home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



X

– Молчишь? Злишься из-за того, что я тебя сегодня подставила, птенчик.

Джоанна сказала это спокойно, будто констатируя факт. Странно. На нее это не похоже. Обычно она предпочитает задавать вопросы и выслушивать ответы.

– Ну что ты молчишь? Прекрасно ведь знаешь, что когда мы вдвоем, то можешь говорить, не дожидаясь моего разрешения.

Эйден внезапно остро ощутил, какой здесь тяжелый и спертый воздух. В жилище Джоанны царила застарелая вонь, в которую недавнее совокупление добавило свою лепту. Джоанна, такая подтянутая и аккуратная на плацу, в быту была редкостной неряхой. Грязь могла копиться неделями, если бы Эйден, органически не выносивший беспорядка, не производил здесь регулярные уборки. Нестираные простыни на постели смердели и были сплошь в каких-то пятнах, о происхождении которых Эйден предпочитал не думать.

– Дуешься, птенчик? Почему?

– Даже здесь ты ни разу не назвала меня по имени.

– И из-за этого ты обиделся? Ну и дела!

– Нет, не из-за этого. Это я так, к слову. «Птенчик» – вот максимум, на что я могу надеяться. Остальное – сплошь унизительные прозвища.

Джоанна улыбнулась. Это с ней тоже случалось крайне редко.

– Пытаешься осмыслить, кто ты для меня? Брось – мой тебе совет. Потому что ты – никто. Ты машина, точно так же, как БМР. Ты придаток к боевому роботу, точнее, можешь им стать, если, конечно, тебе все-таки удастся пройти Аттестацию. Ты когда-нибудь думал, кем ты тогда будешь? Я тебе скажу. Воином – водителем робота, воином-роботом. Вслушайся в это слово: воин-робот. То есть воин-раб, раб робота, воин, который служит своему роботу; воин, который есть не что иное, как часть этого самого робота, понял? Ты станешь частью машины, ты сам будешь машиной. А пока ты даже этим не можешь похвастать. И ты еще пытаешься заикаться о каком-то имени? Машине до лампочки, как ее ни назови. Заруби это себе на носу, птенчик.

– Я так не считаю.

– Тогда я вынуждена тебе заметить, что ты туп. Еще одно очко в пользу того, что тебе никогда не стать воином. Плохи твои дела, птенчик, воут?

– Ут. Ты мне это говоришь сто раз на дню. Джоанна внезапно села. Старое потрепанное одеяло сползло, открыв ее грудь. Поначалу ее маленькие, упругие, красивой формы груди вызывали у Эйдена некоторый интерес, который со временем притупился, а потом и вовсе сошел на нет. Слишком много времени проводили они вместе. Сейчас внимание Эйдена непроизвольно фиксировалось на отдельных деталях. Капля пота, упавшая с подбородка на грудь. Длинный шрам, начинавшийся от шеи и тянувшийся к левой груди. Сколько раз приходилось Эйдену касаться этого шрама, но он так и не спросил Джоанну ни разу, откуда он у нее.

– Временами я спрашиваю себя, – ее голос был на диво спокойным – третье чудо за ночь ,– не сделала ли я большую глупость, позволив тебе свободно обращаться ко мне, когда мы вдвоем. Может, имело смысл сохранять уставные отношения и здесь, в постели? А теперь слушай. То, что скажу тебе сейчас, я скажу один раз. Повторять не буду, запомни.

Она поморщилась и потянулась за курткой. Куртка лежала на столе возле постели. Раздеваясь, Джоанна швырнула ее туда, не глядя. Теперь она говорила, одновременно надевая куртку через голову.

– Птенчик... ЭЙДЕН. Я обратила на тебя внимание сразу же, в тот самый день, когда ты прибыл сюда. Я увидела вызов в твоем взгляде, да и не только во взгляде – во всем. Даже когда ты стоял с постной рожей, в тебе был вызов. А еще в тебе чувствовался будущий воин. В тебе был потенциал. Я сразу это определила. Кроме того, меня заинтриговала твоя серьезность. Даже в той дурацкой ребяческой потасовке, которую вы учинили сразу же по прибытии, ты выглядел взрослым. Ты был сильнее их всех. Я ценю это в людях. Поэтому я и постаралась в тот день превратить тебя в отбивную. Но ты не сломался и в тебе по-прежнему кипела ярость. Мне это тоже пришлось по душе.

