home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8

Доктор Хохлов вообще-то не курил. Разве что давно, на первом курсе института. Он был совсем зеленым юнцом, а выглядеть хотелось мужиком, циничным, опытным, испробовавшим все прелести мужской жизни. К счастью, он быстро понял весь идиотизм такой подмены и не курил – до сегодняшнего дня.

Но этим утром он сидел за рулем своего любимого «Форда», припаркованного в тесном хозяйственном дворике какого-то сиротского приюта, и в зубах его дымилась сигарета. Учреждение было уже ликвидировано, и старое здание собирались ломать. Кроме бродячих кошек, здесь сейчас не было ни души. Встречу здесь назначил тот, кого доктор Хохлов с некоторых пор боялся больше всего на свете, хотя не знал о нем ничего, даже имени его не знал, и это было так унизительно, что Хохлову опять хотелось притвориться циничным, знающим себе цену мужиком. Отсюда и сигарета. Собственно, ничего, кроме видимости, Хохлов предложить не мог. Все, что он делал после встречи с человеком в шляпе, все направлялось незримой рукой этого мафиози. Хохлов был лишь послушным исполнителем. Ни о каком противостоянии он и не помышлял. Слишком высока была цена его непослушания.

Правда, молодую жену они пока не трогали. Даже не пытались ее напугать. Видимо, посчитали излишним. Да и в самом деле, у них и так хватало рычагов, с помощью которых они могли давить на Хохлова.

Дружок дочери появился на пороге его дома почти сразу же после того, как ушла дочь. Видимо, он прятался где-то за углом, дожидаясь, пока за него замолвят словечко. Увидев эту физиономию, Хохлов окончательно понял, что его горячо любимая Алла влипла по полной программе. Способный программист был типичным порождением нового времени, эдакий гомункулус из пробирки, не испытывающий интереса ни к чему, кроме своих желаний. Небрежно одетый, раскованный и подвижный, с выражением легкой наглости на лице, он и с Хохловым попытался вести себя так, будто они уже давно были хорошими приятелями, связанными общими пороками. Он, улыбаясь, протянул Хохлову руку и обронил: «Привет, старик! Как дела? Меня Валера зовут…»

Такое вступление добило Дмитрия Викторовича. Его нервы и так требовали разрядки, да еще свою роль сыграл выпитый коньяк – одним словом, Хохлов взорвался. Он без слов схватил молодого человека за грудки и с размаху впечатал его в стену, будто хотел загнать поглубже в камень. Программист чокнулся затылком со стенкой, застонал и повис на руках Хохлова. С его лица в одну секунду слетело привычно-наглое выражение – оно превратилось в гримасу боли и страха. Но Хохлова это не остановило. Он оторвал парня от стены и с размаху врезал ему по левой скуле.

Дмитрий Викторович был килограммов на пятнадцать тяжелее своего гипотетического зятя, да и профессия заставляла держать себя в хорошей физической форме, поэтому удар получился страшный. Валера пролетел через всю прихожую, сшиб тумбочку, перевернулся через голову и рухнул без движения за порогом комнаты.

Только после этого Дмитрий Викторович немного пришел в себя и постарался успокоиться. Пожалуй, он немного переборщил. Сопляк валялся на полу, не подавая признаков жизни. Еще не хватало, чтобы он тут отдал богу душу!

Угрызений совести Дмитрий Викторович не испытывал. Если бы не Уголовный кодекс, он бы с огромным удовольствием придушил этого негодяя прямо сейчас, не тратя времени на разговоры. Но следовало признать, что это ничего бы не исправило. Поэтому Дмитрий Викторович постарался приглушить свои эмоции.

Потирая кулак, он прошел в комнату, со знанием дела ощупал вялое тело молодого человека. Потом сгреб его в охапку и оттащил в ванную. Там он сунул голову «зятя» под струю ледяной воды и держал так, пока Валера не начал брыкаться и бессвязно ругаться, захлебываясь и пуская слюни. Тогда Дмитрий Викторович отпустил его и швырнул в мокрое лицо полотенце.

