home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



XVI

– Вонючий пачкун! Просто не верится! – Нил Патчетт покачал головой, словно не веря собственным ушам, и отхлебнул виски с содовой.

Хатч Джолли был не менее Нила поражен известием о Ламаре. Он был несколько сдержаннее в своих высказываниях.

– Я не очень-то часто общался с ними за последние годы, – заметил он. – Не так, как ты.

– Что ты этим хочешь сказать? – возмущенно поинтересовался Нил.

– Иди ты к черту! Я ничего не хочу сказать, кроме того, что я давно с ним не виделся. А ты замечал в нем какие-нибудь перемены в последнее время?

– Нет, и это может значить только одно.

– Что именно?

– То, что он всегда был педиком, – сказал Нил. – Все эти годы, что он крутился возле нас, он был им. Меня просто в дрожь бросает, когда я думаю об этом. Я жил вместе с гомиком! О Боже!

До сих пор Донна Ди не вмешивалась в разговор.

– Нехорошо поливать грязью мертвого. Мне наплевать, был ли Ламар голубым, он все равно человек. Он был нашим другом. Мне его очень жаль.

Нил огрызнулся:

– Тебе, Хатч, надо поговорить со своей старухой. Немного вправить ей мозги. Педика жалеет! Может, ей тоже стоит поехать в Сан-Франциско, как Ламару?

– Знаете, – продолжал он, – я уже тогда должен был кое-что заподозрить. Сначала он уехал из дома, в котором мы вместе жили, затем он мне все уши прожужжал о том, как поедет в Калифорнию после колледжа. Ну какой нормальный человек захочет жить среди всех этих гомиков, если сам не такой? Мне бы раньше догадаться, что он голубой.

Донна Ди раскрыла рот, желая что-то сказать, однако Хатч взглядом остановил ее и спросил:

– У нас там не осталось еще немного соуса?

С недовольным видом она резко поднялась и пошла на кухню. У нее часто бывало плохое настроение. Последнее время она терзала мужа, требуя переехать в дом побольше. Они купили этот дом после возвращения с Гавайев, где Хатч проходил службу. Он был не намного лучше, чем прежний, на базе, но ничего другого они не могли себе позволить.

Кроме того, Донна Ди использовала этот дом – кроме еще целого ряда вещей – как предлог для оправдания дурного расположения духа. Хатч не обращал внимания на то, как она гремела посудой на кухне и хлопала дверцами шкафчиков, и еще раз наполнил бокал своему гостю.

Нил еще никак не мог отойти от темы недавней смерти Ламара.

– Как называется эта болезнь, от которой он помер?

– СПИД, – произнесла Донна Ди, входя в комнату с подносом, на котором была миска с соусом и жареный картофель.

– Мой папаша говорит, что ею болеют только голубые. Это из-за того, что они имеют друг друга в задницу. Ничего себе!

Хатч занялся едой. Его некогда упругие мускулы футболиста стали дряблыми и съехали к животу, однако аппетит остался прежним.

– В газете писали, что он умер от пневмонии, – сказал он с полным ртом.

– Это Майраджейн хочет, чтобы все так думали, – сказал Нил. – Она даже не захотела хоронить его в фамильном склепе Коуэнов, которым так гордится. Его кремировали там, в Калифорнии. Кучка пепла была, наверное, – вот такой, – сказал он, показав от уровня стола сантиметров пять. – Говорили, что перед смертью Ламар весил килограммов сорок.

Он засмеялся.

– О боже, ты можешь себе представить эти похороны? Это просто цирк – гомики сидят вокруг и причитают: «Ой, я несчастный, что же я буду делать без моего любимого Ламарчика», – пропел Нил тонким голоском.

Донна Ди вскочила со стула.

– Ты всегда был и останешься подонком, Нил Патчетт. Прошу прощения. – Она вышла из комнаты. Через секунду они услышали, как хлопнула дверь спальни.

Нил надул щеки.

