home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 29. Поляна, полная звезд.

Рон явился только под утро. Вначале, одноклассники рассчитывали встретить его с шутками-прибаутками, готовились к подушечной атаке, соскребали в общий котел все зачатки своего остроумия и предвкушали красочное и подробное описание любовной победы в покорившейся победителю крепости. Но время шло, с кроватей все чаще и чаще стали доноситься нетерпеливые разочарованные зевки, а потом всех одолел такой сон, что заснули ребята практически одновременно. не спал только Гарри, впрочем, это было немудрено, если учесть, что от постели Невилла по соседству доносился такой раскатистый храп, будто там изволило почивать целое стадо китов, сквозь дрему пускающих мощные струи воды через дыхала.


Гарри ерзал в кровати почти до пяти утра. в полшестого, стоило ему немного задремать, вернулся Рон. Он осторожно приотворил дверь, на цыпочках проскользнул в комнату, с размаху стянул через голову мантию, бросил ее на кровать и прошел к подоконнику. Сквозь полуприкрытые ресницы Гарри видел, как Рон тихонько снял с окна Согревающее заклятие и подставил рыжие вихры холодному ветру ранней весны. Он тяжело дышал и бессмысленно, почти по-детски улыбался. Никогда, как в этот момент он не казался Гарри таким безумным. Или счастливым. Но боль была слишком сильной, чтобы Гарри не решился сказать ему что-нибудь обидное. Он отбросил вязаное одеяло и резко сел на постели.


— Полагаю, тебя можно поздравить? — сухо спросил он вполголоса.


Рон обернулся, и его глаза полыхнули изнутри таким мощным приступом счастья, что он не сразу понял издевки в словах Гарри. Когда до него дошло, он небрежным движением палочки вернул окну прежний вид и повернулся к Гарри, сложив руки на груди. Его лицо изменилось за одну секунду и стало таким злым и язвительным, что Рон вполне мог бы переплюнуть Снейпа, давно взявшего патент на подобные физиономии.


— Полагаю, что да, — усмехнулся Рон. Он сел на узкий подоконник, уперся одной ногой в темный камень и расслабленно свесил вторую вниз. — Но я не напрашиваюсь на твои поздравления.


Гарри промолчал. Если бы сейчас он ляпнул что-нибудь не то, то их отношения были бы окончательно испорчены. Поэтому он счел за лучшее опять закрыться одеялом и лечь спать. Но тут уже Рон полез в бутылку.


— Тогда, я думаю, тебе не терпится, чтобы я тебе все рассказал. в подробностях, верно?


— Избавь меня от подробностей, — буркнул Гарри, поворачиваясь на другой бок. — Если тебе так хочется похвалиться, почему бы тебе не сделать это перед кем-то другим. Перед Гермионой, например. Уж она точно будет в восторге, особенно после того, как увидела весь этот цирк, что ты устроил, из своего окна.


Рон беспокойно шевельнулся.


— Гермиона видела это? — как-то испуганно спросил он.


Гарри сердито обернулся.


— А ты думал, что эти заунывные любовные завывания, предназначенные другой девушке, никто не увидит и не услышит, кроме твоей чернявой красотки? Видимо ты так одурел от любви, что не заметил, как на тебя пялился весь Хогвартс! Кстати, куда ты задевал лютню? Забыл у постели этой…


— Не смей так говорить о ней! — вспылил Рон. Рядом сонно заворочался Невилл. — Ты сам не знаешь, что плетешь!


— Правда? А то, что ты, как гад последний поступил с девушкой, которая тебя любит, тебя нимало не волнует, правда? — Гарри не вытерпел и вскочил-таки с кровати. — Я никогда не думал, что ты способен на такое!


— Она тут же нашла мне замену! — закричал Рон в ответ, снимая с ноги сапог и бросая его в Гарри. Тот наклонился, и метательное орудие угодило в Дина Томаса, который спросонья ничего не понял и автоматически подскочил, протирая глаза.


— Что стряслось? Тролли? — невнятно спросил он.


— Ни черта не случилось, дрыхни дальше, — пренебрежительно бросил Рон и, обернувшись к Гарри, прорычал. — Если ей так хочется поизображать гордую и недоступную особу — пожалуйста! Но я не намерен ждать, пока она соизволит…


— Остановись, Рон, только послушай, какую ты несешь околесицу! — проорал Гарри, окончательно разбудив остальных одноклассников. Все недовольно заворчали. — Ты просто взбесился — гормоны забродили! А теперь ты и сам ревнуешь, как идиот!


