home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Книга пророка Исайи.

Первое место в ряду пророческих книг занимает книга пророка Исайи. О личности и служении пророка Исайи существуют прямые положительные и точные сведения в Священных ветхозаветных книгах, пополняемые, не всегда точными, сведениями в иудейском и христианском предании.

Пророк Исайя был сыном некоего Амоса, призван был к пророческому служению в год смерти иудейского царя Озии и проходил это служение при преемниках Озии: Иоафаме, Ахазе и Езекии. По иудейскому и христианскому преданию, он пережил Езекию и Сеннахирима (Ис 37:38) и умер мученически при Манассии. Вообще Исайя проходил приблизительно 60-летнее служение в 757–697 гг. до Р. Х.

Не излагая подробно сведений о современном пророку Исайи политическом и духовном состоянии иудейского царства, как мало относящихся к чисто исагогическому обозрению (в отличие от библейско-богословского, где таковые очень нужны) пророческих книг и имеющих значительную обработку в русской богословской литературе [271], считаем нужным упомянуть лишь о том, что важнейшими событиями, современными пророку Исайи, были два нашествия на Иудею: сирийско-израильское при Ахазе (ок. 730 г.) и ассирийское, Сеннахирима, при Езекии (ок. 715 г. до Р. Х.). Оба эти нашествия подробно описываются пророком Исайей (Ис 7 гл. и 36–37 глл.) и стоят в тесной связи с главнейшими моментами его пророчеств. По мнению многих исследователей, первое событие, составляющее повод и для пророчества Ис 7:14, вместе с тем служит основной связующей нитью всех пророчеств Исайи 1–27 глав его книги. А второе событие служит таковым же центром для всех остальных пророчеств 28–66 глав [272]. Не находя возможным согласиться с таким крайне преувеличенным представлением о важности сих событий и полагая центр деятельности и письменности величайшего пророка-евангелиста в теократическом призвании Израиля и приготовлении человеческого рода ко вступлению в новозаветное царство Божие, признаем и мы за этими событиями значение, но лишь повода, для многих пророчеств Исайи 7–12 и 28–37 глав его книги.

По содержанию книгу пророка Исайи можно разделить на три части. Первая часть обнимает 1–35 главы, вторая часть — исторического характера — 36–39 главы, и третья часть — пророчества 40–66 глав. В первой части содержатся пророчества об иудейском и языческих царствах, возвещающие бедствия, страдание и спасение останка народов, и речи, порицающие нравственные преступления иудеев в правлении Иоафама, Ахаза и Езекии. Во второй части излагаются нашествие Сеннахирима, болезнь и выздоровление Езекии и посольство Меродах-Валадана. Эти события служили подтверждением предыдущих угроз пророка и пророчеств о падении Ассирии и поводом для пророчеств третьей части. В третьей части заключаются почти исключительно пророчества об освобождении иудеев из политического и духовного плена, а вместе и о спасении всего человеческого рода от власти греха, и наступлении царства славы. Содержание этой преимущественно части кратко премудрый Сирах излагает в следующих словах: «великим духом своим он (т. е. Исайя) провидел отдаленное будущее и утешал сетующих на Сионе; до века возвещал он будущее и сокровенное, прежде нежели оно исполнилось» (Сир 48:27–28). Подробно излагать содержание всех глав, многократно обозреваемых в русской литературе [273], не будем.

При изучении книги Исайи в современной учено-богословской литературе, западной и русской, уделяется много внимания очень важному и серьезному вопросу о происхождении книги пророка Исайи. В иудейском талмудическом предании этот вопрос решался довольно глухо: книгу пророка Исайи написало общество друзей Езекии (Baba Batra. 15a). Соответственно обычному среди иудейских ученых, талмудического и после-талмудического периодов, отношению к книге пророка Исайи, как писанию, содержащему его собственные речи, справедливо думают, что современное Исайи общество друзей Езекии лишь включило книгу пророка Исайи в сборник священных канонических писаний, а самую книгу составил пророк Исайя и в ней находятся лишь его собственные пророчества, а не друзей Езекии [274]. Согласно с таким пониманием свидетельство Премудрого Сираха, что Исайя предвозвещал последние времена и утешал сетующих на Сионе (48:27–28) своими пророчествами, находящимися в его книге (40:1; 52:1–2; 61:3). При Иисусе Христе книга Исайи, как богодухновенное пророческое его писание, читалась в синагоге (Лк 4:17). И во все последующее время в ортодоксальном иудействе и даже у сектантов караимов она считалась подлинным писанием Исайи. Ученые иудеи, вслед за Флавием (Древн. XI, 1, 2), признавали ее также богодухновенным писанием Исайи [275].

В глазах верующих христиан подлинность книги Исайи утверждена признанием Господа Иисуса Христа, что писание Исайи исполнилось на Нем (Лк 4:17–22), и многократными другими ссылками на разные «пророчества Исайи» об иудеях (Мф 15:7–9; Лк 22:37). Также часто цитировали книгу пророка Исайи и видели в ней богодухновенные пророчества Исайи апостолы (Деян 8:28; 28:25; Рим 9:27; 10:16; 15:12…) и евангелисты (Мф 3:3; 4:14; 8:17; 12:17; Ин 1:23; 12:38–40). Отцы Церкви в своих многочисленных толкованиях и многочисленнейших цитатах также признавали подлинною всю книгу и богодухновенными все содержащиеся в ней пророчества «ветхозаветного евангелиста». Так относились к книге пророка Исайи христианские богословы, толковники и библиологи, до последней четверти 17-го века, когда Спиноза отрывочно высказался, что в Книге Исайи есть позднейшие вставки (Tractati theolog. 1670 г. §128). Затем, уже через столетие высказываются Коппе более определенно сомнения в подлинности 50-й, потом 47 и 48 глав и наконец всего отдела 40–66 глав, которые приписываются неизвестному пророку, современнику вавилонского плена (Lowt's. Iesaias… I. В. Корре. 1779–81 гг.). Гипотезу Коппе подтверждает и развивает Додерлейн, признавая также весь отдел 40–66 глл. произведением вавилонского пленника (Doderlein. Iesaias. 1768 г.). Ейхгорн привел особый мотив для непризнания подлинности пророчеств Исайи: будто пророки не могли произносить пророчеств с специальным содержанием, каково например пророчество Исайи о вавилонском плене и Кире, а таковые пророчества суть лишь «поэтические и исторические описания современных или прежних событий». Следовательно, пророчества Исайи в нынешнем виде, по его мнению, могли появиться лишь после вавилонского плена (Hebraisch. Propheten. 1816–1819 гг.). Паулюс начал, впервые, указанные общие теоретические предположения подтверждать филологическим доказательством — отличием языка заподозренных отделов от бесспорно подлинных отделов Исайи (Philologische Clavis "uber d. alte Testament. Iesaias. 1793 г.). В XIX столетии видными противниками подлинности книги пророка Исайи были: Гезениус, доказывавший, что «исторический горизонт», язык и воззрения спорных речей Исайи совершенно отличны от эпохи, воззрений и языка истинного Исайи. Подробно свои доказательства Гезениус подтверждал и экзегетическим анализом текста всей книги (Prophet Iesaiah. 1821 г.). Его доводы развивали Эвальд, Гитциг и Кнобель (1837, 1840, 1843 гг.). Кратко все резюмировано было Фюрстом и Рейсом (1870 и 1882 гг.). Представители новой эволюционной гипотезы мало внесли нового и серьезного в решение этого вопроса, лишь только, по обычаю, доведши дело до невозможной крайности и очевидной несостоятельности критицизма. Так, Кыонен и в особенности Дум не признали бесспорной подлинности ни в одной цельной главе книги Исайи, а всюду видели или позднейшее происхождение, или множество значительных переделок (Киепеп. Hist. — Krit. Einleitung. 1892 г. Duhm. Com. "ub. Iesaiah. 1892 г.). Вообще, по мнению Дума, эта книга не только принадлежит многим писателям, но и много редакторских рук испытала на себе, которые так или иначе перерабатывали текст ее. Жили эти редакторы в разное время, и последняя редакция современна Маккавеям. По справедливому замечанию апологетов [276], дальше этого в отрицании нельзя было идти, а потому у позднейшего защитника резкого критицизма, Баудиссина, признается опять подлинность и неповрежденность значительной части книги Исайи, происхождение лишь в плену или не позже первых лет по возвращении из плена позднейших спорных ее частей, и последняя редакция до времени жизни премудрого Сираха, знавшего уже всю книгу в нынешнем виде [277]. Орелли, часто соглашающийся с критическими теориями, сомневается в подлинности лишь 40–66 глав, а остальные, включая и «единодушно» отвергаемые критиками пророчества о падении Вавилона (Ис 13 гл. — 14:23; 21:1–10 и др.), признает подлинными [278]. Зато Кауч находит: первого, второго и третьего Исайю, видит в книге Исайи писания, появлявшиеся с VIII-го до III в. до Р. Х. [279]

На всем протяжении рассмотренного нами периода появления критических сомнений в подлинности книги пророка Исайи, постоянно не переставали появляться одновременно с ними и апологетические труды защитников подлинности всей книги. Особенно видными следует признать: комментарий Витринги (1714–1720 гг.), в коем на основании плана, единства идей и исторического горизонта века Исайи, доказывается подлинность всей книги. Затем Клейнерт собрал исторические и филологические доказательства подлинности всех спорных речей, указав массу примеров сходства их по языку и даже по пророчествам об отдаленных будущих событиях с неоспариваемыми критикою отделами (Kleinert. Ueber die Echtheit s"ammtlichen in d. Buche Iesaia enthaltenen Weissagungen. 1829 г.). По тому же пути следовали, лишь специализируя и пополняя доводы Клейнерта, Геферник во Введении в ветхозаветные книги (1845–1857 гг.), Дрекслер (1844–1856 гг.) и Делич в комментариях на Исайю (изд. 1865 и 69 гг., а в позднейших изданиях, с 1889 г., стал склоняться к отрицанию); также Кейль (1873), Корнели (1885), Бреденкамп (1887), Рупрехт (1898), в Общих Введениях и в комментариях на книгу Исайи. Более специально разбирался этот вопрос, в применении к 40–66 глл., Штиром (Iesaias nichs Pservdo-Iesaias. 1850 г.) и Лором (Zur Frage "uber d. Echtheit von Iesaias 40–66 cap. 1878–80 гг.), причем эти ученые находят параллели историческим указаниям и языку спорных глав, как у Исайи, так и у современных ему пророков Амоса, Михея и Осии. И в русской литературе существует два монографических исследования апологетического характера [280], в коих с достаточной полнотой собрано сказанное западными апологетами и прибавлено не мало новых доказательств подлинности всей книги. Отсылая за полными сведениями к этим монографиям, изложим лишь критические и апологетические доводы о некоторых, наиболее «единодушно» отвергаемых критиками, отделах. При этом изложении, как и в вопросе о подлинности Пятикнижия и о времени происхождения книги Иова, будет дана характеристика вообще современному западному критическому отношению к пророческим писаниям. Это критическое отношение простирается на писания и других пророков, особенно Иеремии и Даниила, но уже не будет нами повторяемо.

