home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



САМОЕ СТРАШНОЕ

Волшебный браслет

– А теперь – вверх! – вскрикнул старик, крепко схватил Тимку за руку у волшебного браслета и подпрыгнул вместе с ним в воздух. Подпрыгнул к сложил вместе ноги, да так быстро, что деревянные башмаки стукнулись друг о друга.

И в тот же момент Тимка почувствовал, что несется вверх, вдоль голубоватой мерцающей лестницы. От мелькающих внизу ступенек у Тимки закружилась голова, и он закрыл глаза. Но вот его ноги коснулись мягкого пола. Он стоял в Пещере Времен Года, а рядом на березовом пеньке сидел Хранитель Вит.

– Все видел, все понял, – затараторил Хранитель скороговоркой, – по глазам вижу! А забудешь – посмотри на браслет.

Тимка тотчас взглянул на браслет: в глубине голубого сапфира засветилась лестница.

– Да тут и вправду большого ума не надо, все ясно и понятно: уничтожать всякую живность без толку нельзя, потому как самим же хуже будет. Только запомни это накрепко. Я за всем уследить не могу… бегаешь-бегаешь. А никак не поспеваю за всем углядеть, – продолжал Хранитель Вит и совсем другим, добрым и усталым, голосом добавил: – Потому-то и занимаюсь с такими вот, как ты. На помощь тоже надеюсь, понимаешь? Ведь ты еще не видал самого страшного…

– А что же самое страшное? – не выдержал Тимка.

– Это ты и должен теперь увидеть. Пошли. – И старичок жестом приказал Тимке подойти к летней стене пещеры.

Тимка смело двинулся вперед и вступил на узкую лесную тропочку, еле заметную среди густой зеленой травы.

– Иди и смотри внимательно кругом. Внимательно смотри! С тропки не сворачивай, встретимся – все расскажешь. Посмотрю, разберешься ли на этот раз, научился ли чему-нибудь у меня! Ну иди же! – поторопил Тимку хранитель, заметив, что тот слишком замедлил шаг.

Тимка шагнул вперед, а за его спиной затихал тонкий, дребезжащий голосочек:

Сохранять и изучать,

Что природа может дать.

И тогда леса и воды,

Звери, птицы и поля

Будут нужными народу —

И украсится земля!

Еще секунда – и песенка замерла позади. Тимку окружил шум летнего леса: шорох листвы, короткий деловитый треск птиц, хлопотливо снующих в поисках пищи. От нагретых горячими солнечными лучами стволов сосен исходил густой запах смолы, деловито прогудел шмель, под елкой засопел еж и бесстрашно подкатился колючим шариком к самым ногам… Лес жил своей обычной жизнью.

Крутой поворот тропинки вывел Тимку на берег тихой лесной речки. Все здесь было до удивления знакомо и поразительно напоминало его любимые места. Вот здесь, на берегу этого ом уточка, где река замедляет свое быстрое течение и дно как будто проваливается в глубину, Тимка в прошлый раз, когда приходил ловить рыбу, поставил в воду рогульку для удочки. Так и есть – вот она, стоит, еще даже не успела завянуть свежая кора на ней!

– А это что за поплавок болтается у самого берега? Да это же мой, на оборванной леске! Я тогда запутал леску и чересчур сильно дернул удочку… А ну, кто съел моего кузнечика? – С этими словами Тимка наклонился, подхватил конец лески, плававший у самого берега, и потянул ее на себя.

Поплавок сначала было послушно направился к берегу, но вдруг замер и задрожал. Это дрожание передалось и руке: на том конце лески, упруго сопротивляясь, забилось что-то живое.

– Тише, тише, тише, – приговаривал сам себе Тимка, осторожно подтягивая добычу к берегу.

