаза Ивана. Они смотрели вопросительно и с некоторой растерянностью.

– Ша, Ваня! – печально сказал Савельев. – Никаких телодвижений. Мы в полном дерьме. Усугублять не будем.

Шагнув вперед, он обратился к обоим полковникам:

– Прошу прощения, господа, но тут какое-то недоразумение. Мы ехали мимо, видим перевернутую машину, останавливаемся, чтобы выяснить, не требуется ли наша помощь…

– Господин Савельев! – оборвал его Гуров. – Давайте-ка мы с вами отойдем в сторонку! А ты, Стас, дай сигнал, чтобы ОМОН оцепил этот участок…

Теперь все взгляды были устремлены только на Савельева. Он понимал, что одно его слово может сейчас изменить все. Но что бы он сейчас ни сказал, в целом уже ничего изменить нельзя – это он тоже понял.

– Расслабьтесь, ребята! – спокойно произнес он. – Теперь за нас будут действовать адвокаты. Мы – люди законопослушные. С властью не конфликтуем. Грехов на нас больших нет, а маленькие замолим…

Его люди выслушали такой спич с облегчением. Вляпаться в серьезную неприятность никому не хотелось. Савельев неторопливо двинулся к полковнику, но напоследок кинул как бы случайный взгляд в ту сторону, где лежал Тихон. У него была еще надежда, что эта проблема снимется как-нибудь сама собой. Но полковник Крячко, который в этот момент был занят тем, что звонил по телефону, успел тем не менее перехватить этот взгляд, понял его значение и кивнул, давая знать, что понял.

– Лева! – окликнул он. – Тут рядом труп лежит! Или кто-то очень похожий на труп.

Савельев выслушал это с каменным лицом и лишь обронил:

– Человек в аварию попал. Ему помощь требуется.

Он остановился напротив Гурова и последние слова договорил уже, глядя ему в лицо.

– А вы, значит, собирались оказать ему помощь, – подсказал Гуров. – Похвально. Ехал человек себе, ехал, и вдруг авария! А тут как раз господин Савельев, личный секретарь банкира Прокопова. Очень удачно. А чего это вас на ночь глядя из Москвы понесло? Да еще в компании таких сомнительных личностей, как господин Тихонов и его шайка. Это ведь его автомобиль в аварию попал, я не ошибаюсь? И труп, вероятно, тут не один, а несколько…

– Ладно, господин полковник, – перебил его Савельев. – Мы с вами умные люди. Не надо разыгрывать этот водевиль. Я уже все понял. Вы натянули нам нос, согласен. Но в нашей ситуации есть два нюанса, которые могут испортить вам торжество. Во-первых, на нас напали, а во-вторых, мы подключим к делу лучших адвокатов.

– А мы возьмем Бардина, кого-нибудь из банды Тихона, приобщим к их показаниям записи ваших сегодняшних переговоров с Прокоповым – абсолютно законные, между прочим – и докажем, что ваш шеф имел преступный замысел ограбить старателя руками бандитов, а когда бандиты его самого обманули, послал вас, чтобы разобраться с отступником. Я ничего не пропустил?

Савельев, державшийся довольно уверенно, немного подумал и сказал:

– А вы неплохо информированы. Но я еще раз прошу вас обратить внимание на нюансы. Даже если вы доведете это дело до суда, процесс будет очень сложный.

– Для вас – несомненно, – кивнул Гуров. – Не будем размазывать кашу по тарелке, господин Савельев. Вы же сказали, что вы человек умный. Вся сложность этого процесса будет заключаться в том, чтобы доказать прямую причастность Прокопова ко всем случившимся мерзостям. Здесь придется постараться, и то результат не гарантирован, с этим я могу согласиться. Ведь Прокопов делал грязную работу вашими руками. Так что вы получите на всю катушку, а ваш хозяин продолжит стричь купоны. Каждому свое, как говорится.

Савельев опять задумался.

– О чем вы думаете? – спросил Гуров. – Как будете доживать свой век в лагере? Если будете гнуть свою линию, большой срок я вам обещаю. И молите бога, чтобы Хохлов остался жив. Уже сегодня у вас будет обыск. Не исключено, что у вас найдут какие-то вещи, относящиеся к взрывному делу. Так что его смерть может обернуться для вас пожизненным. На вас и так много чего. Я вот замечаю, что одна из ваших машин помята. Опрокинули «Опель» в кювет, а потом расстреляли пассажиров?