– С твоей старухой не соскучишься, Хатч.

Хатч посмотрел ей вслед.

– Последнее время мне приходилось много работать сверхурочно, и ей не нравится сидеть по вечерам в одиночестве.

Единственное место, которое Хатч смог найти после своего увольнения из флота, был завод по переработке сои. Донне Ди очень не нравилось, что он работает на Патчеттов, хотя ему не хотелось, чтобы Нил знал об этом. Вопрос о возвращении в колледж даже не поднимался. Если бы у него нашлись деньги, у него не было желания.

Донна Ди работала в регистратуре у гинеколога. Одним из плюсов было то, что она могла бесплатно лечиться или консультироваться. Они были женаты уже десять лет, однако не имели детей. Она боролась со своим бесплодием с фанатизмом, изумлявшим Хатча.

Не раз за эти годы он пытался поговорить с ней об этом.

– Ты не понимаешь! – кричала она на него. – Если у нас нет ребенка, значит, нет причины нам быть вместе. – Хатч не видел в этом логики, но не возражал, поскольку в результате все споры оканчивались для него поражением. Он считал, что здесь какие-то женские гормональные проблемы, которых мужчины понять не могут. У его собственной матери было что-то в этом роде, потому что в свое время она хотела иметь еще детей.

Примерно раз в неделю Донна Ди приходила домой с работы со статьей о новых методах лечения бесплодия. Каждый такой радикальный метод оплодотворения неизменно был причиной того, что ему приходилось проходить через какую-нибудь унизительную и неприятную процедуру.

То они совокуплялись до тех пор, пока у него не начинали болеть яйца, то ему приходилось извергать свою сперму в пластиковый пакетик, то она целыми днями ходила с термометром во рту, и когда наступало нужное время, говорила: «Теперь пора». Тогда ему надо было приступать к работе независимо от того, было ли это среди ночи или в разгар воскресного дня. Однажды она перехватила его, когда он сидел в туалете, и, стуча в дверь, прокричала: «Можешь штаны не надевать. Теперь пора». Такое поведение казалось ему не очень романтичным.

Хатч полагал, что не ему судить об идее фикс Донны Ди. Вина была не его. Анализ его спермы был благоприятным. Все врачи, к которым они обращались, говорили то же самое: «Донна Ди не может иметь ребенка». Однако она была полна решимости добиться своего. Казалось, она хочет доказать всему миру, ему и себе, что она может. Он опасался только, что ее навязчивая идея каким-то образом связана с тем инцидентом с Джейд Сперри. Он хотел знать, что Донной Ди двигало чувство его вины, и никогда сам об этом не говорил.

Нил осушил стакан виски и уселся на край журнального столика.

– Ты слишком рано женился, Хатч. Разве я тебе не говорил? Ты же меня не слушал. Теперь торчишь дома со своей сварливой женой, а я все еще котую. – Он довольно облизнул губы. – Каждый день новая киска. – Нагнувшись вперед, он сказал, понизив голос: – Пошли сегодня со мной. Немного поразвлечемся, как в былые времена. По-моему, это будут самые достойные поминки по нашему приятелю Ламару.

– Нет, спасибо, я обещал Донне Ди пойти с ней в кино.

– А жаль. – Нил вздохнул и направился к двери. Хатч засеменил за ним. – Между прочим, – сказал Нил, – мой старик велел спросить меня о твоей матери. Как она?

– Как нельзя лучше. Она наконец продала дом и переехала в дом поменьше. Много помогает церкви, чтобы каким-то образом убить время, теперь, когда ей не надо заботиться о папе.

Год назад шериф Фриц Джолли осматривал сгоревшее здание, и на него упала балка. Он пролежал в больнице несколько месяцев со сломанным бедром. Но даже вернувшись домой, так и не смог восстановить силы, без конца хворал и наконец умер от какой-то инфекции.

– Скажи ей, что если что-нибудь понадобится, пусть обратится к отцу.

