home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 19

Гриффин оказался прав — обнаружив его исчезновение, Джордан действительно пришел в бешенство. Он обошел весь город, побывал во всех салунах, даже в публичных домах — безрезультатно. Гриффин как в воду канул. Узнать, где находится его непутевый племянник, Джордану удалось случайно.

Он пил пиво в одном из салунов, которым уже потерял счет, снова думая о том, куда вдруг мог подеваться шестнадцатилетний парень, как вдруг до слуха его долетели чьи-то слова о драке между карточным шулером и неким «шустрым парнем». Джордан прислушался.

— Этому малому на вид всего лет шестнадцать, не больше, а стреляет так ловко, что даст любому сто очков вперед! — восхищенно рассказывал один из завсегдатаев салуна, сидевший за соседним столиком.

— Простите, — вежливо обратился Джордан к говорившему, — не могли бы вы рассказать мне поподробнее об этом «шустром парне»?

— Его так и зовут — Шустрый Парень, — пожал плечами мужчина средних лет с испитым лицом. — По-моему, он заслужил это имя! Кук еще только потянулся за пистолетом, а этот малый уже выстрелил! Эх, мне бы такую мгновенную реакцию!

Джордан мысленно обругал Гриффина, догадавшись, что речь идет о его племяннике.

— А где сейчас этот парень? — перебил он рассказчика. — И что — этот Кук убит?

—  — Нет, только ранен. — Мужчина, отхлебнув пива из кружки, вытер рукавом пену со рта. — Думаю, парень на самом деле не хотел его убивать. Черт побери, готов поспорить, этот мальчишка далеко пойдет — не удивлюсь, если вскоре он затмит самого Малыша Билли!

— Если я ему разрешу! — проворчал себе под нос Джордан и, обращаясь к собеседнику, громко добавил: — Я, кажется, спросил вас, где сейчас парень.

— Где ж ему быть — в тюрьме. Наш шериф не любит пальбы на улицах!

Расплатившись за пиво и дружески подмигнув рассказчику, Джордан нахлобучил шляпу и поспешил покинуть салун. Гриффин в тюрьме — если Джасси это узнает, она никогда не простит Джордану, что тот так плохо смотрел за ее сыном. Остается одно из двух — либо разжалобить, либо как-нибудь уговорить заместителя шерифа отпустить Гриффина.

Однако Уайт оказался не таким сговорчивым.

— Нет, — твердо заявил он на просьбу Джордана. — Я не думаю, чтобы вашему племяннику грозило суровое наказание — драку затеял не он, а Кук, — добавил он, сидя откинувшись в кресле и положив ноги на стол. — Но и прощать его я не собираюсь. Пальбу на улицах я поощрять не намерен!

— Но он еще глупый, зеленый юнец! Может быть, вы все-таки отпустите его под мое ручательство?

— Никак не могу, сэр. Он стрелял в человека. Между нами говоря, я готов признать, что от смерти этого никчемного идиота никто бы ничего не потерял, но закон есть закон. Сами посудите, если каждый, кому вздумается, станет палить направо и налево, что тогда начнется?

— Согласен, но… — попытался настаивать на своем Джордан.

— Ничего не могу поделать, — перебил его Уайт и развел руками. — Придется вашему племяннику посидеть по крайней мере до прибытия шерифа.

— А когда приедет шериф?

— Когда ему вздумается — он непредсказуем. Джордан посмотрел на Уайта пристальным взглядом, от которого заместителю шерифа стало не по себе. Этот Синклер, решил он, не похож на обычного бродягу и производит впечатление довольно-таки спокойного человека, но Уайт по своему опыту знал, что именно таких людей как раз и следует остерегаться.

— Разумеется, мистер Синклер, я постараюсь, насколько это в моих силах, смягчить участь вашего племянника, — произнес Уайт, взглянув на Джордана из-под кустистых бровей, и нервно заерзал в кресле.

— Буду вам весьма признателен, сэр. — Джордан вновь пристально посмотрел на заместителя шерифа. — Что конкретно вы можете сделать, Уайт?

