home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement







03h


Они вышли на дорогу за Гатикой, и к закату добрались до некогда магистрального шоссе, значившегося на карте под гордым именем «А 115». Свою магистральность это шоссе оставило в далеком прошлом — там же, куда ушли и дорожные рабочие в оранжевых робах, и гладкие бело-синие «Форды» ГАИ, и сплошные потоки автоцистерн с оранжевыми мигалками на крышах… В исторических фильмах это выглядело до того величественно, что хотелось рыдать. А разобраться: что толку с такого величия, если от него пшик остался — проедет раз в сутки весь, как мхом, заросший грязью патрульный «козёл», да проскрипит унылая крестьянская телега, запряженная ветхим мерином…

На переезде они наткнулись на следы деятельности бригады давешнего кабель-капитана: вдоль бывшей железки шел свеженасыпанный бруствер, песок со щебенкой. Копали давно, видимо, ещё весной — между камней уже повылезала мать-и-мачеха, и какая-то широколистная дрянь с пушистыми толстыми стеблями и фиолетовыми прожилками понизу листьев. Большая часть щебня была выгребена из-под заросших шпал, насыпь перекосило, и первый же поезд, который вздумал бы отправиться из Волхова на юг, не проехал бы и ста метров, даже положи кто-нибудь на шпалы рельсы.

В Глажеве они заночевали в старом здании вокзала, рублёной развалине с единственным предметом обихода внутри — обшарпанной печкой. Когда-то на печке были изразцы, но то ли сняли их где-нибудь во тьме прошедших столетий, то ли сами они отвалились и рассыпались — в общем, печка выглядела ахово, как после оспы. Правда, и топить Вовчик не собирался деревня была жилая, имелись тут даже типовые девятиэтажки времен «как-раз-до-войны»; около двух тысяч человек обитало в километре от развалин, и какой-нибудь не в меру любознательный виллан мог на вполне законном основании полюбопытствовать, а кто это там пускает дым на старом вокзале.

Внутренние перегородки в здании отсутствовали, пол был завален мусором, приправленным пылью веков. Вовчик выбросил крупные куски штукатурки, пучком травы подмел мелочь, чтобы можно было расстелить плащ. К этому времени изрядно посвежело, и ветер, поддувавший весь день как «Циклон» в котельной, казалось, вошел в ещё большую силу и не иначе как решил унести хилую крышу, развалить стены и вообще не оставить от вокзала камня на камне… то есть на бревне.

— Каш-мар, — сказала по этому поводу Лиза. — Нас тут завалит.

Впрочем, по голосу нельзя было сказать, что её очень уж пугает такая перспектива.

— Завалит — и завалит, — скептически заметил Вовчик. — Выберемся как-нибудь.

— Мгм. Один такой выбрался. К слову, а где я буду спать?

— А у меня больше плащей нет. Придётся вместе, подруга. Можно в два ряда… А можно в два яруса.

— Слушай, ты мне надоел, честное слово.

— Между прочим, поодиночке мы замерзнем. Очень замерзнем.

— Ничего страшного. Я даже переживу одно одеяло на двоих. Будешь греть меня своей задницей.

— Ха. Одеяло. Размечталась, подруга. И ты думаешь, я это вынесу?

— Ничего-ничего, баиньки.

— Похавать бы…

Это был больной вопрос. Жрать было нечего, последние галеты они съели утром, запивая густо-фиолетовой от марганцовки и отвратительной на вкус водой. В лесу, правда, наткнулись на россыпь черники и, морщась, сжевали несколько ранних моховиков — вот и весь обед. Ужин вообще не светил.

— Завтра купишь чего-нибудь.

— Купишь. Прелестно! Деньжат только подкинь.

«Ну, не жмоться, — подал голос Фил. — Деньги — не проблема»

— Ты что, печатный станок где-нибудь припрятал?

«Печатный — не печатный, но завтра деньги будут»

— Какого черта, пусть говорит вслух! — возмутилась Лиза.

— Он говорит, что завтра достанет кучу денег.

— Да, — добавил Фил во внешний динамик. — Будем брать банк.

— Опять как тогда? — со скепсисом уточнил Вовчик.

— Теперь всё будет тип-топ.

