home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



4

Молодой маркграф Шизелло, который шел на своем пикапе во главе колонны, незадолго до выезда утверждал, что дорога великолепна и вообще завтракать придется уже в самом Шмопске. Однако же…

На границе имения водитель коновоза, двигающегося между пикапом Ромуальда и машиной барона Кирфельда, был вынужден резко затормозить, так как из сырого ночного мрака ему под колеса вдруг ринулась добрая сотня молодых свиней самого решительного вида. Коновоз встал – и за те несколько мгновений, что водила недоуменно таращился на блестящие в свете фар глаза и пятачки, через приоткрывшуюся сзади дверь тяжко запрыгнул старый патриарх Партизан.

– Ну, вот я и на месте, – воскликнул он, пожимая руку Шону. – Спасибо, друзья, я знал, что вы не бросите старика!

– Не знаю, что скажет господин барон, – покачал головой Пупырь, – но теперь уж сделать ничего нельзя. Будем надеяться, что все обойдется…

Шевелящаяся пред коновозом свиная масса исчезла так же неожиданно, как и появилась. Шофер протер на всякий случай глаза, вздохнул – в имении Кирфельд ему приходилось наблюдать и более загадочные вещи, – и наступил на газ, догоняя виднеющиеся за поворотом габаритные огни пикапа семьи Шизелло. Ехавший следом за ним барон и вовсе ничего не понял, а Партизана разглядеть не успел, так как фары его в тот момент светили правее, к обочине.

Ночь выдалась влажной. В открытые окна автомобилей влетали прохладные ароматы разнотравья, ковром укрывающего степь, и так оно было к лучшему, потому что восхитительно романтичный ветер не только вполне соответствовал духу путешествия, но еще и не давал уснуть за рулем.

Вскоре Шизелло, а за ними и остальные, выбрались на Шмопский тракт. Дорога была пустынной, решительно ничто не мешало придавить как следует, чем и воспользовался дядюшка Джед, достав из дорожной корзинки уже третий бутерброд с докторской.

– Во времена моей далекой юности, – поучительным тоном начал он, – о таких комфортных условиях нам не приходилось и мечтать. Да-а уж, бывало ведь так, что там, на далеких островах, в сельмаге не найдешь ничего, кроме морской капусты да майонеза. Приходилось ловить акул! Они под майонезом как раз вполне съедобны.

– А что, кроме акул в океане ничего и не поймать? – удивился его племянник, маркграф Ромуальд.

– Да причем тут «ничего», – вздохнул Джедедайя. – А романтика?

– А-аа, – понял Ромуальд.

В коновозе тем временем шла философская беседа.

– И вот когда мастер самогонной церемонии закончил резать соленые огурчики и сделал мне знак приблизиться, я понял, что все вещи в мире взаимосвязаны – и огурчики, и старая газета, коей мастер тщательно протирал стаканы, прежде чем подать их гостям, – говорил Партизан. – Ведь едва он отбросил ненужный уже газетный лист, я разглядел на нем заголовок статьи, прославляющей овощеводов-полярников. Так я, тогда еще молодой, увидел суть церемонии, призванной показать не только связь душ, но и событий, разных вещей, живущих вокруг участников своей незаметной жизнью.

– Браво! – воскликнул Жирохвост. – Кстати, а не выпить ли нам по стаканчику… кефиру?

– Не знаю, что там с кефиром, а вот «Агдамом» я запасся, – кивнул Шон и, порывшись в своей дорожной сумке, достал оттуда небольшой, литров на десять, бочонок.

– Зер гут, – одобрительно зашевелил пятачком старик Партизан. – Кто знает, что ждет нас впереди?..

– Вот уж точно, – согласился Шон. – Что-то не нравится мне этот пресловутый Шмопский лес! Вроде бы и радиации там нет, а вот все-таки какой-то он на всех фотографиях зловещий. Да и фотографий-то мы нашли на удивление мало.

