home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4 Витька-лапотник

– Что же мы будем делать? – спросил Жмуркин.

Они сидели на небольшой полянке и ели землянику. Земляники на полянке наросло много, однако вся она была мелкая и незрелая. Но ребята ничего не ели со вчерашнего дня, и земляника оказалась как раз кстати. Генка отправил в рот очередную горсть ягод и сказал:

– Наша ситуация сложная, но не безнадежная. Изложу все наглядно.

Он расчистил небольшое пространство на земле и стал рисовать прутиком схему.

– Вот эти линии – железные дороги. Вот эта точка – наш город. Полоса – Волга. Таким образом, куда бы мы ни пошли, рано или поздно мы уткнемся либо в реку, либо в железную дорогу. Заблудиться невозможно. Проблема заключается в другом. До Волги, а она на западе, ближе всего – около двухсот километров. Но в этом направлении болота, так что туда нам идти нельзя. Остаются север и юг. В этих направлениях железные дороги и, возможно, поселения.

– А сколько километров? – спросил Витька.

– Около трехсот. На востоке тоже железная дорога, но до нее еще больше.

– Далеко... – вздохнул Витька.

– Чемоданово находится в ста двадцати километрах от города. Мы еще километрах в двадцати от него. Сказать, где точно, нельзя... Мы даже не знаем, где юг, а где север.

– А как же там всякий мох на деревьях с северной стороны? – спросил Жмуркин. – Все эти премудрости...

– Мох на деревьях растет с той стороны, с какой тень, – ответил Генка. – Это даже по телевизору говорили.

– В полдень солнце, кажется, на юге, – сказал Витька.

– У нас часов нет, это во-первых, – Генка посмотрел на небо. – А во-вторых, сегодня облачно и солнца не видно. Я вчера днем прогноз слушал – еще пару дней будет облачно и сухо.

– Как же мы тогда определим направление? – Жмуркин посмотрел на Генку с надеждой.

– Не знаю, – ответил тот. – Если бы у нас была иголка, то направление было бы легко определить. Кладешь иголку на сухой листик и на воду опускаешь. Иголка поворачивается по полюсам[52] , один конец на север, другой на юг, это еще в школе рассказывают. Но иголки у нас нет. Поэтому придется идти наугад. Хотя...

Генка посмотрел в небо, потом в землю.

– Все реки у нас текут на запад, к Волге, – сказал он. – Но речки извилисты – точное направление опять же не определить. Так что попремся наугад. Будем надеяться, что наткнемся на какую-нибудь дорогу или на деревню. Но сначала проведем осмотр вещей – что у кого есть полезного. Кстати, Жмуркин, где твои очки?

Жмуркин потрогал пальцем переносицу.

– Потерял, кажется. Не помню даже когда. То ли вчера, то ли ночью сегодня... Зато камера на месте!

Жмуркин погладил висящую на груди кинокамеру.

– Так. – Генка посмотрел на камеру опытным техническим взглядом. – Камера – это хорошо. Сколько метров пленки?

Жмуркин не ответил, только перевесил камеру с живота на спину.

– Больше ничего нет? – спросил Генка.

– В рюкзаке все было, – ответил Жмуркин. – Но рюкзак я вчера там, на поляне, бросил. Вот только котелок прихватил. Не знаю даже как...

– Котелок – это хорошо. – Генка осмотрел котелок. – Только лучше бы топор.

– Топорик у меня есть. – Витька сунул руку куда-то за спину и вытащил чехол с небольшим блестящим топориком. – Прихватил на всякий случай.

Генка тут же отобрал у Витьки инструмент. Взвесил в руке и проверил остроту лезвия.

– Пойдет. – Генка заткнул топорик себе за пояс. – Топорик – это уже кое-что. Еще что есть?

– Нет, – ответил Витька.

– Отлично. – Генка привесил котелок к поясу рядом с топором. – У нас есть: туристический топорик, подержанная кинокамера и мой швейцарский ножик. Котелок еще.

