home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



V

Поутру можно было бы поспать подольше, но Тим собирался придерживаться устава. Наверное, желание возникло из-за того, что он понаблюдал за мирской жизнью семьи и удивительно остро ощутил свою отделенность. То есть мать с Катькой и дедом он любит по-прежнему, но мир их – чужой иеросолдату Жилину. Поэтому и пожелал встать рано, как в САВКСе, не разлеживаться, чтоб хоть в мелочах вне мирского быть.

Он быстро умылся, расстелил походный коврик и опустился на колени, обернувшись к подслеповатой лампадке. Сегодня хотелось совершить рассветное моление с особым тщанием. Катька, тоже вскочившая ни свет ни заря, носилась по комнате, разыскивала помаду, шпильки, брошку… Конечно, вчера бросила как попало. На ходу сестра бормотала молитву, но Тим вдруг очень ясно понял – это для него. Не будь здесь брата, выпускника Соборной Академии, Катерина попросту пренебрегла бы, не стала молиться. Такая вот она… Тим решил, что все сделает и за себя, и за Катьку. Да, именно так. Теперь он станет молельщиком-предстоятелем за всю семью, непременно будет за них с Всевечным говорить. Нет ли здесь гордыни? Нет, конечно же, нет! Он войсковую схиму принял – стало быть, его долг за мирян молиться. За ближнего своего – ну а кто ближе, чем родня? Катька умчалась, громко хлопнув дверью; проснулась мать, а Тим все стоял перед лампадой под мерно вспыхивающим диодом. Никак не получалось уловить порыв, отбросить суетное и сосредоточиться на молении. Значит, он будет взывать к Всевечному еще и еще, сегодня некуда спешить.

Сонная мать прошлепала мимо и включила телевид. Диктор хорошо поставленным голосом читал заутреню. Сперва он помешал, сбил с ритма, но потом Тим, выждав, приноровился и стал повторять. Почти сразу мир отступил… и получилось, пришла легкость. Мать несколько раз прошаркала позади, но Тимур не позволял себя отвлечь. Закончив, поклонился в последний раз и легко встал, сворачивая коврик. Мать на кухне гремела ведрами; скрипнула дверь, выбрался дед – новости глядеть. Сел на диван и заявил:

– Прививку надо сделать. Не забудь, Тимур.

Из кухни окликнула мама:

– Тима, иди поешь!

Надо же, а в детстве он не замечал, что мать по утрам не молится. Но, поправился Тим, в детстве-то и сам был хорош! Считал, что обращаться к Всевечному – что-то вроде повинности, нетрудной, но скучной. А это неправильно, конечно, и глупо.

Вскоре мать собралась на «блошку», Катькины грибцы менять. Сказала, что нынче пораньше постарается обернуться, и ушла. Тимур поел, прислушался – диктор монотонно бубнил вчерашние новости об успехах укладного хозяйства. Заглянул в комнату: дед уткнулся в экран телевида, должно быть, боялся пропустить обзор конфликта с лунными. Старик вчера расстроился, что не дослушал рассказ про агрессивные намерения. Тим тихонько проскользнул в коридор и принялся натягивать ботинки. В дверях обернулся – поклониться напоследок красному уголку. Тут-то настиг его окрик деда:

– Тимур, ты в поликлинику не забудь зайти.

Ох, дед… совсем плох стал. Тимур решил не отвечать, притвориться, что не расслышал – невелик грешок. Торопливо поклонился красному углу, поймал взглядом, как в ответ мигнул диод, и выскочил из прихожей, громко хлопнув напоследок дверью – чтоб дед слышал, что он ушел. Сбежал по лестнице. Постоял, оглядываясь, вдыхая запах сырой штукатурки, исходящий от стены в темных потеках. Здесь всегда тень, солнце редко заглядывает. Прошел мимо песочницы и детского грибка, миновал подворотню, не спеша зашагал по улице. Вдалеке, за два квартала, прозвенели вагоны монорельса. Должно быть, последний уже. Развез трудящихся, и теперь только вечером его пустят.


предыдущая глава | Русский космос | * * *