– Кое-что я слыхал о нем, будучи еще жеребенком, – всхрапнул за его спиной Пупырь. – Поговаривали, что путь на болота лежит через зловещее ущелье, в котором многие кони поломали себе ноги. Бр-рр…

Шон разлил «Агдам» по стаканам и задумался над словами Пупыря.

– На карте оно обозначено, как «Ущелье принцессы», – сообщил он. – Любопытно было бы узнать, о какой именно принцессе идет речь?

– Для этого нужен как минимум краевед, – заметил Партизан, – а где возьмешь краеведа в нашем-то захолустье?

Восток начал светлеть. Подустав от «Агдама», обитатели коновоза постепенно расползлись по углам и захрапели на прихваченных в дорогу матрасах.

Заснул и дядюшка Джед. Во сне он часто ворочался и иногда, очевидно, в припадке романтического вдохновения, принимался напевать классические романсы типа «Ах Соня, Соня, зажги мне пламень в бейцах, и голову умой в своих духах…» Слушая дядюшку, Ромуальд восхищенно качал головой, и едва не прозевал вдруг возникшую перед ним полосатую палку. Вслед за остановившимся пикапом замерли у обочины и остальные машины их маленькой колонны.

Покачиваясь на гусарский манер, к пикапу подошел очень широкий человек в коже. Кожаным было все, даже маленькая фуражка с кокардой дорожной полиции герцогства. На поясе у патрульного висели две пары блестящих наручников и плетка-семихвостка, в его лаковых сапогах до колен сверкало утреннее солнышко.

– Ага, – глубокомысленно заметил он, изучив документы Ромуальда. – И куда это мы собрались, маркграф?

– Сражаться с чудовищами, – поднял брови Ромуальд. – Куда ж еще?

– Что-о? – все четыре подбородка патрульного затряслись, и он не без труда просунул голову в открытое окно пикапа. – А ну-ка, дыхните!

Молодой Шизелло старательно выполнил его приказание.

– Рассольник с почками, пара каплунов, омар под каперсами и бедро барана, – задумчиво перечислил патрульный. – Странно, но сегодня вы еще не пили. Ладно, опустим это. Что там в фургоне?

– Да как обычно, – заморгал маркграф.

– Идемте посмотрим!

Ромуальд недоуменно пожал плечами и двинулся вслед за патрульным. Кожаный с плеткой решительно распахнул двери коновоза и тут же застыл, пораженный увиденным.

– Это… это кто? – вяло спросил он, указывая пальцем на спящего в обнимку с Партизаном Шона. – Откуда… такой… непорядок?

– Из Житомира, – раздался грозный голос за его спиной.

Патрульный медленно повернулся и увидел перед собой самого барона Кирфельда со шпагой на боку. В руке барон держал свое удостоверение почетного офицера герцогской свиты: едва глянув, представитель дорожной полиции погрустнел и опустил глаза.

– Довольно! – рявкнул барон. – Вместо того чтобы ловить правонарушителей и всяких прочих негодяев, вы, любезный, занимаетесь тут черт знает чем! Освободите дорогу, нам пора ехать! По машинам, дорогой зять!

И посрамленный патрульный остался в дорожной пыли, позвякивая своими наручниками.

За всеми этими приключениями до Шмопска наши путешественники добрались ближе к полудню. Взятые в кабины запасы были уже подъедены начисто, и жрать всем хотелось до ужаса, поэтому барон привел колонну к постоялому двору «У старого Карла», известному ему по давним охотничьим экспедициям в свите герцога Херцога.

– Увы, друзья, – вздохнул за стойкой старший портье, – ничем не могу помочь! Весь город буквально оккупирован делегатами Всемирного Конгресса гельминтологов, который устроили наши власти для привлечения инвестиций. Так что мест нет, дорогие гости. Боюсь даже, что их нет вообще нигде…

– Н-да-а, – протянул барон, выходя в сопровождении Ромуальда на стоянку. – Неужто же придется отдыхать прямо на воздухе?

