home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



сентябрь 1947

Первый раз месячные у нее не пришли в августе. Сначала она была слишком взволнована, чтобы сделать какой-либо определенный вывод, но, когда они опять не пришли в сентябре, она все поняла. Объем талии увеличился у нее на два дюйма.

Дженифер обратилась к врачу, который подтвердил ее надежды и поздравил ее. У Тони шла запись в закрытом помещении, и его нельзя было отвлекать. Но ей просто необходимо было поделиться с кем-то. Хотелось прокричать об этом полицейскому-регулировщику на перекрестке, хотелось побежать в «Шваб» и кричать там об этом каждому посетителю. Нет, так нельзя. Ведь Тони захочет дать крупное сообщение в прессу. Нили! Она должна рассказать Нили! Сейчас почти пять часов, и съемки у нее должны закончиться.

Она приехала в студию. Привратник спросил ее имя и проводил прямо к бунгало внушительных размеров. Нили принимала сеанс массажа.

— Привет, заходи, — воскликнула она. — Ты ужасно вовремя. Я как раз собиралась звонить тебе вечером. Угадай, что у меня. Дело сделано! Завтра Мэл летит в Нью-Йорк!

— Это по-прежнему Тэд?

— Разумеется! За кого ты меня принимаешь? За какую-то дрянь! Я могу любить только одного. Мы с Тэдом… — Она осеклась и закричала на массажистку: — О'кей, все, хватит. Убирайся! Хочу поболтать с подружкой наедине.

Когда женщина ушла, Нили сбросила с себя полотенце.

— Ну и как новая точеная фигурка у Нили? Сейчас у меня талия двадцать дюймов, а вешу я девяносто восемь фунтов.

— Тэду ты нравишься такая худая?

— Нравлюсь ли я! — Она запахнулась в халат. — Ему даже мои маленькие титяшки нравятся. Они у меня немного поубавились, но он говорит, что когда видит большие, ему приходит на ум корова. И они противно смотрятся с подчеркнутой линией плеч. Мы поженимся сразу же, как только все утрясется с этим делом Мэла. И знаешь что? Перед женитьбой мы заключим экономическое соглашение. Это идея самого Шефа. Таким образом, мы оба будем знать, что женимся по любви, а не ради денег.

Дженифер натянуто улыбнулась.

— Нили, я беременна на втором месяце.

— Ух ты! — сочувственно воскликнула Нили. — Но ничего, есть один человек в Пасадене. Говорят, очень хороший спец. Каждую, кто залетает. Шеф направляет к нему. Сначала он пробует уколами, а если уж они не помогают… Аборт — это ничего сложного. Он делает с наркозом.

— Нили, ты не понимаешь. Я хочу этого ребенка. Я запланировала его. Я счастлива, что он родится.

— О-о! Так слушай, это же великолепно. Знаешь, теперь, когда ты сказала, я и сама замечаю. У тебя исчезла твоя чудесная талия.

— Какая мне разница, если теперь у меня будет чудесный ребенок. — Дженифер передразнила аффектированную манеру, с которой Нили произносила это слово.

Та добродушно рассмеялась.

— Когда все будет позади, я одолжу тебе несколько своих зеленых «куколок», чтобы они помогли тебе восстановить фигуру.

— Да, тебе-то они здорово помогли.

— Ага, но беда в том, что их нужно принимать постоянно. Стоит мне прерваться, и я начинаю есть все подряд, как маньячка. Но ощущение потрясающее: в тебя вселяется огонь, словно ты можешь танцевать часами. И я каждую ночь благодарю тебя за красные «куколки». Они спасли мне жизнь. Ах да. А ты пробовала хоть раз желтые? Называются — нембутал. Если принимаешь по одной — красную и желтую — ух! Вот когда ты действительно спишь. Я узнала это на собственном опыте. От красной — быстро засыпаешь, но ее действия хватает только на шесть часов. Желтая срабатывает медленнее, но зато действует дольше. Вот я и подумала, а почему бы не попробовать принять обе сразу. Я делаю это только по выходным. Иногда сплю по двенадцать часов кряду.