– Твой ножик целую мастерскую заменит, – сказал Витька. – У тебя же там все – и пила, и ножницы, и отвертка...

– Это точно. – Генка любовно погладил свой ножик. – Сколько я на него копил, во скольком себе отказывал...

– Генка, мы эту историю уже тысячу раз слушали, – сказал Витька. – Может, не будешь повторяться?

– Ладно, ладно, – опомнился Генка. – Только в лесу ни пила, ни отвертка не пригодятся. Тут только нож пригодится. Да и то... Ладно, пора двигать.

– Может, еще земляники поедим? – спросил Жмуркин.

– Не увлекайся, – посоветовал Генка, – а то живот заболит. Надо попробовать сегодня шалаш поставить, надоело на дереве спать. А до этого надо пройти километров двадцать... В путь, медузы двустворчатые!

Генка резко вскочил с земли. Витька и Жмуркин тоже поднялись. Генка посмотрел налево, потом направо.

– Если все равно куда идти, то пойдем туда. – И Генка первым пошагал в конец земляничной полянки.

Лес был вполне проходимый, деревья росли далеко друг от друга, совсем как в хорошем парке.

– По лесу надо ходить громко, – говорил Генка. – Чтобы медведи, волки там всякие успевали от тебя убежать. Звери летом на людей не нападают...

– А снежный человек нападает? – спросил Жмуркин.

– Только когда очень голоден. – Генка щелкнул зубами. – Как медведь...

– Медведь – очень хитрый зверь, – сказал Витька. – Самый опасный. Особенно если человеческой крови попробовал. Тогда он начинает на людей охотиться. Идет экспедиция по лесу, а медведь выроет подо мхом на тропинке яму, туда залезет и ждет. По нему двадцать человек пройдет – и никто даже не подумает, что тут под ногами медведь. А когда последний человек будет проходить – так только лапа из-под мха выскочит, и все – утащил. Так что нельзя ни в коем случае идти последним...

– А я и не последний. – Жмуркин сразу же с опаской посмотрел под ноги, но ничего, кроме желтой прошлогодней травы, под его ногами не обнаружилось.

– Все так говорят... – равнодушно сказал Витька.

Жмуркин наклонился и подобрал с земли тяжелую палку.

– Такие штуки медведя только раздражают. – Витька кивнул на палку. – Против медведя нужна рогатина. Ее упирают одним концом в землю, а другой конец втыкают в медвежье брюхо...

– Кстати, о брюхе. – Генка постучал себя по животу. – Надо чего-нибудь поесть. А то и дуба дать можно...

– Если встретим реку – рыбу можно будет поймать... – предложил Витька. – Попробовать...

– Витька рыбу ногами умеет ловить, – перебил друга Генка, повернувшись к Жмуркину. – Пальцами ног.

– Это если только пляж есть и пескари водятся, – уточнил Витька. – А если пляжа нет, можно верши[53] сплести...

– Чего сплести? – не понял Жмуркин. – Это вроде лаптей, что ли? Ты, Витька, у нас что, лапотник?

– Верши, – повторил Витька. – В деревне такие делают, чтобы рыбу ловить. А сплетешь их ты, Жмуркин.

– Почему это я?! – возмутился Жмуркин.

– Потому что ты у нас специалист по плетению всякой фигни, – объяснил Витька. – Только бы до реки дойти...

– Тут речек полно, – сказал Генка. – Если на карту смотреть – вся как будто в трещинах. Скоро мы наткнемся на речку, могу поспорить.

Но на речку ребята наткнулись лишь к вечеру. Весь день они шли по совершенно одинаковому сосновому бору, лишь два раза останавливаясь на привал. Один раз у Жмуркина развязались его самодельные ботинки, а во второй раз Витька обнаружил, что натер большую мозоль на левой ноге – пришлось искать подорожник[54] . Несколько раз они слышали позади себя подозрительный хруст – снежный человек явно шел по их следам, но при свете дня показываться опасался.

Речка была небольшая, совсем как Генка и говорил. Даже не речка, а скорее ручей. Прозрачный, с холодной водой и песчаным дном.