Вот в глубине блеснуло, и на мелководье у прибрежной травы заходил кругами на натянутой до предела леске большой красавец голавль длиной не меньше чем в две Тимкиных ладошки. Тимка еще сильнее натянул леску, подтягивая рыбу к берегу, и – трах! – леска оборвалась у самого крючка, и голавль оказался на свободе. Тимка оторопело уставился на обрывок лески и сердито отбросил его в сторону. Леска повисла на ветвях ольхового куста, росшего на берегу, и поплавок закачался как маятник, поблескивая на солнце своими гладкими мокрыми боками. Большая темно-синяя стрекоза-красавка уселась было на поплавок, но, видно, не понравилось ей здесь, и она перепорхнула на ветку, пониже к воде. А поплавок продолжал раскачиваться вперед-назад, вперед-назад, вперед… Тимка проследил глазами за его движениями и вдруг вспомнил:

– Вперед! Скорее вперед! Где же тропка?

Тропка шла вдоль самой речки, аккуратно огибая заросли густого кустарника, ныряя в лесистые овражки, сбегающие к реке, перешлепывая через низинки и заболоченные луговинки…

Тимка заспешил по ней вдоль речки. Он невольно все прибавлял и прибавлял шаг, пока чуть не побежал вприпрыжку. Да и трудно было оставаться спокойным, когда вот-вот, за тем поворотом реки, откроется вид на крутой берег с дачным поселком и его дачей. Но чем ближе оказывался Тимка к знакомому повороту, тем медленнее и медленнее он двигался. Что-то странное и незнакомое чудилось ему кругом.

– Странно, – бормотал Тимка, – под этим мостиком я раньше мог свободно плавать, а теперь тут по колено.

Он сбежал с тропки к самой воде и, сбросив сандалии, прыгнул в воду.

Так и есть – меньше чем по колено.

– Вот новости, – размышлял он вслух, – мостик-то был совсем новый! Его построили только прошлой весной… А сейчас все бревна потемнели и покрылись какой-то слизью. Фу ты, как противно пахнет от реки! – Тимка потянул носом и скорчил недовольную гримасу. – В такой воде и купаться-то противно! Что же это случилось с рекой?

Внимательно осматриваясь кругом, он обратил внимание на ровную невысокую насыпь, тянувшуюся на противоположном берегу из-за бугра прямо к реке, чуть повыше мостика. Насыпь кончалась у самой реки, и из нее торчала широкая труба. Черная, дурно пахнущая вода широкой струей выливалась из трубы и водопадом сбегала в речку. По реке от этого места расходились широкие маслянистые круги.

«Ага! Значит, уже построили в совхозе станцию, – сообразил Тимка, вспомнив, как бабушка читала в газете о намечавшемся строительстве в Ильинском, на другом берегу реки, самой крупной в районе машиноремонтной совхозной станции. – Но ведь ее должны были построить только через два года! – спохватился Тимка, начиная понимать происходящее. – Так и есть! Во-о-он как поднялись молодые посадки: раз, два, три, четыре, пять развилок на елках, а сажали их этой весной… Неужели прошло пять лет с тех пор, как я попал в Пещеру?» – Тимка в волнении даже сел.

Теперь нет никакой надежды на возвращение… Его все давным-давно забыли.

«Значит, я вырос на пять лет, – продолжал размышлять Тимка, – и теперь, наверное, ростом уже с папу…» Тут его взгляд упал на грязные, покрытые потеками мазута ноги, обутые в сандалии.

– Эге-ге! Тут что-то не то! – радостно вскрикнул Тимка. – На мне мои старые сандалии! Не мог же я вырасти так, чтобы ноги остались по-прежнему маленькими!

Тимка радостно вскочил на ноги и двинулся к теперь уже близкому повороту.

Тут тропка подходила к самому берегу реки и шла по низкому заливному лугу. Раньше на этом лугу ребята очень любили ловить стрекоз и собирать дикую клубнику. Теперь это место было неузнаваемо: сухая, старая трава покрывала сплошь весь луг, кое-где виднелась голая болотистая земля.

«Мертвая река, мертвый луг», – подумал Тимка с горечью и оглянулся, ища хоть какой-нибудь зелени.

Зелень была только там, где кончалась низина, у пригорка с посадками.