– Утрись, сволочь! – сказал он ему. – И слушай внимательно, что я тебе скажу! Не удивляюсь, что тебе удалось заморочить голову моей дочери. Она еще глупая девчонка. Но я таких, как ты, за версту чую. Любители халявы, подонки, мразь!.. Так вот запомни, халява кончилась. Если ты думаешь, что я намерен платить твои карточные долги, то ты здорово ошибаешься. Я ни копейки не заплачу, не надейся. Получай, что заслужил. Варианта у тебя два. Или прямо сейчас сваливай из города, чтобы и духу твоего тут не было, или иди туда, куда должен, и скажи прямо, что платить тебе нечем, и пусть тебе перережут глотку. Это, по-моему, лучший вариант и для тебя самого, и для всех прочих, потому что пользы от тебя никакой – коптить небо и портить жизнь окружающим и без тебя охотники найдутся…

Валера кое-как уже вытерся, но вся рубашка его и даже брюки были залиты водой. Мокрые волосы стояли торчком. В глазах застыли страх и обида. Левая скула раздулась и налилась багровым цветом. Он был жалок и противен, но еще до конца не сдался.

– Вы чего такой нервный? – пробормотал он, с беспокойством поглядывая на Хохлова. – У вас крыша вообще поехала, что ли? Как я теперь на улицу выйду? И голова раскалывается… У меня, наверное, сотрясение мозга!

– Скажи спасибо, что я тебе вообще не вышиб то, что ты по ошибке называешь мозгами! – грозно заметил Дмитрий Викторович. – Хотя искушение было большое. Дерьмо!

– Да нет, вы не догоняете! – с тоской сказал Валера. – У нас с Аллой серьезно. Мы в ЗАГС собирались…

– Еще раз произнесешь имя моей дочери, и я точно разобью тебе голову, – серьезно предупредил Хохлов. – И вообще, обходи Аллу за километр. Целее будешь. Хотя, думаю, перспективы у тебя в этом плане никудышные. Ну, туда тебе и дорога! В общем, я тебя предупредил. А теперь проваливай, и чтобы я больше о тебе не слышал! Пошел вон!

Валера был раздавлен и растерян. Он покорно пошел к выходу, приглаживая ладонью волосы на голове. Хохлов спохватился и пошел за ним следом.

– Вы куда? – встревоженно спросил Валера, когда они вместе вышли из квартиры.

– Провожу тебя до метро, – спокойно объяснил Хохлов. – Посажу в вагон, и адью! Чтобы ты случайно, по привычке, не побежал к Алле. Больше ее для тебя не существует! Не звони и не ищи. Убью!

Он действительно проводил неудавшегося зятя до вагона подземки и с трудом преодолел искушение отвесить ему на прощание пинка. Надо сказать, что Валера это чувствовал, потому что не делал никаких попыток сопротивляться. С него слетела вся спесь, и он немного пошатывался – видимо, сказывалась свежая травма.

– Попутного ветра! – сказал ему Хохлов, впихивая парня в вагон.

Он держался победителем, но никакой радости не испытывал. Так, небольшое удовлетворение – Дмитрий Викторович был уверен, что этот слизняк не решится теперь докучать Алле. Когда он останется один на один со своими долгами, ему будет чем заняться.

Но, по большому счету, все проблемы остались на месте. И все родные Дмитрия Викторовича по-прежнему оставались мишенями. Он и сам был сейчас только мишенью. О сопротивлении он даже не помышлял. Мишени не могут сопротивляться. Их расстреливают – это единственное их предназначение.

Поэтому, разделавшись с паразитом, присосавшимся к его дочери, Дмитрий Викторович дальше действовал по программе, предложенной самоуверенным человеком в гангстерской шляпе.


