home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



0001:0013

В понедельник началось то, чего в Комитете по Вопросам Социальной Стабилизации и Интеграции уже несколько дней с тревогой ждали. Не верили, боялись, но ждали.

Генеральная инспекция.

Коснулась она и Третьего Отделения. Охрану здания на Малой Бронной заменили всю, до последнего человека. Вместо сержантов «Стаба» в кабинках контрольно-пропускных пунктов сидели теперь безликие и равнодушные к чинам офицеры СБСМ. В коридорах царило нечто невообразимое. Проносились чужие курьеры, перемещались степенно какие-то важные, увешанные полномочиями по дряблые подбородки представители правительства, мелькали знакомые лица депутатов Государственного Собрания, членов Комиссии по депутатскому расследованию злоупотреблений, начатому ещё весной, Сотрудники Третьего Отделения, впервые почувствовавшие себя предельно неуютно в стенах родного учреждения, или строчили лихорадочно рапорты-отчеты, или сдавали дела, или томились в очереди на «интервью», или мрачно кучковались в курилке. Впервые за всю историю существования Третьего Отделения они оказались не у дел. Жизнь продолжалась, но без них. Словно бы они все разом умерли. Или покончили жизнь самоубийством.

Примерно такие же ощущения испытывал и товарищ полковник. Придя к себе в кабинет, он в первую очередь обнаружил, что его персональный код имеет теперь уровень допуска, позволяющий влезть разве что в документацию ГАИ. Кроме того, на терминале его ждали две повестки от Комиссии по депутатскому расследованию, одна — от Генеральной Прокуратуры, и невнятный запрос от правозащитников.

Это конец, понял товарищ полковник. Это действительно конец.

Товарищ полковник умел смотреть правде в глаза. И видел, что проморгал момент, когда верхи решили поставить на «Стабе» жирный крест. Это решение застало товарища полковника врасплох.

Но почему? За что…

Впрочем, даже зная о предстоящем крушении, как он мог это крушение предотвратит. Послать служебную записку по инстанциям. Записаться на приём к министру внутренних дел или даже к самому Председателю. Кто станет его слушать? А другие, почему другие молчали.

Дело всех последних лет жизни рушилось. И не понадобилось для этого никакой особенной войны. Но участвовать в разрушении им же созданного товарищ полковник не собирался.

Он стёр из памяти терминала всякое упоминание о повестках и после недолгого поиска вызвал в видеополе старую, как мир, трехмерную версию игры «Тетрис». На эту бессмертную и совершенно бесконечную игру он потратил около получаса, тупо давя на клавиши, пока его не вывел из ступора срочный и прямой вызов по общему каналу.

— Да, — раздраженно гаркнул товарищ полковник, отвечая на вызов. — Я слушаю.

— Здравствуй, Вадим.

В видеополе снова появился Волк.

Вот ведь блядь, — мысленно выругался полковник. Ведь с этой «инспекцией», будь она неладна, я даже с группой технической поддержки связаться не могу… Ну и хрен с ними, — махнул он рукой. Сами этого хотели, пусть теперь и расхлёбывают.

— Здравствуй, Слава.

В этот раз Волк выглядел удрученным. Он растерянно озирался по сторонам, потом вдруг яростно по-обезьяньему начал искаться под мышками.

— Доволен, — спросил Падший Слава.

— О чем ты.

— Твоих рук дело… точнее, бездействие.

— Я не понимаю.

— Вообще, ты удивительный человек, Вадим. Впервые сталкиваюсь с подобным. Жил-был на свете цыпленок, и была у цыпленка кормушка. И вместо того, чтобы кормушку свою беречь и лелеять, цыпленок её поджег, а теперь, когда от кормушки только угли дымящиеся остались, он клюв разинул. Я не понимаю… Патологический случай.

— О чем ты говоришь, Слава? Какой цыпленок?

— Ты у нас цыпленок, Вадим. Я ведь предупреждал — не связывайся с Фантомасом. Предупреждал… Я тебе советовал его грохнуть, раз уж ты с ним связался. Советовал… Что ж ты теперь плачешь по сгоревшей кормушке, если и коготком не пошевелил, чтобы её спасти.

