home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятнадцатая

ИДЕЯ

– Супруга! – воскликнул Зуев.

– Не может быть! Это твердый орешек! – ответила Наташа.

– Одно из двух – или Шурочка, или дизай-нерша Люська, – подвел итог Игрушка.

И они еще минут десять переругивались, причем каждый отстаивал свою версию. Тут выяснилось, что Игрушка с Наташей еще полгода назад подозревали Шурочку, Люську и орешка в причастности к уголовному миру. Зуев же не утерпел и прошелся насчет того, как легко обмануть отдельных представителей прессы фальшивой истерикой.

– Она женщина, а не агент ноль семь! – вступился за Наташу Игрушка. – Вот только так она и должна реагировать на чужое горе, понял? А то у нас скоро вообще женщин не останется.

И тогда они стали соображать – украла женщина фотографию только потому, что та подвернулась под руку в куче Игрушкиных бумажек, или она эту фотографию искала нарочно.

– Я больше склоняюсь к мысли, что это все-таки твердый орешек, – начала Наташа, – потому что у орешка имидж внесексуальной женщины. Погодите, не перебивайте! Я знала одну особу, так та стеснялась смотреть на себя голую в зеркало, ей-богу! Возможно, орешек в панике, что кто-то увидит ее формы на картинке, хоть лица там и нет, но формы-то есть! И первая мысль такой, с позволения сказать, женщины: какой кошмар, все узнают, что это моя задница! А если, не дай бог, эту штуку увидит законный муж? Учтите, она единственная из кандидатур замужем.

– Все равно непонятно, почему она шарила именно в моем столе? – не унимался Игрушка.

– Вероятно, потому, что знает – сотрудник Кошкин тянет к себе в коллекцию любую обнаженную натуру, которая временно оказалась бесхозной! – поддел Зуев.

– Одно благо во всем этом есть! – вдруг заявил Игрушка. – Круг сузился до предела. Четыре кандидатуры, понимаете! Одна из них – с родинкой! Ребята, мы побеждаем! Одна из них – с родинкой!

– Если учесть, что костяйская супруга могла сгинуть в неизвестном направлении, а к твердому орешку не подберешься, то, конечно, победа уже в руках, – съязвила Наташа.

– Пускай к ним Соломин подбирается, – буркнул Зуев.

– Здравствуйте, – сказал, входя, Соломин, – К кому это я должен подбираться? Ему коротко объяснили ситуацию.

– Печально, – согласился Соломин. – А печальнее всего, что ни одна из трех женщин в материалах следствия не фигурирует. Это – раз. В бумагах Костяя нет ни адресов, ни телефонов, ни писем этих женщин, решительно ничего. Зато есть куча другого народу, в том числе кооператоров, и мы их теперь проверяем. А что касается четвертой женщины – так вы ведь и сами не знаете, кто она такая. Говорите, поехала в гостиницу? Но могу держать пари – в гостинице ее нет.

– Неудивительно, координаты своих подруг Костяй держал в голове, – сказал Игрушка. – А что – два?

– Два – женщина, которая взяла твои бумажки и фотографию, будет теперь предельно осторожна. Вы уже не подловите ее на каком-нибудь дешевом трюке. Она не хуже вас понимает, что опознать ее можно только по одной примете. И она лучше месяц мыться не будет, если заподозрит, что за ней могут подсматривать.

– Костяйская голова нам пока недоступна, – заметил Зуев. – Мы сделали глупость – надо было сразу продублировать эту фотографию. Теперь бы мы просто предъявили дубликат по очереди всем кандидатурам – и никаких проблем.

– Ты надеешься на обморок? – ехидно осведомилась Наташа.

– Он прав, – вступился Соломин. – Женщина уверена, что единственный экземпляр снимка у нее в руках. Первая реакция совершенно непредсказуема. Но поезд уже ушел.

– Погодите, ребята, погодите… – зашептал Игрушка. – Еще не все потеряно! Есть идея!

– Гони идею! – потребовала Наташа.

– Идея проста. Помните, когда мы нашли фотографию, сколько было кандидатур? Восемнадцать – только тех, кого мы отобрали. А почему? Потому что мы привыкли видеть человеческую фигуру только в одежде и совершенно в телосложении не разбираемся!

– Ты уже как-то проповедовал, что в светлом будущем одежда отомрет и останутся только набедренные повязки! – напомнил ему Зуев.

– Я и теперь это проповедую. Мы не разбираемся в человеческом теле, и тут у нас прямо какое-то раннее средневековье. Линии мужской и женской фигуры для нас – запретная тема. Мы позволяем себе разве что оценить ширину мужских плеч и узость женской талии, и то изредка. За те семь десятков лет, что существует наша печать, было ли сказано хоть в одном очерке про героя, что у него короткие мускулистые ноги, удлиненный торс и выпуклая грудная-клетка? Или про героиню – что у нее узкие бедра и круглая талия, производящая даже впечатление небольшого животика? А? То-то! В лучшем случае: у него – решительный взгляд, у нее – открытая улыбка. Тела под спецовкой и халатом нет. Ему там быть не полагается!

– О культуре тела ты нам уже докладывал, – опять напомнил Зуев. – Ближе к делу!

– Если бы не наше потрясающее пуританство, мы бы с ходу отмели еще десять кандидатур – потому что приняли бы во внимание линию бедер, форму икры и щиколотки, длину талии… Ну так вот, женщина, которая не работает натурщицей, очень часто не представляет себе, как она выглядит сзади. Посмотрите, как одеваются толстухи. Спереди куда ни шло, а сзади – хоть святых выноси.

– Но та, кого мы ищем, умеет позировать, – сказал Соломин, – и она явно позировала с удовольствием.

– Человеческое всегда прорвется наружу, – констатировал Игрушка. – Но и она плохо знает собственную фигуру. Она не балерина, чтобы изучать себя во всех ракурсах. И потому, слушайте меня внимательно, если мы сфотографируем любую другую более или менее стройную женщину в таком костюме и в такой позе, да еще на диване у Костяя, преступнице будет очень трудно сразу обнаружить подвох.

Соломин с Зуевым переглянулись. И трое мужчин уставились на Меншикову.

– Вы с ума сошли! – воскликнула она.

– Все правильно, больше некому, – твердо сказал Соломин. – Ведь больше никто об этом деле не знает. И знать не должен.

– У меня нет родинки!

– Изготовим! – утешил ее Игрушка. – Витек, ты среди нас единственный отличаешь диафрагму от выдержки… ты чего, Витек?

Осознав, что ему предстоит, Зуев шлепнулся на стул и зажмурился.

– В вашем распоряжении целый вечер, ребята! – командовал между тем Игрушка. – Олег, дай им ключ от Костяйской хаты. Пускай наконец займутся делом.

– Общим делом, – поправил Соломин, намекая на безумный лозунг.

Игрушка захохотал и испарился.


Глава четырнадцатая НАШЕСТВИЕ | Обнаженная в шляпе | Глава шестнадцатая ВДВОЕМ