– Спасибо, Нил. Я передам. Она будет очень тронута.

– Самое большее, что мы можем сделать, это как-то позаботиться о ней. Твой отец очень много сделал для моего. Ты знаешь… – Он протянул руку и похлопал Хатча по карману сорочки. – Всегда хорошо иметь своего человека в полиции. Тебе нравится работать на фабрике?

– Воняет, как в нужнике.

Нил фыркнул и слегка толкнул Хатча в плечо.

– Посмотрим, чем смогу тебе помочь.

Хатч схватил Нила за рукав, мешая ему выйти.

– Что ты хочешь сказать?

Нил убрал его руку.

– Лучше иди к своей старухе. Извинись за своего подонка-приятеля. Я еще не встречал бабы, которая бы не таяла от извинений.

Хатч покачал своей большой рыжей головой, как недовольный пес.

– Скажи, что ты имел в виду, когда говорил о работе на фабрике?

Нил нахмурился, как будто не хотел раскрывать какой-то секрет. Понизив голос, произнес:

– Уже пора, чтобы кто-то подумал о тебе, Хатч. Этот шериф, который пришел на место твоего отца, такая дубина. Мой папашка считает, что в полицию должны прийти новые люди. До тебя еще не дошло, куда я клоню?

– До меня? – переспросил Хатч, так же понижая голос, чтобы соответствовать заговорщицкому тону Нила.

Нил широко улыбнулся.

– Только подумай, как обрадуется твоя бедная мамочка, если ты пойдешь по стопам отца.

– Я когда-то обращался с просьбой взять меня на должность помощника, когда ушел из флота. Но им были не нужны люди.

Нил уперся руками в бедра и покачал головой, как бы раздосадованный несмышленостью Хатча.

– Твоя беда в том, что ты никому не веришь, Хатч. Хоть когда-нибудь Патчетты не добивались того, чего хотели? Словечко там, словечко здесь – мы кое-что можем.

– Конечно, если я получу работу получше, то и в семье все будет по-другому. – Хатч посмотрел в сторону комнаты, где отсиживалась надутая Донна Ди. – Я бы сделал все, что угодно, лишь бы попасть на работу в службу шерифа.

Нил улыбнулся ему и слегка похлопал по щеке.

– Вот на это мы и рассчитываем, Хатч. Именно на это.


Айвен сидел у себя в комнате со стаканчиком виски, когда Нил вернулся домой. Тот вошел и прямым ходом направился к бару. Выдерживая паузу, он налил себе стакан.

Айвену надоело ждать, он откинул газету и спросил:

– Ну что, он надумал?

– Папа, он заглотнул наживку, как голодная зубатка.

Айвен хлопнул по ручке кресла.

– Черт подери! Отлично. Жду не дождусь, когда лично вышвырну этого ублюдка, который там сидит. Конечно, торопиться нельзя. Хатч должен начать как помощник, а затем потихоньку идти наверх. Думаю, через год – полтора мы будем чувствовать себя уверенно, по крайней мере, относительно блюстителей законов.

Нил поднял стакан, салютуя отцу.

– Может быть, ты и стар, но у тебя всегда есть хоть одна блестящая идея в запасе.

– Черта с два, стар! – возмутился Айвен. – Я еще могу перехитрить, перепить и перетрахать баб больше, чем любой мужик лет на двадцать меня моложе.

– Может быть, некоторых, но не всех, – ухмыльнулся Нил. Айвен взглянул на него.

– Послушай меня, парень. Что касается пьянок и девок, то у тебя с этим все в порядке. Только не забывай о хитрости. Ты мало работаешь. У тебя на первом плане должна быть работа, а не виски и бабы, иначе ты утонешь еще до того, как решишься войти в воду.

– Я работаю, – недовольно буркнул Нил. – Я был на фабрике три раза на этой неделе.

– А остальные четыре изнашивал покрышки от новой машины, которую я тебе купил.

– Какой смысл мне торчать на фабрике? Все равно ты там главный. Ты рубишь все мои идеи.

