home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 6

Понедельник начался с вызова на ковер. Собственно говоря, процедура эта мало пугала Гурова. Со своим начальником генералом Орловым они были знакомы тысячу лет. Это именно он давным-давно переманил их с Крячко в Москву, и по карьерной лестнице они шагали, можно сказать, рука об руку – кое-кто, конечно, шел на голову впереди, но в целом отношения их оставались товарищескими. Орлов смотрел сквозь пальцы на некоторые вольности, до которых Гуров бывал большой охотник. Однако после серьезных просчетов и в пиковых ситуациях генерал вспоминал про субординацию и все равно устраивал им головомойку, на которую никто не обижался – генерал есть генерал. Тем более что вызовы на ковер, организованные Орловым, никогда не были проявлением начальственного самодурства. Они всегда имели под собой основания.

И на этот раз оснований было более чем достаточно. Гуров и сам чувствовал наличие этих оснований – они беспокоили его, как горсть песка, высыпанная за шиворот. За последние десять дней на них с Крячко навалилось столько, что голова могла пойти кругом: к наглому ограблению Василевских добавилось еще более наглое ограбление известного певца, а следом за ним совсем уж выходящее из ряда вон событие – преступники обчистили сейф не слишком прозрачной, но весьма влиятельной организации, агентства «Формула», которое работало с известными политиками и имело всероссийскую известность. Прокуратура сочла возможным объединить все эти три дела в одно. Соответственно, оперативная работа по всем этим эпизодам возлагалась на Гурова и его команду. Гуров соглашался, что это абсолютно справедливо – схожий почерк преступлений указывал, что работала одна и та же банда. Весь вопрос был в том, что это за банда. Пока никаких предположений у Гурова не было. До сих пор никто из налетчиков в таком стиле не работал. В расследовании произошло естественное торможение, и это немедленно было отмечено Орловым – он вызвал Гурова и Крячко к себе, чтобы разобраться, почему они тянут резину.

Кроме них троих, в генеральском кабинете никого больше не было. Орлов пребывал в неважном настроении, однако ругаться не стал, а сухо предложил объяснить, почему расследование топчется на месте.

– Не буду размахивать шашкой, – сказал Гуров. – Мы действительно уперлись мордой в тупик. Такая цепочка ограблений за какие-то десять дней – это нечасто бывает. И обычно в таких случаях сразу ползет слух – кто? В данном случае преступный мир отмалчивается. Не потому, что боится. Никто ничего не понимает. Да и ты сам, Петр, наверное, видишь, что происходит. Это что-то новенькое.

– Ничего нового я не вижу, – буркнул генерал. – Подонки отбирают чужие деньги. История старая как мир.

– Но я же не о том! – с досадой протянул Гуров. – Деньги всегда присутствуют. А вот то, с каким артистизмом и лихостью эти деньги добывались на этот раз, удивляет.

– Ну что, так и будем удивляться? – с отвращением спросил Орлов. – Мы будем удивляться, а они будут чистить богатых граждан. А богатые граждане будут писать жалобы на скверную работу правоохранительных органов… У богатых граждан всегда куча знакомых во властных структурах, я вам об этом напоминаю, если вы сами не сообразили. А теперь представьте, какую свистопляску устроили на наших костях журналисты! Телевизор смотрите? Газеты?..

– Некогда нам эту ерунду смотреть, – важно заявил Крячко. – Мы бандитов ловим.

– Много наловили? – ядовито поинтересовался Орлов.

– Пока мы только пытаемся понять, где их нужно искать, – сказал Гуров. – Не бегать же по дворам, заглядывая в каждый мусорный ящик и в каждый подвал. Там мы все равно никого не найдем. Сначала нужно понять алгоритм преступления, а из него мы уже сможем понять, где можно искать организатора.

– Слова умные. А по-простому объяснить можешь – нарыли вы хоть что-нибудь?

