home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Часть девятая. Но, не последняя.

Тролль нехотя оторвался от своего занятия и поднял голову.

- Хорошо летит, - глубокомысленно заметил он после вдумчивого созерцания, и вернулся к работе. Проколол шилом дырочку в будущем голенище сапога, и не мешкая просунул туда толстую иглу с тянущейся за нею дратвой. Сидящий рядом Лоин пристально следил за этим процессом и, судя по нетерпеливым движениям пальцев, уже мысленно повторял и примеривал на себя все движения. Да уж, наверняка правду говорят, что лучше троллей в кожевенных и прочих шкурных делах не разбирается никто.

С другой стороны, зрелище кувыркающегося с самой верхотуры древесного замка Болека, прилежно пересчитывающего спиной, седалищем и прочими частями тела все ступени, тоже оказывалось в высшей степени занимательным. Хотя, вполне возможно, что это был на самом деле Лёлек - даже эльфка ошибалась один раз из трёх, пытаясь их различить. Мало того, и сами братья-гоблины порою, особенно с жуткого похмелья, не могли внятно разобрать, кто же из них кто.

Впрочем, стоит начать день по порядку…

- Ваша милость, да найдите вы ножны для этой заразы! - орк бухнулся в ноги своему господину, а его когтистые кулачищи молитвенно и гулко забухали хозяину по широкой груди.

В самом деле, едва позёвывающий сир рыцарь вышел утром из своей комнаты в общую залу да воткнул под правой рукой в пол блистающий неземным светом меч, как у утренних посетителей от ужаса полезли на лбы глаза, гляделки, буркалы и прочие зенки. А сами они на удивление живо полезли во все углы и щели словно тараканы. Вон, упырь даже оставил свою кружку с нацеженной ему кухаркой куриной кровью и усердно протискивался в очаг. Да так, что оставшаяся снаружи задняя часть с судорожно дёргающимися ногами создавала непреодолимое ощущение, будто на самом деле то каменный дракон глотал незадачливого вомпера - да вот, встал упырь поперёк драконьей глотки.

А ну как подавится тот ящер да кашлянёт ненароком струёй пламенной?

Парень задавил судорожный зевок и огляделся прояснившимися от неожиданности глазами. В самом деле, посетители удирали кто куда горазд, да при том ещё и старательно всем телом изображали, ну как же им не хочется быть рядом с вон тою вострой и наводящей смутный ужас железкой. Даже синюшный монах, казалось, косился из своей петли весьма неодобрительно, и при том откровенно хмурился.

- Отставить! - гаркнул рыцарь с лихостью, повергшей в завистливое восхищение своего сержанта. - Этот светлый меч не по ваши души. Или вы думали, что у такого рыцаря как я будет простая ковырялка?

Стоило признать, что как ни странно, однако именно последний довод оказал самое сильное воздействие.

- В самом-то деле, а какого ж ещё оружия их милости пожелать можно? - проворчал трясущийся то ли от страха, то ли с похмелья тролль-плотогон, и принялся помогать вытаскивать из очага напрочь застрявшего там упыря.

Он с таким усердием дёрнул за судорожно извивающиеся ноги, что завывающий бедолага выскочил как пробка из бутыли с некстати забродившим вином. Следом, правда, вылетело пару фунтов сажи и принялось большим чёрным облаком окутывать залу корчмы. Ну, всякие природные и совсем ненаучные феномены тут никак не диковина, а вовсе даже дело привычное… и прочихавшиеся в своё удовольствие завсегдатаи уже отнеслись к оружию сира рыцаря не в пример спокойнее.

- Ох и злой меч, - старательно придерживая так и норовящие вновь затрястись руки, Шрокен под надёжным прикрытием стойки нацедил себе на пару пальцев мутного и мерцающего потусторонним светом самогона. Сыпанул туда же щепоть истолчённого в пыль ногтя повешенного. И, подумав, для пущей забористости даже добавил капельку тайной крови девственницы, каковую (девицу, а не кровь и не капельку) с превеликим трудом нашли среди совсем уж малолеток.

Жуткая смесь в кружке заходила ходуном, вскипела, исторгая едкий жёлтый дым и просто-таки непереносимое зловоние. Однако гоблин залихватски тяпнул содержимое и в ожидании уставился вниманием куда-то внутрь себя. Наконец, громогласная отрыжка засвидетельствовала всей настороженно уставившейся на него корчме, что пойло таки дошло по назначению. Глаза Шрокена просияли гнилушечным светом, из ушей посыпались искры, а остатки волос на миг встали дыбом. А сам он уже оправился, погладил себя по брюшку и даже осторожно улыбнулся.

- Эй, а ну, нацеди-ка и мне того же, - прибежавший наутро с докладом к их милости орк, проведший всю ночь в трезвости и оттого находящийся в не самом бодром расположении духа, протолкался к нему да припечатал о стойку три монеты.

В это время хлопнула дверь, и в корчму просочилась успевшая сбегать на озеро и искупаться Хэлль. Одним взглядом эльфка оценила обстановку и последствия пропущенного ею маленького переполоха, после чего весело сообщила:

- Ваша милость, сюда из деревни кто-то из близнецов скачет! - и принялась уписывать завтрак.

Близнецы-гоблины намедни выклянчили у сира рыцаря ослика - как сказали, для быстрого перемещения и доставки сведений. В самом деле, ушастый оказался на диво резвым скакуном, учитывая ещё и небольшой вес гоблинов. Правда, и жрал при том свои колючки так, что стоило всерьёз озаботиться быстро тающим поголовьем окрестных репейников…

Снаружи раздался отчаянный топот копытец по мягкой пыли, а затем в корчму ввалился Болек - сир рыцарь таки сообразил, как их различать, и собственноручно применил к тому самые незамедлительные действия. Если фингал под правым глазом, значит Болек. А ежели, соответственно, под левым, то его братец Лёлек и есть.

