home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



1

На углу 54-й улицы и Пятой авеню стоял калека. Полиомиелит причудливо изогнул его тело, завил его улиткой. Опираясь на два алюминиевых костыля, калека подпрыгивал и притопывал плоским ботинком в такт музыке, исходящей из небольшого транзистора, стоящего прямо на тротуаре. Время от времени калека выкрикивал нечто нечленораздельно-хриплое, может быть припев транзисторной песни, определить было трудно. На куске картона перед калекой стояла металлическая коробочка, и в ней лежали монеты, в одном месте сквозь монеты даже просвечивал зеленый доллар.

Оскар понаблюдал некоторое время за калекой и его коробочкой. В основном монеты в коробочку поставляли женщины в возрасте около пятидесяти лет. «Как раз мои клиентки, — иронически уколол себя Оскар. — Сердобольные дамы».

Второй день подряд приходит сюда Оскар в надежде встретить Яцека. Зачем ему Яцек? Это не совсем ясно Оскару. Он хочет поговорить с юродивым.

Нет, он не собирается оправдываться перед соотечественником. Да и за что оправдываться… Оскар и не подозревал, что мистер Гутор уснул в ночь день-рожденческого парти в его кабинете, забравшись между письменным столом и окном, укрывшись портьерой. Ему вовсе не было стыдно, что Яцек взглядом застарелого девственника посмотрел на оргию. В конце концов, чего можно было ожидать от опьяневших и отупевших нью-йоркских мужчин и женщин… Они вели себя так, как должны были себя вести… Нет, не за тем, чтобы извиниться, ищет Оскар Яцека.

Оскара послала Габриэл, обеспокоенная, что человек не их круга увидел кое-что, хотя и не уголовно наказуемое, но не совсем подходящее для нервной системы и воображения человека, пристававшего ко всем с вопросом: «А можете ли вы поцеловать таракана?»… Но если бы Габриэл не попросила увидеть и опять привести Яцека, Оскар сделал бы это сам… Габриэл боится, что история с оргией попадет в газеты… Оскар… нет, он не боится паблисити, так что же, зачем ему нужен юродивый?.. Вот это-то и неясно…

Оскар даже позвонил другому Яцеку — Анджеевскому и выспросил у недоумевающего супера — Оскар не звонил ему шесть лет, — что он знает о своем тезке. Фоном к их разговору служили детские крики…

Яцек № 2 знал очень немного. Года два назад Анджеевский получил телефонный звонок из полиции города Карлайл, штат Пенсильвания. «Знает ли он мистера Тутора?..» Когда Анджеевский поинтересовался, откуда полиция узнала его телефон, то ему сообщили, что его имя и номер телефона нашли у слонявшегося по улицам Карлайла мистера Гутора. «Да-да, телефон и имя значились в небольшом списке, нацарапанном на клочке бумаги. Всего пять фамилий. Но вы, мистер Анджеевский, единственный из тех пяти, у кого не изменился телефон».

«Нет-нет, мистер Гутор ничего дурного не совершил, нет, он ни в чем не обвиняется. Он был задержан полицией исключительно по причине странного поведения. На вопрос, почему он уже несколько дней ходит по одним и тем же улицам и не может ли полиция чем-либо помочь ему, мистер Гутор заявил, что он знает, куда он направляется, и в помощи не нуждается. «Меня ведет голос!» — гордо заявил он, и, когда полицейские поинтересовались, что за «голос», мистер Гутор снисходительно объяснил полиции, что «голос» приказал ему идти в Итаку, штат Нью-Йорк. Когда полицейские спросили его, что же он делает в городе Карлайл, штат Пенсильвания, мистер Гутор не сумел ответить на этот вопрос…»

— Почему он назвал Итаку, как ты думаешь, Яцек?

— В Итаке, Оскар, жил в это время Людвик Сречински… Именно тогда он получил на один семестр место ассистента профессора славянской литературы в Корнельском университете. Имя Людвика было среди тех пяти имен. Да и твое имя, Оскар, тоже.

— Но почему Людвик? Яцек и Людвик никогда не были особенно близки…

— Об этом следует спросить у «голоса», — засмеялся Анджеевский. И добавил: — Бедный Яцек, лучше бы он оставался в Польше… Ну, а ты как?

— Я хорошо, — рассеянно ответил Оскар. — У меня прекрасное новое жилище — целый лофт в Ист-Вилледже, богатая старая любовница…

— Ты всегда был любимец женщин, — констатировал Анджеевский. Как показалось Оскару — с завистью…

— А ты как? Как Анн и дети? — Оскар вспомнил, что он не задал еще ни одного вопроса Яцеку.

— Нас теперь пятеро… — Яцек стыдливо-горделиво захихикал. — Маленькая Джоанн родилась в прошлом году. Уже ходит.

«Что ж, — подумал Оскар. — Яцек Анджеевский все более и более увязает в ситуации». Он хотел было спросить Анджеевского, не нашел ли он себе издателя, но передумал…

С 54-й улицы выходит не спеша синий гард, и, хотя на нем точно такая же униформа и он почти одного роста с Яцеком, Оскар сразу же видит, что это не Яцек. У Яцека подбитая походка маленькой длинноносой птицы, Оскару же навстречу идет совсем еще молодой парень, очевидно латиноамериканец. Форма гарда ловко сидит на парне, красиво затягивая его тонкую мускулистую фигуру.

— Извините за беспокойство, — обращается к нему Оскар. — Вы не знаете гарда по фамилии Гутор… Яцек Гутор, он обычно дежурит здесь… Это мой друг.

Латиноамериканец осматривает красивого, одетого в белое пальто джентльмена с некоторым сомнением. «Друг харда?» — наверное, удивляется он.

— Я дежурю тут три дня в неделю. Днем. Остальные дни тут дежурит другой парень, я не знаю, как его зовут… Поляк?

— Да-да, поляк, — подтверждает Оскар. — Длинноносый, небольшого роста.

— Поляк заступит на дежурство послезавтра, а я буду отдыхать… И вы тоже поляк, — догадывается парень.

— Да, я тоже поляк, — соглашается Оскар, хотя в другое время не признался бы в этом.


предыдущая глава | Палач | cледующая глава