home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



13

– Задержал? – строго спросила я стажера.

– Задержал. Только у меня большие сомнения, что он убийца.

– Естественно, у меня тоже.

– А уж у меня-то какие сомнения! – добавил Андрей. – Только знаете что, друзья: пусть этот несчастный посидит хоть три дня, и вообще чем дольше они считают, что мы верим в эту сказочку, тем лучше. Что-то мне неспокойно на душе. Хоть я вас из ЦАБа выкрал, все равно волнуюсь. Мы имеем дело с опасными субъектами, которым нечего терять.

– Андрей, ну что ты говоришь! По-моему, ничего нам не угрожает, кроме неприятных эмоций оттого, что мы под колпаком.

– Да? А по-моему, эти люди уже дошли до края.

– Ты что, не знаешь, что следователей не убивают? Какой смысл, следователь лицо заменяемое: одного убьешь, другому дело дадут. А потом, ты что, не видишь, что в наше время не надо никого убивать? Достаточно дело забрать из производства, и все. Можно в город – там все вопросы решаются как надо, а еще лучше в Генеральную, по крайней мере я у Генерального прокурора уже спросить ничего не могу. И знаешь, у меня такое впечатление, что Горчакова от нас неспроста убрали. Ты же хотел, чтобы я дело Шермушенко ему отдала, переговоры вел об этом? Им это не понравилось.

– Тогда получается, что у них марионетки в городской прокуратуре? – предположил Стас.

– Я этому не удивлюсь, – мрачно сказал Синцов. – А куда ты его опустил? – спросил он стажера. – В изолятор ГУВД или в районный?

– В главковский, – ответил Стас. – Там все было готово к приему, как мне сказали. Мне Горюнов обещал отзвониться, как только будет результат.

«Интересно, знает Стас о моих отношениях с Горюновым или нет», – подумала я. Вот к нему-то есть все основания поревновать, а не к Синцову…

Стасу отзвонился не Горюнов, а старый мой знакомый оперативник из главка, который занимался камерной работой. Ему я доверяла как себе.

Он сообщил Стасу, что азербайджанец в камере рассказывает, что убил девчонку, дочку мента, знал о том, что она дочка мента, так надо было. Потом взял кольцо, деньги из сумочки и ушел.

– По-моему, это бред, – сказал Стас. – Я не верю, что этот Диамат, или как его там, – убийца. Тут что-то не так.

Я взяла трубку и перезвонила оперативнику, который принес эту весть.

– Маша, сам ничего не понимаю, – признался он. – Ерунда какая-то получается, но агент надежный с ним работает. Похоже, он действительно берет убийство.

– Стас, может, тебе еще раз его допросить? Поехали, допросим, – предложила я.

И мы поехали и допросили его еще раз… Ничего! Как стоял Сабиров на своем, так и стоял. Не убивал он.

Когда мы со Стасом вышли из ИВС, он пожал плечами:

– Не знаю, даже если бы ты мне сказала, что он убийца, я бы не поверил. Но по камере-то идет информация…

– Неужели довелось на старости лет повоевать с достойным противником? С разведчиками, – мечтательно сказала я. – Скажите, пожалуйста, вы бы поверили, если бы он признался на допросе?

– Нет, – уверенно сказали мужчины в один голос.

– Я бы подумал, что на него надавили, – сказал Стас. – Или купили.

– А у нас какая ситуация: на допросе он все отрицает, а в камере признает. Видишь, Стас, ты засомневался: сам говоришь, информация по камере идет, и не учитывать ее ты не можешь. Мальчики, нам очень повезло: мы имеем дело с тонким противником.

– Но я не понимаю, зачем такие ухищрения? Эту информацию по камере все равно ведь к делу не пришьешь! Так что все впустую, ведь значение для дела имеет только то, что можно записать в протокол! – Стаса трудно было сбить с толку.