- Приятственного аппетита вашей милости! - щеголяющий великолепным синячищем вокруг правого глаза гоблин приветственно шевельнул торчащими в разные стороны остренькими ушами и облизнулся. - Ага, все едят, значит и мне чего в брюхо перепадёт!

Скороговоркой он попутно выдал, что плотогоны притащили в качестве откупного и за разрешение гонять плоты по текущим на рыцарской земле рекам какое-то бревно. Но такого чудного и непонятного вида, какового никто ещё здесь не видывал. Даже сами они всё чесали в затылках да отнекивались. А Тролль в попытках сообразить и вспомнить, что же оно такое, как сел рядом на завалинку с самым задумчивым видом, да так и застыл.

- И никакой мочи нет его добудиться, ваша милость! Сидит недвижно, как статуат! - и лапкой сунул себе в пасть здоровенный ломоть ветчины.

- Как-как? - поинтересовалась эльфка, чинно елозящая в тарелке ножом и вилкой.

- Каком кверху, - ехидно подначил её Болек и с сыто-довольным видом похлопал себя по животу. - Статуя она - а он, стало быть, статуат?

Следом он высыпал ещё кучу новостей. Гном с зарёю потопал на мельницу - поначалу там поубивал всех немного, но вроде работа пошла. Черти хоть и косоротили рожи, но перспектива зарабатывать немного денежек да потом с треском пропивать их в "Повешенном монахе" таки вдохновила нечистых.

Шрокен вовсе не малость изменился в лице. Не от того, что среди его и без того разношёрстных завсегдатаев объявится ещё и нечисть, а от того, что в корчму нынче все желающие просто не помещались - и теперь снаружи крыльца выстроилась длинная очередь жаждущих и страждущих.

- Дурилка ты зелёный, - сир рыцарь назидательно указал в его сторону куриной ножкой. - Заведение-то расширять надо, а не очереди тут выстраивать.

Корчмарь покосился на висящую рядом с зеркалом бумагу весьма важного и официального вида. Патент, что только в этом заведении и дозволялось торговать зельем - всё честь по чести, и даже злокозненная эльфка печать испачканной в саже с дёгтем ладошкой оставила. И всё же, мимолётно рождённая их милостью идея расшириться так понравилась коротышке, что тот благодарно выкатился из-за стойки и принялся усердно кланяться их милости.

Ведь, чем больше мест в корчме - тем больше вожделенных блестящих кругляшков? И гоблин принялся отбивать поклоны ещё усерднее.

- А где пиво? - облизывающий жирные пальцы Болек на правах солдата рыцарской дружины подал голос и завертел, озираясь, башкой.

Но тут оказалось, что тощий монах так перебрал намедни, что нынче отлёживался в тенёчке под заборчиком. И судя по его бледно-зелёной физиономии, цветом весьма схожей сейчас с гоблинской, раньше полудня отче наш в его исполнении нипочём не удастся отличить от requiescat in pace. Какое уж тут пиво…

Неунывающий Болек покладисто приложился к кружке с элем и продолжил. По всем окрестностям шастают волколаки - и солнце ничуть не обжигает их. Мало того, оборотни взялись патрулировать границы рыцарских земель - а братец Лёлек на пробу прокатился на спине их вожака и считает, что стоит их милости подумать - может, пора обзаводиться гоблинско-волколачьей кавалерией?

- Замок ваш новый уже оформился на холме, - гоблин передёрнулся от смеси страха и отвращения. - Но было б неплохо, если б ваша милость лично и прилюдно объявили, что ни убытку от него не будет, ни всяких светлых напастей - а то народ, кто потемнее, уже и по колодцам прячется.

- Сделаем, - молодой рыцарь кивнул. Отставил в сторону кружку из-под молока и аккуратно, под одобрительным взглядом Хэлль промакнул губы салфеткой. - Ну что ж, начнём? Дела следует решать либо в порядке важности, либо по мере поступления…


Вестовые и посыльные сновали во все стороны как мальки в напуганной зубастой щукой рыбьей стае. Большой холл у парадного входа в Императорском дворце превратился в некое извращённое подобие штаба во время больших маневров. Всюду читались и отправлялись донесения, сочинялись приказы и инструкции - а по большой, изображённой прямо на мраморном полу волшебной карте королевства эльфов, словно неуклюжие жуки ползали на четвереньках генералы и прилежно вымеряли линейкой расстояния, проверяли переправы и прочее, что необходимо для быстрой прокладки маршрутов.

Мало того, у боковой стены магики организовали пункт связи, почти точно соответствующий секретной разработке генштаба. Дюжина волшебников с их хрустальными шарами прилежно работали не покладая рук. Да вот только, вся тонкость, не позволявшая эльфам или другим завистникам организовать нечто подобное, оказывалась в том, что лорд-канцлер как-то тряхнул стариной да рассчитал параметры трафика колдовской сети, плотность прохождения сообщений в узловых точках и прочие секретные ноу-хау.

- Так… - Император под горящим надеждой взглядом Королевы задумчиво почесал щёку. - Что мы ещё можем сделать?

В самом деле - даже уже сделанное впечатляло. Эльфы отступали из центра королевства, избегая любых контактов с паутинной гнилью - а путь им организовывали все имеющиеся в наличии силы. Пограничные бароны получили разрешение на всё, лишь бы принять перворождённых и дать им хоть какое-то пристанище. Да и морские берега кишмя кишели кораблями и судёнышками всех размеров и флагов. Боевые и купеческие, даже контрабандисты нынче увозили с берегов толпы остроухих беженцев. На подходе были ещё флоты Крумта и Царства Света - но даже с их помощью удавалось спасти едва ли треть перворождённых.

