home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



(Авианосец «Джон Ф. Кеннеди», Антарктика, апрель 2000 года)

Сообщение о том, что в трёхстах морских милях северо-восточнее движется параллельным курсом авианесущий крейсер «Варяг», пришло в боевой информационный центр ударной группировки по системе спутниковой связи SAT-COM незадолго до того, как передовые корабли боевого охранения пересекли пятидесятую параллель. Случилось это ранним утром, и большая часть личного состава авианосца «Кеннеди» ещё отдыхала в своих каютах.

Командир авианосца кэптен Уильям Перкинс объявил «тревогу» и распорядился разбудить всех, кто, согласно «тревожному» расписанию, должен был занять свои посты. Ещё через четверть часа в боевом информационном центре флагмана собрались офицеры в должности не ниже командира части.

Среди присутствующих был и командир авиакрыла Майкл Санчес. Он ещё не знал, в чём дело, но нехорошее предчувствие уже овладело им. Экстренный сбор походного штаба группировки мог означать только одно – «прогулка» (как охарактеризовал экспедицию Дик Митчем) не получилась. Враг (поначалу – виртуальный, а потому совсем нестрашный) вдруг приобрёл зримые черты в виде засветки на главном тактическом дисплее автоматизированной системы раннего предупреждения «Аутло Шарк». А если вспомнить о том, что обычно стоит за подобными засветками… Санчесу очень хотелось оказаться подальше и от боевого информационного центра, и от авианосца, и от всей этой Антарктиды, будь она навеки проклята.

Однако, несмотря на дурные предчувствия, Майкл держался в рамках – должность командира авиакрыла ко многому обязывает; к тому же, степень опасности потенциального противника ещё предстояло оценить.

Зайдя в штаб и поприветствовав собравшихся офицеров, Санчес прямиком направился к оператору центра, отвечающему за управление воздушным движением:

– Доложите обстановку!

– «Хаммер»[91] в контакте с противником, – сообщил оператор. – Два дежурных «томкэта» заняли эшелон на «угрожаемом направлении». Ещё два – в пятиминутной готовности. Сейчас взлетает «гувер».[92]

– Отлично, – сказал Санчес. – Вы сделали за меня всю работу.

Он повернулся к контр-адмиралу Эллисону:

– Необходим ваш приказ, сэр. Я прошу объявить «боевое расписание».

– Подождите, – остановил Эллисон нетерпеливого кэптена. – Они видят нас? – спросил он у оператора.

– Да, сэр, – отозвался тот. – Мы только что получили данные с «хаммера». Корабль противника соблюдает режим радиомолчания, РЛС выключены, но в воздухе постоянно находятся два «бандита».[93] По характеристикам это – «флэнкеры», палубная модификация.[94] В настоящий момент один из них находится на удалении в двести миль от нас и на высоте в тридцать тысяч футов – он нас видит, сэр.

– Плохо, – сказал контр-адмирал. – Это очень плохо.

Он взглянул на главный тактический дисплей.

– Кто может что-нибудь сказать об этом корабле?

– Если позволите, сэр, – поднял руку присутствовавший здесь же «независимый эксперт» Риан. – «Варяг» – это систер-шип флагмана российского Северного флота «Адмирал Кузнецов». Он считается недостроенным и не так давно был продан частной компании. Государственная принадлежность его не определена. Но, судя по тому, что он появился в этих водах и на его борту находятся «флэнкеры», данные разведки устарели.

– Устарели? – Эллисон даже не пытался скрыть раздражение. – Чем вы вообще занимаетесь в своём Управлении, если о появлении на океанских линиях нового тяжёлого авианосца мы узнаём в тот момент, когда он наводит на нас свои пушки?

– Никто не предполагал, что русские рискнут использовать недостроенный крейсер и противопоставить его нашей группировке.

– А откуда известно, что это русские? Вы же говорили, что государственная принадлежность авианосца не определена.

Риан повернулся к стоящему в сторонке Фоули:

– Может быть, вы ответите на вопрос адмирала?

– Да, сэр, – Фоули выступил вперёд. – Произошла утечка секретной информации, сэр. Русские знают о нашей экспедиции. Они заинтересованы в том, чтобы помешать нам, сэр.

– Теперь мне понятно, зачем вам понадобились личные дела экипажа, – Эллисон нахмурился ещё больше. – И вы скрывали это? Вели расследование, а я ничего не знал?

– Прошу прощения, господин адмирал, – вмешался Риан, – но сейчас нет времени на разбирательство. Мы должны принять решение…

– А я не могу принять решение на основании тех данных, которыми располагаю! – в довольно резкой форме заявил Эллисон. – Хорошо, допустим, это русские. Что они могут реально предпринять?

И снова отвечать за всех пришлось Джеку Риану.

– Очевидно, – сказал он, – в данном случае русские действуют тайно, без официальной санкции своих властей. Если бы такая санкция имелась, они отправили бы нам вдогонку свою собственную авианесущую группировку. А здесь мы имеем дело с одним-единственным крейсером, вышедшим без боевого охранения и без поддержки.

– Вы в этом уверены?

– Да, сэр!