Сделаем обозрение вопроса о подлинности Ис 13–14, 23; 15–16 глл.; 21:1–10; 24–27; 34–35 и 40–66 глав.

Пророчества о падении Вавилона: Ис 13 гл. — 14:23. Чтобы понятны были дальнейшие рассуждения о подлинности Ис 13–14:23 ст., изложим содержание отдела. Отдаленные народы, сошедшиеся «от края неба», составили боевое войско и вступают в боевом порядке в ворота властелинов (Ис 13:2–5). Их нашествие производит ужас и смятение во властелинах, которые уподобятся женщинам-родильницам (6–8 стт.). Неприятельское нашествие сопровождается необычайными явлениями в физической природе: все светила небесные меркнут, земля и небо потрясены в своих основах (9–13 стт.). Неприятели будут отличаться необычайной жестокостью. Они без милосердия будут убивать всех, кто им встретится на улицах города, не щадя пола и возраста (14–16 стт.). Кто же враги и кто «властелины»? Первые — жестокие и не сребролюбивые мидяне, вторые — вавилоняне (17–19 стт.). Вавилон падет и никогда не заселится (18–22). Аравитяне не будут раскидывать шатров своих в развалинах Вавилона. Падение Вавилона соединено будет с помилованием Иакова. Иудеи освободятся из вавилонского плена и возвратятся в Палестину (Ис 14:1–8). Гордый вавилонский царь сойдет в шеол, где услышит презрительные о себе отзывы рефаимов (9–14 стт.). На земле его труп будет вызывать в зрителях удивление и сожаление, так как будет выброшен из царской гробницы (15–20 стт.). Его потомство будет истреблено, а вавилонская земля на веки будет опустошена (21–23 стт.).

Главное возражение против подлинности рассматриваемого отдела основывается на исторической действительности, современной произнесению этого пророчества. Пророк имел пред собою и слушателями образ могущественного Вавилона, «властелина народов» (Ис 13:2), «красы царств» (Ис 13:19). Он имел пред собою образ страдания в Вавилоне «рассеянного Иакова» (Ис 14:1–2). Эти образы современного политического состояния резко отличаются от века Исайи. Они, по мнению ученых отрицательного направления, ясно указывают на конец вавилонского плена. Пророчество о падении Вавилона, по их мнению, «естественно» только в устах пленника, желавшего утешить им своих соотечественников; современникам Исайи оно показалось бы странным и непонятным, как запечатанная книга (Ис 29:11–12). Во всяком случае, несообразно с Божественною мудростью изрекать такие «непонятные пророчества». Писатель его жил будто бы в конце вавилонского плена.

Насколько древне это возражение, высказанное Ейхгорном, Бертольдом, Розенмиллером, Гезениусом, Грамбергом, повторенное Кнобелем, Фюрстом, Рейсом, Баудиссином и др., настолько же древен и апологетический ответ на него (развитый преимущественно Геферником, Кейлем, Корнели и др. апологетами).

Мнимая современная рассматриваемому пророчеству историческая действительность есть, на самом деле, идеальная действительность. Пророк не был современником плена, а только духом переносился в период плена. С точки зрения одних будущих событий (страданий в плену) он предсказывает другие будущие события (освобождение из плена), более отдаленные и радостные.

Каким же образом можно доказать справедливость такого взгляда? Подтверждение этому можно находить в одной из предыдущих речей Исайи, в 11 главе (11 ст.). Здесь Исайя предсказывает, что некогда Господь прострет руку и соберет рассеянных иудеев из Патроса, Хуса, Элама и Сеннаара. Под Сеннааром, согласно книге Бытия 11 гл. следует разуметь Вавилон. Таким образом, пророк Исайя в неоспоримо подлинных речах предсказывает возвращение иудеев из Вавилона, задолго до вавилонского плена.

Современник Исайи, пророк Михей предвозвещал «восстановление» стен Иерусалима задолго до разрушения их (Мих 7:11); Амос возвещал «восстановление падшей скинии Давида» и возвращение Израиля из плена, когда еще сильный царь Иеровоам 2-й сидел на престоле Израиля, а Озия на престоле Давида (Ам 9:11–12). Таких примеров можно привести очень много. Подобные речи основываются на непоколебимой вере пророков в исполнение их богооткровенных пророчеств. Приведенные параллели ослабляют силу возражения отрицательной критики, потому что ими па не может опровергнуть, на основании знакомства с пророческими речами, указанного предположения.

Было ли странно для современников Исайи пророчество о падении Вавилона и освобождении иудеев из плена? Изучение речей пророка Исайи и его современников пророков приводит к удовлетворительному ответу на этот вопрос. Сам пророк Исайя, как выше замечено, предсказывал возвращение иудеев из сеннаарско-вавилонского плена (Ис 11:11). Современник Исайи, пророк Михей предсказал, что иудеи отправятся в Вавилон, и там Господь искупит их от всех врагов (Мих 4:10). Пророк Михей, следовательно, надеялся, что его современники поймут и поверят пророчеству о возвращении из вавилонского плена.

Изучая политическое состояние современного пророку Исаин языческого мира [281], узнаем, что халдеи и Вавилон были известны азиатским народам в век Исайи. Они были известны и евреям. По выздоровлении Езекии, в Иерусалим пришло посольство от Меродах-Валадана, вавилонского царя, которое было радушно принято Езекией (Ис 39 гл.). Сношения с Вавилоном, для союза против Ассирии, могли быть у иудейских царей и ранее этого и таким образом давали повод рассматриваемому пророчеству Исайи. Нельзя отвергать, что в этом пророчестве, наряду с утешением, слышна грусть о «рассеянном» Иакове (Ис 14:1). В виду тяготения Езекии и, может быть, всего иудейского народа к Вавилону в противодействие Ассирии, понятно рассматриваемое грустное пророчество Исайи: пророк хотел предупредить евреев от опасных союзников — будущих поработителей их.

Вавилон, по пророчеству Исайи, падет от руки мидян (Ис 13:17). Имя этого народа признавалось критикой «странным» и непонятным в устах Исайи. В настоящее время, при нынешнем развитии исторических наук, едва ли кто согласится с таким мнением. Можно думать, что мидяне, так храбро противостоявшие Ассирии, были известны и иудеям. Уведенные в ассирийский плен, жители израильского царства были переселены в мидийские провинции (4 Цар 17:6 и кн. Товит). Из разных подчиненных Ассирии провинций иноземцы поселены были в израильском царстве (4 Цар 17:24). В числе их могли быть мидяне. Имя мидян, как данников Ассирии, часто встречается в надписях Саргона [282]. Через этих переселенцев современные Исайи иудеи могли ближе познакомиться с этим «жестоким и несребролюбивым» [283] народом. Наконец, на это время падает господство мидянина Дейока и несомненная известность мидян на сцене культурной истории [284].

Пророк Исайя упоминает об аравийских кочевниках (Ис 13:20). И это упоминание считалось «неестественным», например Кнобелем, для Исайи. Но пророк Исайя и его современники, несомненно, знали об Аравии (Ис 21:13–14). Книга Паралипоменон (1 Пар 4:42–43) упоминает, что при Езекии многие из иудеев поселились на местах амаликитян в Аравии. Множество арабских преданий подтверждает это сказание и удостоверяет, что евреям в век Исайи очень близко были знакомы Аравия и ее кочевники (Ленорман. История Востока. 2 т. 70–72 стр.).

Положительные доказательства подлинности апологеты находили, прежде всего, в самом надписании пророчества в Ис 13:1 — пророчество (massaa) о Вавилоне, которое изрек Исайя сын Амосов. Надписание, таким образом, ясно свидетельствует о подлинности спорного пророчества. Но отрицательная критика не оставила без внимания сего свидетельства. Чтобы ослабить значение надписания, Гитциг, Де-Ветте, Кнобель и др., задались вопросом о происхождении его. Еще иудейское талмудическое предание утверждало, что книгу пророка Исайи написало общество друзей Езекии, а не сам пророк Исайя. За это предание, как за «отголосок несомненной истины», взялась отрицательная критика и в нем находила опору для мнения о «позднейшем редакторе» книги пророка Исайи. Общество друзей Езекии, существовавшее до вавилонского плена и даже до смерти лишь Езекии [285], конечно было забыто или отвергнуто, а время жизни этого «редактора» отнесено к послепленному периоду. Этот редактор, говорят представители отрицательного направления, по ошибке или намеренно составил указанное надписание и приложил его к произведению чуждому Исайи. Пророчество, распространенное среди пленников, «жадно читавших его, в виде летучих листков», редактор внес в книгу Исайи, и для избежания улики, даже снабдил авторитетным надписанием [286].

Но гипотеза эта осуждалась издавна учеными критического же направления. Так, Бертольд спрашивал своих единомышленников: почему же этот редактор своими фальшивыми надписаниями снабдил не все пророчества Исайи? Отчего никто из пленников не уличил его в таком подлоге? Как иудеи могли допустить такую фальшь в произведениях глубокоуважаемого и хорошо известного им лица? [287] К этим справедливым возражениям рационалиста апологеты присоединили свои положительные доводы.

Надписание, несомненно, принадлежит писателю пророчества. Без сего непонятны первые 16 стихов 13-й главы, так как в них не упоминается предмет пророчества — Вавилон. Если составитель надписания вводил людей в обман, то намеренно, а не по ошибке это делал, и составитель надписания очевидно не «редактор» книги Исайи, а сам писатель пророчества о Вавилоне. Мнимый обманщик был знаком с другими несомненно подлинными речами Исайи и подражал обычаю Исайи. Это видно из тожественных с настоящим надписаний «пророчеств» ( ) о Дамаске (Ис 17:1), Египте (19:1), о долине видения (22:1; 29:1; 30:6) и т. п. А указанные надписания в подлинных речах Исайи несомненно принадлежат не редактору, а самому Исайи (что видно из 29:1; 30:6 и 6:1; 2:1). Чтобы составить мнимый подлог, как видно, требовались большое искусство и эрудиция.

Вместо того, чтобы допускать целый ряд таких искусных подделок, несвойственных благочестивому редактору, не лучше ли признать здесь истину и свидетельство об истине?!.. Надписание составлено самим пророком Исаиею и свидетельствует о принадлежности ему оспариваемого пророчества.

Другое положительное свидетельство подлинности рассматриваемого отдела защитники находили в Ис 14:24–27. Здесь заключается пророчество о падении Ассирии, «естественное», по мнению рационалистов, для Исайи, а потому неоспоримо подлинное. Признавая неподлинность Ис 13–14:23, критики всегда отделяли от него этот «подлинный» (Ис 14:24–27) отдел. Но соглашаясь в этом мнении, они не могли своим «единодушием» побороть недоумения: когда и по какому поводу был произнесен отдел 14:24–27? Как он, по-видимому «без связи», попал между неподлинным пророчеством о Вавилоне и подлинным о филистимской земле (Ис 14:28–32)? И вот, единодушие критиков кончается и начинается разногласие — dissensus, по выражению Геферника: Коппе ставил его в связь с 36–37 глл. Исайи, Розенмиллер считал отрывком из какого-то «большого, но потерянного» пророчества на Ассирию, Гезениус и Гендеверк помещали его в 10-й главе, Эвальд относил к Ис 17:12, Фюрст — к 5 главе, и т. д. Из всех этих разнообразных гипотез видно только, что критики сами себе в этом случае не доверяют. На самом же деле, этот отдел (Ис 14:24–27) тесно связан с предыдущим пророчеством о Вавилоне, в соответствие тесному историческому единству царств ассирийского и вавилонского. Оба всемирные государства соединены между собою исторически: одно из другого развилось и всемирная власть одного сменялась властью другого; они соединены духом власти, как члены виденной Навуходоносором статуи (Дан 2 гл.); они в одинаковом отношении стояли к Иудее: после того как обглодал Иудею царь Ассирийский, Навуходоносор сокрушил ее кости (Иер 50:18).

