home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 5

Как Саймон Темплер возвратился на Брук-стрит и что там произошло

Завтрак в бунгало был сервирован в такой час, когда даже в воскресенье нормальные люди заканчивают обедать. Конвей и Кент сидели без пиджаков, волосы взлохмачены, а Святой уже успел искупаться в реке, побриться бритвой Ореста и одеться так тщательно, словно собирался позировать для фотографии на обложку модного журнала. Рядом с ним маргаритка из пословицы «свеж, как утренняя маргаритка» показалась бы увядшей.

– Никто не имеет права так выглядеть! – воскликнул при его появлении Роджер. – В такое раннее утро!

Святой пододвинул к себе тарелку с яичницей из трех яиц и беконом и сел на стул.

– Если бы вы протерли сонные глаза и посмотрели вон на те часы, то увидели бы, что сейчас два с половиной часа пополудни.

– Но ведь мы легли не раньше шести утра, – слабо запротестовал Конвей. – И яичница из трех яиц...

Святой улыбнулся:

– У здорового человека хороший аппетит. Пока вы храпели, я весело плескался в Темзе.

Норман развернул газету.

– Это Роджер храпел, – уточнил он. – Он постоянно что-нибудь жует и даже сейчас с набитым ртом.

– Я не ел, – возразил Конвей.

– Ел, – решительно сказал Святой. – Я слышал.

Он взял кофейник и налил себе щедрую чашку кофе.

Ожидание опасности, донимавшее его все утро, улетучилось, да так, словно выключился какой-то участок памяти. Он чувствовал себя на редкость бодрым и готовым к новым передрягам.

За окном сияло солнце, заливая лучами сад и лужайку, сбегающую к реке, через раскрытые окна в комнату влетал прохладный и свежий ветерок, благоухающий ароматом цветов.

Лихорадочное напряжение минувшей ночи исчезло, казалось, вместе с темнотой. При свете дня все ночные события представлялись невероятными, фантастическими, нереальными. Была битва – кончилась. Будут новые битвы. И очень хорошо – у мужчины должна быть цель, за которую стоит сражаться, и душа, и тело, готовые к сражениям... Когда час назад Святой возвращался после купания, он, похоже, опять услышал трубный зов...

Позавтракав, он отодвинулся от стола и зажег сигарету. Конвей выжидательно взглянул на него.

– Когда мы поедем?

– Мы?

– Я поеду с тобой.

– О'кей, – сказал Святой. – Отправимся, как только ты соберешься. Нужно многое успеть. В понедельник на Брук-стрит будет полиция. Тут ничего не поделаешь. Только мне хочется сохранить свою одежду и еще кое-какие пустячки. Надо упаковать пару сумок ваших вещей, чтобы вы могли жить здесь, а также захватить вещи Патриции. А что будет с остальным – неважно. Наконец, я должен раздобыть денег. Вот вроде и все, чем следует заняться.

– Каким поездом приезжает Пат? – спросил Норман.

– Это нужно выяснить, – согласился Святой. – Пока Роджер одевается, позвоню!

Минут через десять он уже говорил с Пат:

– Здравствуй, Пат, дорогая, как дела?

Она сразу узнала, кому принадлежит этот насмешливый и тягучий голос.

– Здравствуй, Саймон, мой мальчик!

– Я звоню потому, – сказал Святой, – что прошло уже два дня с тех пор, как я объявил тебя прелестнейшей и восхитительнейшей из девушек и признался тебе в своей любви. Ну а теперь о делах сегодняшних, старушка: когда ты возвращаешься домой?.. Нет, у нас будет не обычное свидание... Ну, это не важно. По правде сказать, не хотелось бы, чтобы ты приехала поздно, но чтобы и не слишком рано... Скажу, когда только увидимся. У телефонов, как известно, есть уши... Ну, если настаиваешь, дело в том, что мы с Роджером наслаждаемся пением птичек, а если приедешь слишком рано, можешь их спугнуть... впрочем, это легко уладить – если не возражаешь, я встречу тебя на вокзале. Минутку.

Он обернулся.

– Норман, пожалуйста, достань расписание поездов, оно под газетами...

Святой нетерпеливо схватил расписание.

– Когда можешь оттуда выехать?.. Да, вполне подойдет. Терри довезет тебя до станции, может, вы даже останетесь в живых и у вас будет куча времени до поезда в... А, черт! Я смотрю расписание для будней... А воскресные поезда медленны, как шотландец, прощающийся со своей милашкой. Слушай, ты успеваешь только на четыре пятьдесят восемь. Он прибывает в девять двадцать вечера. А следующий поезд приходит почти в четыре часа утра. Ты хотела бы остаться до завтра?.. Лучше не надо... Это очень важно... Вот и молодец, девочка. Жду на Брук-стрит около половины десятого. Пока, любовь моя. Благослови тебя Бог...