В этом углу луга когда-то был маленький прозрачный ключик, всегда холодный и чистый. Сюда он и направился. Вместо ключика оказалась грязная глинистая яма. Тимка внимательно осмотрелся кругом. Весь овраг, сбегавший здесь к реке, был голым. Раньше, пять лет назад, здесь трудно было пробраться в зарослях ольхи и осины, берез и густых елок. Сейчас кое-где торчали большие еловые пни, а по самому дну оврага пролегла глубокая канава с отвесными глинистыми берегами.

«Видно, весной тут текли бурные потоки», – глядя на канаву, решил Тимка.

– Ква! Кваак! – услышал Тимка под ногами.

Рядом по узенькой полоске зеленой травы, еще переваливаясь с боку на бок, прыгала большая лягушка.

– Эй! Ран! – вспомнил Тимка свою встречу с такой же лягушкой за малахитовой дверкой в пещере. – Расскажи, что здесь случилось?

– Квак! Квааа!

– Да ты не понимаешь меня! – огорченно сообразил Тимка и вдруг вспомнил про волшебный браслет. Он потер пальцем малахит и вдруг снова заговорил по-лягушачьи: – Ква! Кваак! Ран, здравствуй! Я Тимка из Пещеры Времен Года!

– Здравствуй, Тимка! Кваа! Плохо! Очень плохо! Бежать! Скорее! Дальше!

– Что случилось, Ран! Квааак!

– Не знаю! Плохая вода! Нет зелени! Все погибли в воде – и комары, и стрекозы, и мои икринки! Или погибать, или уходить отсюда! Помоги, Тимка!

– Прыгай ко мне на руку, Ран! Я перенесу тебя в другое место с чистой водой! – пообещал Тимка и подставил лягушке руки, сложенные лодочкой. – Посиди пока у меня в кармане. Кваа! Здесь хоть и сухо, зато чисто и нет грязной воды. Квак!

А тропинка вела все дальше по реке. Вот и заветный поворот. Тимка помедлил секунду и решительно шагнул вперед. И, пораженный, замер…

Там, где раньше на зеленом пригорке среди многочисленных берез стоял их небольшой дачный поселок, теперь справа и слева появились новые дома. Они тесно окружали пригорок, сбегали к самой реке.

Нет, теперь уже не к реке, а к небольшому грязному ручью, еле видному в широком русле старой речки. Напротив поселка, на противоположном берегу, на месте соснового бора, куда не раз Тимка ходил собирать маслята, торчали голые пни. Клубы черного дыма застилали горизонт. Между Тимкой и поселком пролег глубокий овраг, которого раньше вообще здесь не было. По песчаным склонам оврага кое-где лепились одуванчики. И тут только Тимка с удивлением сообразил, что это единственные цветы, которые он видит вокруг себя.

– Куда же пропали ромашки? Куда исчезли синие колокольчики? Почему не видно ни красных россыпей полевой герани, ни огонь ков гвоздики? Что здесь случилось? – вырвалось у Тимки. – Как здесь противно и страшно!

– Хе-хе! Страшно! Хе-хе! Противно! Вот и я говорю – страшно и противно! – раздался знакомый шамкающий голос. Хранитель появился, как всегда, неожиданно.

– Это ты нарочно сделал? – воскликнул, обращаясь к нему, Тимка. – Нарочно, чтобы меня испугать? Да?

– Ха-ха! Как бы не так! – задребезжал старикашка. – Вы слышали? – Он картинно всплеснул руками. – Нет, вы только подумайте! Говорят, что это сделал я! Нет, не я это сделал! Я не только прошлое могу показать, но могу и в будущее заглянуть. Вот и ты посмотри со мной, полюбуйся, что здесь будет.

Волшебный браслет

– Дедушка, но куда же делась река? Воды-то ведь в ней совсем нет!

– Лес по берегам свели, вода и перестала держаться под землей. Ну ясно, ключи да родники поэтому и иссякли. А овраг-то, овраг, видал, какой вырос! – И Хранитель Вит горестно махнул рукой в сторону песчаной пропасти. – Того и гляди, твой поселок в него свалится… И какая же живность останется жить в такой грязище да пылище? Тут не просто съели мамонта или гагарку… – Старик помолчал и протянул, растягивая слога: – Пу-сты-ня!