– Есть кое-какие соображения, – заявил Гуров. – Во всех трех случаях прослеживается один и тот же мотив – светская жизнь, ночные клубы, дорогие машины и немалые деньги. Группа лиц, которая промышляет на этом пространстве, неплохо осведомлена об обычаях этой части общества, в курсе всех мероприятий и появляется всегда вовремя…

– И вовремя уходит, – подсказал Крячко.

– Да. То есть вполне закономерно выдвинуть предположение, что эти ребята не чужие на празднике жизни. Я хочу сказать, что они должны постоянно вращаться среди элитной тусовки, чтобы планировать свои преступления. Они отлично знали, когда поедет домой Василевский, и знали, что за рулем будет сидеть он сам, они знали, когда Рудницкий будет давать концерт и когда получит за него гонорар, они знали про вечеринку в «Формуле», и, подозреваю, что они догадывались, какая сумма будет лежать в их сейфе…

– Кстати, какая там лежала сумма? – перебил его генерал. – Мне что-то ничего об этом не известно.

– Это потому, что Портнов довольно туманно рассуждает на эту тему, – объяснил Гуров. – Он даже в прокуратуре так и не назвал точную цифру. Ссылается на потрясение, на пропажу каких-то бланков отчетности… А по-моему, он просто не хочет признаваться, что в сейфе у него лежала неучтенная наличность. Скорее всего, так оно и было. Род деятельности, которым занимается «Формула», лично у меня вызывает некоторые сомнения. На мой взгляд, он чересчур закрыт от взоров общественности.

– Ладно, черт с ней, с «Формулой»! – махнул рукой генерал. – Давай дальше о своих озарениях.

– Так вот, преступники, несомненно, вращаются, так сказать, в высшем обществе. Вынюхивают, высматривают, мотают на ус. Возможно даже, пьют шампанское с будущей жертвой. Когда видят, что можно поживиться, проводят операцию. Об их истинных намерениях никто не догадывается до последнего момента.

– Почему же их никто не знает в лицо? – спросил Орлов. – Даже в последнем случае, когда они, судя по всему, действовали без всякого грима, никто их не узнал? Как это может быть, если они постоянно вращаются в этом кругу?

– Это не совсем так, – покачал головой Гуров. – Женщина, которая пострадала при налете на «Формулу», утверждает, что лицо одного из бандитов ей смутно знакомо. Она не может вспомнить – откуда, но уверена, что видела раньше этого человека. Кстати, мы делали на всякий случай запрос в Воронеж – там ни сном ни духом. Но этого следовало ожидать. Безо всякого сомнения, это местная банда. Потом, в двух случаях они использовали противогазы, что, конечно же, затрудняет их опознание…

– Противогазы им нужны были не столько для маскировки, – возразил Крячко, – сколько для безопасности. Ребята увлекаются химией.

– Нет, все равно не понимаю! – сердито сказал Орлов. – Постоянно крутиться среди потенциальных жертв, постоянно лепить горбатого про то, что они являются бизнесменами, меценатами, офицерами, политиками и черт знает кем там еще, постоянно менять костюмы, галстуки, свободно проходить фейс-контроль в закрытых клубах… Как это возможно?

– Это возможно, – сказал Гуров. – При наличии интеллекта и достаточного опыта. И то и другое у этих ребят, безусловно, имеется. И в то же время ты абсолютно прав, Петр! Я тоже долго ломал голову, как это возможно, что никто их не знает? А главное, зачем им этот риск? Если они вхожи в высшее общество, значит, они должны быть богаты – так я рассуждал вначале. А потом вспомнил одну вещь, которую мне сказал сержант Головко…

– Вот еще одна головная боль! – с отвращением поморщился генерал. – Головко ваш! У начальника этой части обнаружились высокопоставленные родственники, он поднял дикий шум, обвинил нас в провокации, в порче военного имущества, подключилась военная прокуратура, и мне еле удалось замять дело. Головко, насколько мне известно, отделался десятью сутками гауптвахты и готовится к дембелю.