— Это она меня ревновала, хотя не имела на это никакого права, впрочем, судя по тому, как Гермиона себя ведет, она быстро утешилась! — выкрикнул Рон.


— Ты первый полез на сторону, — честно предупредил его Гарри.


— А тебе какое дело? Хочешь за мной и в постели подсматривать?! — рассвирепел Рон.


— Ребят, ну вы чего? — взмолился недоспавший Симус Финниган. — Вставать еще только через полчаса!


— Заткнись! — рявкнул Рон. — Он подошел к Гарри и потряс у него кулаком перед носом. — Последний раз предупреждаю, Поттер, не лезь в мои дела!


— Ах, значит, теперь я — Поттер? Значит, стоило между нами мелькнуть подолу какой-то девицы легкого поведения, и ты тут же забыл о нашей дружбе? — Гарри отшвырнул подушку. Теперь они с Роном стояли друг против друга и сверлили друг друга испепеляющими взглядами.


— Да ты — просто ничтожество, — выдавил Рон. Было видно, как у него заходили желваки от злости. — Ты думаешь, что друзья существуют только для того, чтобы вытаскивать из всех неприятностей твою ничтожную задницу? Так вот, это не так, у меня есть право на собственную жизнь, без этих твоих вечных неприятностей, ты понял, Мальчик-Который-Выжил-Чтобы-Стать-Придурком?


— Что? — растерялся Гарри. Невилл и Симус переглянулись, а Рон, распалясь, продолжил наступление.


— Ты просто мелко завидуешь! — орал он, побагровев от злости. — Ты завидуешь, потому что всегда получаешь все первый, а мне достаются объедки, но сегодня ты пролетел! Тебе не обломилось! Ты завидуешь, потому что я пришел сейчас от своей первой женщины, а все, что тебе пока перепало — это бесцветная финтифлюшка из Хуффльпуффа! Ничего, когда ей надоест вытирать твои сопли, она сбежит от тебя, Поттер! Ты думаешь, что нравишься ей, идиот? Да это же просто жалость, больше ничего — она из милосердия пригрела тебя, бедного сиротку! Попомни мои слова…


В этот момент Гарри не выдержал и засветил Рону в челюсть. Симус и Дин тут же вскочили, чтобы их разнять и вцепились в руки Гарри, который рычал и рвался в бой, но Рон не спеша поднялся, явно не собираясь продолжать схватку. на его щеке наливался кровью огромный сизый синяк, а на лице застыла маска горечи и презрения. Сейчас он был совершенно не похож на себя. Гарри вдруг испугался. Что я наделал, в ужасе подумал он. Я ударил своего друга. Своего единственного друга! Гарри не знал, куда девать проклятые кулаки… как он мог? Но Рон, как он мог так сказать о Сьюзен?!


— Чтоб меня дракон укусил, если я еще хоть раз назову тебя другом, Поттер, — спокойно сказал Рон в унисон мыслям Гарри. Голос его был почти равнодушным, и от этого Гарри стало еще хуже. А потом в мозг непрошено ударил гром понимания.


— Рон, я… прости, я не хотел… не хотел тебя ударить, —


— А, пошел ты!


На утренней тренировке Рон не появился.

* * *


— Квирдичские болота! — объявил Годрик, сопроводив объявление картинным жестом, и отступил назад, дабы полюбоваться реакцией. Реакция не замедлила последовать: ученики старого Хогвартса, знавшие, что это за место, уныло и недовольно забубнили, а ученики Хогвартса нового, будучи в курсе того, чем именно знамениты Квирдичские болота, наоборот, пришли в возбуждение. — Итак, через месяц — будет, э-э-э… как ее там, спортивная схватка!


— Соревнование, — мрачно поправил его сидящий рядом Снейп.


— О, да… конечно, — прокашлялся Годрик. — с сегодняшнего дня можно выбирать оружено… членов кома… команды, — старательно закончил он. Годрик еще немного помахал для вида полой клетчатой мантии и, сочтя обязанность глашатая исполненной, сел за стол и с удовольствием приступил к завтраку.