– Тр-р-прр! – На Тимкино плечо вдруг опустилась большая стрекоза.

– Прости, пожалуйста, я не расслышал, что ты сказала! – ничуть не удивился Тимка и быстро прикоснулся пальцем правой руки к янтарному камню в браслете.

– Трр! Прр! Я улетаю отсюда! Улетаю навсегда! Нечего есть! Негде жить! Ни мне, ни моим детям! Прощай! Трр! – И стрекоза пропала в высоте.

Тимке стало не по себе.

– Я не хочу жить в такой грязной пустыне! – растерянно прошептал он.

– Вот и я тоже не хочу! – живо откликнулся Хранитель Вит. – Давай вместе действовать: что можешь, делай ты, а что могу – я. Сейчас у тебя силенок мало, знаю, – перебил он готовый вырваться у Тимки вопрос. – Подрастешь, научишься всяким там человеческим делам – много силы получишь.

– А почему вы не можете запретить злым людям портить природу! – наконец-то решился Тимка задать вопрос, который давно-давно вертелся на языке. – Ведь вы такой сильный и всё можете! Накажите тех, кто портит природу!

– Эхе-хе! Глупая твоя голова, глупая! Всего никто не может делать! И это очень правильно, да. Придется, видно, тебе открыть кое-какие тайны… Я могу исчезать и появляться где хочу, могу командовать деревьями, травами, птицами, зверьем всяким, могу показать да объяснить, что к чему в природе. Но я не могу убить ни одного живого существа. И не хочу!

– Ну пойдем-ка, – продолжал Хранитель, – покажу тебе еще кое-что.

И с этими словами он быстро переодел правый башмак на левую ногу, а левый – на правую. И в тот же момент они очутились на скамейке огромного старого парка. Таких старых парков еще встречается много вокруг Москвы.

Хранитель Вит и Тимка теперь сидели на краю большой тенистой липовой аллеи. Выла весна. Позади скамейки виднелись громадные дубы, а рядом с ними поднимались группки молодых кленов, рябинки, елки. Сверху слышались деловитые крики скворцов, а в елках трещал дрозд. Но вот в дальнем конце аллеи показалась странная зеленая машина – цистерна, вроде обыкновенной поливальной машины.

Волшебный браслет

Машина двигалась медленно-медленно, а по сторонам от нее шли два закутанных с ног до головы человека с масками на лице. В руках у них были шланги с длинными трубками. На конце каждого шланга широкие головки – как на обыкновенном душе, – и из этих шлангов рассыпался желто-зеленый фонтан. Жидкость оседала мелкими капельками на листьях лип, на траве, на окрестных лужах, на дорожке и покрывала все желтым налетом.

– Что они делают? – удивился Тимка.

– А ты спроси у них сам, – отозвался Хранитель. – Спроси, спроси, не бойся, только смотри, чтобы они тебя не облили этой гадостью.

– Тетеньки, скажите, пожалуйста: зачем вы все красите в желтый цвет?

– Уходи отсюда, мальчик! – глухо донеслось из-под маски. – Это ядовитая жидкость от вредителей.

– Чтобы парк был красивым и здоровым! – откликнулась и вторая маска.

Машина медленно проехала мимо спрятавшихся за толстые стволы Тимки и Хранителя.

– Слышал: «Чтобы был красивым и здоровым»! – передразнил старик голос поливальщицы. – А теперь смотри, что будет дальше. – И он показал на ближайшую ветку дерева.

Тимка наклонил к себе ветку. Лениво перебирая лапками по стебельку, ползла гусеница. Вот она остановилась, как будто задумалась, и принялась жевать окрашенный лист. Быстро-быстро работали крепкие челюсти. Вот уже листа как не бывало. Гусеница деловито перебралась на соседний, и все повторилось снова. В этот-то момент сверху появился дрозд. Он совсем не испугался Тимки, будто его и вовсе не было здесь, внимательно поглядел на гусеницу круглым черным глазом, сначала правым, потом левым. Потом цап! – и полетел в сторону, крепко зажав гусеницу в клюве.