— Ну-ну, свежо предание… Кстати, а на чем вы тогда засыпались? Вовчик в упор посмотрел на Лизу.

— Когда?

— Ну, Новоладожское энергохранилище. Конечно, не банк, своя специфика, но все-таки — что случилось?

— Да бог с тобой, дружок, какое ещё хранилище?

— М-м… тебе что, досье твое показать?

— Досье, — саркастически заметил Фил. — Как же — досье, видимость одна.

— Говорю тебе, не брали мы… а, черт! Никаких дел в Новой Ладоге. Там же серожопых до задницы!

Вовчик скосил глаз, посмотрел на Лизу, на экран, снова на Лизу.

— И кто же из вас врет?

— Факт попытки ограбления Эн-эл-э-бэ зафиксирован во многих источниках, — снова перехватил инициативу Фил. — Например, «Ежедневный бюллетень», циркуляр «Об усилении бдительности»… — по экрану поползли бесконечные строки, написанные плохим канцелярским языком аж пятнадцатого столетия.

Лиза оттолкнула Вовчика и уставилась в монитор:

— Это который три-двенадцать?

— Какое ещё «три-двенадцать»?

— Не знаю я никакого такого указа! Впрочем, если это дата… Есть такой указ. Нет, другой. «О ведьмах и ведьмаках, а также о вреде…»?

— Да.

— Ну-ка, ну-ка, — Вовчик развернул к себе экран. — Давай его сюда.

— Пожалуйста.

«О ведьмаках и ведьмах, а также о вреде, ведьмовством их приносимом. Мы, сай города Волхова, властитель падающей воды, повелитель окрестных земель, прилежащих водоемов и воздушного пространства, распорядитель недр и администратор селений, повелеваем: да будет отныне всякий ведьмак или всякая ведьма, в том уличенные, злодейство замышляющие супротив государя Вашего, биты шокером на площади прилюдно, но не до смерти, а после брошены в острог, где и надлежит им быть до приезда посланца Нашего, дабы оного ведьмака или ведьму передать ему для препровождения в столицу, где указанному ведьмаку или ведьме казненным быть; а кто по рвению чрезмерному или какой иной причине того ведьмака или ведьму до смерти доведет, не дожидаясь посланца нашего, того службы и чести лишить, водить голым по поселению и гнать шокером в леса; если же кто кого заподозрит в ведьмовстве и донесет на того, и донос его подтвердится, тому выдать из средств казны тысячу рублей; а буде донос не подтвердится, то бить шокером десять раз на площади; а если кто на достоверно известного ведьмака не донесет, или окажет ему помощь и укрытие, того бить шокером до смерти.

Настоящим отменяем положение «О поимке и казни» Нашего указа «О ведьмовстве». Дано третьего декабря 2315 года, Хрустальный Зал, Волхов»

— Вот такие дела.

— В такой версии — впервые слышу, — чистосердечно признался Вовчик, пихая ногой большой плоский кусок штукатурки с облупившейся голубой краской с одной стороны. — Но определенно за этим что-то стоит.

— Государь не доверяет власти на местах, — съязвил Фил.

— По-моему, мы это уже обсуждали. Кстати, подруга, есть идея. Давай я сдам тебя, а ты меня. Деньги поделим.

— Браво. Но все равно — не брали мы этот банк.

— Да-а… — протянул Вовчик. — Кстати, Фил, не поделишься планами на завтра? Если можно, поподробнее.

— Легко. Я думаю попробовать финт с подменой счета…

— Ты одну вещь забыл. Она вот в розыске, а меня вообще не существует в этой системе.

— Ну и что?

— На кого ты счет откроешь?

— Как это на кого? На тебя, естественно.

— Помнишь, чем в прошлый раз кончилось?

— Первый блин, как говорится… К тому же, тебя узнали.

— Ладно. Надеюсь, теперь все пройдет нормально. А кто будет лохом?

— Местный какой-нибудь. Разве это важно?

— Слушай, — вмешалась Лиза, — если ты такой крутой, может, и мне почистишь биографию?

— Никак невозможно. Там всё завязано на что-то очень секретное. Может подскажешь, на что?

— Откуда? Ладно, я спать хочу, раз уж есть нечего.

Вовчик с готовностью откинул край сложенного вдвое плаща:

— Прошу. Снаружи или внутри?