С недовольным видом Айвен протянул ему свой пустой стакан.

– Налей еще виски. – Нил послушался, но без особого почтения. Айвен отхлебнул из стакана.

– В настоящее время не вижу необходимости тратить деньги на улучшение или расширение дела. Но я много думал о наших перспективах и решил, что тебе пора жениться.

Нил, который в этот момент подносил стакан к губам, замер, уставившись на отца.

– Что ты решил?

– Тебе пора жениться.

– Ты что, рехнулся?

– Ты со мной язык не распускай, – загрохотал Айвен, – ударяя кулаком по ручке кресла. – Единственное, что ты умеешь делать, это гонять на машине, пить как сапожник и шляться по бабам. – Айвен ткнул в сына коротким пальцем. – Если ты хочешь, чтобы тебя уважали и боялись, то первое, что необходимо сделать, это жениться.

– С чего ты взял, что мне нужна такая обуза? Эта жизнь – для болвана типа Хатча. Мне нравится мой образ жизни.

– Тогда, я полагаю, тебя не очень волнуют сплетни про тебя и Ламара, Нил резко повернулся.

– Какие сплетни?

Уверенный в том, что теперь сын его слушает, Айвен откинулся на спинку кресла и принял более удобную позу.

– С самого детства вы были вместе. Мало кто поверит, что ты не знал, что он голубой. – Айвен исподлобья взглянул на сына. – Иногда я и сам не могу понять.

– Давай, вываливай, папаша, – угрожающим тоном произнес Нил.

– Вы вместе жили в одном доме. Теперь, когда его склонности стали известны всем, о тебе тоже начнут говорить. Это вопрос времени.

Гнев Нила светился в его глазах, которые сузились до щелочек.

– Только идиот подумает, что я педик. В этом городишке найдется сотня баб, которые прекрасно знают, что я нормальный мужик. Ты меня просто запугиваешь, чтобы подчинить себе.

Голос Айвена оставался спокойным.

– Ты сам говорил, что у Ламара были женщины, когда вы учились в колледже. Могут подумать, что твои похождения – это просто прикрытие. – Он еще раз отпил из своего стакана, не спуская пронзительного взгляда с Нила. – Сынка Майраджейн имели чаще, чем привокзальную шлюху. Я не хочу, чтобы подобное говорили о моем сыне. – Он глубокомысленно покачал головой. – Жена пересечет все сплетни в зародыше. И будет еще лучше, если через девять месяцев после свадьбы появится ребенок. – Глубоко и удовлетворенно вздохнув, он оглядел свою комнату. – Мне чертовски не хочется умирать, парень. Мне бы хотелось не расставаться ни с одной из своих вещей. И я бы ушел с большим удовольствием, если бы знал, что оставляю династию. Он посмотрел на сына взглядом, полным злобы.

– Единственное, что стоит между мной и гарантией против безнравственности, это ты. Самое малое, что ты можешь сделать, – сына и наследника.

– Бог свидетель, у меня богатый опыт.

Айвен отнесся к шуточной реплике Нила как к согласию. Он поднял газету, которую отложил, когда пришел Нил, – «Пост и курьер» из Чарлстона. Он показал Нилу отдел светской хроники. Вся первая страница была заполнена фотографиями молодых девушек в нарядных белых платьях.

– Новый урожай дебютанток этого года, – коротко сказал он. – Выбирай любую.


Марла Сью Пиккенз была само совершенство: блондинка с голубыми глазами и к тому же баптистка. Родословная ее матери была безупречна. Ее отец и его деловой партнер нажили огромное состояние, производя трубы из металлолома. Айвену нравилось, что в ее роду соединялись и голубая кровь, и железная деловая хватка.