– Ха! – возмущенно сказал Крячко. – Хороши порядки в танковых войсках! Они там бросают пост в любое время, сдают напрокат машины, тырят консервы, хлещут самогон – и все сходит с рук! А если учесть, что эти деды еще и лупят по голове полковника Крячко…

– Вы же не делали официального заявления по этому поводу, – хмуро сказал генерал. – Большая ошибка, по-моему.

– Это верно, – кивнул Гуров. – Но дело в том, что мы обещали мерзавцам не поднимать по этому поводу шум, если они нам честно все расскажут. Мы полагали, что на них и без того будет что повесить. А вышло вон как! Та информация, которую они нам преподнесли, не компенсирует страданий Стаса, это точно. Но теперь поздно кулаками после драки махать.

– Но что-то Головко тебе все-таки рассказал, – напомнил Орлов.

– Да, он натолкнул меня на одну светлую мысль, – согласился Гуров. – Он рассказал, как неизвестное лицо в офицерской форме предлагало ему сделку по поводу военной машины. Во-первых, сержант наметанным глазом определил, что форма у офицера была устаревшая и явно сборная – то есть петлицы одни, просветы на погонах совсем другие, ну и так далее… И еще он сказал, что этот человек превосходно разбирается в машинах. Не как любитель, а как настоящий профессионал, знающий от и до теорию, практику и любые категории двигателей. Сначала я не придал этому особого значения, но потом задумался. Водитель-профессионал, знающий образ жизни столичного элитного круга, – по-вашему, что это может означать?

Глаза генерала просветлели.

– Лева, а ты голова! – сказал он одобрительно. – Я понял! Эти ребята – из обслуги! Они все время вертятся среди денежных мешков, они знают каждый их шаг, знают обычаи, адреса, знают порой даже то, чего им знать не полагается… И в то же время красивая жизнь для них – такой же мираж, как и для всех прочих. И вот они решают заняться перераспределением капиталов… Ты это имел в виду?

– Да, примерно, – сказал Гуров. – Только есть два уточнения. Во-первых, я не думаю, что вся банда имеет отношение к вышеперечисленному. Возможно, это один человек, главарь. Я предполагаю, что это личный водитель какого-то крутого босса. Но это не простой водила. У него наверняка в прошлом должно быть что-то такое, что мешает ему быть удовлетворенным своим нынешним положением. Отсюда и бунтарские настроения. И второй момент. Все-таки денежные мешки неплохо платят, особенно своим личным шоферам. А что, если наш водила остался без работы? Даже скорее всего так. Продолжай он сейчас работать, вози он своего шефа туда-сюда – рано или поздно его заметил бы кто-то из жертв. Это очень небезопасно для него. Я думаю, он уже давненько выпал из этой обоймы, его забыли, но он до сих пор возвращается туда в новом качестве, импровизирует и проворачивает свои делишки.

– Ну что же, как версия – это вполне, – заключил Орлов, потирая руки. – Но как вы собираетесь разрабатывать эту жилу конкретно?

– С этим сложнее, – вздохнул Гуров. – Вся эта обслуга у богатеньких буратин… Рынок труда, на котором появляются такие вакансии, достаточно закрытый. Они не дают объявлений в газетах: «Ищу преданного шофера, умеющего держать язык за зубами. Оклад тысяча долларов» – и не обращаются за помощью на биржу труда. Все происходит тихо, незаметно, по чьей-то рекомендации. Точно так же и увольнения. Обиженный не побежит в профсоюз и не станет качать там права…

– Он возьмет в руки обрез, – вставил Орлов. – Ну так, я понял, что найти твоего водителя будет непросто. А как насчет результатов его деятельности? Похищенное имущество – оно может где-то всплыть.

– Мы думали об этом и соответствующие распоряжения отдали, – сказал Гуров. – Но поскольку угнанные автомобили до сих пор не всплыли, я думаю, что это дело дохлое. Их или перегнали уже за границу нашей великой и могучей, или без затей разобрали на запчасти.