Тесную связь рассматриваемых двух пророчеств признавали ветхозаветные писатели. Несомненно, писателю 50 и 51 глав книги пророка Иеремии было известно пророчество Исайи о Вавилоне (Ис 13–14:23). Но Иеремии, несомненно, оно было известно в связи с пророчеством об Ассирии (Ис 14:24–27). Пророк Иеремия, притом, видел здесь связь не механическую, по положению, а внутреннюю — историческую. Он говорит, что Ассирия и Вавилон одинаково причиняли страдания Иудее, за это и Господь посетит Вавилон, как посетил Ассирию (Иер 50:17–18 = Ис 14:23–24). В 14:27 ст. Исайя упоминает о руке Господней, простертой на «все народы». Под ними можно разуметь только народы с такою же мировой властью, какою обладала Ассирия (а не филистимляне). Таким народом могли быть халдеи или вавилоняне, о коих ранее говорит Исайя в спорных пророчествах.

Если несомненна связь подлинного пророчества Исайи об Ассирии (14:24–27) с пророчеством о Вавилоне (13–14:23), то несомненна и подлинность пророчества Исайи о Вавилоне.

В рассматриваемых пророчествах Исайи заметно много сходства по языку и оборотам речи с неоспариваемыми критикою отделами из книги Исайи. Например, Господь «воздвигнет знамя» и соберет им врагов Вавилона: Ис 13:2 —  = Ис 5:26; 30:17; уподобление Содому и Гоморре: Ис 13:19 = Ис 1:7, 9; 3:9; уподобление жене родильнице: Ис 13:7–8 = 19:16–17; поражающий жезл: Ис 14:5–6 —  = Ис 9:3; 10:5; 14:29; «остаток» народа: Ис 14:22 —  = Ис 10:20; 17:3; 21:14–17. Это слово у филологов критического направления, например у Гезениуса и Кнобеля, служит доказательством подлинности Ис 21:14–17 (Соm. "ub. Ies. 1, 670. Knobel. Ies. 179 s.). Вообще в каждом почти стихе спорных глав заметно подобное сходство [288]. Кроме того, доказательством подлинности и древности рассматриваемых пророчеств служит очевидное знакомство с ними древних пророков. Например, призыв «освященных» врагов Ис 13:3 = Соф 1:7 и др.; особенно же несомненное знакомство видно у Иеремии в 50 и 51 главах и у Иезекииля в 32 гл. [289]

Пророчество о Моавитянаос: 15–16 глл. Пророк предсказывает ночное, внезапное разрушение моавитских крепостей: Ар-Моава и Кир-Моава. Он уже слышит и видит рыдания, стоны и траур жителей разных моавитских городов (Ис 15:1–4). Печали моавитян соболезнует и сам пророк и также рыдает об опустошении и ограблении моавитской страны (5–7 стт.). Кровью убитых наполнены моавитские реки (8–9 стт.). Для облегчения своей участи пророк предлагает моавитянам снарядить посольство к Сиону с просьбою принять моавитских беглецов (Ис 16:1–5). Но Сион отвергает это гордое и неискреннее посольство (6 ст.), чем опять вызывает общий моавитский плач (7–8 стт.). Снова пророк выражает свое участие в плаче по опустошенным моавитским виноградникам (9–11 стт.). Боги, молитвою коим будут моавитяне напрасно утомлять себя, не помогут им (12 ст.). Изложенную речь пророк признает пророчеством, изреченным издавна. Ныне же, заключает пророк, через три наемничьих года, Господь унизит величие Моава и оставит от него небольшой остаток (13–14 стт.).

Из содержания пророчества о моавитянах видны основания, по которым отрицательная критика сомневается в принадлежности его Исайи. Они заключаются в Ис 16:13–14 [290]. Эти стихи, по общему мнению, принадлежат Исайи. Но в них он ясно говорит, что все предыдущее пророчество о Моаве принадлежит не ему, оно изречено издавна и отличается от его собственного пророчества, заключающегося в 14 стихе.

Представители отрицательной критики определили время жизни и имя пророка, произнесшего «древнее» пророчество на моавитян: Гитциг приписал это пророчество современнику Иеровоама II, израильского царя, пророку Ионе из Гефхавера, согласно пророчеству коего Иеровоам восстановил пределы израильского царства от входа в Эмаф до моря пустыни (4 Цар 14:25). Гипотезу Гитцига принимали Маурер, Кнобель, а позднее Рейс, Брюстон и другие. Но нельзя сказать, чтобы в этом случае было единодушие между критиками. Фюрст, например, относит произнесение этого пророчества к царствованию Иорама, израильского царя; Ейхгорн и Бертольд — к веку Иеремии и Навуходоносора, а Швалли — к послепленной эпохе [291]. Действительно, трудно согласиться с мнением Гитцига. По свидетельству книги Царств, у Ионы не было пророчества о моавитянах, подобного разбираемому, а если и было, то оно исполнено при Иеровоаме до Исайи. У Исайи не упоминается об отношении моавитян к израильскому царству, чего естественно ожидать от всякого пророка из израильского царства. Напротив, в 16 гл. 5 ст. Исайя упоминает об отношении моавитян к Сиону, чем указывает, вопреки Гитцигу и Фюрсту, на свое служение в иудейском царстве. Единственным основанием, в подтверждение мнения о происхождении пророчества о моавитянах от пророка израильского царства, считались случаи частых столкновений этого царства с моавитянами. Но при пророке Исайи бывали подобные же столкновения иудейского царства с моавитянами, которые давали Исайи повод произносить грозные речи на моавитян (Ис 11:14; 25:10–12). Оставляя нерешенным вопрос о личности писателя [292], отрицательная критика, тем не менее, старалась в пророчестве о моавитянах найти признаки неподлинности. Эвальд, например, в языке этого пророчества находил черты особенной древности, чуждые веку Исайи и его произведениям (напр., употребление: ,  — 16:9), Рейс находил в нем «черты языка израильского царства», хотя доказательств не приводил.

Но на ряду с признаками мнимой неподлинности, в пророчестве о моавитянах есть много указаний на принадлежность его Исайи. Пророчество о моавитянах помещено после пророчества о филистимлянах (Ис 14:28–32), как подробное раскрытие Ис 11:14, где упоминаются оба народа (филистимляне и моавитяне). Самими представителями отрицательного направления сознавалось сходство пророчества о моавитянах с речами Исайи: Гитциг, придумавший гипотезу об Ионе, находил отражение характера Исайи в сочувствии пророка бедствиям моавитян. Плач о моавитянах (Ис 15:5; 16:9, 11) напоминал ему плач Исайи о Самарии (Ис 22:4; 28:1). «Элегиею о моавитянах пророк предваряет элегию о Самарии», — говорит Гитциг. Из пророчества о моавитянах в 16 гл. Фюрст выделяет первые 6 стихов, не объясняя причины этого. Последнюю, кажется, можно найти у Эвальда. Он признал первые шесть стихов 16-й главы «подделкой» под дух и характер речей Исайи, так как они сходны с Ис 29:20. Из многих примеров [293] видно, что такие «подделки» нужно признать почти в каждом стихе пророчества о моавитянах. А потому, вместо подделок, сходство нужно объяснить принадлежностью Исайи пророчества о моавитянах.

Что же значит выражение пророка о «давнем» пророчестве? Оно, действительно, указывает на «давнее» пророчество, только не Ионы или другого «неизвестного» пророка, а пророка Моисея. Как в 12 главе Исайя повторяет песнь Исх 15 гл., так здесь повторяется пророчество книги Числ 21 и 24 глав. На это сходство двух пророчеств указывают и имена моавитских городов: Беер Элим — Ис 15:8 = Числ 20:16, Есевон — Ис 15:4 = Числ 21:26, Ар-Моав — Ис 15:1 = Числ 21:28. То же подтверждают и черты древности языка рассматриваемого пророчества, замеченные, как выше сказано, Эвальдом. Подобным же образом пророк Исайя ссылается на древнее пророчество в речи об идумеях (Ис 34:16) и ожидает его исполнения наравне со своим, более поздним, аналогичным пророчеством. Вместе с древним Моисеевым пророчеством Исайя мог разуметь и свое более давнее, теперь повторяемое пророчество, и к нему лишь прибавить срок исполнения обоих пророчеств [294].

Пророчество о падении Вавилона: Ис 21:1–10. Пророк видит грозное неприятельское нашествие, направляющееся, подобно страшной буре, из пустыни: мидяне и эламитяне приступают к осаде (1–2 стт.). Пророк чувствует ужас и страдает от этого зрелища подобно родильнице (3–4 стт.). Его страх увеличивается от того, что жители осаждаемого города беспечно пируют (5 ст.). Далее следует объяснение: Господь велел пророку поставить сторожа, который увидел приступ неприятельского войска к Вавилону (6–8 стт.). Вавилон, видит сторож, уже пал, и идолы его разбиты (9 ст.). В заключение, пророк обращается к «обмолоченному сыну гумна» (вероятно иудеям) и утешает видением о Вавилоне (10 ст.).

Из содержания пророчества видны причины сомнения в его подлинности: они тожественны с сомнением в подлинности 13–14 глав. Здесь говорится о падении Вавилона, которое, по мнению критиков, пережито писателем [295], или «скоро ожидается» [296]. Пророчество, следовательно, по их мнению, составлено или в конце вавилонского плена, или по освобождении из плена, а потому неподлинно.