Он повесил трубку улыбаясь. В это время вернулся, закончив свой несложный туалет, Роджер Конвей.

– Ну а теперь, Роджер, мой мальчик, помчались!

– Все готово, шкипер!

– Вперед!

Святой вытянулся и улыбнулся. Темные волосы в безупречном порядке, голубые глаза блестят, загорелое лицо сияет каким-то мальчишеским энтузиазмом. Он взял Конвея под руку, и они вышли из комнаты.

Роджер шел к автомобилю, постепенно замедляя шаги, похоже, о чем-то догадался.

– Сам собираешься вести машину? – подозрительно спросил он.

– Да, – ответил Святой.

Конвей с грустной миной сел на место рядом с водителем. По прошлому горькому опыту он знал, что представления Святого о том, как следует управлять мощной скоростной машиной, были весьма оригинальны и у несведущих людей от его езды волосы вставали дыбом.

Через полчаса они были на Брук-стрит.

– Ты и обратно собираешься так ехать? – спросил Роджер.

– Да.

Мистер Конвей закрыл глаза.

– Только, сначала посади меня в самый медленный поезд, ладно? – попросил он. – И составь завещание, по которому все оставляешь мне. А потом я благословлю тебя на смерть.

Саймон рассмеялся и взял его за руку.

– Наверх, – сказал он, – там нас ждет пиво. А потом – работа. Пошли, сынок.

Три часа они трудились. Конвей помогал Святому и укладывал свои и Нормана вещи. Около восьми часов вечера он перегрузил багаж из такси, на котором приехал, в «айрондель». Святой добавил два больших чемодана на багажник и тяжелый саквояж – в кабину. Картина напоминала переезд на новое место жительства.

Конвей заметил, что Святой с несвойственной ему торопливостью осушил кружку пива.

– Ой! – с тревогой воскликнул Конвей.

– Доканчивай скорее свое, – показал Святой на вторую кружку, стоящую на столе. – Мы уходим.

– Уходим? – озадаченно повторил Конвей.

Саймон махнул пустой кружкой в сторону окна.

– На улице, – сказал он, – находится пара красавчиков, энергично ничего не делающих. Ты их просто не заметил, да и я увидел только что. Держу пари: они заступили на вахту сейчас, иначе я бы их заметил раньше, когда грузил машину.

Конвей подошел к окну и выглянул наружу:

– Не вижу ничего подозрительного.

– Это потому, что у тебя непорочная и чистая душа, мой маленький. Если бы ты был таким же старым грешником, как я, ты бы... Будь я проклят!

Конвей мрачно посмотрел на него и произнес:

– Это все пиво. Но ничего, через минуту почувствуешь себя лучше.

– Черта с два, – сказал Святой, поставил кружку на подоконник и схватил Роджера за плечи. – Не будь идиотом, Роджер! Ты меня знаешь. Говорю, за этой квартирой наблюдают. Полиция или Ангелочек. Да, почти наверняка это Ангелочек. Тил скорее всего еще не успел до нас добраться, готов держать пари. А Ангелочек вполне мог. Поэтому, от греха подальше, мы должны отсюда улетучиться. Насколько, я знаю Ангелочка, на Брук-стрит через час станет горячо, как в аду.

– Но Пат...

Саймон посмотрел на часы:

– Нам еще предстоит убить два часа. «Айрондель» вполне с этим справится – съездим в Мейденхед, выгрузим багаж и вернемся на Паддингтонский вокзал вовремя, чтобы встретить поезд.

– А если машина сломается?

– Черта с два!.. Но ты прав... Тогда внесем поправку: я высажу тебя на вокзале и поеду в Мейденхед один. Можешь развлекаться в баре, я тебя найду... Это хорошая идея – избавиться от багажа, ведь мы не знаем, как обернется дело к половине десятого, лучше это сделать сейчас, пока спокойно. Если я уеду сейчас, у них не будет времени сесть мне на хвост; и потом мы легко уйдем, если они не найдут средства уменьшить нашу скорость.

Слушая речь Святого, Конвей прыгал через ступеньку по лестнице. Похоже, эта речь началась на Брук-стрит, а кончилась на Паддингтонском вокзале. Такое впечатление сложилось единственно по причине чрезмерно богатого воображения Роджера и огромной скорости, с которой Святой претворял свои решения в жизнь.

В себя Роджер Конвей окончательно пришел только в вокзальном баре, а Святой в это время уже гнал «айрондель» на запад.