А расширенный Совет Магов заседал на верхней галерее прямо под портретами и статуями, но даже самые смелые и безумные гипотезы опытных волшебников не решали главного вопроса - как вытащить из владений Тёмной Госпожи сэра Арриола, рыцаря д'Эсте, и таким образом решить проблему кардинально…

- Ваше Величество! - к задумавшемуся над напольной картой Императору, чьи ноги обретались аккурат меж Эльвенхеймом и целительской рощей, подскочил лощёный молодой офицер. - Сообщение от сэра Терри, из нашего анклава у остроухих! Говорит, что сверхсрочно - у него есть некая идея.

В усталом взгляде Императора мелькнуло узнавание. Он кивнул, и последовал за офицером.

- Ваше Величество, докладываю, - в хрустальном шаре обнаружилась нетерпеливая физиономия молодого волшебника с едва присохшей царапиной на щеке. - Поскольку Арри оставил меня приглядывать за своими землями, я своей властью открыл все границы и пустил эльфячьих беженцев сюда. А вдруг паутина не затронет эту территорию?

- Тишина! - небрежно брошенное в сторону слово Императора едва ли осталось услышанным в общем гаме - но тем не менее, оно оказало своё как обычно могучее воздействие. Замолкли, будто им заткнули рты, все без исключения, и даже бегущий куда-то адьютант застыл на полушаге, страшась коснуться кованым сапогом полированных плит пола.

И вот в этой-то звенящей с непривычки тишине из хрустального шара донёсся колдовским образом доставленный сюда из невообразимого далека голос молодого дворянина и мага.

- Есть одна идея. Безумная и страшная идея - но чтобы осуществить её, мне придётся заступить обеими ногами не только за закон, но даже и за понятия совести, порядочности. Однако, если всё удастся, паутинная гниль остановится - а возможно, даже и… не хочу загадывать. Подробностей вам лучше не знать, очень уж подло и грязно это будет.

Император рванул в ярости воротник полковничьего мундира своего любимого гвардейского легиона. С треском отлетели и посыпались по мраморному полу несколько стальных пуговок - но, не от того Королева эльфов ощутила, как сжалось её сердце перворождённой. Вот она, та самая сила, что позволяет гордым и горячим людям порою совершать то, что считается невозможным.

- Действуй, Терри, не колеблись! Прощаю заранее и отпускаю все грехи - слово Императора. Если сможешь спасти этих эльфов, я сделаю тебя бароном!…

Изображение в шаре потускнело, потухло - но не от этого по щекам молодого отпрыска старинного рода Рико текли слёзы. Ох боги, как же тяжело принимать такие решения! Похолодевшая рука словно сама собою смахнула непрошенную влагу, а волшебник медленно повернулся к хмурым и сосредоточенным присутствующим.

Почти у самых ворот замка Сосновая Шишка, по прихоти судьбы растущего на самой границе недавно тролльих, а ныне имперских земель, звенела под солнцем серебристая паутина. Она с каждой минутой всё сильнее оплетала деревья и холмы, старательно дрожала и искрилась в солнечных лучах. Становилась толще и гуще, словно с полуночи её гнала сюда некая неодолимая сила.

Однако, у чуть покосившегося пограничного столба она вздыбилась валом и пришлось ей замереть в неустойчивом равновесии. Мало того, рядом с нелепым деревянным сооружением, наспех выкрашенным в косые чёрно-белые полоски, застыла в трансе окутанная жемчужными переливами молодая волшебница.

Всего лишь месяц с небольшим, как Селена выдержала выпускное испытание (надо признать, с блеском), а теперь словно испытывала саму себя на прочность. Вскинутая навстречу паутинной гнили ладонь как будто говорила той - нет, сюда тебе путь заказан…

- Когда по степи мчится подгоняемый ветром пожар, есть только один способ остановить его, и степнякам он известен, - молодой Терри никак не хотел встречаться глазами с собравшимися здесь, в верхней зале древесной ообители. - У самой границы пламени всегда есть ток встречного воздуха, направленного против ветра - и шаманы кочевников искусно поджигают сухую траву, уловив единственно возможное мгновение, чтобы устремившиеся навстречу два вала огня лишили друг друга пищи и поддержки воздушных течений.

Он покосился в широкое окно, где несносная Селена мало того, что остановила каким-то чудом паутину, но ещё и откровенно пробовала на той всякие знакомые и незнакомые лунные заклятья.

- Да вот только, чтобы совершить сейчас такое, нужно пожертвовать самым дорогим, - он наконец-то поднял глаза и указал ими на замершую в трансе молодую магичку. - Нужно предать друга…

Единственный не уснувший из клана Осенней Вьюги высокородный эльф, который нахлёстывая взбесившегося коня вырвался из-под напирающей паутины, и которого разыскали да под угрозой отправки на растерзание в страну орков притащили сюда, в ужасе отшатнулся.

- Ты хочешь, homo, повторить тот обряд… навстречу уже имеющемуся? И запытать до смерти лучшего друга? Какие же вы все грязные и мерзкие… - он без сил опустился на сиденье, радующее взгляд узором прихотливо изгибающихся древесных волокон.

- Палач готов? - осведомился Терри в сторону насупленного лохматого бородача. - Раскалённое железо освежит твою память, перворождённый - если ты склонен забыть хоть малейшие детали того обряда, самое время тебе одуматься. Потом возврата не будет, ибо кусок безумного мяса, в который ты обратишься, не примет даже паутинная гниль. Но ты всё равно расскажешь.

Хоть и морщился непритворно этот эльф - да ведь, пусть и грязны методы, но слишком уж высоки оказались ставки в этой совсем не игре. А вдруг удастся? И словно что-то сломалось в перворождённом. Поникли плечи, а рука нехотя подвинула к себе принадлежности для письма…

- Я раскопал в архивах прилежно записанные летописцами слова Тёмного Ярла, неосторожно обронённые им однажды, - Терри с аппетитом отхлебнул сока. - Пиши, пиши, сволочь остроухая… Так вот, он не зубрил заклинания, не повторял многократно уже опробованные обряды - напротив, он разбирался, отчего и как всё это работает. Я в Школе Магии тоже поступал так. Хоть и числился шалопаем да одним из самых дурных учеников, но выпускное испытание прошёл в числе лучших.