– В любом случае у них должно быть надежное место, – заявил генерал. – Гараж, мастерская, сарай, в конце концов. Ни один перехват ничего не дал. Следовательно, после похищения машину отгоняли в какое-то безопасное место, расположенное или на окраине, или вблизи Москвы.

– Этот вариант сейчас тоже проверяется, – пояснил Гуров. – Но, сам понимаешь, проверить все гаражи и сараи Подмосковья… Так что, на мой взгляд, искать самих преступников – задача более реальная. В последнем случае нам удалось составить два фотопортрета. Не слишком удачные, но эта женщина – Громова ее фамилия – обещала самостоятельно нарисовать портрет человека, который напал на нее. Я очень на нее надеюсь – как-никак, у нее имеется диплом об окончании художественного училища. Сейчас ей просто тяжеловато взяться за такую работу. В результате нападения она получила сотрясение мозга и чувствует себя пока неважно.

– Ну вот что! – Генерал решительно поднял широкую ладонь и хлопнул ею по крышке стола. – Я знаю, кто вам нужен. Есть у меня один хороший знакомый, бывший полковник МВД, между прочим, – Челобеев Арсений Игоревич. Работает в службе безопасности одного из сильных мира сего. Загружен до предела, но мне удалось уговорить его выкроить для нас минуточку. Побеседуете с ним, расскажете про свою версию. Он вообще-то человек надежный, лишнего болтать не станет, а вот что-то дельное подсказать может. Он ведь в курсе многих этих дел. И в закрытых клубах бывает частенько, и в казино, и вообще многих знает. Знакомство с ним будет нелишним. Только уговор – с вашей стороны тоже ничего лишнего – ни вопросов, ни ответов. Все-таки он теперь человек из высшего общества. Не хочу сказать худого, но лучше все-таки держать дистанцию. Понимаете меня?

– Чего тут не понять, – сказал Крячко. – Это даже козе понятно. Дружба дружбой, а табачок врозь. Только почему мы про него ничего не знаем? Все-таки в одном ведомстве работали, а я что-то такого кадра не припоминаю.

– Он в службе собственной безопасности работал, – объяснил генерал. – Занимался очень деликатными делами. Своего присутствия на этом свете старался лишний раз не обнаруживать. Держался преимущественно в тени. Потом у него по службе неприятность вышла, очень серьезная неприятность. В той ситуации увольнение было самым меньшим из зол. Впрочем, по его словам, в результате он ничего не потерял. Новые хозяева очень его ценят, и доказательства этого весьма и весьма материальные. Арсений даже мне не признается, сколько он на новом месте получает, – усмехнулся генерал. – Хотя раньше он не был таким стеснительным в этом плане.

– Мы с Левой тоже не стесняемся, – сказал Крячко. – Вот ты спроси нас, сколько мы с ним получаем? И я отвечу – сущую мелочь мы получаем, ерунду!

– Зато какое удовлетворение! – с улыбкой сказал Гуров, поднимаясь, и уже совершенно серьезно обратился к Орлову: – А ты, Петр, лукавил, когда говорил, что ничего в этом деле не понял. Ты, похоже, и без нас в нем разобрался, раз связался с этим Арсением Игоревичем. Кстати, насколько я понимаю, он нас будет ждать уже сегодня?

– Уже через полчаса, – ответил генерал, посмотрев на часы. – Встретитесь на нейтральной территории, в шашлычной на Разумовской улице. Арсений шашлыки обожает, а там у него знакомый повар. Кстати, он вас знает, так что об этом не беспокойтесь.

– Ничего себе! – проворчал Крячко, тоже вставая. – Вот так живешь и не знаешь, что ты на самом деле под колпаком. Тебя все знают, а ты никого.

– Ему по службе положено было вас всех знать, – строго сказал генерал. – А вам как раз наоборот. Вообще-то сейчас это уже не имеет никакого значения. Абсолютно. И не вздумайте там острить по этому поводу! Не тот случай.