Марла Сью была третьим ребенком в семье и единственной дочерью. Предполагалось, что ее старший брат унаследует завод по производству труб. Второй брат был врачом и имел практику в Чарлстоне. Что касается самой Марлы Сью, это была спокойная молодая женщина, которая принимала и богатство своей семьи, и собственную красоту как должное. Она записалась в «Брин Мор», однако других желаний, кроме замужества, у нее не было. Она хотела удачно выйти замуж, стать хорошей хозяйкой и внести свой вклад в воспроизводство населения Южной Каролины, причем особей столь же безукоризненных, как она сама.

Ее жизненная программа основывалась не столько на тщеславии, сколько на наивности: несмотря на свой рафинированный облик, умом она не блистала, что, по мнению Айвена, было существенным достоинством. Он одобрил выбор Нила, который основывался исключительно на физической привлекательности. Марла Сью весьма неосторожно пошла ему навстречу, влюбившись в Нила в первый же вечер.

Один достаточно влиятельный в кругах Чарлстона знакомый Айвена был кое-чем обязан ему. «Я забуду про долг, если вы сможете нам с сыном устроить приглашение на один из балов для девушек, впервые выходящих в свет».

Первую половину вечера Патчетты наблюдали как бы из-за кулис. Марлу Сью было нетрудно заметить. Она сверкала, как бриллиантовое ожерелье на ее тонкой аристократической шее. Будучи в прекрасном расположении духа, в немалой степени благодаря шампанскому, Айвен хлопнул Нила по спине, следя, как Марла Сью вальсирует со своим партнером.

– Ну, парень, что ты думаешь?

Нил посмотрел на девушку тяжелым оценивающим взглядом, который мог расплавить и железо.

– У нее нет сисек.

– Черт с ними, как только она скажет «да», ты купишь ей парочку побольше.

Нил пригласил Марлу Сью на танец и мобилизовал все свое знаменитое обаяние. Его тонко рассчитанные комплименты попадали в цель. Она жеманилась, краснела и безоговорочно поверила ему, когда он робко сказал:

– Мне бы хотелось иногда звонить вам, но у вас, наверное, нет времени разговаривать с таким провинциалом из Пальметто, как я.

– Ну что вы! – возразила она с подкупающей искренностью. Затем, потупив взгляд, еле слышным голосом произнесла; – То есть я буду очень рада, если вы мне иногда позвоните, Нил.

– Я слишком стар для вас.

– Нет, я так не думаю. Совсем нет. Десять лет ничего не значат.

На следующий день она получила две дюжины белых роз, затем он позвонил. Они договорились встретиться и пообедать вместе. После того обеда он пропал на целую неделю.

– Все идет по плану, – уверил он Айвена, которому не очень нравилось это промедление.

Тактика Нила оказалась успешной. Марла Сью была до слез рада, когда он наконец позвонил ей, и пригласила его на воскресный обед в Чарлстон. Нил вел себя безукоризненно, обстоятельно отвечал на вопросы ее отца. Он отпускал комплименты матери Марлы Сью и ее невесткам, так что в конце концов покорил их окончательно.

Он изо всех сил старался не рассмеяться. Его старик был прав – ничего не доставляет такого удовольствия, как манипулирование людьми. Кроме секса, конечно, а этого от Марлы Сью он пока не имел.

Айвен велел ему не торопить события в этом плане.

– Эта девушка бережет свои прелести. Так что оставь ее в покое до брачной ночи.

– Ты что, меня за дурака держишь? – возмущенно сказал Нил. – Она уверена, что я ее слишком уважаю, чтобы тащить в постель до свадьбы. Она просто балдеет от того, что думает, что имеет надо мной такую власть.

Чтобы снять напряженность от воздержания во время улаживания, он прибился к одной женщине в Пальметто с неуемным сексуальным аппетитом и мужем, постоянно уезжающим в командировки.

Нил виделся с Марлой Сью настолько часто, насколько позволяли ее школьные занятия. Его междугородные переговоры стоили ему огромных денег, целое состояние он тратил на цветы. Однако эти капиталовложения оправдались: его пригласили погостить в Чарлстоне на выходные. Вооруженный бриллиантом в три карата и показав пример скромного поведения, он попросил ее оказать ему честь и стать его женой. Как и следовало ожидать, она сразу же согласилась.

