home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 1 Карнавал накувыркнулся

– Мои дорогие бандерлоги! – торжественно произнес Жмуркин. – Два часа назад в обстановке строгой секретности состоялся педсовет, на котором среди прочих вопросов разбирался так называемый инцидент со змеем. К счастью, занавес удалось потушить, ущерб не столь велик, как мог бы быть...

Генка лениво швырнул в Жмуркина самодельную петарду. Петарда грохнула прямо над его головой, Жмуркин не шелохнулся, а вот его пес Снежок заворчал.

– Что с них взять, Снежок, дикие люди, – сказал Жмуркин.

– Сам дикий, – огрызнулся Генка.

– Опасная штука, – Жмуркин собрал остатки петарды и бросил в печь. – Из хлопушек делаете?

Генка кивнул.

– У нас в кинотеатре у одного парня такая же игрушка в руках взорвалась, два дня ничего не слышал. А могло и хуже быть. На хлопушках ведь что пишут? „Не разбирать!!!“ А вы что делаете? И доразбираетесь рано или поздно! Совсем мозгов нет...

– Отцепись ты от наших мозгов, лучше расскажи, что на педсовете говорили.

– Все было довольно печально, во всяком случае, для вас. О змее стало известно в гороно[76] .

– А ты откуда знаешь? – спросил Генка.

– У меня длинные руки. – Жмуркин напустил на себя загадочности.

– Уши у тебя длинные, – вздохнул Витька. – Это плохо.

– А мозги короткие, – добавил Генка. – Это еще хуже.

Жмуркин захихикал.

– И это мне говорят люди, которые чуть не сожгли родную школу! – Жмуркин красиво воздел руки к потолку. – И это говорят мне люди, которые чуть не разрушили надежды своих одноклассников на веселый Новый год! Люди, которые своим поведением очернили светлое имя нашей школы и запятнали позором... Да, запятнали позором, так именно директор и заявил...

– Да ладно тебе... – Генка открыл дверцу буржуйки[77] и засунул туда круглое полено.

– Запятнали неувядаемым позором, – Жмуркин смаковал понравившуюся фразу. – Позором с большой буквы Пэ! Но чаша нашего терпения переполнилась...

– Короче! – перебил Генка. – Что там?

– Эх ты, дерёвня, – усмехнулся Жмуркин. – Так и не понял...

Генка продемонстрировал кулак.

– Хорошо, – Жмуркин принял серьезный вид. – Господа, я пригласил вас, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие! Директор сказал, что вы оба должны быть строжайшим образом наказаны! А именно, ты, Генка, и твой верный сообщник Витька. Вы оба – позор всей системы образования. Вы не будете допущены до празднования Нового года и традиционного ежегодного карнавала!

Генка нахмурился. Витька вздохнул. Жмуркин огляделся, оценив обстановку.

– Зверь, – наконец тоже вздохнул Генка.

– Мы бы ему этот занавес починили... – обиженно сказал Витька.

– Теперь чини свои подштанники. – Жмуркин зевнул. – Радуйся, что легко отделался. И между прочим, только потому, что за вас трудовик заступился, а директор его уважает. Он ведь уже собирался в милицию заявлять...

– А теперь не заявит? – осторожно спросил Витька.

– Не, – помотал головой Жмуркин. – Трудовик объяснил, что вы для школы собрали сварочный аппарат, чем сэкономили восемь тысяч рублей...

– Мы ведь и впрямь собрали, – сказал Витька, – неделю корячились...

– Мог бы и простить, – буркнул Генка. – Не школа, а концлагерь „Солнышко“ какой-то...

– Я же говорю, – повторил Жмуркин, – чаша терпения переполнилась. Теперь новогоднего бала вам не видать. Правда, Снежок?

Снежок, гигантских размеров кавказская овчарка, вопросительно приподнял уши, а затем утвердительно качнул головой.

– Вот видите, – ухмыльнулся Жмуркин, – даже собаке понятно, что вы дурни и редкостные неудачники.

– Снежок, – Генка поглядел на лежавшего возле печки пса, – твой хозяин непроходимый...

Снежок жалобно тявкнул.

– Вот именно, – обрадовался Генка.

Витька достал из рюкзака оладью и кинул собаке. Снежок проглотил угощение и облизнулся.

– Предатель, – сказал Жмуркин с укоризной, – Снежок, ты настоящий лохматый предатель.

– Он не предатель, – Витька погладил Снежка по голове, – он хороший...

– Ладно. – Жмуркин поднялся из кресла. – Вы тут испытывайте угрызения совести, а я, пожалуй, пойду. Мне еще на работу заскочить надо. Я взял напрокат костюм...

– Чипа и Дейла? – едко осведомился Витька.