Она молча улеглась посередине плаща, отвернулась от Вовчика, который пристроился рядом, и мгновенно заснула. Вовчик долго глядел ей в затылок, громко дышал, но так и не смог побороть предрассудки. Так, не поборов, и заснул.

Утром двое голодных оборванцев отправились грабить банк.

«Всё в Главном Банке располагало

к грабежу.»

Гарри Гаррисон

Грабить банк очень просто. Для этого нужно всего лишь иметь крепкие нервы и как можно меньше самомнения, потому что когда выходишь оттуда в лохмотьях, но с пачкой червонцев в кармане, трудно не почувствовать себя принцем инкогнито. А тут и фараоны подоспеют.

Всё утро Вовчик с Филом просидели под осыпью рядом с кабелем, медленно и осторожно прокапываясь через россыпи гравия в песке к главной жиле. Сверху песок был сырой, но как только Вовчик зарылся поглубже, начался совершенно сухой слой, песок всё время осыпался и это очень мешало работе.

Вдруг из-под песка показался гладкий черный бок оболочки кабеля. Оказалось, что они промахнулись почти на полметра мимо магистрального повторителя. Пришлось копать вбок, это заняло ещё пятнадцать минут. Наконец Вовчик стер последнюю пыль с титанового бока репитера, побрызгал вокруг водой, чтобы не сыпался песок, и отложил нож. На свет был извлечён небольшой потертый кожаный чехол с огромным количеством маленьких отверточек, кусачек, надфилей и прочих разнобразных причиндалов, без которых не обходится ни один порядочный железячник[77]. Боковая крышка кожуха держалась на шести утопленных заподлицо винтах. Четыре из них вывернулись нормально, у пятого головка оторвалась от стержня, а у последнего поехал шлиц. Вовчик поддел крышку ножом и отогнул её вниз — открылась небольшая плата с одной мощной микросхемой на шипастом радиаторе, и два конца коаксиального кабеля, уходящие в противоположные стороны. Фил «вырастил» псевдоподию с двумя зажимами «крокодил» на конце. Вовчик присоединил контакты.

— Подключение к линии. Может, отрезать этого сая?

— Он не мешает. Отлично, вхожу в банковскую систему. Как тебя будут звать на этот раз?

— э-э… ну, скажем, Эдик… э-э, Иванов. Простенько, но со вкусом. Двадцать лет, автомеханик, остальное сам знаешь. Только…

— Что?

— Подчисти там в главном архиве.

— Спокойно. Все будет отлично… — Фил выдержал паузу. — Вот и все. Готово. Десять тысяч рублей переведены на счет какого-то Ильи Бражкина… Ага! Есть канал. Простенькая система защиты, но работает в принципе неплохо.

— Ну и как?

— Очень просто. В банке собственная база данных по всем вкладчикам, дублирующая центральную, но она в скрытом режиме, поэтому если с простого терминала подсадить новый счет без специального кода, начнется перезвон. И ещё куча ключей всяких. Но сейчас все в порядке. Так, регистрируем нового вкладчика. Прощай, Илья Бражкин. Здравствуй, Эдик Иванов!

— Хитро поешь, псиса. Что, закончил?

— Закончил. Запрячь тут всё.

Вовчик забил в грунт над усилителем козырек из ржавой жести, прислонил к нему лист пластика с привязанной к верхнему краю веревочкой и засыпал все песком. Заровнял получившееся сооружение, добавил камней и пучков травы по вкусу. Воткнул в песок веточку, набросил на неё петлю, торчащую наружу.

— Может, оставишь меня здесь? — предложил Фил.

— А если драпать придется?

— Так все равно же возвращаться. Или твои отпечатки оставляем в базе?

— Ну ладно, уболтал. Полежишь в кустах. Только ты свернись, а я тебя присыплю.

За четырнадцать лет знакомства Вовчик оставлял Фильку только трижды, и очень этого не любил — в случае чего утрата была бы абсолютно невосполнимой. В тоске и беспокойстве заровнял он землю над временной могилкой и пошёл получать бабки.

В поселке он появился около часу дня. Желудок ощутимо бурчал. Вовчик вытер пот и вошел в помещение банка.