Он нетерпеливо ухватил готовые записи. В несколько мгновений ухватил суть, передёрнулся от отвращения, но всё же заставил себя перечесть вновь - уже внимательно, привыкшим цепко вникать разумом разбирая обряд на составные части и промежуточные этапы.

- Надо же, какая древность, - он ткнул пальцем. - Вот тут можно проще и быстрее, да и память потом останется при ней. А чтобы сильнее распалить ненависть, есть у меня ещё кое-что… я сделаю это сам…

Пожалуй, не стоит смущать читателя описанием всех тех мерзостей, сотворённых в один вовсе не прекрасный день. Стоит упомянуть лишь, что произошло это в узком пространстве меж отчуждённо притихшей Сосновой Шишкой и взметнувшейся едва не до небес волной серебристой паутины. Уже не мерещились, а видны были невооружённым взглядом снующие там тени, вовсе не принадлежащие ни этому миру, ни плоду воспалённого воображения.

Да ещё обрывок разговора успел расслышать трудолюбивый муравей, коего инстинкт тянул скорее нести подальше отсюда прилаженную на спину личинку.

- Но самое гнусное, Селена - ты предпочла этого выскочку, а не меня. Меня, сына маркиза и одного из лучших выпускников Школы Магии! Вот так… и ещё тут… держи крепче, палач!… Я сходил с ума, пока ты миловалась с моим другом. Сучка похотливая… Если б ты знала, сколько мне стоило и чем заплатить эльфам, чтобы они сделали вместо меня то, что я хотел больше всего сделать своими руками - разъять глупыша Арри, как барана на разделочной доске мясника… Долго я носил маску, но теперь хватит - наступающее порождение зла скроет все следы…


Первым делом сир рыцарь вовсе не взглянул на диковинное бревно. Напротив, он нахмурился легонько при виде замершего Тролля, и бросил через плечо:

- Перчатку мне, - и когда похихикивающий Урук подал господину этот знак рыцарской власти, надел на руку изделие из кожи и стали.

После чего с таким звоном заехал неподвижному здоровяку прямо в ухо, что тот кубарем покатился с завалинки в деревенскую пыль. Некоторое время Тролль провёл, промаргиваясь, отплёвываясь и откровенно пытаясь сообразить - где он и вообще, кто он.

- Спасибки, ваша милость, - наконец булыжники в голове Тролля вроде улеглись как надо и принялись пересыпаться с прежней степенностью.

Но парень уже оставил его своим вниманием и присел возле валяющегося у покосившегося забора бревна. Некоторое время он ощупывал тёмную древесину. Зачем-то посмотрел на торец и даже поковырял ногтем.

- А ведь, это чёрное дерево, - распрямившись, сообщил он. Завидя, что немногочисленные собравшиеся принялись пожимать плечами, а неунывающие Болек и Лёлек даже переглянулись, добавил. - Растёт оно только в одной стране - причём в такой дали, что одни лишь рассказы о тех местах воспринимаются как сказка.

Стоит тут отметить, что полюбопытствовавшая диковинкой Хэлль тоже признала, что ничего похожего не видала и даже ни о чём подобном не слыхала. И стало быть, если спасовала даже такой высший авторитет по части всего-что-растёт, как перворождённая, то и в самом деле - подарок плотогоны преподнесли самый что ни на есть первостатейный.

Немного, правда, смутило замечание попытавшегося поднять бревно Урука, что при таком весе плавать оно никак не может - однако ж, как-то его всё-таки доставили? Вот оно, брёвнышко-то, не мерещится…

- И ведь потвёрже дуба будет, - вздохнул орк, на пробу грызанув краешек и потом страдальчески ощупав клыки. - Мне бы дубину из такого дерева, я бы тогда ух!

Последняя мысль, надо признать, весьма пришлась по душе сиру рыцарю. И весьма кстати возвращающийся с мельницы на обед гном тут же получил ещё одну работу.

- Сделаешь из части бревна этому непутёвому орку боевую палицу, Лоин - самую лучшую, как хоть бы и для самого вождя всех орков.

Сразу разгорелся спор, в коем сошлись три непревзойдённых авторитета по части проламывать головы - причём Тролль в запале едва не набил морду Уруку, а человек за то едва не начистил физиономии им обоим. Да ещё и гном подкидывал под руку то едкие, то ценные замечания. Вымеряли и рост орка, и длину руки, и даже заставили того сделать пару взмахов старой дубиной. Сир рыцарь удивил всех - он поднапряг память да вспомнил кстати жуткомогучее заклинание эм-ве-квадрат на два, от которого округлились глаза и запунцовели ушки даже у умеющей ругаться на всех языках Хэлль.

И когда солнышко уже совсем собралось с высшей точки катиться к вечеру, окончательное мнение наконец оказалось сформулировано. Гном прилежно запомнил нарисованный прямо в уличной пыли чертёж с размерами и утопал туда, куда его просто-таки тянул упрямо ворчащий живот.

А сир рыцарь промочил горло колодезной водой и направился к мельнице.

Хорошой мастер тем и отличается от просто мастера, что не только сам работать умеет, но и других организует и научит как надо. В самом деле - мельница уже работала, и крестьяне из деревни суетливо везли сюда мешки с зерном, сушёными мухоморами, святыми мощами и прочим, что годится и нуждается в помоле. А двое рогатых заканчивали чинить крышу, прилаживая туда оструганные гномом доски вместо гнилых.

Мало того, на берегу пруда поставили самого мерзкого из чертей. С такою гнусной и поганою харей, что пройти мимо такого и не плюнуть ему в пятачок было бы просто грешно. И деревенская ребятня, чудным образом объединившись с молодыми бесенятами, у которых едва прорезались ещё рожки, с неизъяснимым удовольствием барахталась в воде и швырялась в урода ряской да тиной.

