home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

БРЕНДА ПРОИГРЫВАЕТ МАМОЧКЕ СО СЧЕТОМ ДЕСЯТЬ – НОЛЬ

– Кларисса, случайно, не лесбиянка? – поинтересовался Дэвид, когда я вернулась домой.

– О чем это ты? – Я дрожала от усталости, мне хотелось чего-нибудь выпить и немедленно принять душ.

– Я хочу знать, не лесбиянка ли Кларисса. – Брат нахмурил брови. – Она не обращает на меня внимания и не хочет со мной разговаривать.

– Она ни с кем не разговаривает.

Дэвид выключил телевизор и плюхнулся в кресло, позволив мне пройти мимо него в спальню, а потом в ванную комнату. Следы присутствия в нашей квартире Дэвида виднелись повсюду: зеркало над раковиной было забрызгано пеной для бритья, на полке разбросаны бритвенные принадлежности, в коридоре на корзине для белья лежал ворох черных носков.

Вытерев зеркало, я закрыла дверь ванной и, раздевшись, стала разглядывать себя в зеркало, стоя на коврике.

Кожа у меня всегда была такой белой, будто кровь по моим сосудам вовсе не циркулировала. У рыжих белая кожа не редкость, а о загаре вообще можно забыть: чтобы не обгорать, мне всегда приходится на пляже прятаться под зонтиком и даже летом носить одежду с длинным рукавом. На фоне моей кожи соски казались коричневато-розовыми, а глаза на бледном лице выглядели огромными и темными, расширившиеся зрачки почти поглотили окружавший их голубой ободок.

И что, интересно, Ник нашел во мне?

Вот я хорошо знала, что мне в нем нравится. Широкие плечи, голубые глаза, губы, которые так и хотелось поцеловать. Целовался он великолепно, просто фантастически.

И еще – все-таки что заставило Ника рассказать всему Сан-Диего о нашем свидании? Жажда дешевой популярности? Вряд ли, это как-то не вязалось с тем впечатлением, которое он произвел на меня.

Как он поведет себя, если я все-таки позвоню ему? Или, может, лучше обратиться к нему в прямом эфире?

Я уже слышала, как мой голос звучит по радио: «Эй, Ник, ты и правда хочешь поваляться со мной в постели?» Могу представить реакцию Тони Била, когда он услышит это. Что, если его хватит апоплексический удар?

Но может быть, Ник выключит микрофон и поговорит со мной без свидетелей?

Что он за человек? Просит позвонить девушку ему на радио, а сам порвал мой стодолларовый лифчик…

Вздохнув, я снова окинула себя взглядом. Интересно, почему мужчин так привлекает женская грудь?

Я включила душ, и меня обволокло приятное тепло. В то же мгновение я почувствовала, как сильно устала.

Я уже успела вылить на голову шампунь и пенистая струйка затекла мне в глаз, когда кто-то постучал в дверь.

– Что нужно?

Дверь распахнулась.

– Твой телефон без конца звонит, – сообщил Дэвид и протянул мне мобильник.

Великолепно.

– И кто же это?

– Мама.

Я стояла не шевелясь, Дэвид ждал, а телефон продолжал надрываться.

– Может, ты ответишь? – с надеждой спросила я.

– Нет уж, лучше ты.

– Тогда никто.

– Как скажешь. – Дэвид положил телефон на полку, и он наконец умолк.

Когда Дэвид вышел из ванной и с грохотом захлопнул за собой дверь, потревоженное облако пара колыхнулось и снова замерло, а я стала споласкивать волосы. Телефон недовольно хрюкнул – мать прислала голосовое сообщение.

Дверь снова распахнулась.

– Бренда, – донесся до меня ленивый голос Клариссы, – можно мне сегодня надеть твои туфли?

Кларисса носила обувь на два размера меньше, чем я, и тем не менее регулярно просила у меня что-нибудь «на прокат». Обычно это случалось после того, как Кларисса натирала себе ноги какими-нибудь модельными туфлями на каблуке.

– Можно, – ответила я.

Голова Клариссы все еще маячила в дверном проеме.