Со своей стороны, положительные доказательства подлинности апологеты находили в символическом надписании пророчества. Выражение надписания: «пророчество (massaa) о приморской пустыне», принадлежит пророку Исайи, который очень часто употреблял такие символические надписания; например, Ис 22:1 — долина видения (massaa); 29:1 — Ариил; 30:6 — видение (massaa) животных и т. п. Это надписание стоит, несомненно, в тесной связи с содержанием пророчества, а потому и все пророчество принадлежит Исайи. Далее, апологеты обращали внимание на тесную связь пророчества о Вавилоне с дальнейшими пророчествами, помещенными в той же и следующих главах: с 21:11–12 — пророчеством на Думу; с 21:13–14 — пророчеством на Аравию; с 22:1 — пророчеством на Иудею. В пророчествах о Думе и Аравии неизвестный сторож [297] дает ответы и сам предупреждает жителей этих стран о настоящих и будущих страданиях их. В пророчествах не определена личность этого таинственного сторожа, упоминаемого и поясняемого в рассматриваемом пророчестве о Вавилоне. Так в Ис 21:6 сказано: Господь велел пророку поставить сторожа, увидевшего падение Вавилона. Тот же самый сторож дает ответы о Думе и Аравии. Таким образом, эти последние пророчества немыслимы без первого. Пророчества о Думе и Аравии признаются критикою [298] подлинными, следовательно, пророчество о Вавилоне подлинно. Символическое название Иерусалима: долина видения (Ис 22:1–5), также основывается на бывших здесь видениях Исайи и его стража о Вавилоне, Думе и Аравии и подтверждает подлинность рассматриваемого пророчества. На основании связи 22-й главы с 21-й, вопреки критическому предположению, апологеты определяли иное время, в век Исайи, произнесения пророчества о Вавилоне (21:1–10). По мнению Витринги и Геферника, рассматриваемое пророчество произнесено во время нашествия Сеннахирима на Иерусалим (Ис 36–37 глл.). Грозное и бурное нашествие Сеннахирима, в войсках коего, конечно, было не мало еламитян и мидян (Ис 21:2 = 22:6), предуказывало пророку такое же бурное и более вредоносное нашествие последних на Вавилон. — В этом небольшом отделе заметно большое сходство с речью Исайи. Например, сравнение вражеского нашествия с опустошительной бурей Ис 21:1–2 = 5:28; 29:6. «Так сказал Господь мне», по евр. — Ис 21:6 = 21:16; 8:11 — Гезениус считает это выражение доказательством подлинности Ис 21:14–16. «Падение» идолов Ис 21:9 = 19:1; 2:18; «сын» гумна Ис 21:10 — Гезениус считает идиотизмом Исайи. Выражение Ис 21:10 — «что я слышал от Господа Саваофа» = Ис 28:22. Гезениус и Кнобель в этом выражении видят «тщательное подражание» языку Исайи. Вопреки заверениям критиков в вавилонском происхождении этого пророчества, видно знакомство с ним древних пророков, например Ис 21:2 = Авв 1:13 — наименование халдеев «грабителями» — и вообще Авв 2:1–20 = Ис 21:1–5:9; Иер 50:8, 33–34 = Ис 21:10; Иер 51:8, 47, 52 = Ис 21:9 — мысль о «падении» вавилонских идолов [299].

Пророчество 24–27 глав. Пророк описывает всеобщее опустошение на земле. Всякое веселие, говорит он, прекратилось; дома всюду разрушены, виноградники опустошены, города разрушены (Ис 24:1–12). От народа сохранился только небольшой остаток (13 ст.), воспевающий Господу благодарственную песнь (14–16 стт.). Опустошение вселенной сопровождалось страшными изменениями в физической природе всего мира (17–23 стт.). Далее пророк излагает причины опустошения. Он славословит Господа за то, что Он был убежищем всем смиренным, сокрушил тиранов земли, разрушил их город (Ис 25:1–5). От мрака настоящего состояния пророк переносится к свету будущего блаженства. Он предсказывает духовное возрождение народов: Господь устроит на горе сей (т. е. на Сионе) трапезу для всех народов, снимет духовное покрывало, лежащее на них, и уничтожит власть смерти (6–8 стт.). За свое высокомерие и вражду к Иудее, Моав будет попран (9–12 стт.). Иудеи, в торжественной песни, прославят Господа за то, что Он послужит им крепостью (Ис 26:1–4) и защитит от врагов (5–13 стт.). В торжественную песнь иудеев пророк влагает веру в поражение их врагов и даже в воскресение мертвых (14–21 стт.). В те же отдаленные времена Господь поразит левиафана бегущего и изгибающегося (Ис 27:1). Он снова возлюбит Свой виноградник — иудейский народ, будет тщательно охранять его, а потому Израиль укоренится и возрастет (2–6 стт.). Иудеи тогда оставят идолопоклонство (7–9 стт.). Описав отдаленное будущее состояние человечества, пророк обращается к более близкой современной действительности. Он предвидит близкое наступление судов Божиих. Пророк предвидит, что укрепленный город опустеет. Иудеи будут собраны из Ассирии и Египта (10–13 стт.).

Если из изложения содержания предыдущих спорных пророчеств Исайи видны были основания для отрицательно-критических возражений, то в настоящем случае этого нет. Объективное, без толкования, изложение содержания не вызывает сомнения в подлинности пророчества [300]. То или другое толкование пророчества подтверждает отрицание или защиту подлинности его. Так, ученые отрицательного направления обращали свое внимание на описываемое пророком опустошенное место. Гитциг предполагал, что ниспровергнутый Господом город (Ис 25:2) есть Ниневия; опустошенная страна (Ис 24:1–2) есть Ассирия. Все пророчество, по его мнению, принадлежит израильскому пророку, пережившему ассирийский плен и падение Ниневии (ок. 597 до Р. Х.). В израильском только пророке, по его мнению, понятна вражда к моавитянам (Ис 25:9–12), в противоположность иудеям, враждовавшим с Эдомом. Но у пророка Исайи есть речи против моавитян (Ис 11:14; 16:13–14). Следовательно, последний довод Гитцига несостоятелен. Сопоставление Ниневии с «павшим городом» есть только одна догадка, на которую текст дает столько же прав, как и против нее. Другие ученые отрицательного направления высказали иное мнение. Гезениус, Кнобель, Умбрейт, Фюрст, Рейс, Баудиссин сочли «павшим городом» Вавилон. Пророчество, по их мнению, написано во время вавилонского плена, и конечно, не принадлежит Исайи. Но и это мнение столько же опирается на текст, сколько предыдущее, и также бездоказательно. Эвальд отверг его и отнес составление пророчества ко времени после падения Вавилона, когда ожидалась какая-то «новая мировая катастрофа», например нашествие Камбиза на Египет. Дум счел даже павшим городом Рим и отнес пророчество ко времени похода Антиоха VII против Парфян (ок. 129 г. до Р. Х.), но осужден единомышленниками своими [301]. Корнилль видел здесь эпоху Александра Македонского и позднейшую апокалиптику, но вместе с тем находил «много неразрешимых» вопросов здесь [302]. — Вывод из этих «определений», кажется, не нуждается в комментариях…

Но если так трудно прямо и непосредственно определить имя «павшего города», то можно достигнуть этого побочным путем. По ясным данным, заключающимся в пророчестве, можно определить время его происхождения и смысл речи. Такие данные заключаются в упоминаемых здесь народах, враждебных иудеям. Так, в Ис 25:10–12 пророк упоминает о моавитянах. Пророчество о моавитянах есть у Исайи (11:14; 16:13–14). В Ис 27:1 все комментаторы видят в левиафанах указание на Египет и Ассирию, что подтверждается ясным упоминанием об этих государствах в Ис 27:13. Пророчество о Египте и Ассирии, по общему мнению, свойственно только Исайи. Оно странно в эпоху плена, тем более — после плена. Вот почему Гезениус думал, что Ис 27:12–13 «заимствованы из какого-нибудь древнего пророчества», а Эвальд прямо признал 27:12–13 принадлежащими пророку Исайи или заимствованными у Исайи. Свидетельство о времени произнесения рассматриваемого пророчества заключается, далее, в идолослужении, упоминаемом пророком в Ис 27:9. Пророк говорит об истуканах солнца и столбах, т. е. о той же форме идолопоклонства, какую Исайя обличает в 17:8. Идолопоклонство, как в этой, так и во всякой другой форме, не могло существовать в период вавилонского плена, а равно и после плена. Поэтому Эвальд и этот стих признал «заимствованным» у Исайи. Нравственное состояние жителей земли: беспробудное пьянство, веселие, музыка, оргии (Ис 24:7–11) очень напоминает осуждаемое Исайей поведение современных ему пьяниц и музыкантов (Ис 5:11–12; 22:13; 28:7–8). Такое состояние совсем уже невозможно в эпоху вавилонского плена, когда иудеи уподобляли себя «сухим костям» (ср. Иез 37 гл.), а равно и после плена, когда иудеи также «плакали» и скорбели, а не безумно веселились (ср. Неем 8–9 глл.). Нельзя также оставить без внимания пророчества о трапезе Господней на горе сей (Ис 25:7: ). Это выражение несомненно указывает на Сионскую гору и может быть понятно только в устах иудея, жившего близ Сионской горы. Оно странно у пленника, жившего в Ассирии или Вавилоне. Из всех указанных данных видно, что писатель этого пророчества был современником Исайи и жил во Иудее. Что касается критического предположения, высказывавшегося с Гезениуса до Баудиссина, что раскрываемое в 24–27 главах учение о суде над горним миром (Ис 24:21) и воскресении мертвых (Ис 26:14–19) будто заимствовано от персов и есть послепленное учение, то параллель первому у Ис 34:4; Иоил 3:15; Ам 5:20, а второму у Ос 13:14–15 — в древних допленных писаниях, — достаточно опровергает его. Кроме того, учение пророка Исайи имеет чисто библейский монотеистический характер, а не дуалистическо-парсийский, и к какому бы времени ни отнесли эти главы, они всегда будут чужды парсизму [303].

Как же теперь определить в речи Исайи имя павшего города? Исходным пунктом для этого может служить контекст речи: отношение рассматриваемого пророчества к предыдущим речам Исайи на иноземные народы.

В отделе с 13–23 глл. пророк Исайя предсказывает Божий суд над всеми современными всемирными монархиями: Вавилоном, Египтом, Тиром и проч. И в рассматриваемой речи пророк продолжает предречение суда. Кого же касается этот последний суд? В предыдущих пророчествах надписание и содержание речей ясно отмечали предмет пророчества, в настоящем случае ничего подобного нет. Принимая во внимание точность пророка, заметную во всех его речах, нельзя не обратить внимания на это отступление. Витринга, Геферник и Бирке придали ему следующее значение. Пророк в 24–27 главах, по их мнению, под «павшим городом» разумеет город, не имеющий собственного имени. Это — не Вавилон, не Ниневия, а вообще город и города, как представители современной языческой мировой силы. Пророк, таким образом, после предречения суда над отдельными всемирными монархиями, в заключение описывает будущий суд над всей вселенной и всей языческой и иудейской современной культурой. Такое толкование подтверждается языком и характером всего рассматриваемого пророчества. Например, слово (город) употребляется без члена (Ис 24:10–12; 25:2, 3; 26:5; 27:10); в 25:2 слово  — город — ставится в параллель с  — чертоги — и имеет значение множественного числадущий суд сравнивается с потопом, от которого нельзя никому спастись (Ис 24:18 = Быт 7:1), он прострется на царей земли; по Ис 25:6–8, Иегова соберет «все» народы; по 26:9, жители всей вселенной научатся правде. — Подобное же расположение пророчеств на иноземные народы видно у Иеремии в 25 главе: пророк произносит речи сначала — на халдеев, египтян, филистимлян, Тир, Сидон и пр. (15–30 стт.), потом на всю землю «от конца до конца земли» (32–38 стт.).

На основании всех представленных данных, можно считать 24–27 главы подлинным пророчеством Исайи. Оно объяснимо только из исторического положения Иудеи его времени и из связи пророчества с другими частями его книги.

