home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

Как Роджер Конввй вел «айрондель», а Святой сжимал в руке кинжал

Конвей в обеих руках держал по кружке пива, глядя на них так, как смотрел бы человек на двух Небольших дракончиков, забредших в его гостиную. Ему почему-то безотчетно показалось, что это очень смешно – стоять Посреди комнаты с кружками пива в руках. Наконец он откашлялся:

– А ты уверен, что не многовато будет?

Произнеся эту фразу, он поняла она совершенно бесполезна, а скажи ее кто-нибудь другой – первым бы с удовольствием рассмеялся. Он поставил кружки на стол и закурил.

– И это спокойные и разумные слова? – возмутился Святой. – Это пустая трата времени. Черт побери, старина, тебе же известны наши отношения с Патрицией! Я всегда знал, что если с ней что-нибудь случится, я это сразу почувствую, будь она хоть за тысячу миль от меня. Я знаю.

На мгновение ледяная выдержка изменила Святому. Только на мгновение. Он и не сознавал, с какой силой схватил Роджера. Тот чуть не вскрикнул от боли, но все-таки не издал ни звука.

– Я все понял, – произнес Святой с дьявольским холодком в голосе. – Понял еще тогда, когда ты уставился на часы. Если бы ты дал себе труд подумать, тоже все бы понял. Но мы не очень-то задумывались.

– Но как Мариус мог?..

– Очень просто! Он засек нас здесь. За домом следили. Мариус совсем не дурачок. Естественно, он приказал следить за всеми, кто приходил ко мне. Конечно же, в это число попала и Патриция... Возможно, кто-то из его людей последовал за ней в Девоншир. После происшествия в Эшере Мариус с этим человеком связался. Ее свободно могли захватить в поезде, скажем, в Ридинге, одурманив чем-нибудь... Она не была настороже. С этим мог справиться и один человек... А машина могла ждать его в Ридинге... И Мариус собирается использовать ее как заложницу в борьбе со мной, против любых наших действий. Выставит мою любимую впереди своих позиций – осмелюсь ли я открыть огонь. И, прикрываясь ее нежным телом, подожжет фитиль, ведущий к началу массовой бойни. Сам примется хохотать...

Тут Роджер стал лучше понимать ситуацию. Он завороженно смотрел на Святого, через мгновение, словно пробудившись от сна, сказал:

– Если ты прав, наша песенка спета.

– Я прав, – сказал Святой, – да и ты так же думаешь, – вдруг осознав, что он все еще сжимает руку Роджера, отпустил ее.

Потом в три прыжка Святой очутился у окна, и Конвей только тогда начал понимать его намерения, когда услышал одно лишь слово:

– Ушли.

– Ты имеешь в виду...

– Их обоих. Разумеется, Мариус приказал наблюдать за домом на тот случай, если Мы что-нибудь выкинем. Человек, появившийся в момент, когда мы подъехали, пришел на смену. Или же посланец Мариуса, сообщивший, что к тому пришла козырная карта и наблюдение можно снимать.

– Но они, наверное, только что ушли...

– Именно! – воскликнул Святой. – Ушли только что. Наша машина у подъезда. Ты сможешь их узнать?

– Одного смогу – стоявшего у столба с трубкой.

– А я узнаю второго. По виду они иностранцы, с мерзкими рожами. Не слишком сложно узнать. Пошли!

Для Роджера это было слишком, он был убежден, что Святой делает из мухи слона. Он не мог отделаться он него даже теперь, когда каминные часы тиканьем уличали его в напрасной трате времени. Он встал перед дверью, к которой направлялся Святой, совершенно растерянный.

– Может, лучше сначала сесть и подумать, а уж потом нестись куда-то?

– Может, лучше тебе повеситься? – резко оборвал Святой. Потом голос его смягчился, он положил свои руки на плечи Роджеру. – Помнишь, как некоторое время назад в этой же самой комнате мы с тобой пытались добраться до Мариуса, правда, по другим причинам. Смогли узнать лишь номер его телефона. И это все, чем мы располагаем. Нам необходимо поймать одну из птичек, следивших за нами, и заставить ее сообщить побольше, чем номер телефона. Они должны знать больше – за нами уже следит не мелкая сошка. Есть лишь один шанс из ста, что это нам удастся, но я ставлю на него! Вперед!

Он отстранил Конвея и вылетел из квартиры. Конвей – за ним.

– Ты поведешь! – скомандовал Святой, открывая дверцу, затем уселся на место рядом с шофером.

– Мы же абсолютно не имеем представления, куда ехать, – беспомощно произнес Роджер, включая стартер.

– Двигай! В этом районе не так уж много улиц. Возьмем нашу за центр круга. Сначала на Риджент-стрит, потом назад по Кондуит-стрит до Нью-Бонд-стрит, потом на Оксфорд-стрит и назад по Ганновер-сквер. Гони, сынок, гони!