Через полчаса Гуров и Крячко были в назначенном месте. Маленькая шашлычная оказалась очень уютным заведением. Обстановка там была почти домашней, не было на столах накрахмаленных скатертей, пахло аппетитным дымком, а официанты, которых имелось всего двое, разговаривали и перешучивались с посетителями, как старые и добрые знакомые. Разумеется, все места были заняты, но Гурова с Крячко здесь, похоже, ждали – их моментально проводили к столику, за которым сидел высокий мускулистый мужчина лет сорока пяти в темном костюме и белой сорочке без галстука. У него было вытянутое, немного печальное лицо и выраженные залысины в области лба. Он поднялся со своего места и крепко пожал обоим оперативниками руки.

– Прошу присаживаться! – сказал он. – Шашлыки в этом вертепе великолепные. Я взял на себя смелость заказать на всех. И чешское пиво. Возражения имеются?

– Вообще-то… – начал Гуров.

– Значит, возражений нет, – решительно заключил Челобеев. – Вот и отлично. Тогда приступим. Давай, Максим, как договаривались! – Последняя фраза была адресована официанту, почтительно стоявшему рядом.

Тот просиял и вихрем умчался за шашлыками. Все расселись по местам и подняли кружки, наполненные пенистым свежим пивом.

– За знакомство! – провозгласил Челобеев. – В таких случаях положено пить более серьезные напитки, но мы-то с вами, конечно, на работе…

Он подмигнул и махом осушил полкружки. Оперативники последовали его примеру, и не успели они покончить с пивом, как на столе появились благоухающие, сочащиеся жиром шашлыки, зелень и свежий, только что выпеченный хлеб.

– Угощайтесь! – радушно сказал Челобеев. – И не ломайте голову, как отплатить мне за мою щедрость. У меня в этом заведении скидка. А мне приятно угостить бывших коллег.

– А мы без комплексов, – заявил Крячко, набрасываясь на свою порцию. – Дают – бери, а бьют – беги. Такой у нас принцип… О, еще пиво! Спасибочки!

Официант, пожелав всем приятного аппетита, выставил на стол еще три полные кружки ячменного напитка и тут же исчез.

– Все это прекрасно, – сказал Гуров, глядя Челобееву в глаза. – Но давайте сразу о главном. Так сказать, приятное с полезным.

– Согласен, – кивнул Челобеев. – У меня у самого цейтнот. Петр Николаевич уже в общих чертах обрисовал мне проблему. Я и сам кое-что прикинул в уме, но, наверное, будет правильнее сначала выслушать, чего вы от меня ждете. Я слушаю.

– Вы, конечно, в курсе, что произошло за последние десять дней, – сказал Гуров. – Я имею в виду нападения, которые произошли на уровне столичной тусовки. Предприниматель, который возвращался с очень серьезной вечеринки, певец, выступавший в закрытом ночном клубе, наконец, юбилей в агентстве «Формула» – почерк преступлений схожий. Главарь банды – исключительный выдумщик. Действует нестандартно, с огоньком, с излишним, я бы сказал, форсом. Банда превосходно, образно говоря, ориентируется на местности и разбирается в нравах людей, которых грабит. На мой взгляд, организатор преступлений был вхож в общество, но, поскольку его никто до сих пор не узнал, он был в этом обществе на десятых ролях. Допустим, водителем у какого-то денежного воротилы. Такое возможно?

– Почему нет? Сейчас все возможно, – спокойно ответил Челобеев. – Одаренный человек всегда найдет способ реализовать себя. Я правильно развиваю вашу мысль, Лев Иванович?

– В самую точку, – сказал Гуров. – Способный молодой человек, с хорошим образованием, которое приносило ему сущие гроши и не обещало никаких перспектив. Он сумел устроиться водителем у крутого бизнесмена, стать его доверенным лицом, как это обычно и бывает, мотал на ус все разговоры, а потом, когда его по какой-то причине уволили, решил применить полученные знания на практике…

– Вряд ли его уволили, – подумав, сказал Челобеев.