Эта мысль подтверждается большим сходством этих глав с неоспоримо подлинными речами пророка Исайи. Например, сравнение страдающих до потери сознания с пьяными, лишившимися ума — Ис 24:20 = 19:14; 29:9. Еврейский оборот  — Ис 24:3 = Ис 16:13; 18:4; 21:17 — Гезениус признает доказательством подлинности Ис 21:17. Общий плач жителей земли — Ис 24:5, 7,11 = Ис 19:8. Сохранение небольшого, как в обобранном плодовом саду, «остатка ( )» народа — Ис 24:6 = Ис 6:13; 16:13–14. Гезениус в Ис 16:13–14 это выражение считает доказательством подлинности. В Ис 24:13 —  = 17:6 Гезениус считает «заимствованием» у Исайи. Такие «заимствования» можно находить едва не в каждом стихе рассматриваемого отдела [304]. Вопреки заверениям критиков о происхождении этого отдела в конце — или после — вавилонского плена, видно знакомство с ним у допленных пророков. Например, описание опустошения земли очень сходно в Ис 24:1–4 и у Софонии 1:2–3 и у Иезекииля 26:13. Особенно сходны Ис 24:17–18 и Иер 48:43–44; Ис 26:21 = Иез 24:7–8. Уподобление египетского фараона морскому чудовищу — Ис. 27:1 = Иез 32:2 и мн. др. [305]

Пророчество 34–35 глав. Пророк обращает внимание всех народов на страшное проявление гнева Господня. Он говорит об истребительной войне, от которой вся земля покроется человеческими трупами (Ис 34:1–3). Ужасную для жителей земли войну будут сопровождать не менее ужасные знамения на небе. Небо свиется как свиток, и звезды, как листья с дерева, спадут (4 ст.). Особенно ужасная участь постигнет Идумею. Меч Господень сойдет на эдомскую землю и поразит жителей ее. Земля наполнится кровью идумеев в возмездие за Сион (5–8 стт.). Реки эдомские превратятся в смолу, и будет земля эдомская вечно гореть (9–10 стт.). Она будет запустелой и послужит пристанищем диким пустынным зверям и привидениям (11–17 стт.). Затем в 35 главе пророк предрекает «веселие» опустошенной Идумее. Она процветет и покроется зеленой растительностью (Ис 35:1–2). Окрепнут ослабевшие от отчаяния и печали руки и колена, откроются глаза слепых, и язык немого будет благовествовать (3–6 стт.). Сухая пустыня превратится во влажное озеро. Для искупленных откроется святая дорога, по которой они возвратятся в Сион, где будут вечно радоваться (7–10).

Давние представители отрицательно-критического направления [306], при разборе 34–35 глав, обращали внимание преимущественно на сходство этих глав, по содержанию и языку, с мнимо неподлинными речами Исайи. Образ опустошения (Ис 34:11–15) сходен с Ис 13:20–22; спасение и счастье иудеев в Ис 35:10 описывается так же, как в 51:11 и т. п… На основании этого сходства, объясняемого единством писателя, рационалисты считали неподлинными разбираемые главы. Последующие критики заметили слабость этого доказательства и изобрели другие доводы. Гезениус и Гитциг, позднее Фюрст и Рейс, обратили внимание на сходство содержания 34 главы с 136 псалмом. В обоих писаниях видна, говорят, глубокая ненависть к Эдому, которая вызвана была бесчеловечным отношением идумеев к иудеям, во время разрушения Иерусалима Навуходоносором. Следовательно, заключали критики, 34 и, тесно соединенная с нею, 35 главы составлены во время или после вавилонского плена. Но и это доказательство богословы ортодоксального направления не могли признать непререкаемым. Они обратили внимание на всегдашнюю, вековую, вражду эдомитян и иудеев, начавшуюся еще с 40-летнего странствования и продолжавшуюся при пророке Исайи (2 Пар 28:17). Пророчества об эдомитянах существуют не только в 136 псалме, а у Авдия (1–2), Амоса (1:11), Иоиля (3:16) и Исайи (11:1). Эдомитяне, притом, по рассматриваемому пророчеству, не сами по себе заслуживают наказание, а как представители всех народов (Ис 34:1–3), олицетворяющие собою отношение всего язычества к теократии. Суд над Идумеей есть образ суда над всем язычеством. Так объясняют его блаженный Иероним, Феодорит, Кирилл Александрийский. При таком объяснении понятны образы 35 главы. Эти образы приложимы к Идумее, как представительнице всей языческой древней неплодящей церкви. Язычество — Идумея — превратится некогда в плодоносную и влажную степь, на которой будут жить искупленные, — вот значение пророчества 35 главы [307]. При этом объяснении, падает последнее возражение против подлинности 34–35 глав. Нужно заметить, что критики очень несогласны в определении времени произнесения этого пророчества. Так, новые критики-эволюционисты Чейн, Киттель, Кьюнен, относят его не к началу вавилонского плена, а к концу плена, когда «до вавилонских пленников стали доходить слухи о занятии Палестины идумеями» (Иез 35:10–13; 36:5). Другие, например Баудиссин, Дум и Марти, согласны и к эпохе персидского и даже греческого владычества отнести это пророчество (Baudissin. Einl. 382–383 ss.). Должно быть очень мало веских данных дает история для решения этого вопроса…

С другой стороны, сами критики замечали в рассматриваемых главах признаки подлинности. Так, по мнению Эвальда, вся 35 глава «почти дословно сходна» с 32 и 33 главами, например 2 стих с Ис 33:6; 3 ст. с 33:9; 4–6 стт. с 32:4–6 и 33:23–24 (Proph. III, 160 s.). По мнению Гитцига в 35 главе стих 4-й (особ. ) «очень напоминает» Ис 32:3–4; 29:8; Ис 34:16 напоминает 29:11–12; 30:8. На самом деле в рассматриваемых главах очень много примеров подобного «напоминания». Здесь находится много выражений вполне тождественных с выражениями в неоспоримо подлинных речах Исайи. Так, начальное обращение пророка ко всей вселенной с приглашением слушать его речь (34:1) напоминает начало книги Исайи —  — Ис 1:2; 28:23.

Уподобление «падающему листу» дерева и сада 34:4 = 1:30 —  — ср. Ис 6:13. Уподобление Содому и Гоморре 34:9–10 = 1:9–10; 3:9. Истребление лиц годных в князья Ис 34:12 = 3:6–7. Упоминание о «книге Господней», Ис 34:16 = 29:11–12; 30:8. Не мало и других мест в 34 главе сходных, как и в 35, с неоспоримо подлинными местами Исайи [308]. В доказательство древности (а не эпохи персидского или греческого владычеств) этого пророчества можно указать на знакомство с ним у Иеремии (Ис 34:5–8 = Иер 46:10; Ис 34:4 = Иер 25:23; Ис 34:2 = Иер 25:33–34; Ис 34:7 = Иер 50:27), Иезекииля (Ис 3463 = Иез 32:5–6; 39:11; Ис 34:6–7 = Иез 39:17–19) и даже у Софонии (Ис 31:6, 11 = Соф 1:7, 8; 2:14) [309].

Пророчества 40–66 глав. Пророк начинает свои речи утешением иудеев, возвращающихся в свое отечество из плена. Всемогущество Божие и Его власть над вселенной, говорит пророк, даруют свободу иудеям (40–42 глл.). Освобождение иудеев из политического рабства будет совершено рукою Кира, которого Господь Сам воздвигнет и помажет (43–45 глл.). Кир будет ужасом для всех народов, в особенности для Вавилона. Он сокрушит вавилонское могущество и освободит вавилонских пленников (46–48 глл.). Всемогущий и любящий Господь, даровавший неоднократно и в прежнее время спасение Израилю, не забывал его в плену и освободит из плена (49–52 глл.). Но политическому освобождению должно соответствовать духовное обновление Израиля. Оно будет даровано Рабом Иеговы, имеющим пострадать и Своим страданием искупить грехи всего человечества (Ис 52:13–53 гл.). Тогда (после страданий Раба Иеговы) Иерусалим воссияет и прославится. Некогда оставленный и забытый, он снова растворит свои ворота для принятия многочисленных чад своих, имеющих собраться к нему со всей вселенной (54–56 глл.). А между тем Израиль не предвидит этой славы: он покрыт пороками, как одеждой. Священники его заботятся о материальном богатстве и пьянствуют, народ заражен идолопоклонством и лицемерием, среди него распространены: неправосудие, взяточничество, зложелательство и козни (57–59 глл.). После невольного отступления к мраку настоящего, пророк снова переносит свои взоры к свету будущего состояния. В Сионе открывается, говорит пророк, слава Господня, в него соберутся рассеянные по разным странам иудеи и все языческие народы. Иерусалим будет сиять светом и славой Господней (60 глл.). Плен более не повторится, иудеи навсегда поселятся в Палестине (61–62 глл.). Пророк обращается с благодарственной молитвой к Богу за все Его благодеяния, и просит оказать милость иудеям восстановить сожженный Иерусалимский храм и разрушенные иудейские города (63–64 глл.). В ответ на молитву пророка, Господь указывает на причины страданий: различные виды современного иудейского идолопоклонства, сокрывающего, подобно стене, Господа от народа (Ис 65:1–10). Когда иудеи освободятся от этих грехов, тогда они распространят проповедь об Иегове по отдаленным странам, а грешники подвергнутся вечному страданию телесному и духовному (Ис 65:11–66).

Из представленного содержания легко увидеть мотивы для отрицательно-критических возражений против подлинности рассматриваемого отдела. Различие в содержании этого отдела (обличительные и пророческие речи) послужило поводом к предположению о различии писателей его. Например, Коппе, Греве и Меллер некоторые главы приписали Исайи, другие отвергли, третьи признали подделанными под характер речей Исайи. Бертольд приписал разному времени и разным лицам происхождение речей этого отдела. Но это мнение нашло себе мало приверженцев. На основании единства идей и строгого плана, сходства в языке спорных глав, многие критики, вслед за Розенмиллером и Гезениусом, все 27 глав приписывали одному «Великому Неизвестному» пророку. В новое время, впрочем, опять стали видеть здесь разных писателей, хотя критики и не могут точно определить их «писания»; одни разделяют: 40–49 глл., и 50–66 (Кьюнен), другие: 40–55, и 56–66 глл. (Дум, Чейн, Киттель, Марти); третьи: 40–48, и 49–66 глл. (Смит) и т. д. (Baudissin. Einl. 390–391 ss. прим.). Есть, впрочем, и из признающих неподлинным этот отдел защитники его единства, например Орелли, признающий здесь «полное единство идеи, плана и языка» (Strack und Z"ockler. Iesaia. 1887 г. 127 s.). Корнилль признает одного писателя всего отдела, но видит позднейшие переделки в 49–66 глл. (Einl. 152 s.). Время и место жизни гипотетических (одного или нескольких) писателей этого отдела служит также предметом спора для критиков: большинство критиков согласны думать, что он жил до падения Вавилона, в начале деятельности Кира [310]. Гитциг думал, что он жил после падения Вавилона. По мнению Эвальда и Кнобеля он жил в Египте. По мнению не признающих единства отдела, один (44–48 или -56) жил во время плена, другие — после плена… Но оставим эти «споры» и перейдем к критическим возражениям.

