home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



(Мурманск, сентябрь 1998 года)

В бокс они вошли по очереди. Впереди с улыбкой до ушей и с цветочками в выставленной руке шёл Лукашевич. За ним с некоторой заминкой переступил через порог Громов, этот нёс пакет с фруктами. Оба были в белых халатах, накинутых поверх «парадок».

– Привет! – громко и радостно сказал Лукашевич.

Стуколин, бледный и обмотанный бинтами, возлежал на кровати и слабо улыбался. При появлении друзей он попытался приподняться на локте и сделать приветственный жест.

– Лежи, лежи, – испугался за него Лукашевич. – Швы разойдутся.

– Если бы могли, уже разошлись бы, – отвечал Стуколин.

Офицеры присели на табуретки, разглядывая друга.

– Вот тебе цветочки, – сообщил Лукашевич, протягивая цветы. – Вот тебе фрукты. Питайся.

– Чем питаться? – с иронией переспросил Стуколин. – Фруктами или цветочками?

– Молодец, Лёха, – вставил слово Громов. – Вижу, что выздоравливаешь.

– Как вы там, ребята? – поинтересовался старший лейтенант. – Кто сейчас на дежурстве?

– Беленков сейчас на дежурстве, – сообщил Громов. – А мы – как обычно.

– Мы-то что… – сказал Лукашевич. – У нас всё по-старому. Служба идёт, границы на замке, «Геркулесы» больше не роятся.

– Что?! Совсем прекратили полёты?!

– Как отрезало. Наверное, перекинули трассу на другой воздушный коридор, летают над Европой.

– А чем всё закончилось тогда?

– Ты что, ничего об этом не знаешь? – удивились Громов и Лукашевич в унисон. – Тебе никто не рассказывал?

– Здесь же одни врачи и медсёстры, – объяснил Стуколин. – Не могу же я у них спрашивать, чем кончилась заварушка у транспорта.

– Логично, – заметил Громов. – А Женя перед нами отчитался. Рассказывал, что был вне себя, когда увидел, что тебя подстрелили. Хотел даже на грузовике в «Геркулес» по рампе въехать, но этот твой деятель ему не дал.

– Никакой он не мой деятель, – пробурчал Алексей, вспомнив Стриженого. – Он свой собственный деятель.

– Ну-ну, – сказал Громов. – В общем, Жене въехать в «Геркулес» не дали, но этого и не потребовалось. Дым от твоей самодельной шашки быстро заполнил грузовой отсек транспорта, и скоро боевики побежали, подняв лапки. В общем, второй груз мы тоже взяли.

– Отлично! – Стуколин был явно доволен тем, что его решительные действия привели к такому результату.

А Громов, помолчав, сказал:

– Всё-таки ты зря туда сунулся. Зря полез на рожон.

– А что ещё я мог сделать? – старший лейтенант даже фыркнул от возмущения. – Я действовал по обстановке.

– Ну ладно, – Громов махнул рукой, – победителей не судят.

Пока они так беседовали, Лукашевич осмотрел палату. Интерьер здесь был скромный, как и полагается в военном госпитале, но в углу на подставке стоял телевизор.

– Чем развлекаешься, Алексей? – спросил Лукашевич. – Телевизор дают смотреть?

– Дают, – признал Стуколин, – но строго по часам. И только «первый» канал. А книг не дают совсем. Так что скучаю.

– Книг не дают? – поразился Лукашевич. – Тогда держи.

Он полез в карман форменных брюк и достал маленькую, но толстую книжечку в мягкой обложке. Эту книгу старший лейтенант купил два часа назад на развале у вокзала, чтобы было что почитать в городском транспорте и на обратном пути в часть. На обложке книги был изображён молодой человек, одетый в высотно-компенсирующий костюм, с лётным шлемом на голове. Само по себе наличие этих двух предметов лётного туалета на одном человеке уже вызывало вопросы: как известно всякому, кто хоть раз имел дело с современной авиацией, к высотно-компенсирующему костюму прилагается гермошлем, а к обычному лётному шлему – обычный противоперегрузочный костюм. В руках молодой человек держал какое-то невообразимое крупнокалиберное устройство, которое Стуколин с ходу опознать не смог – возможно, этого устройства не существовало в природе. На заднем плане художник нарисовал самолёт, очень похожий на «МиГ-29М», но таковым не являющийся. Книга называлась «Истребители».

– Ого! – вырвалось у Стуколина, разглядывающего подарок. – Это о нас, о пилотах?

– Описано достоверно, – высказал своё мнение Лукашевич. – Вот только ситуация фантастическая.

– Как это?

– Ну там, понимаешь, американцы воюют с сербами, а наши добровольцы-пилоты помогают братьям-славянам вынести агрессора.

– Ага, – кивнул Стуколин, который с реальной политической обстановкой был знаком. – Действительно фантастика. Амы никогда не полезут в Сербию – они что, идиоты?

– Литература, – Лукашевич с улыбкой подмигнул.

Стуколин завозился и спрятал книгу под подушку.

– Вечерком почитаю, – пообещал он друзьям. – А пока рассказали бы что-нибудь интересное, а? Вот ты, Костя, какую-нибудь из своих историй рассказал бы.

У Громова всегда имелось в запасе несколько интересных историй, которые он приберегал до особого случая. Часть из этих историй случилась с ним самим, когда он в составе «Русских витязей» объехал пол-Европы. Другие истории они или где-то услышал, или, что тоже вероятно, сам сочинил. Проверять достоверность его рассказов никто из друзей и не думал: как говорится, не любо – не слушай, а врать не мешай.

Громов задумался, потом в глазах его зажглись озорные искорки, и он спросил:

– О своём деде я вам уже рассказывал? О его геройском «Запорожце»?

– Нет, – друзья оживились. – Давай, излагай.

Майор помолчал, собираясь с мыслями, и принялся излагать.


( Карелия, сентябрь 1998 года) | Резец небесный (Операция «Испаньола») | рассказанная майором Громовым в палате № 7 военного госпиталя города Мурманска