— Квирдичские пустоши! — воскликнула Клара. Ее глаза горели фанатичным огнем. — Это значит… это же значит, что мы…


— Изобрели квиддич, — хмуро согласился Гарри. не спавший всю ночь он сонно взбалтывал в стакане травяной отвар, которыми их пичкала Хельга во избежание всяческих болезней. Но так как в последнее время мистрисс Хуффльпуфф была очень занята, так как на ней висела организация снабжения всего Хогвартса, то у Гарри возникали справедливые подозрения, что готовил эту полезную гадость, по цвету и консистенции напоминающую слегка подгнившую болотную жижу, человек, имеющий непосредственное отношение к Зельям.


— Я же говорила! — возрадовалась герцогиня Ярнли, в эйфории стукнув кулаком по гриффиндорскому столу так, что кубок Тео опрокинулся на платье Эльвире Эгберт. — И чего все так стращали нас тем, что мы испортим время… Вовсе нет! Наоборот, все, оказывается, взаимосвязано! Но почему наших имен не сохранила история? — этот факт ее чрезвычайно угнетал.


— Клара, нечего говорить о том, чего не знаешь наверняка, может, мы уже изменили историю квиддича? — отрезала Гермиона. — Профессор Джонс прав: пока мы ничего не знаем о том, что такое время, делать подобные вещи здесь опасно! Я не понимаю, почему профессор Эвергрин поощрила это!


Гарри переглянулся с сидевшим поблизости Невиллом. Тот тут же уткнулся в глиняное блюдо с жареной рыбой и тихонько предположил:


— А если она поняла, что не сможет найти заклятия?


Разговоры тут же смолкли не только за их столом, но и за соседним столом Хуффльпуффа тоже. Ребята, завтракавшие далеко от Невилла и Гарри, начали вертеть головами и шумно интересоваться у своих соседей, в чем, собственно дело. Сью сидела как раз за спиной Невилла (после того, как они с Гарри сегодня утром «поздоровались» в коридоре, пока их никто не заметил, и Сью отправилась за стол своего факультета, Гарри мучительно разглядывал ее, ловя каждое движение — а что, если Рон прав?), и она так резко оглянулась, услышав его слова, что Гарри чуть не вскочил. Джинни смотрела на Невилла расширенными блестящими глазами, и Гарри мог бы поклясться, что в них мелькнуло отчаяние, а потом — ненависть к Невиллу, посмевшему вслух и при всех высказать ту страшную мысль, которая несколько месяцев огромным ржавым гвоздем сидела в мозгу у каждого из них.


За спиной Невилла как привидение проплыл профессор Снейп.


— Если бы мы были в двадцатом веке, мистер Лонгботтом, я бы снял с вашего факультета сто баллов за пораженческие настроения. Мисс Грэйнджер, что это вы пишете? Я велел вам учить все только наизусть!


— Ничего профессор! — Гермиона с невинным видом развела руками и предъявила Снейпу пустой стол. Тот поджал губы — подловить не удалось.


— Что-то вы слишком долго завтракаете, — сварливо каркнул Снейп на ходу. — Заканчивайте, вас уже ждут на тренировке!


— А у меня тренировка в другом месте, — хмыкнул Невилл, когда Снейпа унесло в ту сторону, где Годрик о чем-то доверительно шептался с леди Рэйвенкло.


Гарри перевел взгляд на Гермиону. Она была бледной, совершенно невыспавшейся, как и он сам, а под глазами у нее висели голубоватые мешочки усталости и собирались мелкие морщинки. Гарри отчаянно хотел сказать ей что-то утешающее, но не смог, точно ее слова о том, что они стали совсем чужими друг другу, до сих пор жгли его изнутри, поставив между ними какой-то барьер. Гермионе будет только больнее, если я начну ее успокаивать, мысленно пытался утихомирить свою совесть Гарри, но лучше от этого ему не становилось. Он знал, что идиотская гордость, точно бритва, медленно проводила по его надежде холодным лезвием, оставляя за собой наливающийся кровью алый след, и мешала просто подойти к ним обоим, просто сказать, что он был не прав, что все они были не правы. Рон сидел на одном конце стола, даже не пытаясь скрыть свой подплывший синяк от любопытных взглядов, Гермиона — на другом. Она порылась в холщовой сумке, лежащей рядом, и демонстративно уткнулась в переплетенное в кожу оборотня древнющее «учебное пособие» «Магие траве и деревие», переписанное неудобоваримым почерком на саксонском языке. Рядом с ее локтем лежал пергамент наполненный острым убористым почерком сэра Роберта: словарь, который он составил, чтобы ему было проще изучать саксонский язык. Теперь этот свиток он отдал Гермионе.