Время жизни писателя 40–66 глл., говорили и говорят ученые критического направления, резко отличается от времени жизни пророка Исайи. Пророк видит своих соотечественников в вавилонском плену (Ис 40:1–2), храм сожженным, города иудейские разрушенными (Ис 64:10–12) и всю Палестину вековой пустыней (Ис 58:12; 61:4). Все эти черты, говорят, неприложимы к веку Исайи.

Защитники подлинности книги пророка Исайи, в свою очередь, обратили внимание, как и при разборе 13–14 глав, на возможность идеального пророческого настоящего [311]. Для такого идеального времени в книге пророка Исайи существуют основания в 39 главе, где пророк предрекает Езекии вавилонский плен. По естественной связи с этою мыслию, у Исайи стоит дальнейшее «утешение» (Ис 40:1) пленных иудеев. Пророчество 39 главы служило с этой стороны (конечно для слушателей, а не для самого пророка) естественной подготовкой и почвой для 40–66 глав.

С другой стороны, упоминаемые пророком «вечные развалины» (Ис 58:12; 61:4) неприложимы к Иудее, даже в конце вавилонского плена, после 40 или 50-летнего запустения; эти выражения так же неточны в устах пленника, как в устах Исайи.

После несоответствия времени произнесения 40–66 глл. историческому положению Исайи, критика обращает внимание на «странность» и непонятность для слушателей Исайи пророчеств его о Кире. Но имя Кира признается непосредственным откровением Божиим, недоступным обыкновенному человеческому разуму (Ис 45:3) [312]. Пророк, продолжают критики, нередко ссылается для уверения слушателей на предыдущие пророчества, вероятно о плене, пришедшие уже в исполнение (Ис 41:22; 42:9; 45:19; 46:10; 48:16). Так не мог говорить Исайя [313]. Но нет нужды видеть в «прежних» пророчествах предсказание плена. Они могли касаться других, не менее важных событий, например нашествия ассирийских полчищ (28–33 глл.), чудесного истребления их (37 гл.), выздоровления Езекии (38 гл.). Исполнение этих пророчеств Исайи также было известно всем его современникам, убеждало их в божественном посланничестве Исайи и уверяло в исполнении других его пророчеств.

Нам, в свою очередь, уместно спросить критиков: каким образом произведение не Исайи попало в его книгу? Ответ на этот вопрос пока у них не сформировался. Одни [314] предполагали существование другого Исайи, сына Амосова, пленного иудея. Другие [315] объясняли ошибкой и обманом редактора, который нашел свиток речей, без обозначения имени писателя, и на свободном месте, в начале или конце его, добавил имя Исайи; третьи объясняли несчастною всепокрывающею «случайностью». Более сдержанные [316] просто сознаются в «неимении» ответа. Кажется «последнее» их слово выражено Баудиссином: «имя авторов (пленных и послепленных) навсегда потеряно, редактор и собиратель остался неизвестным» (Einl. 399, 411 ss.). К книге же Исайи присоединились эти «неизвестные писания» потому, что у него в 39 главе (5 ст.) говорится об удалении в плен (хотя у Иеремии и Иезекииля еще более таких речей…).

Но если нет решительных оснований отвергать подлинность рассматриваемых пророчеств, то есть ли основания признавать их подлинными? Есть. Из всех речей пророка о будущих событиях видно, что он жил задолго до последних. Он сомневается, что поверят ему, потому что об этих событиях нельзя узнать обыкновенным образом, они на сердце и ум обыкновенному человеку не могут придти. Предсказанием о возвращении из плена и деятельности Кира доказывается всеведение Божие и превосходство Его перед языческими богами (Ис 41:21–27; 42:9; 43:9–13; 44:25). На это положение пророка обращали внимание критики: Розенмиллер заметил, что писатель, живший в конце вавилонского плена, принимает на себя личину (induisse personam) древнего пророка (Scholia in Iesaiam. III, 5–6 р.). Вместо подобной мистификации, во всяком случае несвойственной «поэту-идеалисту» [317], естественно признать здесь действительного пророка Исайю, жившего задолго до предсказанных им событий.

Пророк несомненно жил не в Вавилоне. В этом сознаются и некоторые из критиков, например Эвальд. Представление северных границ вавилонского царства концом земли неестественно для жителя вавилонской страны (41:9). Он жил в Палестине, когда еще Иерусалим, храм и иудейские города существовали (40:2, 9; 41:27; 51:16; 62:1; 66:6). Такое положение занимал Исайя.

Религиозно-нравственное состояние современников пророка указывает на свободную жизнь их в Палестине. Среди иудейского народа в сильной степени распространено глупое и вредное идолопоклонство (Ис 40:18; 41:23; 42:8, 17; 43:9; 57:1–9). В то же время иудеи лицемерно приносили жертвы Иегове (Ис 43:23–24; 65:1–3; 66:1–3). Эти грехи не навлекали на иудеев страшного гнева Господня в плену, а испытывали Его долготерпение (Ис 57:11). На указанные черты религиозно нравственного состояния иудейского народа обращено было внимание отрицательной критики. Коппе признал подлинными 56, 57, 65 и 66 главы. Ейхгорн, Де-Ветте и Эвальд приписали их пророку, жившему до вавилонского плена, потому что упоминаемые в них пороки не могли быть среди пленников. Эти пороки распространены были среди иудейского народа в век Исайи (срав. Ис 1:10–15; 29:13).

Не менее ясно указывает на век Исайи политическое состояние царств языческих и иудейского. В Ис 43:3 считаются могущественными и богатыми самостоятельными государствами: Египет, Эфиопия, Савея [318]. Такими они были в век Исайи. Египет и Эфиопия находились в союзе (Ис 45:14), каковой был исключительно в век Исайи [319] (Ис 18:2, 7). Многие народы вели войну с иудеями (Ис 41:11–12; 42:25), что немыслимо во время плена.

Кроме того, подлинность 40–66 глав доказывается ясными историческими свидетельствами. Приводимый во 2 Пар 36 гл. и 1 Езд. 1-й гл. указ Кира об освобождении иудеев из вавилонского плена ясно напоминает пророчество Исайи о Кире. Кир в своем указе считает себя избранником Божиим, покорившим своей власти все народы при помощи Божией, и восстановителем Иерусалимского храма. Такое представление о Кире встречается в 44 и 45 главах книги пророка Исайи [320]. Самому Киру и его придворным, составителям указа, вероятно, было известно пророчество Исайи, как свидетельствует Иосиф Флавий (Древн. XI, 1–2). Оно, конечно, не могло бы иметь такого значения и не было бы известно, если бы составлено было при Кире, а тем более, если бы оно появилось по возвращении из плена.

Премудрый Сирах точно и ясно говорит, что при Езекии был пророк Исайя, верный во всех видениях, возвративший солнце, утешавший сетующих на Сионе и предвозвестивший последние времена (Сир 48:22–25). Здесь приводится пророчество Исайи, заимствованное из Ис 61:1–3.

Вслед за Сирахом позднейшие иудейские историки признают подлинность этого отдела. Иосиф Флавий, как уже сказано, свидетельствует, что Кир дал свободу иудеям, потому что знал о себе пророчество Исайи (Древн. XI, 1. 2).

Вслед за Флавием позднейшие иудеи, ортодоксальные и сектанты (караимы), признавали подлинною всю книгу пророка Исайи. В глазах христианских богословов подлинность рассматриваемых речей Исайи подтверждается свидетельствами Господа Иисуса Христа и Евангелистов. В Назаретской синагоге Иисус Христос, прочитав из книги пророка Исайи: Дух Господень на мне, его же ради помаза мя (Ис 61:1–3), сказал, что эти слова исполнились на Нем (Иисусе Христе) (Лк 4:18–19). Евангелист Матфей прилагает к Иисусу Христу пророчество Исайи — 42:1–3 = Мф 12:18–20. Евангелист Иоанн, по поводу неверия иудеев в Иисуса Христа, замечает: да сбудется слово Исайи пророка: Господи, кто верова слуху нашему и мышца Господня кому открыся? (Ис 53:1 = Ин 12:38). Также точно диакон Филипп прилагает к Иисусу Христу пророчество Исайи 53 гл. (Деян 8:32–35. Ср. Рим 10:13–12 = Ис 65:1–2).

Вот каким рядом исторических свидетельств подтверждается подлинность последнего спорного отдела книги пророка Исайи.

Наконец, подлинность 40–66 глав решительно подтверждается сходством их по содержанию и языку с неоспоримо-подлинными речами Исайи. Так, в 40–66 главах иудейский народ представляется разоренным и разграбленным, связанным по темницам и подземельям и не имеющим избавителя (Ис 42:22). Отрицательная критика видит здесь прямое указание на вавилонские тюрьмы, душившие иудеев своею тьмою. Но и пророк Исайя в своих неоспоримо-подлинных речах скорбел о том, что иудейские вожди связаны вместе (Ис 22:3). Исайя желал, чтобы современный грабитель и опустошитель иудейского народа был разграблен и опустошен (Ис 33:1); он желал, чтобы народ с «невнятною речью и языком странным», сбиравший дань с иудеев, более не существовал и не раздавал своих приказаний иудеям (Ис 33:11–12). Таким образом, если пророк Исайя не говорит определенно о халдеях и вавилонском плене, то представляет состояние своих соотечественников близким к этой печальной эпохе (особенно, по объяснению Ис 33:1 у Авв 2:7–8).

Ис 42:22, 24 —  = 17:14.

Ис 42:22 —  = 5:29.

Ис 42:7 —  — связанный = 10:4. Более в Библии это слово не употребляется.

Если в 40–66 главах говорится о том, что Иерусалим и города иудейской святыни сожжены (Ис 64:10), то и Исайя считает Иерусалим сторожевой одинокой палаткой в саду с обобранными плодами. Он уподобляет Иерусалим осажденному городу, одиноко оставшемуся после падения других городов. Иудею Исайя считает опустошенною врагами, города — сожженными (Ис 1:7–8). Таким образом, состояние его современников очень близко к описываемому в 64:10.

Ис 64:10 —  = 1:7; 9:4.

Ис 62:4 —  = Ис 1:7; 7:16; 17:9; 32:14.

Но несравненно больше сходства в описании духовного, религиозно-нравственного состояния еврейского народа в 40–66 главах и в неоспоримо-подлинных речах Исайи.

Писатель 40–66 глав преимущественно останавливается на идолопоклонстве, распространенном среди его соотечественников. Обличая и описывая различные виды его, пророк упоминает о священных рощах и дубравах, о высотах и пещерах с идолами, о разных золотых, серебряных и деревянных идолах, перед которыми израильский народ совершал мерзости богоотступничества (Ис 41:22–23; 57:5–7; 65:3–4). Чтобы отвлечь современников от глупого идолопоклонства, пророк подробно описывает процесс изготовления идолов металлических и деревянных и говорит о бессилии идолов перед могуществом Иеговы (Ис 40:19–20; 41:22–23; 44:11–17, 19; 46:6–7).

Так же точно пророк Исайя в неоспоримо-подлинных речах описывает идолопоклонство своих современников. И он упоминает о священных рощах, высотах, пещерах, золотых и серебряных идолах. И он, хотя кратко, упоминает об изготовлении идолов бессильных перед могуществом Иеговы (Ис 1:21, 29; 2:8, 20; 17:8; 30:22).

Ис 54:5 —  = 2:21; слово (пещера) мало употребляется в Библии.