– Что делать будем? – Генка лег на живот и стал пить. – Шалаш строить или рыбу ловить?

– Есть хочется, – сказал Жмуркин. – Сильно...

– Если будем ловить рыбу, шалаш построить не успеем. – Витька просто опустил в ручей голову.

– А может, успеем? – Спать на дереве Жмуркину не хотелось.

– Я, как верши плетут, не знаю точно, я их только видел... – Витька по-собачьи отряхнулся. – Так что времени на их изготовление много уйдет... А рыба, если и будет, так только к завтрашнему утру...

– Есть и вправду охота. – Генка сломил веточку и отмахивался ею от комаров. – Да и кровопийцев полно – на земле не уснешь. Раньше чем через день мы к комарам не привыкнем...

– Значит, ловим рыбу, – поставил точку Витька. – Тогда идем вдоль берега и ищем иву, она воду любит. Ивовые ветки гибкие – из них можно все что угодно сплести. Лапти, корзины всякие...

– Как скажешь, великий лапотник. – Генка достал из-за пояса и расчехлил топорик. – Мой томагавк[55] быстр!

Иву нашли на первом же повороте ручья. Витька велел Жмуркину и Генке спуститься к воде и нарезать побольше тонких и длинных веток.

– Верши – навроде корзины, плести их легко, – сказал сам себе Витька, хотя ни одной корзины в жизни не сплел.

Он взял прут и связал его в небольшое, размером с грейпфрут, кольцо. Взял еще прут, подлиннее, и оплел им кольцо. Получилась довольно крепкая баранка.

– Это будет вход, – сказал сам себе Витька.

Он вытащил из охапки еще прут и соединил его в другое кольцо, размером с большой арбуз.

– Сюда у нас будет заплывать рыба. – Витька работал и говорил сам с собой. – Теперь сделаем так...

Витька соединил большое кольцо с маленьким множеством тонких прутьев. Вышло что-то вроде баскетбольной корзины, с одной стороны широкая горловина, с другой – горловина узкая.

– Рыбы любят забираться во всякие щели, – бормотал Витька. – Сюда они тоже будут забираться...

Витька выбрал из кучи прутьев несколько самых длинных и стал привязывать по окружности широкого кольца горловины. Он привязывал прутья вплотную друг к другу и, когда обвязал так все кольцо, стянул концы прутьев куском содранной с ивы коры.

– Готово вроде... – сказал Витька и полюбовался своей работой.

Больше всего верша напоминала карнавальную шапку волшебника – длинный кособокий конус с верхушкой.

Подошедший Жмуркин зааплодировал. Витька резко обернулся.

– Браво. – Жмуркин уронил ивовые ветки на землю. – Витька, ты превзошел самого себя! Мне кажется, этой штукой мы наловим самых жирных пиявок в этом ручье!

– Дремучая ты личность, Жмуркин. – Витька проверял свое изделие на прочность. – Пиявки в проточной воде не водятся. А водятся язи, лещи. И щуки тоже бывают...

– Нормально, – одобрил Витькину работу Генка. – Сколько таких надо?

– Чем больше – тем лучше. Больше сделаем – больше будет возможностей рыбу поймать.

– Тогда за дело. Показывай, как тут и что.

Витька стал показывать, как плести верши. Генка почти сразу же все понял и принялся помогать. Жмуркин, конечно же, к делу плетения оказался совершенно негодным – прутья в его руках не сгибались, а ломались, узлы не завязывались, кора резала пальцы, так что Витька не вытерпел и отстранил Жмуркина от плетения.

К вечеру Витька и Генка успели соорудить восемь вершей. Витька проверил работу и остался доволен.

– Теперь надо ставить. – Витька кивнул на ручей. – Давай, Жмуркин, бери верши и тащи их вон туда, к коряге.

Жмуркин взял пять вершей, две взял Генка, одну Витька. Возле торчащей из воды коряги Витька остановился.

– Сюда ставить будем. – Он снял ботинки и штаны и полез с вершей в воду.