– Я сегодня хочу вывести на прогулку твоего брата. Не возражаешь?

Хочет взять мои туфли, хочет увести с собой моего брата. Слава Богу, что хоть деньги у нее есть.

– Куда вы собираетесь? – Я постаралась придать голосу приятную мягкость, чтобы не походить на ревнивую старшую сестру.

– На вечеринку к одному моему приятелю. Некоторое время было слышно, как стучит вода по дну ванны.

– Хорошо, – наконец сказала я. – Идите, развлекайтесь.

Но Кларисса все равно не уходила.

– Я слышала тебя сегодня по радио.

Это замечание польстило мне: прежде Кларисса никогда не проявляла интереса к моей работе.

– И?..

– Ник – тот самый парень, с которым ты ходила на свидание в субботу?

– Да.

– Слушай, ты непременно должна позвонить ему. Кажется, он классный…

Я ничего не ответила.

– У тебя на телефоне сообщение. – Кларисса, вздохнула и наконец захлопнула дверь, отчего в ванную комнату ворвался поток холодного воздуха.

Я еще долго стояла под струями воды. Мне трудно было поверить в то, что я действительно сделала это – вышла в эфир и совершенно свободно, даже немного нахально, разговаривала со всеми этими людьми. При этом я даже не упала в обморок, а в итоге Тони Бил выделил для меня лучшее утреннее время. Что ж, кто не рискует, тот не пьет шампанское…

Когда я вышла из ванной, мои руки уже не дрожали, но выпить мне по-прежнему хотелось.

Я включила телефон, чтобы прослушать голосовое сообщение от матери, и стала сушить волосы.

– Бренда, это я, – послышался знакомый голос. – Я собираюсь пройтись по магазинам в субботу. Хочешь присоединиться?

После смерти отца мы с матерью раз в месяц в одну из суббот обязательно выходили в город за покупками, гуляли в парке, делали маникюр, пили чай в кафе…

– Позвони мне, Бренда, – услышала я. – Нам нужно поговорить.

Нетрудно догадаться, о чем она хочет поговорить со мной. Я нажала на кнопку и стерла запись.

В этот день мать предприняла еще две попытки дозвониться до меня, но я не ответила ни на один из ее звонков. Дэвид и Кларисса отправились на вечеринку, мне на следующее утро предстояло встать в четыре часа, поэтому я легла и попыталась уснуть.

Но не тут-то было – у меня снова зазвонил мобильник, однако номер не определился. Кто бы это мог быть?

Мое сердце застучало быстрее.

– Да?

– Бренда, это Джерри. Нам нужно поговорить.

– Нам не о чем говорить. – Я отключила телефон и положила его в верхний ящик тумбочки.

Разумеется, моя мать взрослый человек и вольна вести себя так, как ей вздумается. Она может спать с тем, с кем ей хочется, и я не имею права вмешиваться. Но как забыть того голого парня в красных плавках в обтяжку и мать, которая появилась у него за спиной, так и не успев стереть с лица похотливую улыбку. Моя мать спала с парнем, который был моложе ее на двадцать лет, а ведь я, помнится, сама подумывала о том, чтобы лечь с ним в постель.

Чего они от меня ждали? Что я скажу: «Вот это класс! Давайте вперед!»?

Может быть, когда-нибудь я так и скажу, но только не сейчас.

На следующее утро я появилась в студии за три минуты до выхода в эфир.

Тони Бил метался по комнате, словно раненый медведь, и, когда я открыла дверь, он бросил на меня страдальческий взгляд:

– Черт побери, Бренда, где ты бродишь!

Тони был тщательно выбрит, выглядел свежим, бодрым, и меня вдруг затошнило. Я так и не смогла уснуть этой ночью, и у меня было такое чувство, будто меня переехал грузовик.

Бросив сумку на стол, я села в рабочее кресло, поправила микрофон и потерла глаза, пытаясь сбросить с себя остатки бессонной ночи.

– Как дела у Тима?

– У кого? Ах, Тим… У него все в порядке. – Тони даже не удосужился поинтересоваться, как сейчас чувствую себя я. При этом Тони всегда считал себя замечательным, заботливым и внимательным человеком.