Ис 46:7 —  = 19:20; 30:19 (для изображения отношения богов и Бога к людям).

Ис 57:7 —  —  = 30:25.

Ис 57:5 —  = 1:29 (дерево, как предмет поклонения. Слово употребляется очень редко).

Ис 57:13 —  = 30:19 (вопль людей перед Богом).


Кроме идолопоклонства в 40–66 главах обличается лицемерие. Принося жертву идолам, путешествуя на высоты и в дубравы, иудеи не забывали Иеговы. Упоминая о разрушении храма (Ис 64:11), пророк в то же время говорит о многочисленных и обильных жертвах иудеев Иегове, которые могли быть приносимы только [321] при храме. Иудеи закалали волов, агнцев и козлов, воскуряли фимиам в честь Иеговы. Но их жертвы, как лицемерные, не умилостивляли, а только прогневляли Господа (Ис 43:23–24; 66:2–3). Иудеи тщательно соблюдали праздники, установленные законом, соблюдали субботу, посты и пр. Но и этими лицемерными поступками они не умилостивляли, а прогневляли Господа (58 гл.). За эти поступки лицемеров соотечественников своих пророк называет «изменниками и лжецами пред Богом» (Ис 54:13; 57:4).

Пророк Исайя также в своих неоспоримо подлинных речах обличает лицемерие своих соотечественников. Он запрещает им топтать двор храма, носить священные курения, праздновать новомесячия и субботы, соблюдать посты. Их лицемерным служением, по выражению Исайи, Иегова обременяется и оскорбляется. Они «изменники и лжецы» пред Иеговой (Ис 1:11–14; 28:15; 29:13; 30:9).

Ис 25:5 —  = 1:4; 5:24 (презирать Господа).

Ис 57:3 —  = 1:4.

Ис 58:2 —  = 1:4; 8:19; 30:2.


Вся общественная и частная нравственная жизнь современников пророка искривлена, подобно неровной дороге (Ис 59:8–9). Они имеют глаза и не видят, имеют уши и не слышат, имеют разум и сердце и не понимают, сидят в непроглядной тьме (Ис 42:7, 18–21; 44:18). Нравственный организм их покрыт разного рода болезненными наростами (Ис 53:5; 57:18). Их поведение подобно нечистой женской одежде (Ис 34:6).

Пророк Исайя (в неоспоримо подлинных речах) находил такие же пороки среди своих современников и так же характеризовал их общественную жизнь.

Пути нравственной жизни современников Исайи искривлены, иудеи сидели во тьме греховной, слепые очами и глухие ушами, их организм покрыт греховными язвами и струпами (Ис 1:5–6; 3:12; 8:20; 9:1–2; 29:9, 18). Они имеют глаза и не видят, имеют уши и не слышат, имеют одебелелое сердце и не понимают (Ис 6:9–12). Они нечисты подобно женщине во время очищения (Ис 30:22).

Ис 42:18 = 29:18 (с  — нравственно-глухой и  — духовно-слепой).

Ис 53:4 — и  = 1:5; 33:24 (грехи = болезнь).

Ис 53:4 —  = 1:4, 14; 33:24 (грехи — бремя).

Ис 53:4 —  = 1:6 (греховные раны). Ис 57:17 = 1:5 — (наказание за грехи). (духовное исцеление) — Ис 53:5 = 6:10.

Ис 59:4 —  = 10:1; 50:10 —  = 9:1 (духовная тьма и хождение в ней).


Такое же сходство заметно и в мессианских пророчествах 40–66 глав.

Пророк предрекает, что Мессия — Раб Иеговы — при рождении и жизни Своей не будет иметь ни вида, ни величия. Он подобен чахлому ростку дерева в пустыни (Ис 53:1–2). Он будет презрен и умален пред людьми и сочтется великим грешником (Ис 53:3). Но для перенесения страданий и выполнения высокой миссии Мессии дарована будет благодатная помощь. На Нем будет почивать Дух Господень (Ис 42:1; 61:1–2). Так как посланничество Мессии будет исполнением обетовании, данных Давиду (Ис 53:3), то Раб Иеговы — Мессия, как истинный царственный потомок его, принесет на землю и распространит суд и правду (Ис 42:1–4 = 2 Цар 7:16; 3 Цар 3:11–12). Он просветит сидящих во тьме греховной, откроет очи слепых и уши глухих (Ис 42:6–7). Его жизнь кончится позорной смертью преступников, но послужит умилостивительною жертвою за грехи человечества. Мессия понесет на Себе нравственные болезни человечества и смертью Своею исцелит его немощи (Ис 53:4–12; 61:1).

Подобным образом предъизображает Мессию пророк Исайя в неоспоримо-подлинных речах. Мессия, по неоспоримо-подлинным пророчествам Исайи, будет отраслью корня Иессея (Ис 11:1, 10). Он родится в бедности и нищете, не только Своего семейства, но и всей Иудеи (7:14–20). Но для подкрепления Его сойдет и почиет на Нем Дух Господень и сообщит ему Свои духовные дары (Ис 11:1–4). Как потомок Давида, Мессия воссядет на его царском престоле и совершит суд и правду на земле (Ис 9:6–7). Сидящие в греховной тьме с рождением Его увидят великий свет (9:2). У слепых и глухих будут отверсты очи и уши (Ис 6:10–13; 29:18). Нравственные болезни человечества будут исцелены (6:10; 19:22; 30:26). Между 40–66 главами и неоспоримо-подлинными речами Исайи в учении о Мессии находится тесная связь: в неоспоримо-подлинных своих речах Исайя предъизображает начало Его жизни: рождение и воспитание, в 40–66 главах конец служения Мессии: страдания и смерть [322].

Ис 53:2 —  = 11:10 (в приложении к Мессии).

Ис 53:5–6; 57:18 —  = 6:10; 19:22 (исцеление от грехов).

Ис 53:9 — ( ) =  — 3:5 («истязание» за грехи).

Ис 53:9 —  =  — 22:16 (в приложении к гробнице, обыкновенно устраивавшейся под землей — в пещере).

Ис 53:9 —  = 5:8. Еще Коппе считал это слово и соединенное с ним представление доказательством подлинности Ис. 53 главы.

Ис 53:12 —  =  — 32:15 (излияние духа).

Ис 61:1 —  = 30:26 (исцеление духовных язв).


Плоды деятельности Мессии для человечества, мессианское царство в 40–66 глл. описывается преимущественно, как царство мира и любви в человечестве. Раб Иеговы пострадает за мир человечества (Ис 53:5) и Своей деятельностью дарует мир. Мир покроет землю, подобно реке (Ис 48:18; 66:12); он будет правителем народа (60:17). Люди самые воинственные, подобные кровожадным животным, будут жить в мире между собою (65:25). Блага царства Мессии вечны (59:21). Иегова, имеющий послать Мессию, у пророка называется Спасителем и Искупителем человечества (43:6, 11; 45:15), Господом Саваофом, Святым Израилевым (57:15; 41:14, 16; 47:4). Спасение и духовные блага мессианского царства сравниваются с водою и хлебом (Ис 55:1–2). — Пророк Исайя в неоспоримо-подлинных речах в таких же образах и чертах предвозвещает мессианское царство и его дары. Так, пророк характеризует его, как царство мира и любви. Военные обувь, одежда и орудия будут истреблены (Ис 9:5; 2:2–4). Мессия наречется вечным князем мира (Ис 9:6). Кровожадные животные и люди будут жить между собою в мире (Ис 11:6–9). Мир будет пребывать и одушевлять пустыню (Ис 32:16–17). Пророк Исайя также называет Господа и Его посланников именем спасителей человечества (Ис 19:20; 33:22), Святым Израилевым (Ис 5:19; 6:3; 1:4; 10:17; 12:6). Духовные блага мессианского царства уподобляются воде (Ис 12:1–3).

Ис 48:18 —  = 32:17.

Ис 62:12 —  = 28:27.


Сходство, переходящее по местам в буквальное тождество, Ис 65:25 и 11:6–9 всеми богословами признается, и потому не требует обременительной цитации еврейского текста.

Ис 43:3, 11; 45:15 —  = 19:20; 33:22.

Ис 40:25; 41:14, 16; 43:3 —  = 1:4; 6:4; 10:17; 29:19.

Ис 47:4; 60:9 —  = 5:24; 6:3; 28:23.

Ис 59:21 = 9:6.


Такое же сходство в мыслях и языке заметно и в массе других случаев [323].

Кроме того, справедливо ортодоксальные богословы замечают, что без отдела 40–66 глав книга пророка Исайи является неполною и неоконченною. Так, в призвании Исайи возвещается «святое семя и корень» от срубленного иудейского дерева (6:13). Этот корень, по призванию, должен уцелеть в грядущих на Иудею судах Божиих и при общем опустошении достигнуть нравственного исцеления (6:9–12). Во всех предыдущих речах (1–39 глл.) Исайя возвещал лишь грозные суды Божия на Иудею и все языческие страны. Здесь же (в 40–66 глл.) возвещает преимущественно спасение и исцеление святого «корня и семени» (особ. 53 гл.) и дарование через Раба Иеговы спасения всему человеческому роду. Слышанная Исайей в призвании серафимская песнь: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф: исполнь вся земля славы Его» (6:3), находит свое осуществление лишь в этом последнем отделе, возвещающем распространение славы Господней по всей вселенной (особ. 60–62; 66 глл.).

Наконец, как и при обзоре всех предыдущих спорных отделов, следует обратить внимание на явные следы знакомства с этим отделом позднейших пророков. Это видно особенно у Иеремии в 10:1–16: пророк порицает языческое идолопоклонство и предохраняет иудеев от увлечения им мыслями и словами Исайи (40:19–20; 41:7; 44:12–19; 46:7). Не отвергая этого сходства указанных мест, критики принуждены отвергать подлинность и указанного отдела Иеремии. Такое же сходство у Иеремии видно в 48:18–22 = Ис 47:1–3; в 12:14 = Ис 56:9; в 5:25 = Ис 59:1–2; Иер 13:16 = Ис 59:9–11; Иер 25:31, 33 = Ис 66:16 и мн. др. (Kueper. Ieremias intrerpre satque vindex… 134 s.).

У Иезекииля видно такое же знакомство с этим отделом. Например, Иез 23:40–41 = Ис 57:9; Иез 34 = Ис 57:9–12. У Софонии дословно во 2:15 заимствовано из Ис 47:8; в 3:10 = Ис 66:19–20. У Аввакума во 2:18–19 воспроизводятся из Ис 44:9–20 [324].