Как раз кстати позвонили от Прокопова и попросили возобновить процедуры. Дмитрий Викторович отправился к самому серьезному клиенту с тяжелым сердцем. Чувствовал он себя скверно не только морально, как, в общем-то, и положено чувствовать себя предателю, но и физически тоже, потому что незаметно для себя стал все чаще налегать на коньяк. Это немного приглушало нравственные муки, но, непривычный к спиртному, Дмитрий Викторович не умел правильно рассчитывать свои силы. К Прокопову он поехал с похмелья, и только три чашки крепчайшего кофе как-то привели его в норму.

Впрочем, занявшись привычным для себя делом, Дмитрий Викторович сумел на время отрешиться от роковых проблем. Он тщательно поработал над позвоночником банкира, сделал рекомендации насчет рентгенологического обследования, поговорил с Прокоповым о здоровье, вообще о жизни и как-то совсем естественно перекинулся на тему драгоценных камней. К своему немалому удивлению, держался Дмитрий Викторович при этом совершенно естественно, не бледнел, не краснел и не терял голос. Одним словом, подозрений у Прокопова никаких не вызвал и даже удостоился краткой экскурсии по домашнему музею банкира. Правда, посмотреть ему удалось лишь один роскошный изумруд, который хозяин намеренно хранил отдельно, как бы для всеобщего обозрения. С основной частью коллекции ознакомиться не удалось, потому что Прокопов спешил.

– Как-нибудь мы обязательно с вами все посмотрим! – с удовольствием пообещал банкир, явно польщенный любопытством Хохлова. – Вы не пожалеете! Мир камней не менее интересен, чем мир людей, и уж, разумеется, во сто раз прекраснее!..

Однако нельзя было сказать, что Хохлов совсем ничего не узнал. Кое-какие подробности выяснились сразу, и теперь этими подробностями Дмитрий Викторович готовился поделиться со своим зловещим искусителем.

Была у него наивная надежда, что мафиози все-таки передумает – испугается, например, или увлечется более выгодной идеей – и не станет ему звонить. Но тот, конечно же, позвонил. Вот тогда Дмитрий Викторович и закурил.

Откровенно говоря, когда он отправлялся на эту встречу, ему очень хотелось еще и коньячка врезать, но после некоторой борьбы с самим собой Дмитрий Викторович все же преодолел искушение. Он сообразил, что алкоголь только еще больше будет подавлять его волю, а впереди его ждали новые испытания, и нужно было сохранить хотя бы часть себя. Превращаться в сломленного, спившегося подонка Дмитрию Викторовичу не хотелось. Он все еще надеялся, что в одну прекрасную минуту сумеет найти достойный выход из безвыходной ситуации.

Ожидая мафиози, Хохлов от нечего делать подробно рассмотрел место, где он находился. Трудно было сказать, что привлекло бандитов в этих трущобах. При желании в этом тупике можно было устроить любую засаду. По кинофильмам Дмитрий Викторович знал, что встречаются преступники обычно на открытых местах, где имеется несколько путей для отступления. Впрочем, у «его» бандитов могли быть свои соображения на этот счет. А вот самому Хохлову убежать из этой мышеловки было бы крайне затруднительно, тем более на колесах. Оставалось терпеливо сидеть и ждать. Пока что все решения принимали за него чужие люди.

Они появились внезапно – в узком коридоре между глухой кирпичной стеной и двухметровым бетонным забором, – четыре фигуры в светлых костюмах. Главный тоже был здесь – мягкая шляпа с изогнутыми полями об этом просигнализировала издалека.

«Вряд ли они добирались на метро, – подумал Хохлов, с замиранием сердца наблюдая за неторопливо приближающейся компанией. – Оставили машину на улице. Тоже осторожничают. Эх, знать бы, чего боятся они, где их ахиллесова пята! Уж я бы отыгрался по полной! Вот, например, бывают же у бандитов конкуренты. Стравить тех и других… Впрочем, все это мечты. А в действительности тебя опять тычут носом в дерьмо, Дмитрий Викторович!»