Стоит ли упоминать, что количество окаянной зелени в пруду стремительно убывало? Мало того, предприимчивый сельский староста уже организовал пару телег, и несколько крестьян вилами забрасывали туда мокрую добычу да развозили на поля в виде дармового удобрения в не очень-то плодородную почву.

- Как мы с сёстрами можем отблагодарить тебя? - водяница вынырнула из слегка взбаламученной воды неслышно. И лишь когда она распрямилась и откинула за спину зелёные, похожие на траву волосы, её по-настоящему заметили и даже оценили по достоинству.

Эльфка за спиной парня неслышно хихикнула. Сам собою напрашивающийся женский способ благодарить тут никак не подходил. Хоть выше изящной талии водяница оказывалась вполне ничего, и даже очень ничего - да вот ниже, крутые и манящие мужской взгляд очертания бёдер переходили в мощный, покрытый чешуёй и вполне рыбий хвост. Ну никак…

- Рыбу развести, много и всякой? - на это предложение водяница усмехнулась и журчащим голосом ответствовала, что рыба и раки к столу повелителя само собой. Да крестьян подкормить вполне хватит, ещё и в корчму поставлять понемногу можно.

- Ладно, потом сообразим, - сир рыцарь старательно и с некоторым усилием отвёл глаза - всё же, молва не соврала насчёт водяных прелестниц. Очень даже недурственно…

- Они мокрые и холоднючие, - втихомолку наябедничала Хэлль, когда ноги уже несли этих двоих через лес к озеру с холмом на берегу. - Одна только видимость и есть. Зато…

Неизвестно, куда бы завели романтические речи коварной эльфки, уже мягко завладевшей ладонью молодого рыцаря и почти прислонившей ту к своей груди. Пусть и не такой пышной как у русалки, но… Очень, очень некстати их нагнал запыхавшийся даже на ослике Лёлек и сообщил, что гном ворчит как закипающий котелок - дескать, обычный струмент чёрное дерево почти не берёт, и надо бы на время дать ему тот ножик гномьей зачарованной стали.

Сир рыцарь вздохнул (Хэлль тоже, хоть и по другой причине) и отцепил с пояса ножны.

- Потеряешь или ещё что - повешу на пару к толстому монаху.

Испуганный гоблин позеленел бы от испуга, если бы его и без того от рождения зелёная физиономия была к тому пригодна. В других мирах его пламенная клятва назвалась бы побожился - но здесь она прозвучала так, что позеленела как раз эльфка. В общем, так-перетак и растудыть меня в кандибобер!

Лёлек наконец ускакал, подгоняя пятками и бодрыми проклятиями воинственно трубящего осла. Но и лес, к тихому негодованию Хэлль, кончился - парочка вышла на берег озера. Вода легонько рябила на ветерке, отчего казалось, что по ней пробегает огненная дрожь. Однако на просевшем холме уже призывно шумел шелестел листвой и как-то загадочно улыбался навстречу самый прекрасный из всех замков - древесная обитель.

- Здравствуй, Кленовый Лист! - ладонь парня погладила нагревшуюся под солнцем створку ворот, и отчего-то он ощутил, как сладко сжалось сердце, а глаза легонько защипало. - Я помню твоего отца - он был мне братом.

Слегка ошарашенная эльфка повиновалась наитию. Её рука отпустила локоть рыцаря и столь же нежно погладила вторую створку. И в тот миг, когда на воротах обозначился в прихотливых завитках коры оттиск большого кленового листа, перворождённой на миг стало страшно. Этот парень не приказывал. Не насиловал дерево своей магией или отражением божественного гнева. Не хитрил как опытная и ушлая ведьма и даже не подлащивался подобно начинающему колдуну. Здесь и сейчас он оказался наравне с эльфами, единственно для которых подобное обращение к древесной обители доселе было делом обыденным.

- Хотела бы я знать, как ты это сделал, - зачарованно шепнула она, когда признавший их замок приветливо открыл навстречу свои ворота.

- Да что тут знать? Понимать дерево надо, и любить всем сердцем, - исполненный нежных чувств парень хотел уже было ступить во двор под сень этой обители, однако вовремя вспомнил - старые обычаи тоже соблюсти надо.

И погнал легконогую эльфку в деревню за кошкой. Да на мельницу, потрясти чертей - у тех в заначке обязательно должна сыскаться золотая монета, под порог положить. И обязательно в корчму, пусть Шрокен нацедит каламарчик своего перегнанного духа, окропить новый дом святой водой тоже дело не последнее… по мере перечисления лицо Хэлль вытягивалось.

Но справилась он быстро - да и недалеко бегать-то. Заодно и всю банду притащила, да старосту, да Шрокена за ухо приволокла. Пусть проникнутся важностью, так сказать. Ведь не каждый день такие события случаются? А если вдуматься, то и вовсе впервые в этом мире выросла древесная обитель…

- Да ещё подкову старую, над входом прибить! - любопытно подсматривающая из озера водяница размахнулась, и роняющая блестящие брызги железка полетела вверх - с тем, чтобы упасть к ногам стоящей у ворот небольшой толпы.

Сир рыцарь вдумчиво поглядел на ржавую подкову. Хоть и претила ему мысль о вбивании гвоздей в это дерево - но Кленовый Лист вроде и сам разобраться должен, что тут к чему? В самом деле, когда эльфка залезла на плечо парня и приложила холодную старую поковку к верхней арке ворот, замок тихо содрогнулся от хохота и оплёл железо ветвями. Втянул под кору, зашелестел заинтересованно листвой - и на нужном месте тотчас проступило выделяющееся изображение большой красивой подковы с зацепами. И даже шляпки гвоздей, если приглядеться, различить можно.

- Вот уж не думала, что древесной обители свойственно чувство юмора, - едко заметила эльфка.