В мозгу Святого все время крутились вопросы. Не учинил ли Мариус налет на Брук-стрит? Или же он решил, когда ему шпионы доложили об отъезде груженой машины, что птички упорхнули? Как Мариус будет действовать? Ну а поскольку Мариус знал q6 участии Святого во вчерашней вечеринке в Эшере, почему бы ему сначала не вломиться в квартиру на Брук-стрит?.. Ответ: а) такое мероприятие требует хоть минимума подготовки; б) его легче осуществить, если дождаться темноты, которая в это время года наступит еще не скоро. И вполне можно успеть с поездкой в Мейденхед... Но Мариус определенно что-то замышляет. Надо поставить себя на место противника...

Святой домчался до Мейденхеда меньше чем за час и спустя пять минут уже ехал обратно.

Не его вина, что из-за засорившегося карбюратора на полпути пришлось простоять пятнадцать минут, устраняя неполадку.

Даже его самого удивило время, затраченное на остаток пути.

При входе в вокзал он едва не врезался в Роджера.

– Хэлло, – сказал Святой. – Куда это ты? Поезд прибывает точно по расписанию.

Конвей уставился на него. Потом молча показал на часы в кассовом зале.

Саймон посмотрел на них и побледнел.

– Но на моих, – начал он растерянно, – мои часы...

– Должно быть, ты забыл их завести вчера вечером.

– Ты встретил поезд?

Конвей кивнул:

– Может, я и пропустил ее, но скорее всего на этом поезде она не приехала. Наверное, не успела...

– Тогда на Брук-стрит должна быть телеграмма. Едем туда и пусть никто не встанет на нашем пути!

И они помчались. Впоследствии Конвей эту поездку вспоминал очень неохотно.

На Брук-стрит царил мир и покой. Уже стемнело, зажглись фонари. Небо покрылось тучами. Как и следовало ожидать, вечером в воскресенье здесь было мало пешеходов и машин. Никаких признаков беспокойства. К фонарному столбу небрежно прислонился мужчина, покуривавший трубку с таким видом, словно других занятий в этом мире для него не существовало. Именно в тот момент, когда «айрондель» затормозила, к нему подошел другой мужчина и что-то сказал. Святой видел, но проигнорировал это событие. Он вихрем влетел в подъезд и помчался вверх по лестнице. Конвей – за ним по пятам.

В случае надобности они могли прорваться сквозь полицейский кордон или даже батальон «ангелочков». Но в данном случае прорываться не пришлось. В квартиру, судя по всему, никто не проникал. Все было так, как они оставили уходя.

Но телеграммы не было.

– Наверное, я проглядел Пат, – беспомощно сказал Конвей. – Она, должно быть, едет сюда. Такси могло сломаться... или попасть в аварию...

Он резко замолчал, увидев, как сверкнули глаза Святого.

– Посмотри на часы! – сдерживая ярость, произнес Святой.

И опять Роджера заворожило ужасное выражение лица Святого. Прежде с Конвеем ничего подобного не случалось, сейчас он был похож на гребца утлой лодочки в океане, застигнутой шквалом.

Он лишь сумел, взглянув на настенные часы, беспомощно констатировать:

– Без четверти десять.

– Если бы она не успела на этот поезд, то меня бы известила, – сказал Святой.

– Может быть, она дожидается следующего поезда.

– Ради Бога! – огрызнулся Святой. – Ты же слышал мой разговор с ней из Мейденхеда? Я тогда все искал подходящий поезд и выяснил, что следующий приходит в Лондон только в три пятьдесят завтра утром. Неужели ты думаешь, что она отправилась бы этим поездом, не предупредив меня?

– Вдруг я просто упустил ее на вокзале, а с такси что-нибудь приключилось...

Святой достал сигарету и прикурил. Руки его не дрожали, лицо превратилось в застывшую маску, через какое-то время он предложил:

– Давай-ка выпьем пива.

Роджер двинулся к буфету.

– И, пожалуйста, попробуем, – сказал Святой, – поговорить спокойно и разумно. Дурацкие предположения делу не помогут. Я не стану звонить Терри и спрашивать, успела ли Патриция на этот поезд, потому что я знаю: успела. Не стану спрашивать, не мог ли ты упустить ее на вокзале, потому что я знаю: не мог... – Он отламывал от спички маленькие кусочки и бросал их в пепельницу. – И не говори мне, что я волнуюсь по пустякам. Она ехала этим поездом, у которого несколько остановок до Лондона. Я знаю: Патрицию похитил Мариус. Он хочет заставить меня вернуть ему профессора Варгана. А я хочу разыскать доктора Рэйта Мариуса и убить его. Так что говори со мной очень спокойно и разумно, Роджер, иначе я совсем сойду с ума.


Глава 4 | Святой закрывает дело | Глава 6