Витька долго выбирал место, ощупывая руками дно, затем утопил под корягой самодельную снасть. Проверил, все ли в порядке, и направился дальше вдоль речки.

– Верши надо ставить у берега, – рассказывал он, притапливая в воде очередную снасть. – Рыба ночью ищет, где спрятаться, а прячется она обычно под корягами всякими. Так что завтра будем с рыбой.

Верши расставили по всей речке – на протяжении полукилометра. Как и говорил Витька – в омутках, под корягами, под растущими возле воды деревьями, рядом с валунами. Когда была утоплена последняя, от солнца остался только краешек над острой кромкой леса.

– Задолбался я сегодня. – Генка опустился на кочку. – С непривычки столько пройти – сдохнуть можно... Надо выбрать дерево...

– Может, все-таки на земельке? – простонал Жмуркин. – Нарвем травки, постелем листиков?

– Ага. – Генка повертел топориком. – Ляжешь спать на земельке, проснешься, а голова в тумбочке! Вон та сосна нам как раз подойдет. Кто последний – тот лопух!

Жмуркин первым рванул к сосне, но взобрался, конечно, последним.

Ночь прошла на удивление спокойно. Витька уснул почти сразу. И почти сразу проснулся.

– Какого черта... – сказал он.

– Протри глазоньки, – крикнул снизу Жмуркин. – Есть охота, пойдем твои корзины проверять.

Витька посмотрел вниз.

Генка пытался делать зарядку: лениво приседал и разводил руки в стороны. Жмуркин пританцовывал от нетерпения и голода, и, едва Витька ступил на землю, Жмуркин сразу же потащил его к речке. Витька был как сонная муха и проснулся окончательно, лишь войдя в воду. В этом месте верша стояла возле большой кочки. Витька пошарил по дну и вытащил снасть на берег. Жмуркин сразу же жадно запустил в горловину руку. Через секунду на лице Жмуркина нарисовалось разочарование.

– Пусто, – сказал он. – Ничего...

– А ты что, Змея Горыныча там хотел встретить? – усмехнулся Генка.

– Надо дальше проверять. – Витька вытряхнул из верши тину и нескольких черных улиток.

– Ну-ну. – Жмуркин с сомнением посмотрел на улиток.

Во второй верше тоже, кроме улиток, ничего не обнаружилось.

– Это как-то не похоже на рыбу, – заметил Жмуркин.

Витька промолчал.

В третьей и четвертой верше не было даже улиток.

– Хороший признак, – хихикал Генка. – В следующем снаряде будут жуки-плавунцы.

Но жуков-плавунцов они не поймали. Пятая верша оказалась забита упитанными головастиками, в шестой не было ничего.

– Хорошо хоть ужей каких-нибудь не поймали, – продолжал издеваться Жмуркин. – Я ужей без хрена не уважаю.

– Не сезон сейчас для рыбы, – объяснял Витька. – Июль, жарко, водоросли размножаются. Вода цветет – рыба не клюет...

– Плохому рыбаку всегда водоросли мешают, – не унимался Жмуркин.

Генка согласно кивал головой.

– А может, атмосферное давление шалит. – Витька разглядывал пустую вершу. – Генка же говорил, что погода должна поменяться...

Ни шестой, ни седьмой верши обнаружить не удалось. Витька даже нырял, стараясь найти снасти. Безрезультатно.

– Водяные утащили, – злобно заметил Жмуркин.

Витька не ответил и стал пробираться к последней верше.

– У тебя, Витька, просто неудачливая рука, это же всем широко известно. – Жмуркин принялся раздеваться. – Ты рыбу распугиваешь, рыба тебя не любит. А меня любит. Последнюю корзину я достану.

– Ты же воды боишься, – напомнил Генка.

– Да тут всего по колено, – Жмуркин полез в ручей, – рискну уж... Под корягой?

Витька кивнул.

Жмуркин нетерпеливо погрузил в ручей руки и стал искать по дну. Витька уныло за ним наблюдал. Генка точил о камень свой швейцарский нож.