Но с подставленного под её ногу крепкого плеча спустилась вниз как-то так, что вроде бы само собою вышло, что эльфка оказалась в уютных объятиях. Ах, если б ещё та грудастая нахалка из озера не подсматривала… да неужто перворождённая хуже кошки? Только сейчас Хэлль сообразила - и нехотя отстранилась.

Она с удовольствием перекинулась, а потом потёрлась белоснежной мордой пантеры о ногу парня.

- А и в самом деле! - сир рыцарь мягко улыбнулся.

Его сильные и в то же время нежные руки подхватили замурлыкавшую пантеру и мягко бросили за линию ворот. В это время Тролль подсунул своему рыцарю бережно охраняемую им золотую монету. Хоть и потёртая та оказалась до того, что и чеканки не разглядеть, но тут важнее сам факт. Как говаривал корчмарь, наличие присутствия.

Блеснуло золото под солнцем, упало под выступающий из земли корень, и Кленовый Лист прилежно утянул монету в свои подземные кладовые. Правда, когда немного хриплый с похмелья тощий монах попытался малярной кистью окропить замок перегнанным духом, тот сердито зашелестел листвой - и даже весьма успешно изобразил, что вознамерился стукнуть несвятого отца толстой, внезапно ожившей ветвью. Но всё же, не решился на такое под нахмурившимся взглядом сира рыцаря.

Больше всего мороки вышло затащить в ворота Тролля. Кленовый Лист нюхом, или чем там у него, чуял недавнего лесоруба, и даже непритворный гнев парня не заставил упрямый древесный замок переменить мнение. Лишь нежное увещевание эльфки, тихо напевшей тому старую песню перворождённых, заставило сердитого великана успокоиться. Зачарованно шелестели под ветерком листья, покачивалась кокетливая зелёная ветка над донжоном, а замок словно уснул и плыл по волнам своих видений.

Кто знает, что снилось ему? Быть может, что он глядится в воды священного Андуина - а может быть, шепчется о чём-то своём с могучими и мудрыми собратьями… и словно нехотя, створка ворот приоткрылась навстречу угрюмо набычившемуся Троллю.

И вот уже по тенистым прохладным комнатам, не вырубленным и даже не вырезанным в толще сердцевины, пошла бродить разномастная компания. Шрокен, правда, всё сомневался - не цапнет ли злокозненный замок втихомолку за седалище? Но и он о чём-то замечтался, облокотившись на перила с вычурными балясинами и глядя куда-то в прогалину меж листьев.

- Не думаю, что Тёмная Госпожа разгневается на такое чудо, - проворчал весьма впечатлённый Урук, по солдатской привычке первым делом проверив казарму, столовую и отхожее место. - Непривычно, однако мне нравится.

В самом деле - глядя, как сир рыцарь уговаривает замок вырастить для перворождённой лук - да особый, хотелось протереть в изумлении глаза. Толстая ветка изогнулась прямо под указующими пальцами эльфки и человека, принимая нужную форму заготовки с двойным загибом и переменным профилем. А затем колдовским образом отделилась от стены, и в ладонях Хэлль оказалась фигурная часть.

- То, что надо - все слои идут как по заказу, - гном осмотрел и чуть ли не вынюхал заготовку, после чего завистливо вздохнул.

Он тут же принялся остругивать и подгонять вторую, внутреннюю накладку - с тем, чтобы из живого клёна и чёрного дерева сделать композитный лук. Что-то ворчал при этом себе в бороду, дескать, такую красоту не зазорно будет хучь бы и самому принцу остроухих…

- Вашмилость! - в ворота опрометью вбежал Болек - уж на гоблинов Кленовый Лист не обращал боле никакого внимания с тех пор, как близнецы хором поклялись не карябать, не палить и не ломать. Клоуны, что с них взять… - Тута водяницы дар передали!

В ладони он боязливо протянул нечто, с первого взгляда показавшееся небольшим шаром света. Однако эльфка тотчас вцепилась в принесённую диковинку и тут же добыла из неё тонкий кончик светящегося шнура.

- Про лунный шёлк я слыхала, но чтобы водяницы из солнечного луча нить вытянули? - изумилась она и тут же примерила в качестве тетивы.

Надо признать, что на большинство присутствующих готовое изделие произвело примерно то же воздействие, как утром вон тот меч, сейчас смирно покоившийся в простых, обтянутых кожей буйвола ножнах. Лук просиял неземным блеском, и сладким басовитым звоном загудела его тетива. Гоблины и орки старательно разбежались кто куда, а Шрокен даже на смотровую площадку отчего-то залез.

- Под такой лук и стрелы надо не иначе как из зубьев дракона, - Тролль ретировался последним, изо всех сил пытаясь сохранить достоинство на посеревшей и вспотевшей физиономии.

А парень стоял на галерее, подставив лицо мягким, уже необжигающим лучам вечернего солнца и под нежное шелестение листвы думал - уж не слишком ли оно всё хорошо идёт? С той Задницей, правда, неладно вышло, но Госпожа вроде не осерчала… кто ж его знал, что тут вовсе даже не всё наоборот? Что подлость здесь никак не достоинство, а честность не порок… Что если не обращать внимание на цвет физиономий и размеры здешних народцев - да никакой разницы. Те же самые, милые и родные донельзя раздолбаи.

Единственно Тролль - уж явно мудрее своих собратьев, да и про чёрное дерево некогда наверняка слыхал. А ведь, не могли его знать в этом мире, не растёт оно тут - эта мысль так не понравилась молодому рыцарю, что он поманил здоровяка пальцем.

Когда надо, неуклюжие тролли умели передвигаться бесшумно, особенно босиком - через полминуты бывший лесоруб оказался рядом.

- Да всё просто, вашмилость, - задумчиво он выслушал сомнения сира рыцаря на свой счёт. - Пра-прадед мой, чтоб вы знали, когда-то с войском великого чёрного колдуна ходил в один мир столицу-Гондор брать. Хоть и неудачно у них там вышло, да вот легенды о том в нашем роду до сих пор передаются. А мне, сталбыть, соответствовать предку надо… вроде как, древнего рода я.