Предполагалось, что свадьба будет основным событием этого года. Единственным человеком, который не попадал под влияние Нила, была ее мать. Когда до свадьбы оставалось несколько дней, он был уже настолько сыт этим, что готов был все бросить и вернуться к обычному образу жизни. В Чарлстоне они с Айвеном поселились в гостинице. Свадебные торжества начинались в пятницу обедом в честь жениха и невесты в доме родителей ее матери.

– Только подумай, – шепнула Марла Сью ему на ухо, – завтра ночью мы будем вместе. Совсем одни.

Нил застонал и обнял ее.

– Не говори об этом, моя милая, а то у меня встанет прямо здесь, в доме твоей бабушки. – Несмотря на некоторую рискованность темы, ей нравилось, когда он так говорил.

Он обнял ее и привлек к себе. Тут-то он и заметил молодую женщину, стоящую у противоположной стены. Она бросила на Нила холодный дерзкий взгляд, который он воспринял как вызов. Он видел, как она опустила палец в бокал с вином, затем сунула его в рот и медленно вытянула. Он почувствовал возбуждение.

– Нил! – тихо воскликнула Марла Сью, очаровательно раскрасневшись. – Веди себя прилично.

– Тогда перестань дразнить меня, – сказал он, оставляя ее в заблуждении относительно причины его эрекции.

Через несколько минут та молодая женщина подошла к ним.

– Когда же ты познакомишь меня с женихом, Марла Сью?

– Ой, Нил, это моя самая близкая подруга. Она будет подружкой на свадьбе.

Он не разобрал ее имени, да это и не имело значения. Он видел вызов в ее взгляде.

– Рада с вами познакомиться наконец, – протянула она. Он пожал ей руку. Когда она вытягивала свою руку из его, то слегка провела средним пальцем по ладони Нила.

Стемнело. Все участники свадебной церемонии пошли в баптистский храм на репетицию; запыхавшийся декоратор уже расставил там букеты цветов и канделябры. Каждый раз, когда взгляд Нила падал на подружку невесты, или «деву чести», он все больше убеждался, что название не соответствует действительности. Она была такой же девой, как он – вертолетом, а те взгляды, которые она на него бросала, имели весьма отдаленное дело к чести. Он узнал, что ее отец был деловым партнером мистера Пиккенза. Нил не мог не восхищаться девушкой, которая столь дерзко и открыто флиртовала и была достаточно хитра и осторожна, чтобы не попадаться.

Из церкви вереница машин отправилась в ресторан, где Айвен устраивал предварительный банкет. Он раскошелился: прием был шикарный, Айвен вел себя как хлебосольный хозяин. Держа в руке бокал шампанского, он с затуманенным взором произнес:

– Если бы только мама Нила могла быть здесь с нами. Сын, я надеюсь, что ты и твоя прелестная невеста Марла Сью изведаете хоть капельку того счастья, которым насладились мы с Ребеккой.

В то время как Нил чинно отпивал из своего бокала, поддерживая этот сентиментальный тост, «дева чести» под салфеткой, брошенной на колени, шарила у него в брюках.

Когда формальная часть банкета завершилась, началось веселье под инструментальное трио. Среди гостей был недавно избранный шериф округа Пальметто Хатч Джолли, который был дружкой Нила, Марла Сью распаковывала свадебные подарки, вереща от радости при виде очередного сокровища. «Дева чести» намеренно задела Нила высокой грудью, выходя из комнаты.

– Простите меня, – обольстительно проворковала она.

Нил переждал примерно минуту, затем наклонился к невесте и шепнул:

– Мне нужно кое-что сделать.

– Что именно?

Он обхватил ладонями ее лицо.

– Невесты не должны быть чересчур любопытными, если хотят получить свадебный сюрприз.

