home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 8. Густав под потолком

– ...Тогда я свалился и здорово треснулся коленом, – рассказывал Семафоров. – Вскакиваю, поворачиваюсь, а эти твари прямо на меня несутся! И зубищами своими гремят! Особенно крокодил! Я даже глаза закрыл! А как открыл, гляжу – нету их. Ни крокодила, ни бегемота. Исчезли.

– Как? – спросил я. – Как исчезли?

Семафоров ткнул пальцем в потолок.

– Наверх взлетели. Гнались, гнались, потом бах – и наверх. Приобрели излишнюю летучесть.

Я не очень-то поверил в эту историю, Семафоров это понял и сказал:

– Если хочешь – можешь проверить. Выгляни.

Выглядывать мне не очень хотелось. Совсем даже не хотелось.

– Ладно, – сказал я. – Пойдем наверх.

И мы поднялись в комнату отдыха.

– Зачем мы вампирам нужны? – спросил Семафоров.

– Классно ты прыгнул, – не ответил я на вопрос. – Тогда. Просто чемпион...

Семафоров промолчал и снова полез в холодильник.

– А почему они летают? – спросил он, взбалтывая сок. – Я думал, вампиры летают на крыльях. Машут крыльями и летят...

– На крыльях летают летучие мыши, – пояснил я. – Вампиры летают на внутреннем газе. На летучем флюиде. У тигра он вышел, помнишь?

– Ну...

– Когда человек... ну, или животное, становится вампиром, внутри у него начинает вырабатываться такой сверхлетучий газ. Этот газ перебарывает вампирский вес и поднимает чудовище в воздух. Поэтому на той свинке и ошейник такой тяжелый – чтобы она не улетела.

– А ты откуда это знаешь?

– Книжки надо читать. А знаешь, как раньше проверяли, вампир человек или нет?

– Не-а.

– Его взвешивали. Если чувак весил немного, то все говорили, что он вампир, и кидали его в костер. Бывали случаи, когда здоровенные толстенные тетки весили совсем немного, меньше килограмма. Их тоже кидали в костер...

– Ерунда... – протянул Семафоров. – Антинаучно...

Я взял бутылку со святой водой. Хотелось пить. Отвинтил крышку. Вода пахла железом, но при этом была вкусная и холодная. Пробка от бутылки упала на пол.

– Вампиры сами антинаучны.

Под велотренажером пылились напольные электронные весы. И у меня образовалась забавная идея. Я сказал:

– Вот давай, Семафоров, проверим, вампиры мы или нет.

Я вытащил весы и встал на пластину.

Сорок пять килограммов.

– Рост минус сто – как раз мой вес, – сказал я. – Норма. Становись ты.

Семафоров усмехнулся и встал на весы.

С весами что-то произошло. Я думал, они высветят килограммов шестьдесят – Семафор был парнем мощным, – но вместо шестидесятки они выдали всего двадцать кило.

– Врут, – глупо усмехнулся Семафоров и сошел с пластины.

Я сразу же снова встал на весы, и они исправно выдали мои сорок пять. Весы не врали.

– Ну-ка, Семафор, встань еще раз, – попросил я.

– Зачем? – насторожился он.

– Весы чего-то барахлят...

– А если они барахлят, зачем мне на них становиться?

– Мне кажется...

– Если кажется, креститься надо, – огрызнулся Семафоров.

Тут я резко выхватил водный пистолет и выстрелил прямо ему в лицо.

Ничего не случилось.

– Ты чего это? – Семафоров обиженно утирался рукавом.

– Ничего, – ответил я. – Балуюсь.

– Не, – Семафоров прищурился, – не, ты не балуешься. Ты проверял, вампир ли я!

Я пожал плечами.

– Сначала взвешиваться заставляешь, потом в морду святой водичкой плескаешь! – продолжал он. – Тоже мне, инквизитор выискался!

Семафоров повернулся ко мне. В глазах его пропрыгнули золотистые молнии. Он сжал стакан. Стакан лопнул и разлетелся на кусочки. А это, между прочим, был небьющийся стакан. Прочный.

Семафоров охнул.

– Что это? – жалко спросил он. – Что это со мной, Куропяткин?

Злобы в нем уже совершенно не наблюдалось. Наблюдался страх.

Он смотрел на раздавленный стакан в своей руке, смотрел на то, как течет кровь.

– Что это?