Звонкое разноголосое верещание прервало откровения непривычно для себя многословного тролля. Ветви Клёна зашумели, и в них мелькнуло что-то брыкающееся.

- Не извольте беспокоиться, ваша милость! - Болек перегнулся с привратной башенки вниз и смотрел на что-то, на пару с братцем едва не надрывая от хохота животы.

Оказалось, что деревенская ребятня, взволнованная тем обстоятельством, что вечер уж вот он, а сказку про толстомясых злых елфов, пьющих святую воду и пожирающих гоблинских младенцев, рассказать некому, по живости своей принеслась сюда и всей оравой сунулась в ворота. Ещё не то чтобы не боясь смерти - просто не веря в неё, малыши оказались тут же подхвачены ветвями недрёманого замка.

Правда, тот детей не обидел. Покачал как на диковинных качелях, и даже угостил кленовым сиропом. Перепачканные липким и сладким соком мордашки лучились удовольствием и предвкушением, когда сир рыцарь изволил показаться из ворот и расположиться словно на специально выросшей у входа скамеечке. Парень оглядел ораву разношёрстной детворы, окружившую его словно стая воробьёв краюху хлеба. И поскольку в голове ровным счётом не появилось ни единой идеи, положился на вдохновение.

- Жил у синего моря старик-гоблин со своею старухой. Тридцать лет и три года…

Хэлль сидела на краю стены свесив ноги наружу, и вдумчиво смаковала твеньял - если Кленовый Лист одарил её этой прелестью, то она, выходит, тоже хозяйка древесной обители наравне с рыцарем? Вроде как почти мать, если вспомнить некоторые обстоятельства с поливом… против ожидания, эльфка ничуть не покраснела.

Одновременно она прислушивалась к так и уводящему куда-то вдаль рассказу парня - и не заметила сама, как увлеклась. И даже немного рассердилась на себя, когда обнаружила, что тоже затаив дыхание ждёт - неужели коварный Синдбад на своей эльфийской ладье догонит удирающего на попутном урагане Углука и горстку его верных урук-хаев?

Во дворе и у гостеприимно распахнутых ворот умница Шрокен организовал небольшое угощение. Накрыл поляну яствами - знает, подлец зелёный, чем угодить новому господину. Боязливо поёживаясь, подтянулись крестьяне из села, плотогоны и смолокуры. Вон, пара бортников лесных скраю притулилась, присматриваются пока. И даже водяницам корчмарь сообразил хмельную смесь из рыбьего жира, перегнанного духа и кленового сиропа - вон как резво плещутся и песни поют…

Вечер вкрадчиво и незаметно перетёк в ночь, когда стая детворы под присмотром старосты и крестьян вприпрыжку устремилась с холма в сторону деревни. Несколько самых маленьких даже посапывали уже на спинах осторожно везущих их волколаков, доверчиво обняв лохматые загривки замурзанными ручонками.

Только, отчего же так неспокойно на сердце? Отчего лунный свет над озером холодит кожу словно леденящий зимний ветер?

Нет, нет ответа…

- Мой господин, я приглашаю вас в ваши… наши покои.

Уснул обнимающий новую боевую палицу Урук, словно эта отливающая ночью шипастая дубина была ему милее всего на свете. Исчез куда-то Тролль со своей знахаркой - ну, уж эти-то явно не звёзды считать станут. Усосавшийся дармового эльфского вина Болек уже посапывал прямо во дворе, раскинувшись во сне и причмокивая губами, а его братец отправился отбывать сегодняшнюю сторожевую службу в корчме на пару с гномом. И судя по их ухмылкам, нынче там намечалась большая игра - наверняка сегодня попытаются взять реванш против оживающего в полночь монаха с пеньковым галстуком на шее.

Несколько подгулявших крестьян, не чувствующих в себе сил добраться до родных хат, мгновенно затихли и уснули прямо на мягкой травке под стеной после одного только легчайшего шёпота мелькнувшей мимо стройной тени.

Погреба пока пусты, но для порядку заперты, сторожевые ветви уже подрагивают по всем стенам и башням. О, даже две белки из леса прискакали? Это хорошо. Ну, вроде порядок.

- Да, прикрой чуть ворота, Клён - чтоб не дуло гостям…

Словно сама ночь ожила и мягко взяла человека за руку, когда из темноты неслышно возникла эльфка. Молодой рыцарь чуть помедлил, держа ту в своих объятиях и чуть покачиваясь с нею из стороны в сторону под слышную только этим двоим музыку звёзд.

- Да, nya mello, я чувствую, что ты не в восторге - но древесная обитель только тогда станет нашим домом, когда мы её… обновим, - еле слышно шепнула Хэлль, и в её поднятых кверху зелёных глазах забылась в неге сама весна. - И… я не хочу, чтобы те оборотни вновь косились и облизывались на меня.

- Самый веский, надо признаться, довод, - он усмехнулся, и всё-таки наконец расслабился.

- Я постараюсь сделать это мягко и нежно, чтоб ты забылся и ничто не напомнило о былом… - и с озарённой серебряным светом галереи под сень древесной обители неслышно скользнули две тени.

Луна задумчиво посмотрела им вослед. Но затем всё же отдёрнула свой любопытный и нескромный луч. Да вновь принялась любоваться в чёрное озеро на своё отражение, вокруг которого водяницы плели прихотливую вязь хоровода и вели старую, вечную как этот мир и немного печальную песню.