– Поедемте в сторону леса, дорогой тесть, – предложил Шизелло. – Я думаю, что туда чертовы глистотники еще не добрались. Отелей там не сыскать, но пара харчевен найдется наверняка. Там и решим, что делать дальше.

Кирфельду не осталось ничего другого, как признать доводы зятя разумными. Снова зарычав моторами, маленькая колонна двинулась по окружной дороге. Вскорости по правую руку показались унылые ряды серых пятиэтажек, а на горизонте выросла зловещая стена Шмопского леса.

– Вон, я вижу что-то похожее на таверну, – сказал Ромуальд своему дядюшке Джедедайе Шизело, сидевшему в пикапе рядом с ним. – Свернем наудачу?

Пикап Ромаульда, а за ним и остальные машины подъехали к древнему двухэтажному домишке с острой, потемневшей от времени соломенной крышей. На фоне облупленных пятиэтажек заведение казалось призраком, занесенным на окраину Шмопска каким-то магическим ветром из совершенно иных эпох.

– «Грибная», – прочитал Ромуальд вывеску над входом. – «Свежие обеды». Интересно…

– Ну существуют же на свете пельменные, блинные, рюмочные в конце концов, – поддержал его дядюшка Джед, – что ж не быть грибной? Да и ващще, давненько я грибочков не едал.

Несмотря на утреннее время, в заведении находилось довольно много народу. Кто-то ел грибы, иные же, насытившись, курили, пуская дым к низкому закопченному потолку. В углу наперсточник весело зазывал желающих испытать судьбу.

Путешественники расселись за длинным столом у подслеповатого окошка и принялись за изучение меню. Грибов тут и впрямь предлагали множество. У подозрительного Ромуальда возникла даже недобрая мысль об их радиоактивном происхождении, но он поспешил отогнать ее – санитарный контроль в герцогстве был на высоте. Пока ждали заказа, барон сделал пару глотков из заветной фляги, а дядюшка Джед, ужом выбравшись из-за стола так, что никто этого и не заметил, приблизился к наперсточнику. Увидев его перед столиком за игрой, Ромуальд несколько удивился, так как заподозрить ученого романтика в любви к подобным забавам не мог, – но уже через несколько минут перед Джедом возникла и начала быстро расти пачка замусоленных купюр. Молодой Шизелло понял все. Извинившись перед друзьями, он подошел к сосредоточенному дяде и зашептал ему в ухо:

– Зачем вы так? Ведь ваше поведение низко!..

Едва не плача, наперсточник отсчитал дядюшке еще несколько бумажек и хотел было прикрыть игру, но на него тотчас зашикали зрители, уже собравшиеся за спиной Джедедайи.

– Ничего подобного, – так же шепотом отозвался путешественник. – Я просто включаю оба полушария.

Проиграв, явно для виду – один раз, – он сгреб свой выигрыш и вернулся за стол.

– Никаких заклинаний, – негромко сказал ученый, с усмешкой глядя на Ромуальда, – только зоркость и ничего иного. В джунглях без хорошего зрения и ловкого мозга шансов нет, уж я-то это знаю!.. Зато теперь я могу позволить себе капельку-другую доброго коньяку. Вам не случалось пить коньяк с грибами, дорогой барон? Редкое удовольствие!

– Нынче воздержусь, – покачал головой барон. – Что-то мне вообще не нравится вся эта атмосфера… кругом.

– Что именно? – нахмурился сидящий напротив него Шон. – Заведение как заведение, публика вполне нормальная, даже вот на нас особо не пялится. А ночевать, пожалуй, стоит в лесном кемпинге «Весна», он как раз нам по пути. Там и машины оставим, ведь дальше дороги нет.

– Как знать, как знать, – прищурился Джедедайя Шизелло, обнюхивая принесенные разносчиком тушеные свинюшки.