– Ты вампиром становишься, – сказал я. – Все просто. Все признаки налицо. Ты прыгаешь, как кенгуру, ты сильный, есть не хочешь. Смена настроения. Поэтому нам надо идти, прикончить эту водяную крысу.

– Я... я не пойду.

– Тогда мне придется прикончить тебя. Не сейчас, конечно. Утром. Но чтобы дожить до утра, надо идти убивать чудовищ.

– Там крокодил, – Семафоров кивнул в сторону. – И другие вампиры. Там полно вампиров...

– Ты сам вампир. Уже почти вампир. Они же тебя не тронули!

– Они не успели... Потому что взлетели.

– Все равно тебя уже свинка укусила. Так что если тебя снова укусит вампир...

Семафоров захныкал:

– А если он мне башку отгрызет? Она назад не прирастет, это точно! А что я буду без башки делать?

– То же, что и сейчас. От твоей башки все равно никакого толка, Семафор.

– Хватит издеваться!

– А что в кабинете у директора? – спросил я. – Что там? Может, какое-нибудь оружие есть?

– Нету, – ответил Семафоров. – Там только стол. И стулья...

– Баран! – ругнул я. – Стол и стулья! Это же то, что нам нужно!

– Зачем тебе стол? Ты где сидеть собираешься?

– Открывай!

– В кабинет нельзя! – сказал Семафоров. – Начальник меня убьет...

– Начальник убьет тебя завтра, а я сегодня. Ключи!!!

Семафоров выдал самый длинный и самый загогулистый ключ со связки. Подошел к двери, вставил его в скважину.

– Отойди! – Семафоров оттолкнул меня в сторону. – Тебе ничего нельзя доверить! Тебе лишь бы крушить...

Он с ловкостью открыл начальственную дверь, вошел в кабинет.

И немедленно выскочил обратно.

– Ну, чего? – спросил я. – Неужели там...

– Там! – глаза у Семафорова выпрыгивали, хотя в этот раз никакая анаконда его не сжимала. – Там!

– Ну что там? – спросил я.

Семафоров открыл дверь пошире. Я вошел внутрь.

Обезьяна Густав сидел в директорском кресле. В смокинге. В цилиндре. Окно было разбито. Декоративные решетки вырваны с мясом. Несгораемый шкаф вывернут из пола и вскрыт. Почти что разорван.

Я понадеялся, что орангутан достал ружье. И надежды мои оправдались. Ружье на самом деле он достал. И согнул его в виде буквы «Г».

Кроме этого, обезьяна разгромила бар и шкаф с одеждой, из которого, видимо, был извлечен смокинг. Этот смокинг был обезьяне удивительно к лицу. И цилиндр тоже. Густав курил просто гигантскую сигару и задумчиво пускал в потолок клубы дыма.

Настоящий мыслитель.

На столе перед ним стояла здоровенная, литра в два, бутылка с желтоватой жидкостью. Периодически Густав эту бутылку брал и прикладывался к горлышку. На две трети она была уже пуста.

– Что он пьет? – спросил я.

– Валерьянку, – ответил Семафоров. – У нас тут раньше кошка была, так ее хозяин валерьянкой все время поил. И Густав к валерьянке тоже пристрастился. Он ее теперь может литрами жрать. Он вообще-то смирный, хотя и вредный...

Это было правдой, демоничности в орангутане не наблюдалось никакой.

Заметив меня, обезьяна глупо улыбнулась. Клыки у нее не выдвинулись, а как-то даже вывалились наружу. Клыки были длинные, желтые и неприятные, на правом чернела дырка. Густав тупо скосил глаза на свои зубы, затем попытался рукой засунуть клыки обратно. Но они не спрятались, а выпали обратно.

Густав хихикнул, снова взял бутылку и вставил ее между клыками. Бутылка стеклянно брякнула.

– Нажрался, – сказал я.

Густав идиотски раскудахтался. Потом вздрогнул, икнул и взмыл под потолок. Это его ничуть не разочаровало, он устроился под потолком и продолжил наслаждаться жизнью.

Даже сигарой дымить не перестал.

Только вот бутылка с валерьянкой осталась на столе.

Густав очень от этого расстроился, он попытался достать бутылку, но оторваться от потолка не мог. Тогда он исхитрился, перевернулся вниз головой и валерьянку-таки достал. Бутылка придала орангутану вес, он немного опустился и завис посередине, между потолком и столом.