Обе причины одиночества Гарри — истинные ученики Слизерина, — Роберт и Матильда сидели, как обычно, за своим столом. Матильда, не обращая внимания на взгляды, которыми ее окатывали почти все сидящие в зале, преспокойно улыбалась Драко Малфою, который отвечал ей на это немного нервным взглядом. Уголок его рта странно подергивался. Роберт же вел себя не слишком обычно. Всегда холодный и молчаливый, он неловко ерзал на своем месте, то и дело устремляя тяжелый взгляд на Гермиону. Гарри вдруг заметил, что Драко наклонился к Роберту и что-то негромко сказал ему на ухо. Юноша холодно взглянул на Драко и пожал плечами. Малфой понимающе кивнул и продолжал что-то шептать на ухо Роберту. Крэбб и Гойл напряженно вслушивались в его вкрадчиво шелестящие интонации и довольно скалили зубы в ожидании… Но тут Роберт что-то ответил Драко, что-то презрительное и холодное, и верные оруженосцы Малфоя вытянулись по струнке, готовые размазать обидчика по стене. Но Роберт лишь мрачно посмотрел на них, и один лишь этот взгляд размазал по стенке самих Крэбба и Гойла. Малфой скрипнул зубами, наблюдая за тем, как Роберт Эверетт собирает свитки и уходит. Да, за столом слизеринцев медленно, но верно, рождалась какая-то интрига.


Весна обрушилась на Гарри в тот же момент, когда он вышел во двор. на безопасном расстоянии от сэра Кэдогена и вольеров с брыкающимися в нем гиппогрифами (у них начался брачный период, поэтому мистрисс Хельга с помощью нескольких работников вчера рассадила драчунов по разным загонам) паслись лошади. Сегодня предстояла борьба с гипотетическим вражиною с помощью копий, пик и лошадей. у сэра Кэдогена к этому времени уже сложился круг любимцев, которым он доверял первые эксперименты с оружием, поэтому Гарри не сильно удивился, когда господин профессор Кэдоген помахал ему, чтобы демонстрацию провел именно он. Гарри со вздохом влез на ближайшую тощую коняку, подхватил здоровенную пику, благоговейно поданную ему Деннисом Криви, и несколько раз тщательно потыкал ею с разбега в кривоватый мешок, набитый соломой. Это вызвало у сэра Кэдогена взрыв восторга, а у Драко Малфоя, случившегося тут же поблизости, припадок неконтролируемой зависти. Она нашла свое выражение в том, что пока Гарри слезал со своего росинанта, Драко изящным движением перерезал ему подпругу, вследствие чего Гарри ухнул на землю вместе со всем своим ржавым снаряжением, коим его перед забегом на короткую дистанцию снабдил сэр учитель. Отряхнувшись, Гарри заметил, что ржали вокруг не только слизеринцы. Рон стоял в стороне и наблюдал за тем, как Гарри барахтается в скорлупках своих доспехов, словно перевернутая черепаха, с ехиднейшей из улыбок. Если бы не полыхавшая огнем шевелюра, его можно было бы принять за Малфоя — вон, как радуется моей неудаче, оскорбленно подумал Гарри, собирая по колечкам свою кольчугу. Пока он выгребал из молодой травки свою амуницию, Драко Малфой изящно вспрыгнул на здоровенного чалого коня, направил его на многострадальный мешок с соломой и пронзил насквозь воображаемого врага с такой силой, что Гарри заподозрил, будто Драко в этот момент представил на месте мешка кого-нибудь другого. Все это могло мне только показаться, и вообще, после утренней разборки с Роном у меня начинается мания преследования, мрачно думал Гарри, но все же у него оставалось стойкое впечатление: Малфой что-то замышляет. у Гарри зачесались кулаки надрать Малфою шкуру, но это могло плохо кончиться — сэр Кэдоген не поощрял драки на собственных занятиях, хотя сами занятия, собственно, были одной большой дракой. Виновникам доставалось по полной программе: после тренировок они вручную, без помощи магии затаскивали в подземелья горы доспехов и оружия.