— Постараюсь отпустить его, когда страсти улягутся, — слегка понизив голос, произнес блюститель закона, — но это будет никак не раньше, чем денька через три. Во-первых, я должен проверить, не числится ли ваш племянник в розыске. Во-вторых, если я слишком быстро отпущу парня, который ранил человека, горожане меня не поймут — скажут, что старина Уайт манкирует своими обязанностями. Да, много хлопот причинил мне ваш племянник, мистер Синклер!

— Я знаю, что Гриффин — вспыльчивый парень. Но поймите, я не собираюсь оставаться в вашем городе больше дня — максимум двух.

Уайт скрестил руки на животе:

— Если не возражаете, мистер Синклер, один вопрос — что вы делаете в Лас-Крусесе?

— Моему другу срочно понадобилась медицинская помощь. Пришлось заехать в ближайший город. И им оказался ваш.

— А-а, — задумчиво произнес офицер, — так это о вашем друге, стало быть, рассказывал мне доктор Партридж! Если не ошибаюсь, ваш друг был ранен из ружья? Позвольте полюбопытствовать — как это произошло?

Джордан тяжело вздохнул:

— На нас напали пятеро человек. В ущелье.

— Вы их убили?

— Нет, они погибли в наводнении. Нам же удалось избежать подобной участи.

— Что ж, поздравляю, можно сказать, вам крупно повезло! — Офицер впервые за время разговора улыбнулся.

— Да, — согласился Джордан, — такое везение бывает не часто.

— Вы не хотите заявить о тех, кто на вас напал, властям — то есть мне?

— Так ведь они уже мертвы! Какой в этом смысл? — Джордан недоуменно посмотрел на Уайта.

— Вы точно уверены, что они погибли? — ответил тот вопросом на вопрос. — Кто они хотя бы такие, чего хотели?

— Не возражаете, если я сяду? Разговор нам, судя по всему, предстоит долгий, — сказал Джордан и, не дожидаясь ответа, опустился на стул, положив, подобно Уайту, ноги на стол. Выудив из портсигара тонкую коричневую сигарету, он тщательно размял ее, чиркнул спичкой, затянулся и только после этого произнес: — Что они мертвы, поручиться не могу. По крайней мере с тех пор они мне не встречались. Кто они такие и чего хотели? Не имею ни малейшего понятия — раньше я их никогда не видел.

— Странно, не правда ли? — недоверчиво спросил Уайт.

— В нашем мире много странных вещей, офицер, — ответил Джордан, выпуская сигаретный дым изо рта.

— Хорошо. — Заместитель шерифа опустил ноги на пол, и кресло под ним жалобно скрипнуло. — Зайдите ко мне денька через три, к тому времени я решу, что делать с вашим племянником.

— Я загляну завтра, — тоном, не терпящим возражений, заявил Джордан. — Надеюсь, к тому времени вы уже решите, какое вознаграждение вас устроит.

— Вы предлагаете мне взятку, Синклер? — возмущенно произнес служитель закона. Брови его при этом грозно сошлись на переносице.

— Ничуть, ваша честь, — изобразив на лице невинность, ответил Джордан. — Я просто хочу вытащить своего племянника из кутузки и как можно скорее покинуть ваш замечательный город.

— Что ж, — довольно ухмыльнулся Уайт, — предложение ваше не лишено смысла. Надо подумать.

Джордану, Жоли и Эймосу, успевшему к тому времени почти поправиться, решения Уайта пришлось ждать три долгих дня. Тюрьма в Лас-Крусесе представляла собой небольшое каменное здание на городской окраине — довольно неплохой вариант, если учесть, что большинство тюрем на Диком Западе — это деревянный сруб без окон, но зато с крепко запирающейся дверью. Иногда преступника за неимением других вариантов держали в какой-нибудь конюшне, а то и вовсе просто привязывали к дереву. Так что тюрьма в Лас-Крусесе, в которой было целых три камеры и конторка охранника, считалась едва ли не роскошной.

