home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



(Норфолк, США, декабрь 1999 – январь 2000 года)

На авианосце – даже на таком крупном как «Джон Ф.Кеннеди» – лишних помещений не бывает. Любая каюта, любой отсек имеют строго функциональное назначение, поэтому чтобы отыскать подходящую площадь под свой штаб, «независимому эксперту» Джеку Риану пришлось потрудиться.

В конце концов штаб разместился в носовой части авианосца между галерейной[69] и ангарной[70] палубами в одном из жилых помещений, принадлежащих ремонтному дивизиону. Справа находился один из постов боевого управления, слева – лаборатория гироскопических устройств.

В помощь Риану выделили взвод обслуживающего персонала, и вскоре занятое им помещение действительно напоминало штаб – со своим оперативным табло, с устройствами внутренней связи, рабочими столами, компьютерами и планшетами.

Фоули поражался небывалой энергичности «независимого эксперта». Роберт знал, что в своё время Джек Риан служил военным лётчиком, но покалечился при неудачной посадке на палубу и был вынужден навсегда распрощаться с военно-морской авиацией. Он закончил Колумбийский университет и стал военным историком. После того, как в свет вышли его фундаментальные работы «Оперативное планирование военно-морских операций в ходе Второй мировой войны» и «Сравнительный анализ военных доктрин стран Варшавского Договора», им заинтересовалась разведка ВМФ. Адмирал Грир, глава этого серьёзного ведомства, заказал Риану несколько «закрытых» статей и понемногу втянул талантливого аналитика в работу на разведку. Потом случилось несколько политических кризисов, каждый из которых мог окончиться мировой катастрофой, но которые были разрешены, благодаря энергии и многочисленным талантам «независимого эксперта», каждый раз предлагавшего единственно правильный выход из сложной ситуации. Любопытно, что в отличие от большинства аналитиков, протирающих штаны в Лэнгли, Джек Риан любил сорваться с места и всплыть в какой-нибудь «банановой республике», чтобы прояснить лично для себя тот или иной нюанс существующего геополитического расклада. Его прихрамывающую фигуру можно было увидеть и в Колумбии, и в Саудовской Аравии, и в Западной Германии, и в Южной Африке, и в Сибири. Ещё одна редкая черта отличала Джека Риана от большинства других сотрудников ЦРУ – «независимый эксперт» был терпим к русским. Он неплохо знал русский язык, разбирался в истории России и Советского Союза, ценил самобытную культуру, созданную народами этой огромной страны, даже имел там друзей. Разумеется, подобное отношение к извечному геополитическому противнику США накладывало отпечаток на суждения, которые высказывал Джек Риан. Он считал, что если пренебречь предрассудками, сложившимися за годы Холодной войны, и адекватно подойти к проблемам, которые стоят перед современной Россией, можно в её лице найти столь мощного союзника, какого у Америки до сих пор не было и, скорее всего, никогда уже не будет. Он полагал (и как показали события 98–99 годов, совершенно справедливо полагал), что Госдепартамент «ставит» не на тех в российском руководстве, на кого нужно, и занимается самообманом, убеждая и себя, и американских налогоплательщиков, будто бы «дремучего русского медведя» можно утихомирить подачками в виде кредитов и гуманитарной помощи. Главной проблемой российско-американских отношений «независимый эксперт» называл отсутствие элементарного уважения американцев к партнёрам с российской стороны. Именно Джеку Риану принадлежало высказывание «Нас погубит только наше высокомерие», и оно более чем любое другое говорило о его оценке внешней политики Соединённых Штатов. В благословенные времена «маккартизма»[71] человек с такими «нетрадиционными» взглядами вполне мог угодить за решётку, но сегодня, к счастью (или к сожалению?), личные взгляды мало кого интересовали – во главу угла ставилось умение нестандартно мыслить, а уж этого у Джека Риана хватало в избытке.