– Что ж, – задумчиво произнёс контр-адмирал, – разведка своё слово сказала. Теперь наша очередь, кэптен, – он повернулся к ожидающему приказа Санчесу: – Поднимите в воздух ещё два «томкэта». Кроме того, пошлите пару из «жука»[95] и «тома»[96] к русскому авианосцу – нужно им продемонстрировать, что мы готовы к ответным действиям при любом развитии ситуации.

Майкл подумал, что при ином раскладе он с лёгким сердцем послал бы к вражескому крейсеру пару своих подчинённых, но только не теперь – после длительного перехода и в момент первого контакта с противником. Его просто неправильно поймут офицеры авиакрыла, возникнет слушок, что кэптен Санчес сыграл труса, и это раньше или позже дойдёт до старшего брата и отца. Страшно даже представить, что навоображают себе эти вояки!..

– Сэр! – обратился Майкл к контр-адмиралу. – Вы позволите мне лично навестить русский авианосец?

Эллисон окинул бравого кэптена одобрительным взглядом:

– Разрешаю.

– Ещё один вопрос, сэр. Цвет ракет?

– Повесьте белые. Пусть русские увидят, что мы не шутим.[97]

– Слушаюсь, сэр!

Отдав честь, Санчес покинул боевой информационный центр и по галерейной палубе прошёл в штаб авиакрыла. Там его дожидались командиры эскадрилий. Майкл посмотрел на их хмурые озабоченные лица и понял, что колебаний они ему не простят. Он прокашлялся в кулак и в нескольких словах изложил офицерам имеющиеся у него сведения по оперативной обстановке. Те приняли новости молча и внешне спокойно, один только Фрэд Кинг по прозвищу Небесный Король широко улыбнулся, продемонстрировав белоснежные блестящие зубы.

– Приказ командира группировки, – Майкл возвысил голос. – Необходимо нанести нашим русским друзьям визит вежливости. Ведущим буду я. Кто хочет составить мне компанию?

Хотели, разумеется, все, но раньше остальных успел высказать своё желание Фрэд Кинг:

– Если позволите, сэр!

Отказать ему Санчес не имел оснований. Но и радости не выказал.

– Будь на палубе через пятнадцать минут, – распорядился он, выходя из помещения штаба.

В указанное время он сам, одетый в высотный компенсирующий костюм, вышагивал по резиновому покрытию «крыши» авианосца, направляясь к своему «хорнету», выставленному дивизионом буксировки у самолётоподъёмника номер три. Заняв своё место в кабине и проверив работоспособность бортовых систем, Санчес захлопнул фонарь и повёл штурмовик к носовой катапульте правого борта.

Рассвет уже окрасил горизонт в ярко-алые тона, по светлеющему небу быстро бежали облака, а слева по курсу виднелся одинокий айсберг. Чтобы обеспечить лучшие условия для взлёта и посадки, «Джон Ф.Кеннеди» увеличил скорость до 32 узлов и пошёл против ветра. На кормовых углах барражировал вертолёт SH-3 «Си Кинг» с группой спасателей, готовых оказать помощь экипажам самолётов в случае аварии или другого бедствия.

Аккуратно подведя штурмовик к катапульте и по толчку почувствовав, что носовая стойка шасси встала в гнездо ведущего захвата, кэптен связался с командиром авиационной боевой части:

– Крыша! Здесь Пустынник. К взлёту готов.

– Взлёт разрешаю, Пустынник, – отозвался Дик Митчем. – Удачно слетать, Майкл!

– Спасибо, Дик.

В это время техники в зелёных куртках, обозначающих их принадлежность к дивизиону обслуживания взлётно-посадочного оборудования, закончили взвешивание штурмовика, чтобы точно определить необходимое давление пара, и оператор катапульты высветил на специальном табло номер самолёта и его взлётную массу. За хвостовым оперением «хорнета» поднялся отражатель газовой струи. Майкл движением РУД вывел двигатели на максимальную тягу, отпустил тормоза и мигнул аэронавигационными огнями, в очередной раз сигнализируя палубной команде о своей готовности. Руководитель группы обслуживания катапульты, внимательно наблюдавший за процессом подготовки, махнул зелёным фонарём, и оператор нажал кнопку «Пуск». С задержкой в две секунды катапульта сработала, калиброванное кольцо страховочного штока оборвалось, и «хорнет» с огромным ускорением помчался по катапультному треку, развив в момент отрыва от палубы скорость в сто шестьдесят узлов.

Оказавшись в воздухе, штурмовик чуть провалился, но, управляемый опытной рукой, начал быстро набирать высоту. Через полминуты к нему в хвост пристроился «томкэт», за штурвалом которого сидел лейтенант Кинг.

– Сегодня без баловства, Фрэд, – предупредил Санчес своего ведомого по ближней связи. – Мы должны лишь провести разведку и показать русским, что знаем об их присутствии.

– Слушаюсь, кэптен, – подтвердил получение приказа лейтенант. – Сегодня без баловства.

Голос Кинга в наушниках шлемофона звучал бесстрастно и, казалось, не должен был вызывать подозрений, но Майкл Санчес почему-то ему не поверил…


* * * | Удар небесного копья (Операция «Копьё») | ( Антарктика, апрель 2000 года)