После Гарри и его недруга на «ристалище» по очереди продолжили тренироваться другие ребята. Сэр Кэдоген периодически подбадривал их зычным боевым кличем, так напоминающим брачный зов гиппогрифа, что самки из соседней клетки начали кокетливо откликаться на него утробным курлыканьем, похожим на икоту объевшегося льва. Гарри немного понаблюдал за тем, как Симус и Тед Тойли общими усилиями снимают с конца копья Тоби Табби (он промазал на несколько футов мимо мешка, а затем копье перевесило, вонзилось в землю и оставило Тоби уныло болтаться на рукоятке копья посреди двора, в то время как его молодая лошадка игриво ускакала прочь от незадачливого рыцаря), а потом не выдержал и решительно подошел к спокойно сидящему на большой колоде Роберту Эверетту. Роберт так и так был лучшим из учеников сэра Кэдогена, способным за какие-то полминуты разделать злополучный мешок с соломой под орех, поэтому он, показав свое мастерство, был отпущен отдыхать.


— Сэр Роберт? — вежливо окликнул его Гарри. — Можно задать вам один вопрос?


— Я слушаю вас, сэр Гарри, — откликнулся Роберт, равнодушно созерцая то, как процедуру снятия с копья новичка повторяет уже Алистер Макъюэен со своим дальним родственником.


— Могу я узнать, о чем вы беседовали с Драко Малфоем сегодня утром за завтраком?


Вопрос мог показаться оскорбительным для благородного рыцаря, ибо Гарри Поттер очевидно лез в его личные дела, но Роберт решил не казаться суровым со знакомым, и, по-видимому, единственным другом леди Гермионы.


— Он видел, как я летаю, когда играю в эту вашу игру — квиддич, — спокойно заметил он. — Спрашивал, не соглашусь ли я сыграть за их команду, — летал Роберт Эверетт великолепно, разворачивался с легкостью и уже несколько раз на глазах Гарри ухитрялся проделывать нечто, напоминающее Обманку Вральского. Но была одна проблема: Роберт не слишком любил то, что ему легко удавалось, а летать ему удавалось отлично.


— ИХ команду? Он уже собрал команду? — недоверчиво переспросил Гарри. Вот как, Малфой его, оказывается, уже опередил?


— Именно. Он предлагал мне защищать корзину, но, откровенно говоря, защищать корзину — это несколько оскорбительное предложение для меня, не находите? Я не стал превращать его в червивый пень, поскольку в этот момент вокруг нас было много людей, но если эта маленькая бледная поганка еще раз обратиться ко мне с предложением, задевающим мою честь — ему не миновать вызова на поединок. Обратите внимание, сэр Гарри, он довольно ловок, с оружием этот мальчишка обращаться умеет, но он слишком сильно занят тем, как выглядит со стороны его умение. Серьезный противник покрепче в кости и пошире в плечах свалит его за одно мгновение…


— Вы все это видите? — удивился Гарри.


— Воин должен уметь оценивать недостатки и достоинства своего потенциального врага. в этом и заключается стратегия и тактика, которые обязан знать и настоящий рыцарь, и настоящий волшебник, если он хочет чему-то научиться, — несколько назидательно уронил сэр Эверетт, напомнив своей поучающей интонацией саму Гермиону. Он встал и снял тяжелые металлические перчатки. — Если хотите выиграть у него — никогда не поддавайтесь на уловки, это главный козырь таких петухов как он и ему подобные, — многозначительно сказал Роберт. — И, думаю, он еще не успел взять в команду О'Линна, Дуайр — маглорожденный, а этот… не слишком умен для того, чтобы использовать такую возможность для выигрыша. Вам нужно воспользоваться этой промашкой. Братья Эгберты и Дуайр — хорошее подспорье для вашей команды, сэр Гарри, а если забивать голы возьмется леди Клара, весьма решительная молодая особа, то выигрыш вам обеспечен.


Гарри не успел ничего сказать, как Роберт повернулся и отправился к замку.


Странный парень. Интересно, почему он не похож на остальных слизеринских лизоблюдов? Он помог им с Гермионой, дал дельный совет относительно игры. не похоже, чтобы он играл в команде Слизерин-Малфой, но Гарри почему-то думал, что с Робертом не все так просто.