– Небось маленьких обжор полетел кормить! – вслух подумал Тимка.

– Да-да-да! – подхватил Хранитель Вит. – Но что из этого получится? Вот вопрос тебе! Вот вопрос! – Помедлил и тронул Тимку за руку: – Пойдем-ка к гнезду, посмотрим.

У гнезда шла обычная суетливая жизнь. Взрослые птицы беспрестанно приносили и засовывали корм в жадно открытые ярко-желтые рты птенцов. Конечно, чаще всего это были зеленые ленивые гусеницы, наевшиеся отравленной листвы. Прошло немного времени, за которое птенцы изрядно подросли. Тимка не удивлялся: он уже давно привык, что сейчас он мог увидеть за минуты то, что в природе идет месяцами. Но чем взрослее становились птенцы, тем делались все более скучными и неподвижными. Теперь они даже не тянулись клювами вверх, когда прилетали родители. Еще немного, и все птенцы погибли.

Этого еще долго не хотели понять родители и носили, носили, носили отравленных гусениц…

– Видал? – окликнул Тимку Хранитель. – Вот тебе и «Красивый парк». Посмотри-ка, что делается в том гнезде пеночки – она тоже кормит птенцов такими же гусеницами.

Тимка раздвинул густые ветви маленькой елочки и заглянул в отверстие гнезда пеночки. На дне его лежали неподвижные крохотные тельца пяти птенчиков.

– А теперь посмотрим, что будет в этом парке на будущий год. Закрой-ка на минутку глаза, – приказал Хранитель, и Тимка почувствовал на лице попеременно зной лета, прохладу осени, стужу зимы. – Ну, гляди, – услышал Тимка голос старика.

Открыл глаза, огляделся.

То же самое место. Совсем ранняя, весна. Наверное, апрель, распускаются почки на деревьях.

– Весна как весна, – проговорил Тимка, обращаясь к Хранителю.

– А ты послушай повнимательнее, – тнхо заметил Хранитель Вит в ответ.

Тимка прислушался. Тишина кругом. Тихо-тихо, только шелестит ветер сухим листом.

– Я ничего не слыщу.

– Вот то-то и оно! Весна-то молчаливая настала!

Весенний лес казался мертвым… Распускались в тишине листья, лес одевался зеленью. Тимка взглянул на знакомую веточку и ахнул: по ней ползла точно такая же гусеница, как и в прошлом году. Вот она подобралась к молоденькому листу, сожрала один и деловито перебралась на соседний. Все повторилось снова, только дрозда не было.

Кругом стояла тишина.

«Как это страшно – молчаливая весна…» – подумал Тимка.

Тишина была такая же полная, как в волшебной Пещере Времен Года, Тимка и не заметил поэтому, как они очутились опять посредине пещеры.

– Ну понял теперь, что самое главное на Земле? – зазвучал в тишине голос Хранителя Вита.

– Жизнь! – уверенно откликнулся Тимка, и перед ним мгновенно пронеслись картины уничтожения стеллеровой коровы; вот Ран, спасающийся от зловонной реки; вот мертвые птенцы на дне гнезда…

– А зачем, зачем человеку живое? Может, и без лесов, и без зверей, и без цветов, и без птиц проживете? Проживете? Проживете? – смешно затараторил Хранитель. – Нет, дружок! – И он стал сразу очень серьезным. – БЕЗ ЖИВОЙ ПРИРОДЫ ЧЕЛОВЕК ЖИТЬ НЕ МОЖЕТ. Не веришь? – перебил он Тимку, который хотел что-то сказать. – Тогда давай напоследок еще чудеса посмотрим. Далеко ходить не будем, пожалуй. – Старикашка оглянулся. – Вот этот пенек нам и пригодится.

Волшебный браслет


СТРАШНАЯ ЛЕСТНИЦА | Волшебный браслет | ЧУДЕСА НА ПНЕ