Ее голубые глаза заблестели.

– Я так люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя.

Он нежно поцеловал ее и пошел к выходу, пробираясь через толпу гостей. Он уже дошел до двери, как его перехватили Хатч и Донна Ди.

– По-моему, она приятная девушка, – сказала Донна Ди. – Намного лучше, чем ты заслуживаешь.

– Знаешь, Донна Ди, я просто удивляюсь, как ты со своим острым языком еще не нарезала ремней из крантика Хатча.

– Иди в задницу, Нил!

Хатч решил погасить конфликт.

– Похоже, ты входишь в хорошую семью, Нил. Видно, ее родители от тебя без ума.

Где-то его ждала готовая на все молодая женщина. Опасность быть пойманным делала приключение еще острее. Трудно было устоять. Его трясло от нетерпения.

– Чувствуйте себя как дома, ладно? Папаня потратился будь здоров. Ваше здоровье!..

Он шмыгнул за дверь прежде, чем они успели задержать его. Небольшой банкетный зал, в котором проходило торжество, примыкал к холлу. Направо шел небольшой коридорчик. Нил уже прошел было мимо, как дверь в туалетную комнату открылась. «Дева чести» приветливо улыбнулась.

– Почему так долго? Я уж думала, ты не придешь.

Нил проскользнул в дверь и запер ее за собой. В комнате, напоминающей дорогой бордель, царил полумрак, кругом были зеркала в позолоченных рамах и обитые гобеленом диванчики. Но у него не было времени рассматривать убранство комнаты, так как подружка невесты заключила его в свои объятия. Их открытые губы слились в страстном поцелуе.

– Ты с ума сошла, – бормотал он, впиваясь в ее шею. – Ты, должно быть, здорово ненавидишь Марлу Сью.

– Я ее обожаю. – Она вся извивалась, прижимаясь к нему, расстегивая пуговицы его рубашки и лаская его гладкую грудь острыми ноготками и влажным порочным языком. – Просто у меня такое хобби, вот и все. Одни девушки собирают музыкальные шкатулки, другие – старинные флаконы. Я коллекционирую чужих женихов.

Задрав ее юбку и ухватив за ягодицы, Нил обнаружил, что на ней надеты только колготки, а трусиков нет. Он сильно притянул ее к себе и прижал к своим напрягшимся брюкам.

Поскольку его руки были заняты, она расстегнула лиф своего шелкового платья и прижала свои груди к его накрахмаленной рубашке. От трения ее соски напряглись. Нил наклонил голову и взял в рот один из них. Она расстегнула его брюки и освободила его напряженный член.

– М-мм, – простонала она, поглаживая его.

– Хочешь, малышка? – пробормотал он. – Сейчас получишь.

Он положил руки ей на плечи и нажал так, что она оказалась перед ним на коленях. Она с готовностью взяла член в рот. Он погрузил пальцы в ее волосы и сделал резкое движение вперед. Откинувшись назад так, что она коснулась двери затылком, он мотал ее голову из стороны в сторону, весь отдавшись наслаждению.

Ей удалось освободить голову из его рук.

– Прости, но спешить я не собираюсь. – Она отступила назад и легла на мягкий диван, согнув колени. Нил сделал несколько шагов вперед и упал на нее. Он зарылся лицом в ее груди и грубо мял их, затем с силой вошел в нее. Чем сильнее он нажимал, тем больше ей это нравилось. Бурный оргазм наступил одновременно. Он закусил губами ее грудь, чтобы не закричать.

Некоторое время они, тяжело дыша, лежали рядом. Когда Нил наконец оторвался от нее, она села, отбросила волосы с лица и посмотрела на следы зубов на груди.

– Ах ты гад!

Посмеиваясь, он привел в порядок свою одежду, подошел к раковине и вымыл руки, затем причесался. Уже подойдя к двери, он оглянулся на нее. Она все еще лежала, раскинувшись, на диване, туалет ее был в полном беспорядке.