А Тим… Бедняга Тим. Путь к успеху ему перекрыли акула и любительница нижнего белья.

Я включила Кей-би-зед, и как раз в эту минуту Ник вышел в эфир.

– Доброе утро, Сан-Диего, – сказал он.

Когда я услышала его голос, у меня в груди сразу потеплело. Я прильнула к колонке и прошептала: «Доброе утро» Ник». Мир вокруг меня перестал существовать.

– Бренда так и не позвонила мне вчера, – сообщил он слушателям. – Может, она сделает это сегодня?

На нашем радио закончился блок коммерческих реклам. Настала моя очередь.

– Привет, Сан-Диего, – зазвенел мой голос. Напрягшись, я извлекла из своих недр смелую, бойкую женщину, которая носила стодолларовый лифчик, высокие каблуки и которая ничего не боялась. – Это Бренда Скотт, я вышла в эфир вместо Тима Тернера. Тим вчера неудачно пошутил с большой белой акулой. Вы слышали, что сказал Ник с Кей-би-зед? Он все еще разыскивает Бренду.

Ник включил хит Билла Уитерса «Будь со мной». Да уж, наверное, ничего древнее у него просто не нашлось. Я сравняла счет, выбрав «Сестры делают это для себя».

Не успела песня закончиться, как Тони набросился на меня:

– Что это ты задумала? День воспоминаний? Хиты восьмидесятых?

– Я сама разберусь с этим, Тони. – У меня не было настроения объяснять что-либо, тем более после бессонной ночи. Выходя сегодня рано утром из дома, я столкнулась в дверях с Клариссой и Дэвидом: они всю ночь разговаривали, по крайней мере так сказал Дэвид.

Ник снова возник в эфире:

– Похоже, Бренда тоже не спит по утрам. Почему ты не звонишь мне, Бренда? Позвони мне, и мы поболтаем о старых временах.

Старые времена? Что он имеет в виду? Наше новогоднее приключение или нелепое свидание в каюте?

На Ника тут же обрушился шквал звонков. Некоторые слушатели подбадривали, видимо, считая все это очень романтичным, другие находили поведение Ника непристойным, называли его назойливым и говорили, что такие вещи вообще не стоит обсуждать на публике.

Я со своей стороны тоже не была уверена в том, что веду Себя правильно, но мне ничего другого не оставалось Игру нужно довести до конца: сочтут ли слушатели наши выпады друг против друга тонко рассчитанным коммерческим ходом или примут это за экспромт, нам придется доиграть этот спектакль.

Женщины продолжали атаковать Ника.

– Зачем она тебе? – заунывно бормотала одна из поклонниц.

– Бренда классная, – стоял на своем Ник. – У нее рыжие волосы и большие голубые глаза. Она красивая.

– Она не стоит тебя, вот и все! – разочарованно буркнула девушка и повесила трубку.

Мужчины тоже звонили ему.

– Эй, слушай, если Бренда не хочет звонить тебе, может быть, она позвонит мне?

Мечтать не вредно, подумала я.

– Почему же Ник не звонит Бренде? – спросила я свою аудиторию. – Разве не мужчина должен первым позвонить женщине в такой ситуации?

Включив Джерри Холлиуэл, я вернула музыкальное русло нашей радиостанции в последнее десятилетие, но Тони по-прежнему выглядел мрачным.

– Хип-хоп, Бренда. От нас ждут именно хип-хопа и рэпа, вот так.

– Разве кому-то не понравилось то, что ставлю я? – Я показала на монитор компьютера, пестревший номерами телефонов, принадлежавшими тем, кто жаждал поговорить о Нике и Бренде.

– Да, но…

– Сколько вчера у тебя было заказов на рекламу, Тони? – поинтересовалась я.

Глаза Тони мгновенно сделались мечтательными, их будто заволокло легкой пеленой.

– Много, – уклончиво ответил он.

– Вот и заткнись…

Тони с откровенным восхищением посмотрел на меня и ухмыльнулся. Теперь это снова был крутой диджей семидесятых, которому не раз случалось вести беседы с Элис Купер и Стивом Тайлером.

