home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Отстранение неудобных

Для многих участников штурма Рейхстага, оставленных на действительной, это обернулось заметным осложнением отношений с непосредственным, а то и с еще более высокопоставленным начальством. Причин тому было несколько. Одни не вписались или даже не хотели вписываться в созданный командованием и политорганами миф. Другие хоть и помалкивали, но все равно оставались при этом нежелательными свидетелями. Третьи, оказавшись волей случая на виду у всей страны, вызвали у своих менее замеченных наверху командиров острый приступ ревности. Нечто подобное произошло с Неустроевым. После парада Победы Главное политическое управление командировало его на Урал. В Свердловском обкоме партии капитану вручили план встреч с рабочими прославленных заводских коллективов, которые своим трудом ковали победу, обеспечивали фронт боевой техникой. Более месяца Неустроев ездил по Уралу: из района в район, с завода на завод, со встречи на встречу, где люди внимательно слушали его рассказ о берлинских боях, о штурме Рейхстага. В конце командировки Неустроев, получив соответствующее разрешение обкома, на несколько дней заехал в родные места, в деревню Талицу. Горькой получилась встреча с домом. Позже капитан вспоминал: «Мы отдали фронту все. Сами едим картошку, и ту не досыта, – говорили мне земляки, когда у меня заходил разговор по душам. – Но это бы ничего. Горе людское в другом… Мало вернется домой… единицы, почти в каждом доме похоронки. Вот в чем беда…» [129] И действительно, к кому бы из своих друзей или знакомых ни заходил комбат на своей малой родине, везде только и слышал одно и то же страшное слово: убит…

Сколько же лучших своих сыновей оставила на полях сражений Россия!

Только в конце августа вернулся капитан Неустроев в Германию, к месту своей службы. А там – новый сюрприз.

Из воспоминаний С. Неустроева: «Полковник Зинченко встретил меня упреками: „Где был два месяца? Кто тебе разрешил? Почему я ничего не знал?“ – и т. д. и т. п. Я был вынужден резко ответить ему: „Главное политическое управление Советской Армии командировало меня на Урал. А вот почему они не попросили у вас разрешения, вы, товарищ полковник, сами спросите у них“. После моего ответа Зинченко окончательно вышел из себя. Вскоре командир полка добился от генерала Шатилова согласия перевести меня в 469-й полк к полковнику Мо-чалову… В то время мне было непонятно, для чего это делал Федор Матвеевич… Истинную причину перевода мне объяснил полковник Мочалов… После моего доклада по прибытии он спросил: „Ну что, Зинченко тебя выгнал?“ – „Да нет, товарищ полковник, не выгнал, а просто обиделся на меня, что я уехал без его ведома на Урал“. – „Брось, Неустроев, оправдывать полковника Зинченко. Я его знаю, он любит быть только первым. Война закончилась, батальон в атаки поднимать не надо – вот и выгнал. Ты ему сейчас не нужен…“» [130]

Ревность ревностью, а думается, был у полковника Зинченко еще один повод для недовольства, навеянный с дивизионного и корпусного штабов, а может даже и из самого Главпура. Невольно оказавшись вдали от контролирующего командного ока, комбат на своих многочисленных встречах с уральскими рабочими, конечно же, рассказывал правду и о штурме, и о водружении знамени. Что, естественно, шло вразрез с уже вовсю утверждавшейся начальственной версией. Правда, еще не все было ладно с исполнителями. Зато со Знаменем Победы в Москве уже разобрались. Стяг, так и не допущенный к участию в параде 24 июня 1945 г ., вместе со знаменами тех частей и соединений, которые по окончании войны расформировывались, находился на вечном хранении в Центральном музее Красной Армии (так он тогда назывался). Трофейные фашистские флаги, которые бросали к подножию мавзолея Ленина и ногам стоящих на нем Сталина и его соратников, также переправили в хранилище музея. Знамя Победы с 12 июля 1945 г . появилось в экспозиции одного из залов. Несколько позже к нему «под бочок» скромно пристроили несколько штурмовых флажков – из тех немногих, что сохранились на Рейхстаговском фронтоне. Потом все оттенили и несколькими сваленными в витрине трофейными полотнищами (их сегодня в Центральном музее хранится около 800). О тех же знаменах, которые под свист пуль, рискуя жизнью, несли к Рейхстагу маковцы и другие непосредственные участники штурма, предпочли вообще не поминать. Так оказалось покойней для официальной версии, которую хоть и топорно, но весьма удобно для себя слепили ее создатели и вдохновители.

А дальше случилось то, что должно было случиться. Миллионы людей, мало что знавших о фактах достаточно непростой и совсем неоднозначной биографии Знамени Победы, совершенно искренне и потому легко сделали его настоящим символом. И что теперь с того, что кто-то в чинах и званиях, в силу слепых обстоятельств или по прямому расчету бросил на его алое полотнище некрасивую тень? Ведь миллионы солдат нашей тогдашней необъятной Родины, дошедшие и не дошедшие до Рейхстага, знаменами собственных частей и соединений передали ему и свет своей личной негасимой надежды на победу, и алый цвет своей собственной пролитой за нее крови.

А сколько за эти пролетевшие десятилетия поколений – уже их дети, внуки и правнуки – искренне связали с этим стягом память о своих отцах и матерях, личное представление об их трагичной и одновременно героической жизни?

Нет! Не может чья-то, пусть даже очень авторитетная и расчетливая ложь перевесить, принизить, перечеркнуть такую веру. И поэтому правильно, по-моему, Указом Президента РФ от 15 апреля 1996 г . бывшему Знамени Военного совета 3-й ударной армии был присвоен статус национальной реликвии.

Но только историческая правда тому не помеха. А всего лишь справедливое воздание должного всем и каждому в соответствии с конкретными поступками и делами. И еще хороший урок нам, потомкам. Потому что вольно, исключительно в собственных интересах, распорядившись с еще не ставшим символом неодушевленным предметом, верховная власть точно так же обошлась и с живыми людьми…


Дембель по-кремлевски | Кто брал Рейхстаг. Герои по умолчанию... | Страх перед победителями