home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



7

С первыми же лучами утреннего солнышка поляна оживилась: запели, как оглашенные, дрозды и всяческие попугаи, зажужжали над травой мухи, полезли из-под цветов блохи. Одна из последних, высоко подпрыгнув, вцепилась мирно спящему Пупырю в мошонку, отчего конь взвыл и, потеряв равновесие, тяжко хлопнулся на бок. В результате сотрясения все обитатели палатки немедленно проснулись.

– Что это было?! – завопил, путаясь в кальсонах, маркграф Ромуальд. – Где мой сейсмограф?

– Седлать коня! – проревел в ответ барон Кирфельд. – Крепостную артиллерию к бою!

В этот миг скачущий на четвереньках Ромуальд налетел своего дядюшку, который, вскочив с постели раньше всех, протирал теперь уставшие глаза, и повалил его на центральный шест. Палатка немедленно рухнула. Несколько минут Жирохвост и Толстопузик, успевшие выскочить из палатки за мгновение до переполоха, наблюдали под брезентом тяжелое шевеление, со стороны напоминающее собой борьбу нанайских мальчиков.

– Я щасс умру, – корчась, сообщил учителю Толстопузик.

– Будь мужественным, – ответил Жирохвост. – Помочь мы все равно ничем не можем, разве что хвосты отдавят.

Конец катаклизму положил Пупырь. Скусив зубами зловредную блоху, он поднялся на ноги, подошел к палатке и не глядя двинул копытом в шевелящийся брезент. В ответ раздался глухой вопль, впереди которого, держась обеими руками за задницу, на солнце выскочил маркграф Ромуальд.

– Никогда не слышал, чтобы в здешних широтах случались землетрясения, – промычал он. – С научной точки зрения…

– Всяко бывает, – любезно ответил ему Пупырь.

– Да-да, друг мой, конечно же…

После недолгого завтрака путешественники собрали разбросанный по всей поляне походный инвентарь и отправились в путь.

Позабытая грунтовка, местами поросшая уже травою, шла то лесом, то некошеным лугом – вообще местность выглядела совершенно заброшенной, однако ж, невзирая на опасения Ромуальда, вовсе не зловещей. Пару раз дорогу перебегали деловитые бурундуки, а однажды впереди мелькнул оранжевой вспышкой роскошный лисий хвост – Шмопский лес жил своей насыщенной лесной жизнью, не обращая ни малейшего внимания на соседство темных сил.

Скоро местность стала понижаться, в воздухе слегка запахло тиной. Пикап маркграфа Шизелло выехал на пологий берег быстрой темной реки и остановился.

– Здесь явно должен быть брод, – сказал барон, выбираясь из кабины на воздух. – Вон, на той стороне наша колея продолжается, как ни в чем не бывало. Схожу-ка я проверю, а то взопрел чего-то.

– Обождите, – схватил его за рукав опытный Джедедайя Шизелло.

– Да чего там? – удивился Кирфельд и попытался было скинуть штаны.

Словно отвечая ему, из воды у самого берега вдруг выскочила небольшая, с ладонь размером серебристая рыба. Зависнув на миг в воздухе, рыбина разинула несоразмерно огромную, усеянную мириадами мелких зубов пасть и довольно расхохоталась, после чего исчезла в набежавшей волне.

– Ни фига себе, – выпучил глаза барон. – Это что еще такое?

– А это давнее соседство с атомной станцией, – кусая губы, ответил ему Джедедайя. – Я ждал чего-то подобного.

– И что ж теперь делать? Если бы у нас были сети, можно было бы попытаться перегородить реку, но я и не помышлял о рыбалке! И почему я не захватил пару гранат?..

– Если я не ошибаюсь, дорогой барон, мы столкнулись с типичными карасями-мутантами. От долгой жизни в технических стоках АЭС они отрастили себе зубы и теперь жрут все, что ни попадя. А пуще всего маленькие мерзавцы обожают сладкое. Хо-хо! Вот что значит опыт путешествий, друзья! Сгружаем буряк!

И Джедедайя первым потащил из кузова пикапа мешок со свеклой.

Приказавши Ромуальду и барону Кирфельду занять места в кабине и ждать его команды, храбрый путешественник пошел на хитрость. Один мешок он развязал и принялся кидать свеклу выше по течению. Корнеплоды понесло вниз, и вот уже вода вокруг них забурлила от жадных карасей.

– Заводи! – крикнул он Ромаульду. – Пупырь, будь готов двигаться вслед за нами!

– Я-то готов, – поежился конь. – Да как бы копыта на пожрали.

– Не боись, не пожрут. Шон – вот целый мешок, его – туда!

Дракон одним махом забросил пудовый мешок со свеклой в то самое место, куда только что летели отдельные корнеплоды. Мешок пошел на дно, а над ним тотчас образовалось белое пенное кольцо.