– Я люблю тебя, детка. – Он снова ухмыльнулся.

– Иди позвони Тиму, – скомандовала я. – Это ведь ты послал его к акулам.

Глаза Тони все еще пристально смотрели на меня сквозь поволоку мечтательности.

– Хорошо-хорошо, как скажешь.

Я начала отвечать на телефонные звонки и даже время от времени получала непристойные предложения. Зато я дала людям возможность посмеяться над Ником, а заодно и над собой.

Тони стоял за моей спиной и потирал руки; он выглядел так, будто только что насладился удачным половым актом и теперь собирался выкурить сигарету.

Ник не умолкал ни на секунду:

– Эй, Бренда, ты меня слышишь? А это для тебя. Спасибо за субботнюю ночь. – Ник включил «Покачиваясь в лодке», еще один хит семидесятых.

Я уже перешла на современную музыку, а Ник что-то застрял. Представляю, что выделывает за спиной Ника руководитель его радиостанции. Они, вероятно, скачут вверх и вниз, требуя, чтобы Ник немедленно включил альтернативный рок.

Телефонные звонки затопили его и мою станции. Весь последний час я только и занималась тем, что дразнила Ника и отпускала шпильки в его адрес, а он откровенно хохотал. Его поклонники требовали, чтобы я немедленно ему позвонила, мои поклонники веселились и советовали Нику развлечься самостоятельно, без помощи замечательной девушки Бренды. Чтобы сделать Тони совершенно счастливым, я вставила в наш с Ником диалог все коммерческие рекламы, место для которых было продано вчера.

Снова зазвенел телефон, и Марти, выглядевший как вымытый лимон по причине того, что все утро без передышки ему приходилось снимать трубки и нажимать кнопки, переключил звонок на меня.

– Снова тебя, Брен.

– Это Бренда, – звонко проговорила новая Бренда. – Говорите.

– Привет, Бренда. Это твоя мама.

Внезапно в студии воцарилась гробовая тишина. Все вдруг замерло, лишь Марти глупо ухмылялся за стеклянной перегородкой.

Глаза Тони превратились в два блюдца, на его щеках проступил ярко-красный румянец.

– Отключись, Бренда.

Но мне не слишком хотелось это делать. Мать и раньше звонила на станцию, когда я была в эфире, ее обычно не отключали, потому что нам не часто звонили, а каждый звонок оживляет радиопередачу и вносит в нее свежую струю.

– Привет, мама… – пробормотала я. – А ты как думаешь, должна я позвонить Нику?

– Надо сказать, я старомодна в этом отношении, – заявила моя славная Сара. – Мне кажется, все-таки мальчики должны звонить девочкам.

Старомодна? Она сказала, что она старомодна?

– Собственно, я звоню, чтобы узнать, пойдешь ли ты со мной в субботу за покупками.

Я невидящими глазами смотрела в стену, обшитую звукопоглощающими панелями. От пестрящих на них крошечных елочек у меня начала кружиться голова.

– Так мы идем за покупками? – снова защебетала мать. Ответить можно было только «да». Моя мамочка все это ловко придумала.

– Да, разумеется, мы классно проведем время вместе.

– Зайди за мной в два: ты еще должна успеть рассказать мне все о Нике.

Я чуть не застонала. До этого мгновения я очень надеялась, что публика все-таки воспримет эту перепалку с Ником как шутку, как коммерческий ход, а вовсе не как выяснение отношений двух незадачливых любовников.

– Хорошо, мама, увидимся.

– Не опаздывай.

Мать повесила трубку, и Марти отключил линию.

– Зачем ты нас соединил? – крикнула я Марти.

Он посмотрел на меня такими глазами, будто я была сумасшедшей.

– А как еще я должен был поступить с твоей мамой? К тому же она мне нравится…

Мне оставалось только сдаться. Мамочка всегда знала, как объегорить меня. Как-никак двадцатилетний опыт.


Глава 4 АВРАЛ НА КЕЙ-СИ-ЭЛ-ПИ | О красивом белье и не только | Глава 6 БРЕНДА НАЗНАЧАЕТ СВИДАНИЕ