В этом районе улицы изгибались под самыми неимоверными углами, и поскольку друзья не знали точного места назначения, то сворачивали почти за любой угол. Задача прочесать такой район показалась Роджеру даже более безнадежной, чем поиск иголки в стоге сена. Но сказать это Святому у Роджера не хватило духу. Тот считал иначе.

Святой сидел рядом с Роджером и как бы вел машину его руками. Святой знал: люди в городах привыкают двигаться по нахоженному маршруту, особенно в незнакомых городах из-за боязни заблудиться. Точно так же заблудившийся в высоких зарослях человек скорее пойдет пусть по очень трудному, но следу, чем пересечет открытое пространство. И еще – наблюдавшие за ними выглядели как иностранцы и, возможно, таковыми и были, а люди в незнакомых местах предпочитают длинные, прямые и хорошо освещенные пути, хотя по отношению к цели их движения эти пути могут быть окольными. Если, конечно, эти иностранцы не нашли себе местного гида, например водителя такси.

– Сюда, – показал Святой, – и не обращай внимания на то, что я говорил раньше. Теперь давай круто направо, на Виго-стрит.

Роджер резко повернул руль, и «айрондель» пересекла улицу, проскочив перед самым носом автобуса. В одно прекрасное мгновение в сужающейся как бутылочное горлышко Виго-стрит какой-то таксист вздумал было настаивать на праве преимущественного проезда, но, к счастью для всех, участников инцидента, немедленно отказался от своей затеи.

– А теперь вверх по Бонд-стрит. И побыстрее!

– Пока мы будем так ездить, нам выпишут с полдюжины штрафов, – сказал Роджер.

– Черт с ним, – ответил Святой, и они пулей пронеслись мимо констебля, предпринявшего попытку задержать их, но его гневный окрик утонул в реве мотора и выхлопных газах.

Эта езда потом снилась Роджеру в кошмарных сновидениях, особенно последняя гонка.

Он слепо повиновался Святому. Машина была не Роджера, и он никогда бы не поверил, что на лондонских улицах можно устраивать такие автогонки, если бы не участвовал в них лично.

Но похоже, все было бессмысленно; когда позволяли условия, он отрывал глаза от дороги и всматривался в лица прохожих, не находя среди них тех, кого искали. «Ну ладно, предположим, – думал он, – мы найдем этих двоих. Но что можно предпринять в центре Лондона? Разве только вызвать полицию. Это совсем не подходит».

Но Святой не терял присутствия духа.

– А теперь поездим по боковым улицам, – упрямо сказал он. – Давай сюда...

Роджер словно автомат повернул за угол.

И вдруг в конце Джордж-стрит он указал на двух мужчин, шагающих рядом по тротуару:

– Вот эти двое!

– Слава Богу! – мрачно сказал Святой.

Роджер прибавил газу, и машина рванулась вперед, словно пришпоренная лошадь.

Оглядываясь по сторонам, Святой приподнялся с сиденья.

На Кондуит-стрит было большое Движение, но на Джордж-стрит в данный момент только одна пустая машина стояла у тротуара, трое пешеходов шли в другом направлении и – эти двое...

– Я думаю... – сказал Святой.

– Уверен, – ответил Роджер. В этот момент они обогнали пару, и «айрондель», вылетев на тротуар, скрипнула тормозами и остановилась метрах в трех перед ними.

– Прикрой меня! – крикнул Святой, выпрыгнул из машины и преградил путь двум незнакомцам. Они смотрели на него с интересом и без подозрений.

Святой схватил одного за лацканы пиджака, тот удивился, однако секунду спустя перестал удивляться и вообще чувствовать что-либо, поскольку Святой посмотрел в одну сторону и увидел, что Роджер Конвей двигается следом за ним, потом посмотрел в другую сторону – и ударил незнакомца в челюсть. Его голова дернулась назад так, словно в нее угодило пушечное ядро; правду сказать, разница в силе и скорости между пушечным ядром и кулаком Святого была невелика.

Но упасть на землю побежденному не пришлось. Святой обхватил его за талию, оторвал от земли и швырнул через тротуар так, что тот свалился прямо на руки Роджеру.

– Домой! – скомандовал Святой и развернулся на каблуках. Крик еще не вырвался изо рта второго мужчины, а в глазах его появилось нечто похожее на страх, подозрение или своего рода испуганную растерянность. Но все эти чувства так и остались несформировавшимися, не достигли зрелости, поскольку Святой мгновенно развернул его за плечо и взял в «замок» шею так, что тот не мог ни крикнуть, ни как-либо иначе выразить свои чувства, потому что задыхался.