Гриффин, ненавидевший темные сырые углы, стучал по решетке железной кружкой, пытаясь привлечь внимание Уайта. Он уже почти потерял надежду дозваться кого-то, как вдруг увидел заместителя шерифа, а рядом с ним Джордана, с усмешкой смотревшего на племянника, , отчаянно колотившего кружкой по решетке.

— Многовато же от тебя шума, приятель! — усмехнулся Уайт.

— Если он доставляет вам столько хлопот, ваша честь, — произнес Джордан, — почему бы вам от него не избавиться?

Уайт лениво оглядел Гриффина с ног до головы, стоя перед ним со скрещенными на внушительных размеров брюшке руками и нехотя перегоняя спичку из одного уголка рта в другой.

— Не могу, уважаемый, — меланхоличным тоном произнес он, обращаясь к Джордану. — Вчера вечером я послал телеграмму шерифу — тот ответил, что вернется не раньше чем через неделю. За каждого задержанного ему платят, так что, сами понимаете, он отнюдь не горит желанием отпускать этих двоих…

— Нет, — упрямо мотнул головой Джордан, — не понимаю. Если дело в деньгах, то я заплачу столько, сколько надо. Мы и так уже слишком задержались в вашем гостеприимном городе.

— Понимаю ваше негодование, — все так же нехотя произнес Уайт, — но на меня злиться не советую — я как-никак слуга закона, и если сказал, что парень останется здесь, значит, так тому и быть. А будете настаивать, мистер Синклер, — офицер пристально 'посмотрел на Джордана, — займете место рядом с вашим очаровательным племянником.

— Ну, это мы еще посмотрим! — Джордан твердой походкой направился к выходу, но на пороге вдруг обернулся и спросил: — Скажите, офицер, вам приходилось слышать такое имя — Альбер Фонтен?

— Кто ж его не знает? — проговорил Уайт, явно удивленный вопросом. — Альбер Фонтен, поди, самый известный человек в округе. Герой войны, командовал артиллерией в революционной армии Хуареса, одно время представлял в сенате штат Техас… Мистер Фонтен птица высокого полета. А вы давно знакомы с ним?

— Я не говорил, что знаком с ним, — равнодушным тоном ответил Джордан. — Я лишь спросил, знаете ли его вы. — И Джордан с силой пнул входную дверь.

Уайт долго в растерянности смотрел ему вслед.

Через несколько часов Гриффин уже с наслаждением вдыхал пьянящий воздух свободы и выслушивал гневные тирады Джордана:

— Ты хотя бы представляешь себе, приятель, что с тобой могло быть, не окажись у меня знакомых среди сильных мира сего?

Гриффин слушал дядю молча, с виноватым видом потупив взгляд.

— Из-за твоего вспыльчивого характера, умник, мы могли бы застрять в этом чертовом городишке бог знает насколько! — продолжал распекать его Джордан.

— Но не застряли же! — шмыгнул носом Гриффин и окинул взглядом переполненное фойе гостиницы — не слышит ли их разговор еще кто-нибудь, кроме Эймоса и Жоли.

— Ты так говоришь, словно это твоя заслуга! — Джордан подскочил к Гриффину и проговорил ему прямо в лицо: — С тобой, приятель, мы далеко пойдем! Мы отправились за золотом, цена которому, кажется, миллионы, а ты не придумал ничего умнее, как всякий раз привлекать к нашим персонам внимание посторонних! Уайт не зря так нами заинтересовался — расспрашивал во всех магазинах, что мы покупали, велел перерыть наш багаж… Из-за тебя мне пришлось беспокоить самого Фонтена. Слава Богу, что он, как оказалось, еще помнит, как мы с ним когда-то сражались плечом к плечу… Если бы не он, ты бы до сих пор морозил себе задницу на каменном тюремном полу. — Джордан отошел подальше и бросил на племянника гневный взгляд. — Если Эймос к тому же ранен неизвестным, то и ребенок может заподозрить, что здесь не все чисто. Черт побери, на нас могли объявить розыск и напечатать об этом в местной газете! Сэм Ньюман, редактор одной газетенки из Месиллы, — большой приятель Фонтена, и вместе они могли состряпать такую историю… особенно если речь идет о золоте. Нет, Гриффин, нужно было все-таки мне отправить тебя тогда с первым же поездом в Техас!