После обеда перед воротами из Хогвартса встретились Гарри, Колин Криви и Клара. в руках у каждого были метлы, Клара нетерпеливо подбрасывала кваффл, а Колин под мышкой сдерживал рвущиеся на свободу обтесанные камни: бладжерами служили огромные, неровно отшлифованные куски гальки. Удар по голове таким увесистым предметом мог навсегда перечеркнуть надежду на будущее у любого игрока.


— Кто еще? — возбужденно спрашивал Колин.


— Я послал горлиц остальным, надеюсь, придут, — Гарри вглядывался в лестницу, ведущую в замок. Сов здесь выпускали только по ночам, а днем пользовались почтовыми голубями и горлицами.


— А как же ты добился того, чтобы нам разрешили взглянуть на Квирдичские пустоши? — воскликнула Клара. — Я думала, что нас за пределы Хогвартса все равно не отпустят!


— Я посоветовался с профессором Эвергрин, и она договорилась, что за нами присмотрят.


— Кто?


— Не в курсе. Она сказала, что эти люди будут ждать нас прямо там.


— Ух ты! — воскликнула Клара, углядев, как из замка спускаются пять человек. — Гарри! Неужели ты пригласил!..


— Они играют лучше всех! — убежденно заметил Гарри и сделал знак часовому открыть ворота.


Навстречу ему уже шли с метлами Дуайр О'Линн, Эдвин и Эдмунд Эгберты, Тед Тойли и Кларенс Дэйвис.


— Привет, — поздоровался Гарри. — Спасибо, что пришли.


— Не благодари, Поттер, — сухо сказал Кларенс. — Я еще не забыл того, что ты учинил в прошлом году. Разные слухи ходят, Парвати и Падма, правда, сказали, что ты не был виноват, но…


— Думаю, что это уже в прошлом, — примирительно потрепал его по руке здоровяк Тойли. — Чего ты хотел, Гарри?


— Я приглашаю вас всех играть в нашей команде, — просто сказал Гарри.


Дуайр радостно выкрикнул что-то уж очень сильно гэльское и исполнил радостный пляс на метле, нечто среднее между рилом и акробатическим рок-н-роллом.


— Ух! Ну, держитесь, змееустовы прихвостни! — воскликнул он. — Я буду играть кваффлем!


— Кваффлом. Я и хотел предложить, чтобы ты был нападающим, Дуайр


— А мы? — заинтересовался Эдмунд.


— У вас замечательно получится работать дубинками, наверное, только вы сумеете отогнать от всех эти булыжники, — Гарри кивнул на ношу Колина.


— А что! — поддержал Гарри Эдмунд. Он радостно потер руки. — Неужто не справимся с этими штуками? А что будет делать сэр Кларенс?


— Я еще не решил, буду играть с тобой, Поттер, или нет! — предостерег Кларенс Дэйвис. — Впрочем, это хороший шанс натянуть Малфою нос. Говорят, из здешних он взял играть Вьепонта, да и то — на ворота, а после того, как Росс Кэмпбелл и Годвин Уоррик что-то ему наобещали — и их тоже.


— Наверное, решил, что его туша закроет сразу все три корзины, — захихикал Эдмунд.


— Но-но, полегче! — насупился Колин. — Защищать кольца — это не так просто, как мячик таскать!


Кларенс еще некоторое время раздумывал, но потом решительно кивнул.


— Ладно, я — с вами. А что же будет делать Тед? Нас ведь уже семеро.


— А он будет ловцом, — заметил Гарри.


Гробовая тишина.


— А как же ты, Гарри? — уныло опустились уголки рта у Клары.


— А я буду ловцом-запасным. на тот случай, если Малфой что-то выкинет, а он на это способен. Каждой команде можно иметь только одного запасного игрока, вот я им и буду, — Гарри затаил дыхание, ожидая, что скажут Кларенс и Тед. Он надеялся, что хоть теперь они поймут, что он не стремится к популярности.


— Ты и в самом деле не хочешь играть? — не веря своим ушам, переспросил Тойли.


— Я уже наигрался, — хмуро сказал Гарри. — Так что, беремся за это дело?


— Идет, — Кларенс кивнул ворохом хиппово спутанных волос. — Руку, Поттер. Извини, я в тебе ошибался, — он тяжело ударил по руке Гарри своей сухой цепкой ладонью.