— Теперь, когда я беременна, ничего не буду принимать. Не хочу, чтобы это повредило ребенку.

— Да, но ведь если не спать, ты станешь плохо выглядеть, разве нет?

— Впервые в жизни меня совершенно не волнует, как я выгляжу. Я хочу родить здорового ребенка. Мне будет все равно, даже если я всю ночь напролет не сомкну глаз.

Нили улыбнулась.

— Ты выражаешься старомодно, но и я, пожалуй, буду вести себя точно так же. Когда выйду замуж за Тэда и заключу новый контракт, сразу же забеременею. Ну а пока — слава богу, что на свете существуют эти красные, желтые и зеленые «куколки».

Дженифер надеялась, что на этот вечер у Тони ничего не запланировано. Она хотела пойти с ним в тот ресторанчик в Долине — без Мириам — и сообщить ему новость там.

На подъездной дорожке она увидела еще одну машину.

Она принадлежала Делии, их приходящей служанке. О проклятье! Это означает, что на сегодняшний вечер что-то намечено.

Мириам ждала ее.

— Сегодня Тони подписал контракт! — Ее некрасивое лицо сияло. — Они только что просмотрели пленки его цветных проб. Он заключил договор на пять лет с «Метро» и начинает сниматься в картине через две недели. Оденься сегодня как настоящая леди: на ужин приезжает сам режиссер с женой. А дирижер оркестра и другие подъедут позднее.

Дженифер тщательно оделась. Хорошо же, она объявит об этом прямо за ужином. При всех! С трудом застегивая молнию на платье, она вдруг поняла, что не может больше откладывать. Все равно Тони скоро заметит.

Перед ужином она выпила мартини. Мириам смотрела на нее с изумлением. Дженифер сегодня блистала — беседовала с женой режиссера, передавала канапе, словом, вела себя, как идеальная жена голливудского актера. Дождавшись, когда подадут вино, Дженифер медленно поднялась, держа бокал в руке. Тщательно избегая неприязненно-враждебного взгляда Мириам, она произнесла:

— Хочу предложить тост за… себя. — Она прыснула. — То есть, я имею в виду, за то, что находится во мне. У нас с Тони будет ребенок.

Раздались восторженные возгласы и звон бокалов. Тони вскочил со стула и обнял ее. Но от Дженифер не укрылось то, как громко ахнула Мириам, а на лице ее появилось потерянное выражение. Когда всеобщее оживление немного улеглось, она встретилась с Мириам взглядом. Сейчас ее мясистое лицо расплылось в приятной улыбке.

Когда ушел последний гость, Мириам повернулась к Дженифер. Она все еще улыбалась ей.

— Беги-ка наверх, молодая мамаша, — съязвила она. — Тебе же теперь надо как можно больше отдыхать. Мне нужно обсудить с Тони кое-какие детали по картине, а потом отправлю к тебе и новоиспеченного папашу.

Едва Дженифер скрылась из виду, Мириам напустилась на Тони.

— Я, кажется, велела тебе пользоваться кое-чем?

— Да мы пользовались, — глуповато улыбнулся он. — Наверное, нечаянно получилось.

— Что значит «нечаянно»? — зашипела Мириам. — Эти презервативы очень прочные. Я покупаю тебе самые лучшие, они не рвутся.

— Ax да. Мы ведь уже несколько месяцев обходимся без них. Джен сказала, в этом нет нужды. Объяснила, что ей вставили какой-то там колпачок.

— Я же приказывала тебе: никогда ни одной девице не позволяй склонить тебя к такому. Можешь подхватить болезнь…

— От Джен? — Он рассмеялся. — И потом, без них гораздо приятнее.

— Ребенок свяжет тебя по рукам и ногам.

— Ну да! У нас ведь есть деньги, скажешь, нет? Да еще съемки в этой картине, и все такое. И потом, я хочу ребенка. Будет так забавно.