Паренек с виноватым видом опустил длинные, словно у девушки, ресницы и пробормотал:

— Может быть, ты и прав. Во-первых, мы с тобой, Джордан, не очень ладим, во-вторых, я вечно все порчу…

— Послушай, Джордан, — вступился за парня Эймос, — может быть, закроем эту тему? Все обошлось — и слава Богу! Просто тебе придется смириться с тем, — он усмехнулся, — что Гриффин, по-видимому, еще не повзрослел.

Последняя фраза задела парня в сто раз сильнее, чем все гневные тирады дяди. Гриффин мгновенно вспыхнул. Подняв глаза, он взглянул на Жоли, но та смотрела куда-то в сторону. Волосы ее были аккуратно убраны, и она снова была в женском платье. Как сильно одежда может изменить человека! Жоли и в мужских брюках была хорошенькой, но в наряде, приличествующем ее полу, очаровательной. На этот раз на ней было нечто голубое с широкими юбками, узкой талией, глубоким соблазнительным декольте и рукавами-фонариками.

«Неужели, — подумал Гриффин, — и эта очаровательная молодая женщина считает меня непутевым, недозрелым юнцом?»

Но тут Жоли повернулась и посмотрела на него. Во взгляде ее не было осуждения, а, наоборот, как показалось Гриффину, сочувствие и понимание.

— Вы правы, — вздохнув, произнес он, обращаясь к дяде и Эймосу, — я действительно виноват. Постараюсь не учинять ничего подобного впредь.

Искреннее раскаяние парня, казалось, смягчило гнев Джордана и сарказм Эймоса. Жоли нежно дотронулась до руки Гриффина, и у него будто камень с души свалился.

— По большому счету не мешало бы тебя, приятель, как следует выпороть! — проговорил Джордан, но на этот раз без злости и раздражения в голосе.

— Я знаю тебя — ты этого никогда не сделаешь! — радостно проговорил Гриффин.

— Благодари Бога, что это так! — усмехнулся Джордан.

— Ну что ж, — подытожила Жоли, — полагаю, инцидент исчерпан. Не пора ли нам в путь?

Медлить действительно не было смысла — и рассвет застал четверку уже в пути. Из Лас-Крусеса они выходили еще затемно — едва только первые лучи солнца позолотили вершины гор. Мулы плелись нехотя.

Поначалу Гриффин был сдержанно-молчалив, но Жоли постепенно удалось разговорить его.

— Выше голову, Гриффин! Думай о том, какое нам предстоит захватывающее приключение! Я не права? — спросила она, чтобы хоть как-то начать разговор.

— Права, Жоли, — кивнул Гриффин.

— Какую, однако, пыль поднимают эти мулы! — продолжала она. — Жордану хорошо — он едет впереди. А нам приходится всем этим дышать. Я хочу пить!

— Я тоже.

— К тому же я успела проголодаться. А ты?

— Угу, — буркнул паренек, и снова воцарилась тишина.

— Ты когда-нибудь ел 'iigaat ? — после короткого молчания вновь спросила Жоли.

— А что это такое?

— Плоды юкки. Похоже на капусту… Очень вкусно — если только знаешь, как их правильно есть.

Гриффин посмотрел на юкку, росшую вокруг. Острые, торчащие как колья листья не вызывали аппетита, как и гроздья белесых маслянистых плодов.

— Нужно есть самую сердцевину плода, — пояснила Жоли. — Она очень сладкая.

— Может быть, — неохотно согласился Гриффин, — Вообще я слыхал, что апачи умеют жить в очень тяжелых условиях.