И сказавши так, он бросил короткий пронзительный взгляд на карлика в широкополой шляпе, что сидел в дальнем полутемном углу зала с миской грибов. Карлик казался немного странным из-за двух своих седых косиц, что безжизненно свисали ему на плечи, но в Шмопске, надо сказать, можно было увидеть и не такое.

Очевидно, карлик ощутил на себе глаз путешественника, так как он неожиданно взялся обеими руками за свою шляпу, после чего резко повернул ее на сто восемьдесят по горизонтали. Джедедайя незаметно улыбнулся, опрокинул рюмку коньяку, выдохнул и взялся за вилку.

Затягивать трапезу не стали. В конце концов, предстояло еще добраться до той самой «Весны», о которой говорил хорошо изучивший все доступные ему карты Шон – а кто знает, что может встретиться на дороге в таком опасном месте, как Шмопский район?

Сперва трасса выглядела вполне пристойно, но так продолжалось недолго. Менее чем через час путешественники въехали в полумрак легендарного леса, и асфальт тотчас же, будто по команде, пошел сперва трещинами, а после и выбоинами: казалось, поверхность старой дороги погрызли некие неведомые науке глисты-гудронники, проснувшиеся после долгой голодной зимы. Проклиная все святое, маркраф Ромуальд вынужден был сбросить скорость до пятидесяти, и его примеру нехотя последовали остальные.

– Эдак, – произнес молодой Шизелло, часто цокая зубами, – мы и до заката не доедем.

– Все может быть, – задумчиво качнул головой дядюшка Джед, думая о чем-то своем.

Ромаульд выругался и покрепче сжал руль.

А трясущийся вместе с друзьями в коновозе Шон свернул карту и мрачно отхлебнул из кружки с «Агдамом».

– Заметьте, коллеги, – вздохнул он, – за все то время, что мы выехали из Шмопска, нам, кажись, не повстречалось ни одной машины – ни туда, ни оттуда.

– Все это означает, – сосредоточенно пошевелил бровями Толстопузик, – что мы имеем дело с дурным предзнаменованием?

– Все может быть, – неопределенно дернул плечом мудрый дракон и поспешил нацедить себе еще кружечку.

– Вперед, на врага! – отчетливо проговорил похрапывавший до того Партизан, после чего с шумом пустил ветры и захрапел снова.

– Дьявол, – вздохнул Шон, – Пупырь, тебе ближе – открой люк, что ли? Это надо ж так постараться! И что это он ел сегодня?

Некоторое время все подавленно молчали, стараясь дышать ртом, потом в коновозе развиднелось, и Жирохвост хотел было уже достать из сумки домино, как машина вдруг резко остановилась.

Первым, разумеется, ударил по тормозам молодой маркграф Ромуальд Шизелло – и причина тому была вполне понятна: перед его пикапом неожиданно сам собой разъехался драный асфальт, образовав хоть не очень большую, однако все же прорву. АБС меняли совсем недавно, поэтому пикап даже не повело, он встал как вкопанный в считанных сантиметрах от разрыва. Водитель коновоза не смог избежать складывания полуприцепа, но на пустой трассе это обстоятельство не имело особого значения – барон же, благопристойно державший дистанцию, вытормозился и вовсе без проблем.

Мгновенно отомкнув изнутри замки комфортабельного коновоза, вставшего нынче поперек дороги, выскочил на воздух Шон. Переход в боевую модификацию отнял лишь секунду, и вот он уже взмыл над автоколонной, шмыргая носом, чтобы адсорбировать связанный водород в огнеметных железах. Отчаянно чихая в выхлопе стартовых газов дракона, покинули прицеп суровые коты.

– Арьергард – внимание! – крикнул Жирохвост своему ученику и, топорща шерсть на загривке, метнулся вперед.