— Это же надо! Мы откроем век квиддича! Мы с вами! — умилился Тед, так крепко обнимая Эдвина и Колина, что они придушенно засопели. — А кто знает, куда лететь-то?


— Я вас поведу, — объяснил Дуайр. — Сто раз там бывал, когда меня посылали за лекарем Кеддлом. Держитесь меня и не отставайте, — и он взмыл вверх на максимально бреющем полете, который был возможен на его метле.


Болота оказались в часе лета от замка. Квирдичские пустоши были удачно ими отрезаны от раскинувшихся слева холмов, в которых тут и там мелькали магловские деревушки, а с другой стороны их защищал темный полукруг Леса Теней, в одиннадцатом веке протянувшийся куда дальше с севера на юг, чем в те времена, из которых сюда попали ребята. на краю болот росло несколько одиноких деревьев.


— Смотрите, — возбужденно отметила Клара, делая круг над пустошью. — Можно повесить корзины вон там и там! со стороны леса и с этой стороны тоже. Очень удобно!


— А размер поля? — поинтересовался Дуайр. — не криво ли? Я думал, оно должно быть круглым.


— Ты что, этот размер потом будет стандартным для любого квиддичного поля, — воскликнул Гарри. Снижаясь, он вгляделся в одинокую фигурку на краю леса, возле которой маячило серебристо-белое пятно, а рядом подпрыгивало что-то, издалека напоминающее встревоженную блоху. — не может быть!


— Кто это? — Колин прикрыл рукой глаза от весеннего солнца.


— Не может быть, — шептал Гарри. — Глориан!


— Вот это да! — выдохнул Эдмунд. — Настоящий Эльф!


Действительно, это был наследный принц Леса Теней. Он стоял, положив руку на шею большому единорогу, и улыбался. Рядом с ним Добби счастливо махал руками и ушами, а подпрыгивая, ухитрялся махать даже ногами. Все ребята приземлились неподалеку и робко, бочком подобрались к эльфам — Древнему и домовому, не зная, как себя вести. Особенно смущались братья Эгберты, в обычном состоянии почти не способные на это. Зато Дуйар О'Линн почти не был удивлен. на его родине в Ирландии Эльфы не сторонились людей, как здесь, и он уже раньше их видел.


— Добрый день, — сказал Глориан Глендэйл. Он вел себя так, словно ничего не случилось.


— Гарри Поттер! Добби так скучал по Гарри Поттеру! Добби будет смотреть, как Гарри Поттер играет в квиддич! — домовый эльф скакал как оглашенный. Единорог осторожно переступил через Добби, пребывающем в эйфории, и направился к ребятам, чтобы ему почесали шею. Пока Клара и Тед ублажали благородного зверя, Гарри, немного помявшись, все же спросил:


— Сэр… Принц Гле… Глориан… Вы… Ты на меня больше не… сердишься? Я же — преступник. Я умею разговаривать со змеями.


— А я — с единорогами, — Глориан пристально смотрел на Гарри. Парень никак не мог понять, что значит его взгляд.


— Я… чуть не разбил вашу священную чашу!


— Я чуть не разбил зеркало в ванной комнате у Валери в первый же день — испугался собственного отражения, — ухмыльнулся Глор. — не думаю, что она бы это одобрила, но, в конечном итоге, и чаша, и зеркало остались целы.


— Я не могу поверить, — воскликнул Гарри и скосил глаза на короткий меч на поясе у Глора. — Вы простили нас? Мы же…


— Я просил отца забыть об этом. Для этого есть причина, поверь, Гарри. Он согласился со мной.


— Но мы залезли в вашу священную пещеру! за это у вас полагается…


— Да уж, вы и не представляете себе, насколько она священна. Для эльфов — и для людей, — Глориан медленно посмотрел на Гарри, и тому показалось, что принц его не видит, вместо Гарри он сейчас разглядывал что-то другое. — А где твой друг, Рон? И его милая сестренка? И Гермиона? Я думал, что они будут с тобой.


— Мы поссорились, — небрежно сказал Гарри и тут же пожалел, что упомянул об этом так, словно друзья ничего не значат для него.


