home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



4

Выпроваживая Анжелику и ее ящик — сто долларов лежали теперь в ранее пустом кармашке белого фартука девчонки, — Оскар подумал, что быть новорожденным не так плохо. Вспоминая, как он поднял подол платья девчонки и обнаружил там совершенно голый полный зад девочки-подростка и полные коротковатые ноги, склеившиеся ляжками вместе уже от уровня колен, Оскар ухмыльнулся. Девчонка приготовилась к работе. Может быть, Мария что-то сказала Анжелике о молодом любовнике госпожи, или ее дочь сообщила какие-нибудь интересные слухи и сведения молоденькой бестии, или это была ее личная инициатива, но бестия оказалась без штанов. Туфельки на низеньком каблучке, невинно обрывающиеся у щиколотки беленькие носочки — вот и все убранство молоденького барашка ниже талии. Платье и крестик прикрывали верхнюю часть. Оскару вначале показалось, что он немедленно кончит от одного долгого взгляда на невинные нейлоновые белые носочки, купленные наверняка в Вулвортс за доллар 29 центов, но приятный процесс, к счастью, занял у него больше времени.

Девчонка, виляя задом, прошаркала с ящиком туда, куда она направлялась, в салон, а Оскар вернулся в кабинет — кабинет и спальню разделяла ванная комната, — из кабинета прошел в ванную и тщательно вымыл член, стараясь при этом не намочить брюки. Времени на снимание брюк уже не было. Предприимчивая юная особь вполне могла наградить его какой-нибудь гадостью…

Габриэл появилась в сопровождении шофера Карлоса и Билла с бульдожьей физиономией, каковые внесли две серебряные большие лохани с розами.

— Я решила в последний момент, что цветов будет мало, — оправдалась вдова Крониадис, снимая шляпу и подавая ее первому попавшемуся живому существу, какое окажется рядом, шляпу приняла Анжелика. Под подбитым неизвестного происхождения коротким мехом черным плащом миссис Крониадис была одета в сверкающее платье из шелка-шифона, тоже черное. С головы и шеи вдовы холодным светом горели многочисленные бриллианты, она была великолепна, как нестарая еще мумия, прибывшая на долго ожидаемый бал.

Жозеф, Карлос, Билл, Мария, ее дочь, бармены и официантки — все они стояли теперь вокруг своей госпожи с внимательными, приветливыми и озабоченными лицами. Оскар, стоя рядом с миссис Крониадис и наблюдая всю сцену, подумал: «Интересно, останется ли хоть один из них рядом с миссис, если вдруг очистить Габриэл от ее миллионов и пустить в мир простой пятидесятилетней женщиной? Все они разбегутся кто куда, каждый к новому источнику денег».

«И он, — согласился честный Оскар, — тоже слуга миссис Крониадис. Очень высокооплачиваемый, получающий в сотни раз больше денег, чем, скажем, Мария, ублажающая желудок миссис, но слуга…»

Ощущение пришло и ушло, миссис Крониадис взяла Оскара под руку и бегло прошлась с ним по салону, заглянула в один бар и во второй, затем решительно увлекла Оскара в его кабинет. На том кресле, где только что стояла на коленях Анжелика, кожа еще не успела сжаться опять, и две морщинистые лунки зияли, как показалось Оскару, красноречиво-неприлично. Однако миссис Крониадис не могла знать, что происходило в кабинете Оскара десять минут тому назад, и потому опустила свой легкий скелетик именно в то кресло, где Оскар только что передвигался в пухлом теле девочки.

«Так тебе и надо, эксплуататорша!» — весело подумал Оскар, стараясь выглядеть радушным и праздничным. И мгновенно ему сделалось очень стыдно, потому что деловая Габриэл — Жозеф уже вносил в этот момент в кабинет бутылку шампанского, бережно закутанную у горла в крахмальную белую салфетку, — деловая Габриэл вынула из сумочки плоскую коробочку, завернутую в розовую бумагу и перетянутую розовой же шелковой ленточкой.

— Я извиняюсь, дорогой Оскар, за отсутствие воображения, это мой скромный подарок тебе.

Оскар принял из рук Габриэя коробочку и, потянувшись к Габриэл, в присутствии уже открывшего бутылку и разливающего шампанское по бокалам Жозефа поцеловал Габриэл.

— Спасибо, Габи. Ты самое великолепное существо противоположного пола, какое я когда-либо встречал.

Разумеется, Оскар врал. Габриэл была, без сомнения, богатейшим существом женского пола, встреченным Оскаром в его жизни, но великолепным ли?

— Посмотри скорее, что там. Посмотри, — потребовала Габриэл и погладила Оскара по щеке своими вечно загорелыми жилистыми пальцами.

Оскар знал, что там, в коробочке. Он слишком хорошо знал Габриэл, чтобы у него могли возникнуть сомнения. Он аккуратно развязал бантик на ленточке. Внутри коробочки, на шелковом ложе, очевидно ранее служившем местом упокоения бриллиантов миссис Крониадис, лежал кусок бумаги. Чек. Красные цифры, выбитые в мякоти бумаги, свидетельствовали о том, как высоко Габриэл Крониадис оценивает услуги Оскара-Палача. «50.000 долларов».

— Я хотела подарить тебе автомобиль, — радостно заговорила Габриэл, заглядывая в глаза своего польского любовника, — но ты всегда отказываешься научиться водить машину. Тогда бы мне пришлось подарить тебе и Карлоса, а мне он нужен самой… — Габрнэл засмеялась игриво и опять заглянула в глаза Оскару. — Ты рад?

Был ли он рад? Конечно он был рад. В былые времена Оскару едва удавалось зарабатывать тысяч восемь-десять в год. А тут Габриэл единым взмахом пера подарила ему пятьдесят тысяч долларов. Для вдовы Крониадис эта сумма была равнозначна ценности, скажем, пяти долларов для Оскара. И однако, уже отлично зная богатых людей и их нравы, Оскар понимал, что он получил очень щедрый подарок. Очень, очень щедрый подарок. Те, у кого есть деньги, еще неохотнее расстаются со своими деньгами, чем те, у кого их нет. Кроме всего прочего, вложением пятидесяти тысяч долларов в карман Оскара Габриэл подтвердила, что услуги его ценятся, что он в фаворе, посему психологически Оскар почувствовал себя вдруг необыкновенно уверенным и даже высокомерно самоуверенным.

— Габи, ты прелесть, но, право же, я не заслуживаю тебя! — Оскар как можно нежнее поцеловал подругу-миллиардершу в углы рта. — Ты слишком много на меня тратишь…

— О, пустяки, Оскар, — смутилась не привыкшая смущаться Габриэл Крониадис. — За тебя! — подняла она бокал с шампанским.

— За нас! — театральным любовником воскликнул Оскар и пригубил свой бокал. Шампанское все еще было шампанским — великолепным соком солнца, рожденным на великолепной французской земле…

— А после полуночи, — зашептала вдруг Габриэл, наклонясь к уху Оскара, — будет еще сюрприз для тебя. Такого сюрприза ты не ожидаешь. — Габриэл мелко захихикала и, вернувшись к своему бокалу, отпила большой глоток… — Ты с ума сойдешь от удовольствия…


предыдущая глава | Палач | cледующая глава