Долго заниматься самобичеванием ему не дали. Двое из группы ускорили шаг и уже через несколько секунд были около машины. Они деловито заглянули в салон, отреагировав на присутствие в машине Хохлова так же равнодушно, как если бы там сидел манекен, а потом обернулись к оставшимся и успокоительно кивнули. Они действовали слаженно и автоматически, как китайские болванчики.

Босс подошел неспешной походкой, ленивым взглядом окинул машину. Дмитрий Викторович почувствовал, чего от него ждут, и, смирив в очередной раз гордыню, выбрался из «Форда», отбросил в сторону недокуренную сигарету.

– Приехал, значит? – удовлетворенно сказал босс и вдруг, показав пальцем на окурок, ехидно добавил: – Табачок сосешь, костоправ? Нервничаешь? Мы же знаем, что ты некурящий. Это хорошо, что нервничаешь. Значит, не дурак. С дураками тяжело иметь дело. Легче убить.

Все четверо негромко, понимающе засмеялись. У Хохлова от их смеха по спине пошли мурашки.

– Ладно, раз не дурак, значит, что-то надыбал, – заключил босс. – Поделись знанием, профессор! Только сначала скажи, зачем зятя своего подначил свалить из Москвы? Вот это неумно! Мы же за ним присматриваем, он же у нас золотой фонд…

– Если уж на то пошло, – мрачно сказал Хохлов, – то я не против, чтобы вы пришили этого недоноска. Лучше никакого зятя, чем такой.

Бандиты переглянулись.

– Ого! – сказал босс. – Вот это доктор заговорил! А еще называется, самая гуманная профессия! Пришил! И слово-то ведь какое подобрал! Ты же интеллигентный человек, доктор, должен выбирать выражения. Хотя настоящей интеллигенции сейчас и не осталось! – Он глумливо махнул рукой, изображая на лице гримасу сожаления. – И зря ты надеешься, что можешь отделаться зятьком. Раз ты им не дорожишь, мы найдем другую кандидатуру. Возможности имеются.

– Знаю, – сказал Хохлов. – Просто не ждите, что я буду переживать за этого придурка. И долги его я платить не буду.

– Правильно, доктор! У тебя и своих забот хватает. А со щенком мы как-нибудь разберемся. Считай, что благодаря тебе он свой долг в лотерею выиграл. Из-за мелочи мы подставляться не будем. Все равно ему денег взять неоткуда. Отобьем почки – не только жениться, в сортир ходить не захочет!

Они опять засмеялись. Хохлов молчал, хмурился, следил за выражением лица под шляпой.

– Ну так, – сказал наконец босс. – Я слушаю. Узнал что-нибудь?

– Узнал, – скупо вымолвил Хохлов. – В целом коллекция драгоценных камней находится у Прокопова в отдельной комнате. Окна там изнутри в стальных решетках, дверь тоже стальная, с особым замком. Ну, типа, как в солидных банках. Дюймовые стержни в стену уходят сантиметров на десять. Ну, секретный код, само собой… Саму коллекцию я еще не видел, не удалось.

– Сигнализация? – напомнил босс.

– Сигнализация имеется. Выведена на пульт вневедомственной охраны и параллельно в офис. Я так понимаю, что в случае чего к Прокопову собственная охрана выезжает. Но сигнализацию он включает, только когда уходит. По крайней мере, когда он мне комнату показывал, все было отключено.

– А кто, кроме него, бывает, когда, например, ты приходишь?

– Я уже говорил, референт всегда при нем. Худосочный молодой человек, явно не спортивный. Видимо, Прокопов надеется на охрану дома. Там пять человек. Судя по всему, мужики с опытом, наверняка вооруженные, да и система там у них отлажена – в случае чего тоже вызов милиции. Там отдел рядом…

– Это я знаю, – нетерпеливо сказал босс. – Меня квартира интересует. Камеры там имеются?

– Не заметил. По-моему, камер нет. В принципе, зачем они? Камеры есть внизу, на этажах. Пока до квартиры дойдешь – тебя десять раз зафиксируют.