– Вперед! – заорал Джедедайя, вскакивая в кабину.

Ромуальд зажмурился и погнал пикап в темную воду. Как и предполагал барон, глубина брода здесь действительно позволяла штурмовать реку без особых проблем – даже в самом глубоком месте машина погрузилась лишь чуть выше ступиц. Минута – и пикап, а за ним и могучий конь оказались на противоположном берегу, а рядом с ними приземлился дракон. Занятые пожиранием свеклы, караси даже и не заметили, что их добыча ускользнула.

– Фух, черт побери, надо бы передохнуть, – заметил барон. – Вот уж повезло, так повезло!

– Мерзкие твари, друг мой, – согласился дракон, и, слегка напрягшись, пустил в реку струю огня.

На плечи ему немедленно упала пара хорошо обжаренных карасей. Не дожидаясь, пока добычу сгрызут иные, карасей упромысил Пупырь – рассвирепев после рискованного купания, суровый конь сунул зубастую морду в сторону плеча дракона и ловко сожрал зловредных хищников.

– Дело к полудню, – прошамкал он, – так что пора в путь.

Выкурив папиросу – все это время ужасные рыбины то и дело выпрыгивали из воды, бессильно щелкая зубами в адрес ускользнувшей добычи, – барон вернулся в кабину пикапа и велел трогать.

Через час загадочный лес стал редеть, под колесами зашуршали камни, а сквозь просветы между деревьев показались невысокие пока еще горы. Равнинная часть Шмопского леса закончилась, впереди путешественников ждал растянувшийся полумесяцем горный массив, за которым, как следовало из карты, начинались бескрайние темные болота, там и сям усеянные конусами потухших в незапамятные времена вулканов.

Всматриваясь в дорогу, Ромаульд с тревогой думал о том, что пикап придется вскоре бросить и тащить припасы и снаряжение на себе. Подобная прогулка ему нисколько не улыбалась, но отступать было некуда.

«Принесли же черти этого проглота, – думал маркграф, украдкой наблюдая, как дядюшка Джед акробатически выедает из банки жирную свиную тушенку, – и таскайся теперь с ним по горам, ноги ломай…»

Старый путешественник, тем временем, демонстрировал полнейшую безмятежность. Доев тушенку, он с сожалением заглянул еще раз в банку и вышвырнул ее в открытое окно.

– Сегодня я приготовлю на обед цветную капусту, – сообщил Джедедайя. – Что вы скажете на это, дорогой барон?

– Дело хорошее, – приоткрыл левый глаз Кирфельд. – Но я вот что-то беспокоюсь, хватит ли нам припасов на обратный путь?

– Об этом думать не стоит, – хмыкнул дядюшка Джед. – Еще многое ждет впереди…

Вскоре дорога закончилась, упершись в каменистый, украшенный там и сям редкими колючими кустами, склон горы. Дальше, уходя вправо, вверх вела узкая тропа, едва достаточная для того, чтобы по ней прошла груженая лошадь.

– Та-ак, – вздохнул Ромуальд, глуша мотор. – Вот и приехали…

– Ничего особенного, – деловито возразил Джедедайя, – перегружаемся! Берем минимум вещей и максимум припасов! За машину переживать не стоит, ее здесь никто не тронет.

Повинуясь командам опытного Шизелло-старшего, Шон повесил на спину два ящика консервов «Частик в томате», огромную сетку цветной капусты и мешок сухарей. Палатка, спальные мешки и прочее снаряжение досталось Пупырю. Остальное – по большей части съестные припасы – распределили меж прочими путешественниками. Котам достались коробки с конфетами и разная мелочь типа спичек, свечек и канцелярских кнопок, невесть зачем припасенных дядюшкой Джедом.

– Время работает против нас, – заметил он, с озабоченностью глядя на солнце. – Так что поспешим, друзья!

– Вперед! – поддержал его барон Кирфельд и взмахнул верной флягой.

Ромуальд подтянул шнурки своих горных ботинок фирмы «МакЛауд и правнук» и зашагал вверх следом за ровно покачивающейся спиной барона. В авангарде, с груженым Толстопузиком на плече, шел Джедедайя Шизелло. Старший из котов, Жирохвост, ехал на загривке у Пупыря, указывая ему, куда удобнее ставить копыто, а замыкал славную процессию дракон.

Тропа вела путешественников все выше и выше, но вот дядюшка Джед вдруг остановился. Сидящий у него на плече Толстопузик недоуменно пискнул.

– Вот так номер, – услышал Ромуальд голос своего тестя.

Джедедайя сделал несколько шагов вперед, и Ромуальд, выбравшись из тесной расселины с осыпающимися краями, неожиданно для себя самого оказался в горловине скалистого ущелья, которое, расширяясь, загибалось дальше влево. В десятке метров от ног старого путешественника лежал скелет в полуистлевшей синей форме налогового ведомства Его Светлости.