Святой, не ослабляя захвата, оторвал его от земли, и тот мог подумать, что ему сломают шею, но сломалась лишь пружина в заднем сиденье, куда Святой швырнул свою жертву.

Святой тоже уселся на заднее сиденье и, когда незнакомец собрался завопить, так сжал его запястье, что вопль не вырвался наружу.

– Не вздумай орать, красавчик, – предупредил Святой, – а то я тебе обе руки сломаю.

Тот не завопил. На полу машины, словно мертвый, лежал его компаньон.

Много времени спустя, размышляя об этом хладнокровно, Саймон Темплер удивлялся, как все это им удалось. Роджер Конвей уже и в тот момент удивлялся, как им все это удается.

Быстрота действий и находчивость Святого, полное безлюдье на улице сделали возможным это похищение без единого звука, который мог бы привлечь к себе внимание. И несколько прохожих безмятежно шли, не подозревая о драматических событиях, происходящих за их спинами на Джордж-стрит.

Впрочем, Святой действовал бы точно так же, если бы улица в равной пропорции была полна горожан, детективов и полицейских в штатском. Он еще раз доказал, к своему полному удовлетворению, как доказывал много раз прежде, что самые сложные проблемы легче всего решаются безрассудными, безумно отважными средствами и что безрассудная храбрость побеждает там, где слишком большая осторожность превращает доблесть в жидкий студень. Мысль о том, что «айрондель» могли приметить во время сегодняшней бешеной гонки (в хорошие времена это была приметная машина, даже если ее так бешено не гнали, длинная, изящная, серебристо-серая, называвшаяся «Король дорог»), не слишком огорчила Святого. В конце концов, не всегда же оказываются и волки сыты, и овцы целы. А сейчас у него был предмет для размышления, даже два. Правда, оба противные...

Даже теперь у них еще могли случиться неприятности по прибытии с грузом на Брук-стрит, но Святой не волновался.

Задача состояла в том, чтобы перевести двух джентльменов через улицу к дверям квартиры. Один из них – длинный и худой, второй – низенький и толстый; при этом худой был без сознания. Святой подхватил коротышку за руку, а другой рукой приподнял длинного. Роджер тоже подхватил его.

– Запевай! – скомандовал Святой. Они, пьяно покачиваясь, двинулись на другую сторону улицы. Кто-то в смокинге прошел мимо, высокомерно задрав нос; кто-то в лохмотьях посмотрел с завистью. Дефилирующий мимо полицейский повернул было к ним свой назойливый нос, но Святой уже отпер дверь, и компания шумно ввалилась в дом. Поэтому полицейский проследовал своим путем, предварительно записав только номер их машины, поскольку закон не запрещает гражданам напиваться и буянить у себя дома. А здесь, хотя это и была чистая импровизация, все выглядело очень убедительно. Длинный джентльмен уже совершенно не стоял на ногах; два высоких хорошо одетых джентльмена, поддерживающих его под руки, производили впечатление людей, могущих справиться с ситуацией, а вопль низенького толстого джентльмена вполне мог сойти за пение. Если же кому-то могло показаться, что он следует за своими компаньонами не слишком охотно, что в глазах у него страх и напряженность, ну что же, следовало выразить сожаление по поводу того, в каком состоянии он находится, но это никого не касается...

И прежде чем полицейский успел дойти до следующего угла, джентльмены уже вошли в квартиру на первом этаже и длинный джентльмен был небрежно брошен на ковер гостиной, где и остался, подобно орлу с распростертыми крыльями.

– Роджер, запри дверь! – коротко приказал Святой и ослабил свою стальную хватку на запястье толстого.

Тот перестал подвывать и заговорил.

– Свинья, – начал толстяк, энергично растирая свое запястье, но вдруг остановился, испуганный тем, что увидел.

В руке Святой держал небольшой кинжал – маленькую игрушку с шестидюймовым лезвием в форме длинного листа, и изящной серебряной рукояткой. Он возник как бы ниоткуда, хотя на самом деле – из аккуратных кожаных ножен, прикрепленных к руке Святого под пиджаком, где кинжал обычно и находился. Этот кинжал носил имя – «Анна». У него была своя история, иногда Святой ее рассказывал – история о мужестве и жестокости в диких краях, где он унес немало жизней. Для Святого этот кинжал был почти живым существом, прекрасно сделанным и прекрасно сбалансированным маленьким носителем смерти. Кинжалом Святой мог орудовать так, что большинство циркачей – метателей ножей – выглядели бы рядом с ним любителями. Впрочем, сейчас он думал не о трюках.

Роджер зажег лампу, и свет блеснул на лезвии кинжала, но блеск глаз Святого был не менее холоден и суров, чем блеск стали.


Глава 5 | Святой закрывает дело | Глава 7