– Стасик, ты рассуждаешь как следователь, что вполне естественно. А теперь, – предложила я, – подумай о том, что сотрудники милицейской «разведки» никогда не имеют дела напрямую со следователем. Вся информация, которую они собирают, поступает оперативнику – заказчику мероприятий, который и решает, что с ней делать, в каком виде отдавать следователю. То есть у «разведчика» формируется стереотип: убедить надо именно опера. Ты, Стасик, еще не сталкивался с этим, а Андрюша подтвердит: часто опер прибегает с криками: «Я такое знаю, такое!» – а потом оказывается, что «такое» никак не реализовать. Или факт сам по себе бывает интересный, определенным образом человека характеризующий, но состава преступления не содержит. А опер на следователя обижается за то, что тот отказывается реализовать интересную информацию. Бывает так, Андрюша?

– Бывает, что скрывать, – признался Синцов. – Только я, как вшивый, все про баню. Маше наши противники кажутся тонкими, и она тащится от таких рафинированных оппонентов. Но я повторю: с каждым новым кусочком информации становится все опаснее. Маша думает, что никто нас не тронет, а я боюсь, что это до поры до времени. Как вы думаете, Юля-то Боценко с крупными деньгами завязана не была? Похоже, что убили ее только из-за информации, из-за того, что она узнала что-то опасное для наших фигурантов… А если принять за истину, что Юлю Боценко убили из-за информации, то надо признать, их не остановило, что Юля – работник милиции и что у нее папа – крупный милицейский начальник. Значит, приперло… Когда мы будем обладать этой информацией, наших рафинированных оппонентов тоже не остановят наши регалии… Дай Бог, чтобы я был не прав, – заключил Синцов. – Мы, кстати, Бесова не до конца отработали. Мы ведь хотели уточнить, знал ли кто-нибудь о планах Хохлова на вечер семнадцатого. Если, например, он собирался в театр, значит, его можно было подождать у дома. Давайте я вам вызову близкого друга Хохлова, он же его заместитель, стало быть, сослуживец. Может, каких-нибудь сплетен расскажет…

– Ну что ж, вызывай, – согласились мы со стажером.

Друг Хохлова пришел по первому зову.

– Нет, вы знаете, я и сам был не в курсе Сашиных передвижений, – порадовал он нас. – Он мог позвонить мне на мобильник и сказать, откуда он приехал, но он никогда не говорил, куда едет. И тот роковой день исключением не был.

И тут в разговор встрял Стас и задал неожиданный вопрос:

– Как вы думаете, у Хохлова была любовница?

И свидетель вдруг ответил:

– Была.

– А кто, вам известно?

– Нет, кто она, я не знаю. Ни внешности, ни фамилии, но думаю, что женщина на уровне.

– Вы видели ее?

– Нет, никогда не видел, и Хохлов никогда не говорил мне, что у него кто-то есть. Просто он был симпатичным, фактурным мужиком, обращал внимание на женщин и, когда мы вместе шли по улице, провожал взглядами красоток. Ну, жену его вы видели, серая мышка, да еще и безумно ревнивая… Так вот, мужики, у которых нет нормальной бабы, но с потенцией все в порядке, смотрят на женщин не так: они слюной исходят. А Хохлов оборачивался на длинные ноги, но смотрел оценивающе и сравнивал, и при этом в глазах светилось удовлетворение – что-то типа «прошла классная телка, но я имею не хуже». И это было заметно… Но жену он смертельно боялся. Она его зажала деньгами, все было в ее распоряжении; если бы она о чем-то узнала, она бы Сашу голого на улицу выкинула.

Свидетель распрощался и ушел. А я сказала Стасу:

– Ну что, будем расширяться концентрическими кругами?

– Какими кругами? – не понял мой стажер, находясь еще под впечатлением допроса.

– Сначала проверим наиболее реальных кандидаток, потом, если не получится, будем искать в другом месте. А кто у нас ближе всего к центру, кого нужно проверить в первую очередь? Имеется среди наших фигурантов подходящая кандидатура?

– Имеется, – сообразил Стас, и в глазах его блеснул огонек. – Юля Боценко?

– Правильно, Стасик. Завтра позвоню биологам, может, они что-нибудь по плоду установят; группа крови Хохлова-то в морге есть.

На следующий день, не успела я позвонить экспертам-биологам, как Синцов принес на хвосте весть о том, что членом жюри и главным спонсором конкурса красоты, на котором Юля Боценко стала первой вице-мисс, был не кто иной, как президент банка «Геро». Александр Хохлов.


предыдущая глава | Танцы с ментами (Жизнь честных и нечестных) | cледующая глава