‹кому заказать? Тут не просто песня нужна, а с намёком… подумать›


Затих весь мир. В забвенье нежном и сладостном пришла пора иных забав. И клятв, что правят мирозданьем где никогда доселе не бывало, чтобы любовь и голод не вертели им как вертопрашка светская. Но пусть их, пусть - оставим мысль презренную и отдадимся же на волю чувств, где никогда не знаешь,

кто верный господин,

а кто - лукавая хозяйка…

В конце концов, отрешившаяся от всего луна задремала. И уже слегка окрасивши своё сияние медью, опустилась она почти к самому в озере отражению. Поползли туманы под вербами, а в той стороне где восход, уже начало еле заметно сереть.

- Тихо, сестра… - две водяницы втихомолку свивали из намокшего лунного луча светящуюся пряжу. Вот одна для проверки плеснула на работу из озера расплавленным лунным сиянием, и едва заметная нить полыхнула серебряным блеском.

Быть может, это и пробудило хмурое спросонья ночное светило - но скорее, донёсшийся со стороны "Повешенного монаха" грохот. А ещё яркая, вставшая на полнеба вспышка…

Бесшумно вернувшийся из лесу Тролль сидел под стеной замка и степенно перешивал свой почти развалившийся сапог. А гном, коего в корчме сменил кое-как пинками разбуженный Лёлек, проигрался нынче подчистую. И потому с тоски неожиданно заинтересовался работой здоровяка.

- Во как грохнуло - неужто настолько упились там, окаянные? - Лоин затянулся трубкой, отчего в полутьме осветился его нос и блестящие глаза.

Снова сверкнуло, но уже беззвучно. А спустя некоторое время по берегу озера к замку самым отчаянным галопом промчался тщедушный коротышка на несущемся с развевающимися ушами осле.

- Хозяин наверху? - хмурый гоблин скинул у ворот свои поганые сапоги (гном привычно поморщился и заткнул нос) и понёсся в покои рыцаря быстрее, чем кто-либо успел его предупредить.

Вполне естественно, что после кратковременного и азартного шлёпанья босых пяток да затем бубнения незадачливого гоблина, не разобравшись сунувшегося прямо в спальню, послышался глухой удар, а потом короткий вопль.

Тролль нехотя оторвался от своего занятия и поднял голову.

- Хорошо летит, - глубокомысленно заметил он после вдумчивого созерцания, и вернулся к работе. Проколол шилом дырочку в будущем голенище сапога, и не мешкая просунул туда толстую иглу с тянущейся за нею дратвой. Сидящий рядом Лоин пристально следил за этим процессом и, судя по нетерпеливым движениям пальцев, уже мысленно повторял и примеривал на себя все движения. Да уж, наверняка правду говорят, что лучше троллей в кожевенных и прочих шкурных делах не разбирается никто.

С другой стороны, зрелище кувыркающегося с самой верхотуры древесного замка Болека, прилежно пересчитывающего спиной, седалищем и прочими частями тела все ступени, тоже оказывалось в высшей степени занимательным. Хотя, вполне возможно, что это был на самом деле Лёлек - даже эльфка ошибалась один раз из трёх, пытаясь их различить. Мало того, и сами братья-гоблины порою, особенно с жуткого похмелья, не могли внятно разобрать, кто же из них кто.

А там ещё и из зеркала над стойкой на них кто-то третий таращится!

- Лёлек, - одновременно констатировали гном и тролль, едва гоблин с оханьем шлёпнулся почти у их ног и уставился в звёздное небо очумевшей физиономией с фиолетово-чёрным синяком вокруг левого глаза. Но всё же, чувство долга у того пересилило. Гоблин взбрыкнул грязными даже в свете луны ногами, заворочался в траве и кое-как простонал:

- Мужики, выручайте - там в корчму завалилась какая-то ведьма из homo. Светлая, ажно от сияния еёного слезу вышибает…

Дальше Лёлек поведал, что пришлая хоть и небольшого росточка, но бешеная - сразу начала по-плохому. Упыря, который к ней сунулся пообнюхаться, так окатила огнём, что одни подмётки дымящиеся остались. Заодно и стену боковую напрочь вынесла, только брёвнушки обгорелые и полетели. Правда, Шрокен сразу с патентом к ней - дескать, всё по дозволению, не положено тут безобразия нарушать! Весьма кстати оказалось, что не берёт колдовство светлое бумагу, что сир рыцарь сочинил - корчмарь ею как щитом закрылся и орёт с-под прикрытия. И пока злющая магичка удивлялась да вчитывалась, они с братцем сзади за стойкой подкрались…

- Да подносом по маковке белобрысой ка-ак шандарахнули! Аж звон пошёл, а медяха погнулась. Сразу напрыгнули, повязали всем скопом - Болек остался стеречь, а я сюды…

- Что ж ты сразу не сказал-то? - Тролль даже несколько огорчился. Воткнул в землю у ноги шило и степенно стукнул кулачищем в стену древесной обители. - Слышь, стаскивай хозяина с той остроухой, и срочно - кажись, гости с того света пожаловали!

Зачарованно прислушивавшийся к бубнению гоблина Кленовый Лист понятливо махнул ветвью - не учи учёного, мол. Зато немного обалдевший гном чуть не поперхнулся потухшей трубкой и осторожно поинтересовался, а отчего так сразу с того света?

- Видишь ли, - Тролль осмотрел свою недоконченную работу и обречённо махнул рукой. - Когда рыцарь и эльфка рассказывали про знатного гостя, что меч да бубочку кленовую принёс… никто не обратил внимания, что не приказано тому было - а попросили. Вот и смекай, рыжий - кто мог попросить такого магика, который между мирами шастает как ты пятернёй в своей бороде. Уж не боги, вестимо?

На залитых лунным светом физиономиях гнома и гоблина сначала проступило удивление. Затем оно постепенно сменилось пониманием, а уже когда из опочивальни спускался бегом их милость, Лоин наконец задумчиво кивнул да привычно огладил бороду. И то оказалось последним из заслуживающего внимания перед затем понёсшимися, словно лошадь вскачь, странными и весьма невероятными событиями…


Часть восьмая. Elvenhame delenda est! | Отблески Тьмы | Часть десятая. Гроза.