— При чём тут Фантомас…. — товарищ полковник устало потер глаза.

— Да ты ещё и дурак, — озлился вдруг Падший Слава, а Волк из мультяшки перестал чесаться, оскалил клыки и хищно огляделся по сторонам. — Он вас сделал, как мальчишек. Как лохов. Пара файлов туда, пара файлов сюда, и где теперь ваш «Стаб»? В полной жопе ваш «Стаб».

— Постой, постой, — спохватился товарищ полковник, — так ты утверждаешь, что Комитет реорганизует Фантомас?

— Можно сказать и так, — согласились Падший Слава с Волком, — За это я его и держал — Фантомаса, в смысле, — за это и деньги ему платил, он умел таким раком любую управленческую сеть поставить, что только держись. Помнишь этот скандал с продажей секретных лазерганов. Никто их и не думал продавать, а он сделал, чтобы стали думать. Тогда и минобороны полетел, и внутренних дел — за компанию, очень они нам мешали…

— Постой… но ведь он к терминалу уже три месяца не подходит. Даже если захочет, его не пустят…

— Да не нужен ему никакой терминал, — Волк в видеополе махнул лапой. Он сам себе терминал. Я думаю, Фантомас для себя новую модель шептуна разработал. Разработал и закачал в сосцевидный отросток, в подпольном каком-нибудь цехе это вполне реализуемо — были бы башли. Он в сеть выходит, когда захочет, и творит там, чего захочет.

И товарищ полковник поверил. Так вот зачем Фантомасу эти прогулки после ужина. «Товарищ Калныньш любит прогуливаться по крыше…» По крыше. Высокая точка. Лучше трансляция, лучше связь. Прав Падший, какой же я всё-таки идиот.

— А ты упустил такую возможность, — продолжал корить полковника Падший Слава, — Такой шанс, Фантомас был у тебя в руках, а ты его не убил.

— Ну а почему ты не убил его? — внезапно даже для самого себя закричал полковник.

— Воистину с больной головы на здоровую, — Падший Слава хмыкнул, потом голос его стал серьезным, — Я пытался убить его, Вадим. Помнишь, я говорил, что не терплю, когда разрешение сложной ситуации на самом высоком уровне зависит не от меня, а от состояния любимой мозоли какого-то выскочки. Я потерял контроль над Фантомасом, и должен был его убить. Та перестрелка в Центре — моя затея.

— Какая перестрелка?

— А-а, ты не знаешь? Ну тогда не важно… Потом я пытался организовать вывоз Фантомаса в филиал Центра под Тулой. Но и здесь Высокий Гена меня переиграл. Знал бы он, кого спасает — сопляк.

В голопроекции вдруг появилось карикатурное изображение Высокого Гены в слюнявчике и с огромной мороженицей в руках. Волк это изображение обнюхал, попробовал на зуб, но есть не стал, а порвал на неровные куски, скомкал и выбросил. Ещё и плюнул вдогонку.

— Так что вот, — подвел итог Падший Слава, — Дали ему уйти, теперь имеем… то, что имеем.

— Да… — пробормотал товарищ полковник, — имеем то, что имеем…

— Кстати, — сказал Падший Слава, снова сменив тон на глумливо-юмористический, — в три часа будет выступать наш любимый Председатель. Я уже с его выступлением ознакомился. Вполне штучка в духе Фантомаса. Там все обсказано, и какие вы буки, и как вас надо к ногтю во имя торжества гуманизма, демократии и т. д. Видно, Вадим, не понравились Фантомасу твои методы ведения следствия. А он очень мстительный субъект… Но не буду лишать тебя удовольствия от приобщения. Да, и если надумаешь устраиваться после всего этого тарарама, то у меня есть для тебя вакансия. В охране. А так, в общем, будь здоров.

И Волк, неприлично повертев хвостом, исчез.

— Работу предлагаешь, падаль! — закричал товарищ полковник в опустевшее видеополе, — А иди ты на хуй со своей работой.


0001:0012 | Собиратели осколков | 0001:0014