— Приходится иногда, — пожала плечами Жоли. — Впрочем, не такая уж у нас и пустыня — умей только выжить, голодным не останешься. Едим nanstdne — бобы мескитового дерева, из них еще можно делать hishtlishe пудинг. Есть еще niishch'i кедровые орехи. Ну и, разумеется, олени, антилопы, кролики — все, что могут добыть наши охотники. Год на год, правда, не приходится. Случаются голодные зимы — дети плачут от голода, старики и слабые не выживают… А иногда бывает и вдоволь сушеного мяса, хватает до — поздней daa — то есть весны. Так и живем…

Гриффин вспомнил, как вкусно готовила его мать. Дома у них всегда вдоволь было свежеиспеченного хлеба или пирогов, к тому же ни дня не проходило, чтобы их уютный сельский дом не наполнялся запахом жареного цыпленка или бифштекса. Семье, слава Богу, никогда не приходилось задумываться, будет ли у них пища на завтрашний день. Гриффину трудно было понять, что есть на свете люди, для которых это может составлять серьезную проблему.

— Знаешь ли, Жоли, — задумчиво произнес он, — ты ведь ненамного старше меня, но иногда мне кажется, что тебе пришлось гораздо больше повидать на своем веку.

— Вот именно — пришлось, — улыбнулась девушка. — Если бы ты, как я, родился в вигваме, пришлось бы и тебе.

— Наверное, — вздохнув, согласился Гриффин. — Иногда кажется, что мне не хватает твоего ума, Жоли.

— Твоей вины, Гриффин, что ты вырос в лучших условиях, нет. Расти я как ты, тоже многого бы не знала. Например, как готовить еду на beshye'aku't.

На плите? — догадался Гриффин.

— 'Аи. Металлический ящик с огнем внутри. Видишь, — Жоли грустно улыбнулась, — я даже не помню, как он называется по-английски. Когда говоришь на нескольких языках, это не очень удобно — слова в голове иногда путаются…

— Это еще что! — Гриффин замедлил ход своей лошади, чтобы не обгонять Жоли. — Ты-то вот говоришь на четырех языках, хотя порой и путаешься, а я даже в английском не шибко грамотен…

— Это отнюдь не значит, что ты глуп, Гриффин! Зато ты, например, отлично считаешь в уме, когда надо за что-то заплатить в магазине; у меня так быстро не получается. Впрочем, в магазинах-то я почти не бываю — мне вообще не часто приходилось бывать за пределами нашей деревушки. Видишь, Гриффин, — снова улыбнулась Жоли, — какой ты умный.

— Теперь вижу! — рассмеялся парень в ответ.

— О чем это вы тут так мило воркуете, голубки? — спросил Джордан, подъехав ближе.

— Да так, — с веселым выражением лица ответил Гриффин, — выяснили вот наконец, что мы оба не так уж глупы, как нам раньше казалось.

— И кто натолкнул вас на такую гениальную мысль? — съязвил Джордан.

— Никто, — обиженно произнесла Жоли. — Сами додумались.

— Могу себе представить! — криво усмехнулся Джордан и посмотрел на Жоли. Волосы ее были небрежно перехвачены лентой, лицо, немного обгоревшее на солнце, приобрело красноватый оттенок, но это вовсе ее не портило. — Поедем со мной, зеленоглазая! — предложил Джордан. — Гриффин и один управится!

Сердце Жоли забилось сильнее, она с трудом могла скрыть свой восторг. Но тут ей вдруг припомнились слова Гриффина о том, что Джордан позабавится с ней и бросит, как и всех своих предыдущих женщин. Жоли резко мотнула головой, гоня прочь ненужные воспоминания. Гриффин просто ревнует ее к Джордану!

— Поеду, — решительным тоном проговорила Жоли. — Я уже устала ехать позади и глотать пыль.

— Что ж, я рад, если так, — с довольным видом произнес Джордан и пришпорил свою лошадь.

— Он рад! — проворчал вслед им Гриффин. — Скажи спасибо, что она вообще на тебя смотрит, несмотря на то что ты с ней так обращаешься! — Гриффин надвинул шляпу на глаза. — Когда-нибудь я скажу тебе все, что о тебе думаю, дядя Джордан!

Заметив, что Эймос удивленно косится на него, Гриффин замолк и, чтобы чем-то себя занять, стал подхлестывать хворостинкой шедшего впереди мула, поторапливая его.


Глава 18 | Дороже всех сокровищ | Глава 20