Общий вывод из подробного разбора критических возражений и изложения апологетических доводов, по вопросу о подлинности книги пророка Исайи, справедливо должен быть тот же, к какому пришли из аналогичного по детальности обзора вопроса о подлинности Пятикнижия. С одной стороны, крайнее разнообразие, взаимное противоречие, неустойчивость критических гипотез, взаимная неуверенность в выводах и доводах, в определении подлинных и неподлинных отделов, в определении времени их происхождения, единства или множества писателей спорных отделов, и т. п. и «полная неизвестность» имени писателей мнимо неподлинных отделов, с другой, — твердая устойчивость, полное взаимное согласие в писателе и в доказательствах подлинности всех отделов, согласие с древним иудейским преданием, новозаветными свидетельствами и христианским преданием, — таковы преимущества апологетов подлинности всей книги Исайи. — Что касается силы и убедительности критических доводов против подлинности книги Исайи, то едва ли какое преимущество в этом отношении они имеют перед возражениями против подлинности Пятикнижия. Как там критикам лишь «хочется», чтобы так или иначе писали, созданные их фантазиею, иеговисты и елогисты, девтерономисты и др., так и здесь им лишь «хочется», чтобы пророки говорили только о современных событиях, выражали лишь общие желания и мечты современников и т. п.; говорили вообще то, что можно говорить по естественным догадкам и рассудочным соображениям. Если же пророки, на самом деле, не «сообразуются» с критическими пожеланиями и предвозвещают иные, отдаленные, будущие события, и не гадательно, а очень ясно и точно, то их речи для критиков представляются «несомненно неподлинными», и к этому лишь последнему тезису «пришиваются» разные доказательства. Но эти доказательства, как и в Пятикнижии, не имеют объективных оснований в священном тексте, а последними всецело опровергаются, так как язык всех спорных отделов вполне сходен с языком Исайи, как последний характеризуется у филологов [325], кроме того видно знакомство с спорными отделами у древних пророков, современников или ближайших преемников Исайи, знакомство, опровергающее критические мнения о происхождении этих отделов во время — или после — вавилонского плена.

Итак, подлинность книги пророка Исайи в современной апологетической литературе остается в такой же мере твердо обставленною, как и подлинность Пятикнижия. Современный уровень библейской науки и здесь не поколебал древнего предания и веры: книга Исайи есть собрание богодухновенных речей ветхозаветного евангелиста.

О каноническом достоинстве и богодухновенности книги пророка Исайи никогда, ни в иудейской, ни в христианской Церкви, не возникало сомнений. В иудейской церкви, согласно с Сирахом (48:25–28), относились к книге Исайи с величайшим благоговением, что видно из талмуда, Флавия и Филона. В Новом Завете до 20 раз цитируется книга Исайи и содержащиеся в ней «богодухновенные пророчества» (напр. Мф 1:23 = Ис 7:14; Мф 4:16 = Ис 9:1–2; 8:17–53:4; 12:17–21 = 42:1–4; 13:14–15 = 6:9–10; 15:7–9-29:13; 21:5, 13 = 62:11; 56:7; Мк 1:3 = Ис 40:3. Деян 8:32–33 = Ис 53:7–8 и мн. др.). Господь Иисус Христос в Назаретской синагоге читал книгу пророка Исайи и признал на Себе «исполнение» его пророчеств, как богодухновенных (Лк 4:17–21 = Ис 61:1–2). Он Сам прилагал к Себе нередко пророчества Исайи и исполнение их (Лк 22:37 = Ис 53:12; Мф 15:7–9 = Ис 29:13). В христианской Церкви всегда книга пророка Исайи помещалась в канонических писаниях и цитаты из нее чаще, чем из других ветхозаветных книг, встречаются в апологетических и полемических святоотеческих творениях и доказывают богодухновенность ветхозаветных писаний и пророчеств. По множеству пророчеств Исайи и точности исполнения их на Иисусе Христе очень употребительно было в отеческой письменности наименование Исайи «ветхозаветным евангелистом» (Иероним. Послание к Павлину). «Исайя, — говорит св. Кирилл Александрийский, — есть вместе пророк и апостол, его пророческие изречения имеют ясность евангельской проповеди» (Толкование на Исайю. Предисловие.). Такой же взгляд многократно высказывают и другие толковники Исайи из отцов Церкви: Василий Великий, Иоанн Златоуст, Ефрем Сирин, Феодорит [326].

Но если древние христианские толковники останавливались при толковании и анализе книги Исайи на богодухновенности, то новые толковники с таким же вниманием останавливаются на языке и стиле книги и обычно не находят слов к похвале его. «Исайя — говорит Ловт — так превосходит всех священных писателей своими достоинствами, что ничего нельзя совершеннее и представить. И элегантен, и возвышен, и прекрасен, и важен, удивителен полнотою и изобилием, а равно и глубокомыслием. В чувствах недосягаемая возвышенность, величие, божественность, в образах несравнимая оригинальность, достоинство, красота, обилие и приятнейшее разнообразие; в дикции единственное изящество и при таинственности предмета удивительная ясность и наглядность; при этом в поэтическом расположении мыслей заметна такая красота, какой нельзя найти еще ни в одном из произведений древней еврейской поэзии» (De sacra poesi Hebraeorum. Praelim. 21 р. 241 sc. Cornely. Introd. spec. II, 337 его величайшим «оратором», гораздо превосходнее Демосфена, Цицерона и других. «Каким страхом, говорят они, поражает он нечестивых грешников, с какою силою то угрозами, то горькими сарказмами потрясает он ожестевшие их души, — примерами сему наполнена вся книга от начала и до конца. Но при этом замечательно, что он поражает не для того, чтобы убивать, а чтобы исцелять, ибо никогда не лишает грешников надежды на спасение, но чем более их устрашает, тем с большей нежностью возбуждает их к покаянию. Своими разнообразными действиями на души человеческие, то сильными, то ласковыми и усладительными, он может быть уподоблен лишь апостолу языков. Подобно сему последнему, Исайя то величайшей ненавистью ко греху воспламеняет слушателей (1; 5; 59 глл.), то страшными божественными наказаниями смиряет грешников (24; 29; 34 глл.), то «изменяя глас»·, возбуждает сострадание и слезы (53 гл.), нежно ласкает смирившихся и плачущих (35; 40; 41; 48 глл.), ободряет боящихся и отгоняет страх» (Ис 8; 43; 54 глл.) [327]. «В Исайи, в превосходство пред другими пророками, не один какой-либо вид пророческо-поэтической речи преимущественно проявляется, а все соединены вместе и в превосходнейшем достоинстве: здесь и величайшая совершеннейшая лирика, элегия, и ораторство, и увещание [328].

Яснейшие мессианские пророчества Исайи всегда привлекали к себе внимание христианских просвещенных богословов и дали основание множеству толковательных трудов на книгу пророка Исайи.

Так, еще Иустин Философ в разговоре с Трифоном объяснил в приложении ко Христу многие пророчества Исайи. Ориген, по свидетельству Иеронима и Евсевия, объяснял в 30 томах комментариев аллегорически «таинства Церкви», заключающиеся в первых 30 главах книги, но в большинстве его труд затерян. Было также 25 гомилий, из коих Иеронимом переведено около девяти на латинский язык и сохранилось, кое-что можно находить у Евсевия Кесарийского (М. 13 и 24 tt.). Схолии его также погибли. Близко к Оригену примыкал Евсевий Кесарийский, объяснивший всю книгу Исайи. Его объяснение сохранилось. Он раскрывает аллегорию, но умеренно, преимущественно христианско-пророчественный и моральный смысл. Евсевий останавливается также на историко-буквальном смысле, цитирует древние греческие переводы и иудейское толкование (М. 24 t.). Погибли толкования Дидима Александрийского (18 томов на 40–66 глл., как свидетельствует Иероним), Аполлинария, Феодора Гераклейского, Евсевия Емесского; лишь кое-что в катэнах встречается. Василий Великий объяснил 1–16 главы и его толкование сохранилось (в рус. пер. 2 т. его творений. Изд. 1845 г.). Иоанн Златоуст объяснил первые 8 глав и 6 бесед употребил на объяснение 6-й главы. Объяснение близко к букве и обильно моралью. В последнее время (с 1887 г.) в армянских списках найдены более краткие объяснения его на всю почти книгу (Ис 8:11–21:1; 30:6–64 гл.) Исайи (в русском переводе его творений. Изд. 1900 г. 6 т.). Бл. Феодорит кратко в историческом и пророческом смыслах изъяснял всю книгу (М. 81 t.). Кирилл Александрийский более пространно и преимущественно в пророческом и иносказательном смыслах изъяснил также всю книгу (в рус. пер. 6–8 тт. М. 1888–1890 гг. М. 70 t.). Исихий Иерусалимский составил краткий пери(М. 87 t.). Ефрем Сирин составил краткие морально-пророчественного характера схолии на всю книгу (в рус. пер. 6 ч. М. 1887 г.). Из западных отцов особенно обстоятельно, в буквально-историческом и аллегорическом смыслах по еврейскому тексту и переводу LXX, объяснил всю книгу Исайи бл. Иероним. Желая быть верным «историческому фундаменту» и принятому в христианстве пророчественно-аллегорическому изъяснению писаний, бл. Иероним на некоторые отделы, например 13–22 главы, составил двоякое объяснение: в V книге буквальное, а в VI и VII анагогическое (М. 24 t., в рус. пер. 7–9 ч. его творений, изд. 1881 г.). Другие западные отцы не объясняли эту книгу. Опуская средневековых и новых западных толковников [329], считаем нужным из последних лишь оттенить, что наиболее ценные толкования принадлежат Витринге (1714–1720 гг.) в ортодоксальном духе; Гезениусу (1821–1822 гг.) в рационалистическом духе, но с очень ценным филологическим и историческим анализом книги; Дрекслеру (1845–1849 гг.), Дильману (1890 г.) и Деличу (1866, 1879, 1886, 1889) — с полуортодоксальным объяснением и ценной филологией и философско-богословским глубоким анализом. На английском языке ценны толкования Чейна (Cheyne. 1880 и 85 гг.) и Смита (1889, 1890), но с сильным рационалистическим оттенком. Позднейшие рационалистические толкования принадлежат Думу (1892 г.) и Марти (1900 г.) — крайне рационалистического направления. Русских толковников можно предостеречь от них. В умеренном направлении составлены толкования Нэгельсбаха (1877), Бредэнкампа (1886–1887 гг.) и Орелли (в изд. Strack u Z"ockl. 5 t. 1887 г.), а особенно католических толковников: Шегга (1850 г.), Кнабенбауера (1887 г. в издании Cursus scripturae sacrae), Трошона (1878 в издании: La sainte Bible avec commentaires). Самый поздний труд: Condamin. Le livre d'Isaie. Trad. critique avec notes et commentaires. Par. 1905 г.

На русском языке существуют монографии библиологические и экзегетические. П. Юнгеров. Подлинность книги пророка Исайи. Православный Собеседник. 1885–1887 гг. Иеромонах Фаддей. Единство книги пророка Исайи. Сергиева Лавра. 1901 г. Экзегетические: проф. Якимов. Толкование на книгу пророка Исайи. Спб. 1883–1893 гг., продолжено профф. Троицким и Елеонским. Еп. Петр. Объяснение книги прор. Исайи в русском переводе. М. 1887 г. Н. Троицкий. Книга пророка Исайи (по слав, перев.). Тула, 1889–1892 гг. Еп. Виссарион. Толкование на паремии из книг пророческих. Спб. 1894. Властов. Священная летопись. 5-й т. Книга пророка Исайи. Спб. 1898 г. Григорьев. Пророчества Исайи о Мессии и Его царстве. Казань, 1902 г.


Четвертый отдел. Пророческие книги. | Введение в Ветхий Завет. Книга 2 | Книга пророка Иеремии.