Надев куртку и натянув штаны, Джоанна приняла свой обычный вид, в котором расхаживала по лагерю. На нагрудных карманах ее куртки были привинчены потускневшие от времени серебряные значки – награды за воинскую доблесть.

– Я сама была такой. В моей сиб-группе. Наверное, даже круче, чем ты. Но ты всегда пекся о своих сиб-сотоварищах, ты и сейчас о них печешься. А вот я на своих плевала. Я хотела только одного – стать настоящим воином. Я думала, что потом, когда окажусь в настоящей воинской среде, я найду себе боевых товарищей. Ничего подобного! Я нашла там то же, что и везде. И тогда я приняла это как данность и смирилась.

Сейчас Джоанна занималась разглаживанием складок на одежде при помощи устройства, приобретенного, должно быть, по случаю на каком-нибудь базарчике на одной из далеких планет. Устройство представляло собой цилиндрический валик с ручкой. При соприкосновении с тканью валик искрил. На вид устройство немудреное, однако же работало очень эффективно, разглаживая любые складки.

– Моя ненависть к окружающим здорово помогла мне в военной карьере. Когда ненавидишь, это всегда придает тебе некий дополнительный импульс. И, если честно, я убеждена, что ненавидеть других – это самое разумное, если хочешь преуспеть.

Джоанна на миг замолчала, потом заговорила вновь:

– Время от времени мне попадаются люди, к которым я начинаю относиться не так, как к остальным. В общем-то я ненавижу и их, но это, можно сказать, ненависть в ослабленной форме. Вот и с тобой так вышло. Когда я увидела тебя, то поняла – мне остается одно из двух: либо сокрушить тебя, раздавить, вышибить из тебя мозги, искалечить, сделать дефективным идиотом и отослать на хрен отсюда, либо сделать из тебя такого воина, какого свет не видывал, а перед этим выколотить из тебя всю дурь.

Теперь Джоанна смотрела на Эйдена в упор.

– Я с самого начала чувствовала, что ты что-то скрываешь. Я прекрасно знаю о твоем противоестественном, назовем это так, влечении к кадету Марте. Я заметила это почти сразу. И вынуждена была принять все меры, чтобы это не повредило ни тебе, ни ей. Сделала все от меня зависящее. Я разрушила вашу связь. Марта станет воином, и тебе не удастся своими романтическими бреднями ей помешать. И она теперь не будет для тебя препятствием.

Эйден открыл было рот, чтобы возразить, но Джоанна оборвала его.

– Молчи! Мне плевать, что ты по этому поводу думаешь. Слушай, птенчик, я тебе кое-что скажу. С самого начала я положила себе за правило быть с тобой сверхжестокой. Я сделала все, чтобы усложнить тебе жизнь, чтобы сломать тебя. Таков был единственный путь сотворить из тебя воина. Я знала это с самого начала. Ты слишком много думаешь, Эйден, и в конце концов погоришь на этом.

Покончив с туалетом, Джоанна встала с кровати. Одним движением головы она заставила свои длинные волосы лечь как надо. Эйдена всегда изумляло, как ей это удается.

– Я вижу ненависть в твоих глазах. Хорошо. Это то, что нужно. Я специально добивалась этого. Сегодня мы здесь последний раз вдвоем. Больше я не стану тебя вызывать по ночам. Отныне между нами только уставные отношения. А теперь заткнись и катись отсюда. И напоследок желаю тебе проиграть. Будь ты проклят.

Эйден был рад поскорее убраться из жилища Джоанны. После ее сегодняшних речей он еще больше возненавидел это место и саму Джоанну.

Прошло несколько часов, а Эйден все ворочался и не мог понять, чем был вызван сегодняшний разговор? Уже начало светать, а он еще лежал с открытыми глазами и терялся в догадках. Ясно было одно: он должен любыми средствами доказать Джоанне, что сможет стать воином. А в тот день, когда Аттестация будет уже позади, он с удовольствием плюнет на ее начищенные до зеркального блеска сапоги.


предыдущая глава | Легенда о нефритовом соколе-1: Путь Кланов | cледующая глава