– Не забудь помыться, – сказал он, кивая на ее обнаженные бедра, – от тебя несет слизью за километр.

Когда он приоткрыл дверь, в коридоре его ожидал неприятный сюрприз: перед дверью стоял Айвен, лицо его пылало от ярости.


– Ты безмозглый потаскун! – не мог успокоиться Айвен.

С тех пор как они ушли из ресторана, Айвен беспрестанно ругал Нила за неосторожность. Конечно, его поступок был очень рискованным и дурацким, однако он получил колоссальное удовольствие. Он, конечно, жених, но живой человек. Ни один мужчина, в жилах которого кровь, а не вода, в возрасте до девяноста пяти лет не смог бы устоять перед столь легкой добычей.

Кроме Айвена, никто ничего не заподозрил. Никто даже не заметил их отсутствия. Нил вернулся в зал, обнял свою невесту и поцеловал под умильными взглядами друзей и родственников. Подруга невесты никому ничего не расскажет. Кому от этого плохо? Гнев его старика был совершенно не оправдан, и его ругань начала действовать Нилу на нервы.

– Вообще-то потаскушка – это она, пап, – сказал он спокойно.

Айвен отпустил руль и влепил ему пощечину. Нил совершенно не ожидал удара.

– Какого черта! – завопил он. – Попробуй еще ударь!..

– Ты попробуй выкинуть что-либо подобное! Тискать подругу невесты, когда она с родственниками находится в соседней комнате!.. – пробормотал он. – О чем ты думал? Своей идиотской выходкой ты чуть не сорвал все дело.

– Но ведь этого не случилось! – заорал Нил. – Так что заткнись об этом!

– Для твоего мальчишника я нанял трех шлюх. Мог бы и подождать пару часов и получить одну из них.

– Я, конечно, оправдаю затраченные тобой деньги, но, уверяю тебя, ни одна из них не в состоянии предложить ничего более пикантного, чем подруга невесты за день до свадьбы!..

У Айвена был такой вид, как будто он собирался еще раз его ударить. Вместо этого он сжал руль и нажал на акселератор. Они направлялись в гостиницу, где собрались друзья жениха, чтобы встретить его и отметить его последнюю холостяцкую ночь.

– Я хотел, чтобы ты женился, не из-за своей прихоти, ты это знаешь, – ворчал Айвен. – Если бы мне была нужна только мать для моих внуков, мы могли бы найти порядочную девушку в Пальметто. А мы выбрали эту, потому что у ее отца карманы лопаются от стодолларовых купюр. Когда ей исполнится двадцать пять, она получит большую часть этих денег, и значительная часть перейдет к тебе. Но если ты будешь трахать в туалетах ее подруг, то она тебе и гроша не доверит, ты это понимаешь?

– Минуточку, минуточку, – возмущенно возразил Нил. – Надеюсь, ты не считаешь, что из-за женитьбы я собираюсь менять свой образ жизни? Если у тебя такие мысли, то можешь выбросить их из головы.

Айвен, не снижая скорости, скосил глаза на сына:

– Мне плевать, если ты задерешь любую юбку от Чарлстона до Майами и обратно. Только проявляй хоть немного благоразумия. Обращайся с женой, как с драгоценным сервизом, которым пользуются по большим праздникам. Время от времени приноси ей небольшие подарки. Сделай ей детей, чтобы она была при деле. И тогда можешь трахать кого захочешь, она и слова не скажет. Но не вздумай афишировать свои похождения.

Нил прослушал внушение без особого энтузиазма. Если он разбирался в чем-то, так это в женщинах:

– Послушай, старик, я сам прекрасно знаю, как обращаться с женщинами, ясно?

– Ты знаешь гораздо меньше, чем думаешь.

– Я не нуждаюсь в твоих советах… Папа!!!

Но было поздно. Айвен не успел заметить товарного поезда.


Таллахасси, Флорида, 1983 | Скандальная история | Лос-Анджелес, Калифорния, 1991