Молча кивнув, Толстопузик бросился навстречу господину барону, уже шагающему вдоль дорожного полотна к месту происшествия. Короткий обзор вибриссами подсказал котенку, что хоть лес и кишит зловещими эфирными сущностями, однако ж ни одна из них не решается пока напасть на хорошо вооруженных пришельцев. Барон, понимая, что серенький полосатый зверь является сейчас его лучшим защитником, встал на миг и протянул руку – Толстопузик тотчас запрыгнул на кожаную перчатку, взлетел по рукаву на правое плечо и замер там как живой радар, способный предупредить хозяина о любой опасности.

Разрыв был невелик, от силы метр в ширину, поэтому Жирохвост, не желая тратить время на обход по обочине, разогнался как следует, оттолкнулся от сырого асфальта задними лапами – и прыгнул. Пролетая над бездной, мощный кот ощутил брюхом зловещее дуновение мрака. В памяти его неожиданно всплыла одна очень старая книга, прочитанная им еще в юности, когда он постигал премудрость в подвалах библиотеки баронского замка: к тому моменту, когда сильные лапы приняли на себя немалый вес кота, Жирохвост уже догадывался о сути происшедшего. Однако же, не спеша доверять своим предчувствиям, полосатый мудрец предпочел все же тщательно просканировать окрестности.

– Пока чепуха, – сказал он сам себе, садясь на задние лапы и облизываясь.

– Ты уверен? – раздался вдруг сверху настороженный голос дядюшки Джеда, который, приблизившись, нагнулся над разломом и внимательно всматривался в открывшуюся ему пустоту.

– Думаю, что да. – С этими словами кот встал на все четыре и в задумчивости почесал левой задней правое ухо. – Полагаю, вам приходилось читать труды безумного арапа Аль-Шизреда?

Джедедайя восхищенно поднял брови.

– Какая эрудиция, мой полосатый друг! – вскричал он. – О, конечно, как же я не догадался сразу – ведь дервиш-переверни-шляпу, встреченный нами в таверне, недвусмысленно предупреждал меня о грядущих пертурбациях бытия!

– Стало быть, это всего лишь предупреждение, – закончил за ученого мудрый кот. – Но чего же нам стоит ждать дальше?

– Пертурбаций, – загадочно покачал головой Джедедайя Шизелло. – Пертурбаций, и никак иначе.

Над разломом шумно вздохнули крылья дракона.

– Ничего, – сообщил он барону, тревожно прислушивающемуся к беседе кота и ученого путешественника. – Ни разбойников, ни… в общем, лес пуст. Можно ехать, я думаю.

– По машинам, – решительно махнул рукой Джедедайя. – Психовать еще рано: напсихуемся, я думаю. Вперед, друзья!

Нахмурившийся Ромуальд съехал на обочину, нисколько не пострадавшую от неожиданного катаклизма, аккуратно обогнул разрыв в ткани бытия и поднялся обратно на серое полотно трассы. Вслед за ним то же самое проделал и тягач с коновозом – последним вышел на асфальт господин барон.

– Я так и думал, – довольно крякнул дядюшка Джед, неотрывно глядевший в зеркало.

– Что именно? – содрогнулся и без того встревоженный Ромаульд Шизелло.

– Разрыв срастается, – осклабился Джедедайя. – Мудрец Жирохвост оказался прав.

Молодой маркграф прижал ногой тормоз и сперва посмотрел в левое зеркало, а потом, не желая верить в увиденное, высунулся из окна водительской дверцы едва не по пояс. И верно: источающий тьму разлом трассы медленно, но верно сходился за кормой неторопливого автомобиля барона Кирфельда.

– Признаться, моих знаний в данном случае не хватает, – шумно выдохнул Ромуальд.

– Ничего удивительного, – ответил ему почтенный путешественник, – о таких вещах на кафедрах не говорят. Увы… впрочем, дорогой племянник, наше небольшое дело сулит немало новых ощущений. Н-да!


предыдущая глава | Путешествие с дядюшкой Джедом | cледующая глава