– Кто это его так? – хмыкнул барон, разглядывая скорбные останки чиновника.

– Видать, сама Принцесса, – зловеще пожевал губами дядюшка Джед. – Вон, смотрите, еще…

Поглядев туда, куда указывал дядя, Ромуальд шумно сглотнул и испытал сильнейшее желание промочить чем-нибудь горло.

Под черным колючим кустом, что торчал из-под большого серого камня, находился еще один скелет, на этот раз обезглавленный – череп с глубоко нахлобученной фуражкой Акцизной Палаты валялся поодаль.

Барон пощупал рукоятку своей походной сабли и высоко запрокинул флягу.

– Делать нечего, – решил он, вытирая усы, – а отступать некуда. Пупырь, береги ноги!

«Безнадега, – сказал себе Ромуальд, незаметно ощупав карманы в поисках любимого рулончика бумаги, – тут нас и порешат…»

Словно услышав его мысли, дядюшка Джед одобряюще усмехнулся, перехватил покрепче свою дорожную палку с массивным набалдашником из какого-то красного металла, и решительно шагнул вперед. Однако же, не успел он миновать поворот ущелья, как Толстопузик, сидевший до того совершенно смирно, вдруг встопорщил усы и пронзительно запищал. Храбрый Джедедайя подался всем телом назад, и вовремя, так как прямо у него перед носом со скалы сорвался изрядных размеров камень – а следом за ним посыпались и другие, помельче. И не успела осесть поднятая камнепадом пыль, как путь старшему Шизелло преградила высокая жилистая старуха в застиранном бальном платье. Глаза ее горели огнем, поднявшийся как по заказу ветер трепал неряшливые седые локоны, а в руках старушенция сжимала дамскую алебарду нагината, украшенную по рукояти богатой серебряной инкрустацией.

От неожиданности Джедедайя попятился, но тут же взял себя в руки и отвесил матроне почтительнейший поклон.

– Тур-ристы, сукины дети? – угрожающе зашипела старуха.

– О, нет, – начал было дядюшка Джед, однако ж престарелая воительница не дала ему договорить, совершив угрожающий взмах отменно наточенным клинком.

– Да никакие мы не туристы, дура старая! – завопил вдруг Шон, протискиваясь мимо Пупыря, барона Кирфельда и совершенно офонаревшего Ромуальда. – Что встала? Шас как дуну – враз зажарю, на хрен! А ну, брысь отсюда, пока кости целы!

Реакция старухи, однако ж, повергла Шона в легкий шок.

Отшвырнув в сторону Джедедайю Шизелло и его незадачливого племянника, дама с алебардой бросилась к дракону и, прежде чем он успел опомниться, повисла у него на запястье.

– Дра-акоша… – стонала, извиваясь, хозяйка ущелья – а это была, несомненно, она, – дра-акон…

– Ну дракон, дракон, – пятясь к скале, Шон пытался стряхнуть старушенцию с раструба своей перчатки, но та висела, вцепившись в него на манер клеща, – так что теперь, раз дракон?

– Полная шиза, – пробормотал Жирохвост, шевелясь на спине оцепеневшего Пупыря. – Всякое видел, но чтобы так…

– Послушайте, мадам, – барон поднял с земли оброненную алебарду и попытался отцепить Принцессу от несчастного дракона, – во-первых, возьмите свою железяку, а во-вторых, потрудитесь объяснить нам, что все это значит?

– Ах, уйди, – оттолкнула его старушка обеими ногами, – олух царя небесного…

– Мы, кажется, не были знакомы… – удивился барон Кирфельд.

– Погодите, друг мой, – видя, что дело дурно, дядюшка Джед решительно взял ситуацию в свои руки, – кажется, я знаю что нам делать. А скажите-ка, мадам, а не желаете ли вы конфет?

Принцесса громко лязгнула зубами и оставила наконец Шона в покое.

– Во-первых, не мадам, а мадемуазель, – заявила она, пристально разглядывая храброго путешественника, – а во-вторых, не откажусь. Но вы точно не туристы, а? – добавила Принцесса, с беспокойством посмотрев на Ромуальда.

– У нас еще и каховское найдется, – поднял брови Джедедайя. – А вы нам тем временем все расскажете, правда?

– Ну, раз каховское… – старуха театрально взмахнула своей алебардой и скрылась за поворотом ущелья.

– Что это за ужас? – щупая задние карманы штанов, прошептал Ромуальд.

– Сейчас узнаем, – так же шепотом ответил ему уже повеселевший дядюшка. – Идемте же, друзья!..


предыдущая глава | Путешествие с дядюшкой Джедом | cледующая глава