Из-за моей спины выставился Семафоров. Он поглядел на обезьяну и сказал:

– Макака чертова! Харя какая мерзкая, тоже уже вампиром стал! В окно пролез. И цилиндр хозяйский напялил...

– Зачем твоему начальнику цилиндр?

– В английском кабинете хозяин только в цилиндре сидит. В цилиндре и в смокинге. Так положено.

Я перевернул стол. У стола оказалось почему-то шесть ножек.

– Знаешь, Семафоров, – сказал я. – Мне кажется, вполне закономерно, что свинка эта попала к вам. В другое место она просто не могла прийти. Где еще найдешь такое собрание дурней?

Я принялся отбивать ножки у стола. Семафоров наблюдал. Одновременно за мной и за обезьяной. Глаза у него работали каждый сам по себе, независимо друг от друга. Как у хамелеона. На это было довольно страшно смотреть, будто в Семафорове обитали сразу два человека. Два существа, вернее.

От обезьяны никакой угрозы, судя по всему, не исходило. Я был гораздо менее безвреден. Отломав ножки, я стал затачивать колья. Дерево было удивительно мягкое и приятное на ощупь, хорошо поддавалось даже кинжалу для резки бумаги.

Наверное, карельская береза.

Колья для вампиров из карельской березы – это круто.

– Давай эту гадину прикончим. – Семафоров взял кол и указал на Густава. – Он у меня давно кровь пьет. Как мимо его вольера прохожу, всегда кожурой банановой швырнет, как сегодня. И метко так швыряет, даже через стекло попадает.

Семафоров погрозил Густаву колом.

Обезьян перестал веселиться и замер, с опаской глядя на Семафорова.

– Чует, – довольно улыбнулся Семафоров. – Сейчас я с ним рассчитаюсь...

– Ладно, оставь его, – сказал я. – Ты же говорил, что он смирный.

– А ты говорил, что надо всех перебить!

– Да с этого все равно никакого толка... вернее, вреда. Пусть живет. Если что, утром прикончим.

– Смотри...

– Пошли лучше на улицу, – я выглянул в окно. – Скоро рассвет, надо эту свинку найти.

– Ей же все равно с острова не уйти. Ты сам говорил, что вампиры не могут через проточную воду пройти...

– Она и не пройдет, – сказал я. – Затаится где-нибудь... А завтра утром придет лодка, свинка залезет в нее... Да ладно, не это самое главное. Главное, ты сам поутру вампиром станешь...

– Пойдем, – заволновался Семафор. – Тогда пойдем. У тебя есть план?

Плана у меня особо никакого не было.

– Все равно надо что-то делать, – сказал я, – надо хотя бы выйти, посмотреть... Слушай, Семафоров, а вампиры в природе больше всего кого жрать любят?

– Людишек больше всего любят, – ответил он. – А среди людишек...

– Семафоров, я тебя не как брехолога спрашиваю, а как специалиста по животным. Чем вампиры питаются?

Семафоров сразу же сделал умное лицо:

– Я же тебе говорил, Пяткин, что в естественной среде обитания обычной пищей для вампиров являются ослы. Ослы, сайгаки – крупный, короче, рогатый скот.

– Я не Пяткин, я Куропяткин. А в зоопарке кто больше всего на ослов походит?

– Зубр и лошадь. У них вольеры справа от кафе. Только твои размышления совершенно беспочвенны. Вампиры – они все-таки летучие мыши, а не морские свинки. Морским свинкам гораздо более присуща привычка питаться яблоками...

– Все равно мы все вольеры не проверили. А обвампиренных лошадей я еще на самом деле не видел. Это интересно, Семафор. Держи колья, пойдем прикончим барашка и пони.

– Сам ты барашек, – буркнул Семафоров, но колья взял. – Кстати, я вот тебе хочу что сказать. У меня тут тоже идея возникла. Давай вот что сделаем: я один выйду и посмотрю, как там.

– Ты же только что боялся? Только что удирал!

– Боялся, удирал. А сейчас у меня открылись глаза. Увидел обезьяну эту чертову, и у меня открылись глаза. Ты же все равно говорил, что мне это не будет вредно – я ведь и без того укушенный. И опять же, смены настроения... Пойду. Там у нас еще багор и топор валяются. А ты отправляйся в кладовку и поищи еще оружия. Гуд бай.

Семафоров вышел.

Я спустился в кладовку. Приятель начал пугать меня серьезно.


Глава 7. Анаконда Аля | Вампир на тонких ножках | Глава 9. Семафор погас