– Не, Вить, – отмахнулся Генка, – в этот раз он на Дейла не тянет. Максимум, что ему могут доверить после его лесных похождений – это костюм Храброго Портняжки, в крайнем случае какого-нибудь Звездочета...

– Сам ты Звездочетом будешь, – Жмуркин подмигнул Снежку. – А я достал Супербоя. Вот так.

– Гонишь! – Генка с завистью посмотрел на приятеля.

– Это ты у нас специалист по гонкам, – Жмуркин ладонью похлопал по сиденью мотоцикла. – А я человек серьезный и перспективный. Мне Супербоя только так доверят, я уже договорился. А Супербой запросто станет Королем бала. А Королевой наверняка будет Иванова, у нее костюм... Не знаю, какой у нее костюм, но то, что крутой – это точно! А Король и Королева, как тебе, Генка, известно, танцуют Королевский вальс! Так что готовьте фотокамеры, потом повесите на стены снимок – я кружу эту клюшку Иванову в жарком танго! Красота! Снежок! Идем домой!

Жмуркин отвесил ребятам шутовской поклон, взял Снежка за ошейник и вышел из гаража. С улицы ворвался маленький вихрь, и в воздухе на мгновение повисли белые снежинки. И сразу растаяли от тепла буржуйки.

– Вот тебе, бабушка, и Новый год. – Витька положил в печку очередное полено.

– Я прибью этого Жмуркина! – Генка стукнул кулаком по верстаку. – Он собрался танцевать Королевский вальс с Ивановой! Я его стамеской застамешу!

– Не дергайся, Ген. – Витька протянул руки к печке. – Ничего не поделаешь... Мы сами виноваты. Ты же говорил – змей безопасен!

– Я так думал... – развел руками Генка. – Змей ведь на самолет должен походить, а я в авиамодельную секцию когда-то ходил... Кто же знал, что так получится...

– Кто же знал, кто же знал... Получилось ведь...

А получилось вот что. Школа готовилась к празднику. За неделю до его начала в актовом зале проводилась генеральная репетиция торжества. Генка как человек, разбирающийся во всем, в чем только можно разбираться, отвечал за организацию фейерверка. В общем, отвечать-то было особо не за что – в нужный момент он должен был поджечь запальные шнуры и полюбоваться произведенным эффектом. Генка возгордился, стал называть себя Мастером огня и Оператором фейерверка, но за месяц до Нового года, в самом конце ноября, он серьезно поссорился с директором, не придя к единому мнению по вопросу возможности построения вечного двигателя. Директор, который еще и физику преподавал, считал, что вечный двигатель невозможен, Генка же обещал построить его в кратчайшие сроки. В конце концов директор рассвирепел и заявил, что человек, верящий в вечный двигатель, не может заведовать фейерверками, основанными на законах физики. И отстранил Генку от важной должности.

Тот расстроился и два дня ни с кем не разговаривал, даже с Витькой. А потом сказал, что он покажет этому неверующему директору-физику, как делать настоящие фейерверки. А если Витька откажется ему помочь, то он, Генка, обидится на него самым смертельным образом. Витька помочь не отказался.

И друзья начали делать фейерверк. Жмуркину, как человеку ненадежному и слабому на язык, они ничего не сказали.

Работа над фейерверком заняла почти три недели. Заниматься его созданием приходилось по вечерам и выходным, так как всю первую половину дня Генка и Витька пропадали в школе, пытаясь получить приличные оценки за полугодие. Когда фейерверк был готов, друзья отвезли его к школе и спрятали в сугробе напротив окон актового зала.

Генка планировал запустить фейерверк во время репетиции новогоднего праздника как раз в момент, когда все присутствующие начнут кричать „Снегурочка, Снегурочка!!!“. Как только они разорутся, тут за окном и взлетит змей с огненной пастью! И все сразу обалдеют! И скажут, как крут этот Генка, как он могуч, как сечет он в огненных забавах! И сразу же вернут ему должность главного запускателя фейерверков. А к карнавалу попросят Генку сделать змея в два раза больше.

Однако все сразу пошло наперекосяк. Видимо, Генка перестарался со взрывчатыми веществами, в приготовлении которых он шел путем проб и ошибок. К тому же, как показал дальнейший „разбор полетов“, в конструкцию самого змея вкралась досадная ошибка – рули высоты были отрегулированы неправильно, в результате чего змей устремился не в небо, а угодил прямехонько в окно актового зала. Стекло разбилось, змей влетел внутрь и запутался в занавесе, отчего тот и загорелся. К счастью, стоявший рядом физрук схватил огнетушитель и в секунду затушил огонь.

Витька предложил другу потихонечку свалить, но Генка заявил, что мужчина должен отвечать за свои поступки. А если этого не сделать, то потом хуже будет, так что лучше не рисковать.