– А!!! – заорал вдруг Жмуркин. – Меня что-то схватило за руку!

– Неужели золотая рыбка? – спросил Генка.

Жмуркин дернул руку. Верша не отпускала.

– Кусает! – завизжал Жмуркин и дернул сильнее.

Верша соскочила и упала в воду. На руке у Жмуркина висело длинное пятнистое существо, похожее на толстую змею. Существо вцепилось Жмуркину в руку и пыталось отжевать ему пальцы.

– Анаконда[56] ! – верещал Жмуркин. – На меня напала анаконда!

Генка не выдержал и засмеялся. Витька тоже засмеялся.

– Чего вы ржете! – истерично кричал Жмуркин. – Помогите мне!

Но Витька и Генка не собирались помогать Жмуркину, они валялись на траве и тряслись от хохота.

– Да отстань ты наконец! – Жмуркин не выдержал и стукнул рукой с вцепившейся в него тварью по земле.

Существо хрустнуло и выпустило руку Жмуркина.

Витька застонал и схватился за живот.

– Анаконда в России... – Жмуркин внимательно рассматривал свой трофей. – Это же сенсация! Надо ее сохранить как-нибудь... Мы совершили научное открытие. Анаконда...

– Это не анаконда, Жмуркин, – сквозь смех сказал Витька.

– А что же тогда?

– Это налим.

И Витька с Генкой снова захихикали.

– Налим... – Жмуркин разочарованно потыкал рыбину пальцем. – Если это налим, то значит... значит, его можно есть!

– Это точно. – Генка подобрал рыбину с травы. – Можно. Только почистить надо.

– Я и так уже пострадал, – сразу же сказал Жмуркин.

– Я сам почищу. – Витька отобрал у Генки налима. – Тут свои тонкости... Нож только, Ген, дай...

Жмуркин стал зализывать ранки от рыбьих зубов, Витька принялся чистить налима, а Генка улегся на травку и стал бездельничать.

С налимом Витька провозился долго. Недавно Витька видел передачу про японские рестораны и теперь хотел приготовить налима по старинному японскому рецепту. Он выпотрошил рыбину, отрезал голову, отделил мясо от костей и срезал кожу. Получившиеся куски Витька разрезал на маленькие части и аккуратно разложил на листьях лопуха.

– Готово! – Витька сделал приглашающий жест. – Питательное японское блюдо, угощайтесь!

– Сырым, что ли, есть будем? – Генка задумчиво потрогал пальцем кусочки рыбы.

Жмуркин, наоборот, жадно схватил свою порцию, запихал в рот и принялся жевать. Генка, глядя на него, тоже цапнул рыбы, но почти сразу же ее выплюнул и прополоскал рот водой из котелка. Жмуркин же продолжал жевать. Постепенно на его лице проступало выражение задумчивого отвращения.

– Теплый еще, – сказал Генка. – Еще недавно в реке резвился...

Жмуркин не выдержал и тоже выплюнул рыбу.

– Ну и зря. – Витька принялся уплетать налима. – Очень питательно.

На самом деле ему не очень понравился сырой налим. Даже больше – налим показался ему весьма омерзительным по вкусу, но уронить себя в глазах друзей Витька не мог. Поэтому, скрепя сердце, Витька съел всю оставшуюся рыбу, запил водой и зажевал хвоинкой.

– Хорошо. – Витька выковырнул ногтем из зубов налимью косточку.

– Ну что же. – Генка поднялся с травы. – Пообедали, пора и в путь.

– Время стучит нам в темя, – добавил Жмуркин.

– Я сейчас, – кивнул Витька.

Он стоял над последней вершей и думал. Вдруг в животе у него громко заурчало. Витька плюнул и пнул вершу ногой. Она скатилась к ручью, булькнула и затонула.

– Вот вам и японская еда, – сказал Витька и побежал догонять друзей.


Глава 3 Хмурое утро | Большая книга приключений для мальчиков (сборник) | Глава 5 Рай в шалаше