Внутри банк похож был на давешнюю конфидент-приёмную, только вместо терминала общей связи стояла там дюжина банкоматов[78], простых до идиотизма, рассчитанных исключительно на «диких» и «малообразованных» местных жителей. Двое вполне подходящих под такое определение красавцев как раз получали деньги: один, как заметил Вовчик, пятьдесят, другой — пятнадцать рублей.

Вовчик подождал, пока «красавцы» выйдут, и приложил потную ладонь к сканеру[79] ближайшего банкомата. Механизм помигал лампочками и высветил баланс. «10195» — «Снять со счета» — «Сколько?» — «10190». Лампочки и диоды замигали чаще. «Пожалуйста, подождите. Вставьте большой палец в гнездо анализатора» Вовчик вставил палец, куда просили. Там какая-то иголка крупного калибра немедленно воткнулась в подушечку. Вовчик чертыхнулся и, выдернув палец, засунул его в рот. «Проверка закончена. Закрываю счёт, приготовьтесь получить деньги»

— Как это — закрываю счёт? Стой, зараза! — он вдавил кнопку отказа. «Трансферт[80] прерван. Баланс 10190».

— Что за грабеж? — Вовчик пнул банкомат. — Верни деньги, сука! Жулики!

«Снять со счета» — «Сколько?» — «10000» — «Операция зарегистрирована. Приготовьтесь получить деньги». Внутри банкомата что-то заурчало, и через полминуты из раздатчика посыпались пачки хрустов. Ровно десять штук. «Трансферт произведен. Баланс 185»

— Дерьмо! — сказал Вовчик, но поскольку был занят засовыванием денег за пазуху, не стал пинать банкомат снова, а ограничился только испепеляющим взглядом.

В кассовый зал вошли трое, типичные лапотники, обступили раздатчик и принялись бурно выяснять, как пишется фамилия одного из них. Такие же лохи, как и господин Бражкин, упокой господи его десятку. Вовчик бочком, вдоль стены, чтобы никто ненароком не увидел топорщившуюся углами на животе рубаху, вышел из банка. Затем, обливаясь потом, пересек площадь и нырнул в кусты. Через пятнадцать минут он добрался до дерева, под которым в старой землянке ждала Лиза:

— Ну как?

Вовчик трясущейся рукой похлопал себя по животу:

— Отлично. На, перегрузи в мешок, и догоняй.

Тут его кольнула мысль, что дамочка вполне может удрать с такой-то кучей денег, но он её отмел как нелогичную: Лиза нуждалась в его помощи. Это было очевидно, как дважды два. Никуда она не денется.

Вовчик бегом добрался до места «первой атаки», торопливо выкопал Фильку.

— Всё хорошо?

— Вполне. Десять кусков, Как с куста. Только…

— Что?

— Надо бы этому, жертве, десятку накинуть. Эта дурацкая машина с меня сняла по пятерке за трансферт!

— Ладно. Давай заметать следы.

Вовчик потянул за веревку — лист, обрушив потоки песка, отвалился. Вовчик подсоединил разъемы. — Восстанавливаю личность господина Бражкина… Стираю информацию… Та-ак…

— Что?

— Какой-то ревизионный эр. Черт! Ну ладно, я им крови попорчу.

— Так засекут же!

— Пусть попробуют. Да и фигня — я просто кое-что затер, больше перепутал. До конца года будут разбираться.

— Да, ничего себе шуточка. Эй, я тебя отключаю.

Он привинтил крышку на два винта — больше не получилось, гнезда и дырки никак не хотели совмещаться, хоть совсем отламывай; опять засыпал яму, теперь уже тщательнее, утрамбовал, насовал гравия.

Подошла Лиза:

— Все чисто, хвоста нет.

— Откуда ж ему взяться, хвосту-то? — Вовчик внимательно изучил её задницу.

— Иди на хуй, голубь, — беззлобно посоветовала она.

— Двигаем быстрее, а то жрать охота — сил нет.

— Если идти по дороге, то километров через пять будет довольно большая деревня, — сказал Фил, — называется — Черенцово. Там можно купить еды.

— Эт' хорошо, — одобрил Вовчик и тут же спросил, — По дороге пойдем, что ли?



предыдущая глава | Собиратели осколков | cледующая глава