– Это точно, – кивнул головой босс. – Опутали страну паутиной, паучье! Свободному человеку шагнуть некуда… Ну, ничего, с божьей помощью мы и тут свое возьмем. Ты вот что сделай, доктор… Ты два дня еще походи к нему по своим костоправским делам, убедись, что сюрпризов не будет, а сам между делом удочку закинь, что в следующий раз с помощником придешь. Повод сам придумай – я ведь ваших штучек не знаю. Ну, скажи, что вдвоем в разные стороны его растягивать будете… Главное, убеди, что без помощника никак не получится. А я тебе подберу человека. Не бойся, фуфла не будет. Найдем тебе приличного, с интеллигентной внешностью. У нас с кадрами проблем не бывает.

– Помощник? Какой помощник? – с болью в голосе спросил Хохлов. – Вы хотите, чтобы я сам привел к Прокопову грабителя?! Это же тюрьма!

– Ну, знаешь, в тюрьме тоже люди живут, – сурово сказал босс. – Чего ты так взвился – тюрьма?! Ну, посидишь годок – потом за примерное поведение под амнистию попадешь – и на выход с вещами! А смерть жены или дочери лучше? Не знаю, по-моему, ты тут что-то недогоняешь, доктор. Я тебе с самого начала дал понять, что дело серьезное. Прокопов давно изумруды собирает. А хороший изумруд дороже алмаза стоит. Представляешь, как можно приподняться, если всю коллекцию взять? Тебя тоже не обидим, не бойся! Все, кто с нами работает, все свое получают. Оттянешь срок, выйдешь, а тебя тут капитал дожидается…

– Мне ничего не нужно. Но…

– Никаких «но»! Не начинай волынку! – поморщился босс. – Без тебя нам в эту хату не проникнуть. А с тобой все может пройти так, что ни одна собака не шелохнется. Представляешь? Только ты в эти дни побольше саквояж с собой таскай. Нужно, чтобы охрана привыкла, что вы не с пустыми руками. И держись уверенно – ты великое дело делаешь, родных своих спасаешь. Тут стесняться нечего.

– А если Прокопов не поверит, что мне нужен помощник? – безнадежным голосом спросил Хохлов. Затея не казалась ему такой уж изощренной. – И откажется его принять?

– Что значит не поверит? – нахмурился босс. – Ты доктор! Докторов даже короли слушаются. Убеди! Должен поверить. И учти, бесконечно ковыряться мы с тобой не можем. На все про все у нас ближайшая неделя. Дальше могут возникнуть такие обстоятельства, что все это уже не будет иметь никакого значения.

Должно быть, на лице Хохлова что-то такое промелькнуло, потому что босс внимательно посмотрел на него и значительно добавил:

– Для нас не будет иметь никакого значения. А вот как с тобой – я не знаю. Если не станешь нашим подельником, станешь трупом. Ты наши фейсы срисовал и хочешь так просто отвалить, чистым, как ангел? Не обольщайся, доктор!

Хохлов и не обольщался. Та мимолетная надежда, которая по наивности забрезжила в его душе, уже погасла.

– Хорошо, – хмуро сказал он. – Я все сделаю. Только в таком случае давайте все провернем быстрее. Чего кота за хвост тянуть? Завтра я опять навещаю Прокопова, нахожу у него неожиданные изменения к худшему и убеждаю, что следующие процедуры вынужден проводить с помощником и со специальной аппаратурой. Полагаю, что он прислушается к моим словам. Так что послезавтра…

Бандиты снова переглянулись. Босс усмехнулся.

– Вот это молодца, доктор! – сказал он. – Это по-нашему! Действуй. Завтра мы еще раз встретимся, ты расскажешь последние новости, и мы выработаем окончательный план. Сделаем все по-быстрому, ага? Как говорится, раньше сядешь – раньше выйдешь. Верно мыслишь, доктор!


Глава 7 | Сейф олигарха | Глава 9