Боковым зрением Мириам увидела, что по лестнице к ним спускается Дженифер, и сказала Тони:

— Если у вас будет ребенок, тебе придется больше времени проводить дома.

Дженифер замерла, прислушиваясь. Тони стоял спиной к двери и не видел ее.

— Ну и что, значит, буду больше времени дома, — пожал он плечами.

— И расстанешься с той рыжей певичкой? На его лице отразился испуг.

— Кто тебе сказал?

— Послушай, от меня ничего не скроешь. Но не беспокойся, я не скажу Дженифер.

— О чем это ты не скажешь Дженифер? — та спустилась в комнату.

Мириам изобразила на своем лице удивление. Тони не на шутку перепугался.

— Да так, ни о чем, Джен, — проговорил он. — Это все Мириам и ее бредовые идеи. Просто из-за того, что я дурачусь с Бетси. Знаешь, такая рыжая в хоровой группе моего радиошоу. Просто дурачимся с ней, и все…

— Ничего себе, «дурачатся они», — резко оборвала его Мириам. — Трахает ее три раза на неделе у себя в гримерной на радиостудии. Возможно, он не пользуется презервативами с тобой, Дженифер, но я покупаю ему по целой упаковке каждую неделю, и они у него постоянно кончаются!

— Ну вот, видишь, что ты наделала! — захныкал Тони, когда Дженифер метнулась вон из комнаты.

— Ты вот что: заставь ее избавиться от этого ребенка. Послушайся меня. Тони. Это плохо для твоей карьеры. Здесь полно врачей, которые сумеют все это сделать.

— Я хочу ребенка, — упрямо твердил он.

— Тони… — вкрадчиво заговорила она. — Подумай о своем имидже на экране. Молодой, красивый исполнитель главной роли, студия объявит, что тебе всего двадцать четыре года. Ребенок повредит твоему имиджу.

— Ерунда! У Синатры есть дети. И у Кросби. Тебе не удастся отнять его у нас! — Он взбежал по лестнице вслед за Дженифер.

Та лежала поперек кровати, вся сотрясаясь от рыданий.

— Дорогая, — он сел рядом и стал гладить ее по шее, — не обращай внимания на то, что наговорила Мириам. У нас будет наш ребенок.

— «Не обращать внимания»! — Она села на кровати, по щекам ее стекала тушь. — «Не обращать внимания»! Позволять ей и дальше рушить жизнь нам обоим и даже… покупать тебе презервативы. Значит, все время, пока я сижу в этом доме, подыхаю со скуки и старею с каждым месяцем, ты трахаешь какую-то там певичку! А я здесь сижу и смотрю, как Мириам толстеет с каждым днем, вечно распоряжается и сует свой нос во все дыры!

— А что я сделаю? — простонал он.

— Вели ей убираться отсюда. С сегодняшнего дня домом буду заниматься я.

— Я не могу так поступить с Мириам. Куда же она пойдет?

— Да куда угодно! Лишь бы не жила с нами. Я даже не возражаю, если ты отдашь ей половину всего, что зарабатываешь, но только дай нам пожить своей собственной жизнью. Давай, наконец, побудем мужем и женой, а не двумя детьми под крылышком Мириам.

— Но кто же станет всем заниматься? Кто будет выписывать мои чеки, прочитывать мои контракты?

— Ах, Тони, у других же есть свои менеджеры — вот и у тебя будет.

— Но зачем мне какой-то чужак, который меня же и надует? Моя собственная сестра все сделает лучше любого из них.

— Но я не могу с ней жить! Он вдруг весь подобрался.

— Ты хочешь, чтобы я вышвырнул вон свою собственную сестру.

— То-они! — взмолилась Дженифер. — Ну что за жизнь мы ведем? Развлекаемся, только если это нужно для дела, потому что просто так устраивать вечера Мириам считает пустой тратой денег. А сейчас она говорит о покупке этого ужасного дома. Даже не спросила, нравится ли он мне. Хотя одному только богу известно, для чего нам вообще этот дом. Мы вполне могли бы жить в двухкомнатной квартире, как и живем. У нас нет никакой жизни.