Поэтому они остались стоять под окнами актового зала. Их отвели к директору. Директор ничего не сказал, он молчал и точил карандаш. Ребята проторчали в кабинете полчаса, а затем их выгнали. И Генка сразу стал предчувствовать. Он предчувствовал многое. Что их выгонят из школы. Что их выгонят из школы и поставят на учет в комиссии по делам несовершеннолетних. Что их выгонят из школы, и поставят на учет в комиссии по делам несовершеннолетних, и не пустят на Новогодний бал.

Витька, конечно же, не верил, что их исключат из школы или поставят на учет, но вот Новогодний бал, по его мнению, реально зависал.

– Новый год... – Генка посмотрел в потолок. – Новый год...

– Да не расстраивайся ты, Ген, – сказал Витька. – Новый год – не самый главный праздник. Есть еще день рождения, День независимости...

– На День независимости и на день рождения Иванова не будет ни с кем танцевать Королевский вальс! – рыкнул Генка. – И не пойдет в кино с Королем бала!

– А с чего ты взял, что Иванова станет Королевой?

– Иванова уже два года Королева, – ответил Генка. – И в этом году Королевой станет. У нее мать в ателье работает – она ей всегда самый лучший костюм шьет. И в этом году ничего не изменится... А я хотел ее после белого танца в кино пригласить, Жмуркин обещал достать билеты на места в зал для важных персон...

– Да чего ты так напрягаешься, Ген? – спросил Витька. – Пригласи Иванову просто так!

Генка задумался. Насыпал в жестяную кружку чаю, залил водой и поставил завариваться на печку.

– Просто так любой дурак может... А я мечтал, чтобы все красиво было: Иванова танцует белый танец, она счастливая и довольная. В этот момент я и говорю: „Тань, не хочешь ли ты в кино сходить?“ А она мне и отвечает – да, старик, в кино я кости бросить не против. И мы идем все в кино! А теперь все накрылось! Карнавал накувыркнулся...

– Бывает. – Витька пожал плечами.

Витьке не очень хотелось идти на карнавал. Да и надеть было нечего. Старым костюмом Казака, в котором еще его отец на свои праздники хаживал, сейчас никого не удивишь... Ребята придут кто в Бэтмена наряжен, кто во Фредди Крюгера. Жмуркин вообще предстанет перед всеми Супербоем. Даже Генка намеревался раскопать где-то костюм Техно-Зорро. Так что Казак в алых шароварах рядом с Техно-Зорро явно не смотрелся бы. И тем более рядом с Супербоем. Поэтому Витька не очень расстроился из-за того, что их не пустили на Новогодний бал.

– Иванову кино не удивишь... – продолжал страдать Генка. – В кино лишь Костыреву можно позвать, ее все равно никто никуда не приглашает! Да и кому Костырева нужна со своими конопушками! Будто гоблины на лице горох молотили...

– Да, – покачал головой Витька, – Костыреву никто никуда не зовет. Она и некрасивая, да и лишняя вообще. В классе двенадцать мальчиков и тринадцать девочек, если делиться поровну, Костырева всегда лишняя получается. Ей надо в „Б“ переводиться.

– Ей на Луну надо переводиться, – ругнулся раздосадованный Генка, – или на Плутон.

– На планету Зюйст, – засмеялся Витька.

– Это точно, – поморщился Генка. – Танцует она, будто с другой планеты свалилась. На День учителя дискотека была, так она все ноги мне отдавила. Танцуешь будто с велосипедом каким. Или с катком асфальтовым...

– А зачем ты ее вообще пригласил? – спросил Витька.

– Я что, дурак ее приглашать? – Генка постучал себя по голове. – Мы в фанты играли – бумажки порвали и в шапку кинули, ну, чтобы никому обидно не было. Мне Костырева и досталась. А с Ивановой Братчанин танцевал.

Генка снял с печки закипевший чай и принялся прихлебывать мелкими глотками. За стенами сарая плясала пурга, и горячий чай был как раз кстати.

Витьке тоже захотелось чаю, он набрал в кружку заварку, сыпанул щепоть сушеной мяты, залил водой и водрузил на буржуйку. По гаражу поплыл холодный ментоловый запах.

– А давай им всем устроим! – вдруг сказал Генка.

– Чего устроим?

Генка вернул кружку на печку и прищурился.

– Чего-чего, того! – Он вскочил и забегал по гаражу. – Желтые качели, вот чего! Чтобы вздрогнули! Чтобы запомнили этот Новый год! Чтобы прочувствовали! Чтобы знали, как нас не пускать! Я этому директору сделаю киберяичницу!

– Тогда нас точно из школы вышибут, – обреченно сказал Витька.

– Не вышибут! У меня есть идея!


Глава 12 Летающая тарелка | Большая книга приключений для мальчиков (сборник) | Глава 2 Зловещие Роботы Мести