– Почему?

– Вот смотрите, – Челобеев начертил ногтем на поверхности стола окружность. – Чтобы быть в курсе последних событий – вечеринка с заместителем мэра, концерт певца, юбилей агентства, – он должен вращаться везде именно сейчас. И непременно лично. Он может выдавать себя за кого угодно – вы удивитесь, но так называемая элита в этом смысле весьма доверчива, нужно только уметь свободно поддерживать беседу на определенные темы. Но в таком формате наш герой крупно рискует однажды нарваться на бывшего работодателя. Это будет крах. Хлестаков в руках мафии – вот что это будет. Но этого не происходит, хотя Хлестаков вращается в обществе постоянно, я настаиваю на этом. Постоянное обновление информации – это его хлеб. Но его по-прежнему никто не узнает. Почему?

Они уставились друг на друга.

– Кажется, я догадываюсь, что вы имеете в виду, – сказал наконец Гуров. – Признаю, это более жизненная версия, чем обычное увольнение. Я как-то об этом не подумал, но теперь ясно вижу, что был не прав. Хозяин не уволил этого человека. Хозяин умер.

Челобеев одобрительно кивнул.

– Возможно, что на деле все было не так мрачно, – добавил он. – Допустим, хозяин не умер, а просто уехал. По неизвестным обстоятельствам. В таком случае он совсем не был обязан тянуть за собой всю обслугу.

– Можно вычислить такого хозяина? – спросил Гуров.

– Несомненно, – кивнул Челобеев. – Если бы эта банда затронула интересы моего шефа, я бы уже давно этим занялся.

– Понимаю, – сдержанно произнес Гуров. – У вас нет для этого ни времени, ни мотиваций…

– Ну, тут вы не вполне правы. Мотивация все равно есть, – возразил Челобеев. – Робин Гудов у нас не любят, а Робин Гуды не любят нас. Это ли не мотивация? А что касается времени – так у нас сейчас время компьютеров. Дайте мне сутки, максимум – двое, и я просчитаю вам все варианты.

– Как нам с вами тогда связаться? – деловито спросил Гуров.

– Я сам позвоню, – сказал Челобеев. – И не беспокойтесь, я ни о чем не забываю. Даже о том, что носил когда-то погоны. Буду рад помочь. Только хочу предупредить о возможной накладке… – Он сделал многозначительную паузу и пристально посмотрел в глаза сначала Гурову, а потом Крячко.

– Что вы имеете в виду? – насторожился Гуров.

Челобеев поднес к губам кружку и отпил несколько крупных глотков.

– Интересы моего шефа, как я уже сказал, не пострадали. Но о других этого сказать нельзя. Незнаком с господином Василевским, но зато неплохо знаю Осипенко, которому фактически принадлежит клуб «Крещатик» и «БМВ», который увели бандиты. Хорошо также представляю себе реакцию и возможности Портнова. Боюсь, что эти двое уже начали собственное расследование. В принципе это законно, но при определенных обстоятельствах может здорово запутать картину.

– Что вы называете определенными обстоятельствами? – уточнил Гуров.

– Не знаю, какие установки дали эти господа своим людям, – медленно проговорил Челобеев, – но подозреваю, что миндальничать они не намерены. Грубо говоря, преступников могут убить раньше, чем вы их найдете. Не самый оптимальный вариант, согласитесь.

– Вариант так себе, – подтвердил Гуров. – Но мы постараемся опередить всех. Главное, подбросьте нам идею!

– Я обязательно позвоню. Хотите еще шашлыка?

– Нет, спасибо, нам пора, – Гуров и Крячко поднялись одновременно, как по команде. – Все было на высшем уровне. Обязательно запомню этот кабачок. Он того стоит.

– Всего хорошего, – сказал Челобеев.


Глава 5 | Виртуозный грабеж (Выдумщик) | Глава 7