— Я должен репетировать три дня в неделю, — вскричал Тони. — Должен делать шоу. Должен прослушивать новые песни и разучивать их… выступать на бенефисах… сниматься в рекламных роликах. А ты чего от меня ждешь? Чтобы я сидел и развлекал тебя? Ты знала, какая у меня жизнь, когда выходила замуж. Мириам вообще нигде не появляется. Она не ходит даже в половину тех мест, где бываем мы. В прошлом месяце мы ходили на три бенефиса без нее, а она хоть раз пожаловалась?

— Нет, но я слышала, как она часами висела на телефоне, пытаясь раздобыть себе билетик. Мы ходили без нее только потому, что со студии присылали всего два билета. Удивляюсь, как она еще не спит с нами.

— До того, как появилась ты, она уже посвятила мне всю свою жизнь и вырастила меня. Она никогда ни на что не жалуется, совершенно не думает о себе… добрая… хорошая… а ты хочешь, чтобы я ее вышвырнул!

— Тони, либо я, либо Мириам. С минуту они смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Потом он расплылся в мальчишеской улыбке.

— Ты ведь это несерьезно, дорогая. У тебя будет ребенок — послушай, я же не уступил ей в этом, а? А теперь давай-ка спать. — Он начал раздеваться.

В полутьме он молча потянулся к ней в постели, чтобы обнять ее.

— Мы так ничего и не решили, — мрачно сказала она.

— Насчет чего?

— Насчет Мириам.

— Мириам остается. И ты — тоже. — Он задрал на ней ночную рубашку, жадно ища ртом ее груди. Она попыталась оттолкнуть его от себя. — Нет, я хочу их. Скоро в них появится молочко. Мммм… ты тогда дашь их мне пососать?

Она затряслась в беззвучных рыданиях. Тони поднял на нее глаза.

— Ну хватит, хватит, давай иди ко мне. Чего ты плачешь?

Она разрыдалась еще сильнее.

— Только не говори мне, будто ты расстроена из-за того, что я иногда потягивал Бетси.

Она соскочила с кровати. Боже! Что же это за человек! Он сел в кровати и включил свет, растерянно глядя на нее.

— Я же не люблю Бетси…

Дженифер опустилась в кресло, обхватив плечи, пряча свою наготу и вся дрожа.

— Зачем же тогда ты делал это? — прорыдала она. Он пожал плечами.

— Должно быть потому, что она была рядом.

— Но я ведь тоже всегда рядом.

— Не мог же я мчаться с репетиции на перерыв к тебе. А она всегда была под рукой… Но, слушай, это ровным счетом ничего не значит. Обещаю тебе, что больше у меня этого с Бетси не будет. Черт возьми, скажу Мириам, чтобы уволила ее завтра же — ну как? Ладно, хватит, ложись в постель.

— Дело не только в Бетси. Тони, дело в тебе… я не понимаю тебя. О чем ты вообще думаешь, чем живешь, что чувствуешь?

— Хочу тебя прямо сейчас — вот что я чувствую. Ну давай, дорогая…

Не зная, что еще ей остается делать, она легла в постель и даже позволила ему овладеть собой. Утолив свою страсть, он повернулся на бок и мгновенно погрузился в глубокий сон. Дженифер встала и приняла три красных капсулы. Но заснуть ей удалось, лишь когда начало светать.

На следующее утро, после того как Мириам и Тони уехали на репетицию, Дженифер заказала телефонный разговор с Генри и рассказала ему все.

— Похоже, тебе надо бежать оттуда, — сказал Генри, выслушав ее сбивчивый рассказ. — Она так или иначе заставит тебя избавиться от ребенка. Хотя бы даже тем, что создаст невыносимую обстановку.

— Что же мне делать?

— Тут надо пораскинуть мозгами. Как ты относишься к этому субчику?