Савельев не успел ответить. К повороту, светя фарами, подъехал автобус, и из него один за другим стали выскакивать дюжие парни в униформе с автоматами в руках. В одну минуту они скрутили всех, кто стоял около машин, и обыскали их.

– Лева! Тут целый арсенал! – крикнул издали Крячко.

– Ну вот видите! – развел Гуров руками. – Дождемся утра, отыщем трупы, произведем осмотр местности, допросим с пристрастием участников… Домой вы уже не вернетесь в любом случае. Ваша задача теперь – постараться хоть чуть-чуть сократить срок своей отсидки. Вы со мной не согласны?

Савельев оглянулся. Долго смотрел на соратников, стоявших, уткнувшись лицом в капот, потом на ночное зарево у горизонта и наконец спросил у Гурова совсем другим, усталым и бесцветным голосом:

– Вы что-то хотите мне предложить? Какой-то свой вариант?

– Пожалуй, – сказал Гуров. – Но все зависит от вашей искренности. Если будете финтить, просто ничего не выйдет. Скажите, куда это вы ехали всей гурьбой? У Тихонова была какая-то информация о Бардине?

Помявшись, Савельев сказал:

– Да, он получил информацию, что Бардин собирался предложить изумруды некоему полукриминальному типу по кличке Фарш. Мы узнали об этом, встретились с Фаршем, получили подтверждение этой информации и убедили его отказаться от своих претензий. Встреча должна состояться где-то здесь в шесть часов утра. Боюсь, теперь уже не состоится.

Гуров посмотрел на часы:

– Ну почему же? До шести еще масса времени. Впрочем, возможно, мы и не станем ждать так долго. А что, Бардин располагает действительно чем-то ценным?

– Этот человек всю жизнь занимается добычей изумрудов, – объяснил Савельев. – В это лето он нашел какой-то совершенно необыкновенный камень. Собираясь домой, в Москву, он не удержался и позвонил Прокопову – намеками сообщил ему о находке. Предложил готовить полмиллиона долларов. С этого все и началось.

– Прокопов не захотел платить?

– Да, он решил, что сможет получить уникальный изумруд за гораздо меньшие деньги. Для этого нанял Тихона. Своих людей засвечивать он не хотел. Ну а в результате…

– Что в результате, я и сам вижу, – кивнул Гуров. – Но ведь все ключевые решения принимал Прокопов?

– Во всяком случае, я всегда предварительно заручался его поддержкой. Самодеятельностью мы не занимались. Вообще-то, в сегодняшние наши планы не входило устраивать побоище на дороге. Я не лгал, когда сказал, что на нас напали. Тихон задумал от нас отделаться, остановил машину, открыл стрельбу… Мы дали адекватный ответ – только и всего. Оружие у нас зарегистрировано – Прокопов добился, чтобы его охрана имела право на оружие.

– Не сомневаюсь, – кивнул Гуров. – Ваш Прокопов настойчивый человек. Только жадноват. Ну что ему стоило заплатить человеку каких-то полмиллиона долларов?

Савельев посмотрел на Гурова с удивлением.

– О богатых людях всегда как-то странно судят, – сказал он тоном посвященного. – Существует мнение, будто они направо-налево сорят миллионами. Уверяю вас, миллион – очень большие деньги. Полмиллиона – тоже. Если есть возможность ограничиться меньшей суммой, миллионер всегда предпочтет этот путь. Если откровенно, Тихону было обещано по десять тысяч на брата. Что-то около сотни в общей сложности. Не знаю, как он собирался делить эти деньги в реальности, но сумма его устроила. Правда, денег он так и не увидел.

– Хорошо, вы, кажется, пытаетесь идти нам навстречу, – сказал Гуров. – Вы старательный исполнитель, но я бы предпочел, чтобы основной груз ответственности нес все-таки организатор. Сейчас мы отправим раненого в ближайшую больницу, вызовем сюда следственную бригаду, ОМОН займется прочесыванием окрестностей, а мы с вами попробуем поискать Бардина. Не думаю, что нам следует ждать шести часов. А пока ищем, я расскажу вам свою идею. Поможете ее выполнить – лично буду ходатайствовать в суде о смягчении вам наказания.

– Посмотрим, – мрачно сказал Савельев.


Глава 15 | Сейф олигарха |