Наблюдая за кипучей деятельностью, которую развернул «независимый эксперт» по прибытии на авианосец, Роберт Фоули никак не мог определить своего отношения к Риану. С одной стороны, он восхищался этим человеком, считал его образцом для подражания, с другой – памятуя о «нетрадиционных» взглядах эксперта, видел в нём главного подозреваемого в деле об утечке информации. Нет, разумеется, Джек Риан не мог быть предателем, более того – он сам настаивал на особом режиме секретности, который должен соблюдаться в ходе этой экспедиции… Но, чёрт возьми, даже будь ты сверхосторожным и сверхподозрительным профессионалом, ты не можешь быть застрахован от того, что не сболтнёшь лишнего. К примеру, у вас, мистер Риан, вполне могла быть запланирована встреча… с каким-нибудь русским другом, но вы её отменили под предлогом срочной командировки. Это уже информация, и на её основании опытный вражеский аналитик может сделать далеко идущие выводы.

«Но в таком случае, – сообразил Фоули, – ничего выяснить, а тем более доказать мне не удастся – если Риан где и сболтнул лишнего, он, скорее всего, об этом не вспомнит и мне не скажет. Что же делать?».

Роберт чувствовал себя дураком. «Независимый эксперт» совершенно сбивал его с толку.

Разумеется, Джек Риан сразу заметил странности в поведении молодого коллеги. Во время обеда в столовой для офицерского состава он отвёл Роберта за отдельный столик и спросил напрямик:

– Вы меня подозреваете, Боб?

– Никак нет, сэр! – голос Роберта дрогнул при ответе, и это выдало его с головой.

– Вижу, подозреваете, – Джек Риан удовлетворённо кивнул. – Что ж, вам нечего стесняться, Боб. Вы здесь для того, чтобы выявить утечку. Источником утечки может быть кто угодно, а значит, вы должны подозревать любого.

– Я очень рад, сэр, что вы это понимаете, – сказал Фоули сдержанно.

– Чтобы облегчить вам задачу, могу сказать: ещё неделю назад я ничего не знал о готовящейся экспедиции. Не знал о том, что меня назначат ответственным за выполнение её миссии.

– Но как же так? – удивился Фоули. – Такие решения не принимаются в последний момент.

– Скорее всего, оно и не принималось в последний момент, – согласился Риан. – Я даже допускаю, что моя кандидатура была лишь одной в длинном списке, который согласовывался как минимум полгода.

– Но выбрали почему-то именно вас! Почему?

– Попробую объяснить. И не только вам, но и самому себе. Экспедицию организовал Госдепартамент. Но при активной поддержке нашего Управления. Как вы прекрасно знаете, между Госдепартаментом и ЦРУ всегда существовали разногласия по множеству вопросов. Так и теперь – они не могут поделить эту самую нацистскую базу, на поиски которой мы отправляемся. А я – «независимый эксперт», лицо незаинтересованное и именно по этой причине моя кандидатура в конце концов устроила всех.

– А что находится на базе? – спросил Роберт.

– Интересный вопрос, – Риан вдруг лукаво улыбнулся. – А вы, Боб, не хотите ответить на него?

– Но я… не знаю.

– А что сообщил ваш агент?

– Очень мало. Меня ведь тогда интересовала не столько экспедиция сама по себе, сколько канал утечки. А потом агент погиб.

Риан нахмурился:

– Вот как? Последнего обстоятельства я не знал. Это может быть связано?

Роберт поймал себя на том, что мучительно соображает, как бы лучше ответить на поставленный вопрос, чтобы не выдать невзначай факт своего предательства – выходило, что Риан опять ведёт допрос, а он, Фоули, находится на положении подозреваемого. А ведь должно быть совсем наоборот!

Но отвечать что-то всё равно было нужно, и тогда Роберт пожал плечами и небрежно бросил:

– Может быть, да. Может быть, нет. Его застрелили русские солдаты, когда он пытался нелегально пересечь границу между Ингушетией и Чечнёй. Но это по официальной версии. Что там произошло на самом деле, не знаю даже я.

– Очень жаль, – сказал Риан. – Я рассчитывал на какую-нибудь зацепку…

Фоули захлопал глазами:

– То есть вы тоже ничего не знаете о конечной цели экспедиции?

– Кое-что знаю, – отозвался Риан. – Но кое-что нет. А, между прочим, уровень доступа к секретной информации у меня очень высокий. Возможно, даже более высокий, чем у Президента…


( Главная база Атлантического флота, Норфолк, США, январь 2000 года) | Удар небесного копья (Операция «Копьё») | * * *