— Теперь уж и не знаю. Иногда мне жаль его, потому что Мириам совсем запудрила ему мозги. Иногда же, как вчера ночью, испытываю одно отвращение. Но в Тони есть что-то привлекательное. Человек он неплохой, в том-то л дело. В нем нет ничего дурного, просто он так и не стал взрослым. Это вина Мириам. Она внушила ему, что все вокруг создано только для него, что он может делать все, что ему вздумается, пока продолжает петь. Думаю, жизнь у нас с ним могла бы получиться, если бы я заставила его порвать с нею, но я никак не могу до него достучаться.

— Ты еще молода, Дженифер. Мой тебе совет: уезжай оттуда, пока не стало хуже.

— Не так уж и молода, как ты думаешь, Генри. Я… я солгала тебе про свой возраст.

— Ну и что? Все равно у тебя вся жизнь впереди. А вот там у тебя жизни не будет, насколько я себе представляю. Если застрянешь там, то пусть даже тебе и удастся родить ребенка, Мириам и его приберет к рукам.

— НЕТ!

— Тогда возвращайся в Нью-Йорк. Посмотрим, насколько Тони окажется мужчиной — сможет ли поехать за тобой. Я даже согласен попытаться убедить его, что смогу вести его дела ничуть не хуже Мириам. Спровадим старушку на пенсию, и тогда ты сможешь вылепить из него настоящего мужчину. Если же он на это не пойдет, ты ничего не теряешь.

— Ты прав. Генри. Я поняла, что больше так жить не могу.

— Я забронирую тебе люкс в отеле «Пьер». Оставь записку, что тебя вызвали в Нью-Йорк на прослушивание для участия в шоу. Да смотри, из одежды возьми только самое необходимое, а то Мириам заявит, что ты сбежала.

— Но Тони и Мириам поймут, что я не могу участвовать в шоу, раз беременна.

— Конечно, поймут. Но это просто уловка. И точно то же самое напиши кому-нибудь еще, например, Анне, чтобы у тебя было доказательство, если понадобится. И дай мне телеграмму, что, мол, принимаешь мое предложение лететь сюда.

Дженифер последовала совету Генри до мельчайших деталей, и к ее неописуемой радости Тони сел на самолет и прилетел за нею в Нью-Йорк. Он ходил взад-вперед по гостиной ее люкса, рыдал, умолял, клялся, что любит ее, что исполнит все, чего она пожелает. Все, что угодно, только не расстанется с Мириам.

— Но это единственное, чего я прошу, — стояла она на своем.

Тони был непреклонен.

— Она ведет мои денежные дела и направляет мою карьеру. Я не доверяю никому, кроме Мириам.

— А как же я? Разве мне ты не доверяешь?

— Не надо, Джен. В постели у меня никого не было лучше тебя, но…

— «В постели»? И только для этого я тебе нужна?

— А кем же еще ты хочешь быть? Боже! Мириам права. Ты хочешь целиком завладеть мною, высосать меня! Я всего себя отдаю пению.

— А что ты отдаешь мне?

— Свой!.. И этого с тебя хватит.

Тони вернулся в Калифорнию. Генри составил соглашение о временном разрыве брачных уз. Дженифер будет получать пятьсот долларов в неделю до рождения ребенка, а после рождения — тысячу в неделю плюс на оплату расходов по содержанию ребенка. То, что она ждет ребенка, следовало скрывать до тех пор, пока беременность не станет очевидной. После родов она разведется с Тони.

О ее уходе от Тони газеты писали на первых полосах. Первую неделю она скрывалась ото всех в отеле и, благодаря красным пилюлям, большую часть времени просто спала. Анну это наконец встревожило, и она настояла на том, чтобы Дженифер переехала к ней. Она буквально вытаскивала ее в театры и почти ежедневно обедала с нею вместе, но Дженифер оставалась подавленной и безучастной ко всему.

Облегчение наступало для нее лишь ночью — его приносили красные «куколки».


май 1947 | Долина кукол | октябрь 1947