— А что случилось? — обеспокоился Глориан. Он приобнял Гарри за плечи и, пока остальные, убедившись, что Глориан Глендэйл не зарежет Гарри на месте, расползлись по полю, прикидывая траекторию атак, осторожным нажимом на плечо усадил Гарри рядом. Добби похлопал единорога по боку и тоже шумно свалился в не по-мартовски высокую траву где-то поблизости, насколько можно было судить по шевелящимся в зарослях ушам.


— Ничего, — буркнул Гарри. — Так…


— Ага, — понимающе кивнул Глор. — Девушка, значит…


— Откуда ты знаешь? — взвился Гарри. Он вдруг испугался, что Глориан может прочитать его мысли о Сью. Когда у него была такая возможность раньше, Гарри еще не чувствовал того, что, как он был уверен, он чувствует теперь, и эти мысли он постарался тщательно замаскировать. Ставить барьер, как говорил профессор Снейп. Надо ставить барьер… — Ничего и не девушка! Просто… они такие зануды стали… Взрослые, называется! А вести себя по-взрослому все никак не научатся!


— Думаю, что они поймут, насколько ты им нужен, — медленно сказал Глориан. — Вы все нужны друг другу. у каждого из вас есть то, что дополняет других. у каждого из вас — свой дар. Скажи, а как там моя… как Валери?


— Устает очень, — вздохнул Гарри, вспомнив, как на вчерашнем уроке Валери внезапно побледнела и схватилась за край стола худой, истончившейся рукой. — Она много работает, а ночами ищет заклинание в старых книгах и свитках. Мне кажется… кажется, она уже начала терять надежду, — откровенно сказал Гарри.


Глор остановился, как вкопанный.


— Что?!


— Мне кажется, она больше не надеется вернуть нас домой. Она настаивает, чтобы мы хорошо и внимательно учились, особенно налегали на эти кошмарные тренировки с психованным рыцарем, который учит нас средневековым способам убийства без помощи волшебной палочки... Я не знаю, что ней случилось. Может, она уже жалеет, что ушла с Инисаваля?


— Я верну ее, — просто заметил Глориан. — Или она сама вернется… Ей плохо сейчас, потому что она одна, но когда она поймет, что я действительно люблю ее, она вернется. Она, кстати, попросила меня присмотреть за тобой на тренировках по квиддичу, потому что знала, что я не откажусь. Ну, и я ее попросил об одном одолжении тоже… — он нахмурился, и запах весенней травы вдруг стал резче и тяжелее. Гарри знал, что Эльфы в состоянии запахом выдавать свои эмоции, и заподозрил, что Глор о чем-то сильно волнуется. Парень вспомнил напряженную совиную переписку между замком и Лесом Теней. Интересно, о каком одолжении речь?


— Ладно, Гарри, иди, твои друзья уже тебя ждут. Жаль, что вы не взяли в команду Рона. А кто будет играть против вас?


— Малфой, — фыркнул Гарри, оседлывая метлу. — Драко Малфой. Тот самый парень, который…


— Помню. Интересно… — Глор уселся поудобнее лицом к кувыркающимся в воздухе игрокам и о чем-то напряженно задумался.


Гарри взмыл в небо и выпустил снитч. Глориан Глендэйл снова стал таким же, каким был раньше. Добрым и чутким. Странные они, эти Древние Эльфы. Никогда не знаешь, чего от них ждать. Интересно, смог ли я поставить защиту? Надо еще поработать над этим. Снейп меня со свету сживет, если я брошу этим заниматься, — и он переключился на опасную ситуацию на импровизированных воротах (на самом деле, пока он беседовал с Глором, братья Эгберты приспособили вместо корзины большое воронье гнездо), которую затеяли Дуайр, Клара и Колин. Совершив несколько кульбитов в поисках снитча, Гарри внезапно уловил отчаянно вопящий что-то голос Добби.


— Добби будет подбирать кваффл для игроков Гарри Поттера! — послышался с земли восторженный вопль домового эльфа. Добби немного повертелся и умоляюще спросил. — Гарри Поттер не мог бы… Добби всю жизнь мечтал… не мог бы…э-э-э…


— Да, Добби? — Гарри просвистел мимо маленького эльфа на приличной скорости, уворачиваясь от некстати появившегося на пути дерева. Снитч мелькнул где-то далеко над ним, и Гарри увидел, как ему наперерез мчится Тед. Снитч не успел еще раз взмахнуть прозрачными крылышками, как их пальцы одновременно схватили крохотный шарик. Тед и Гарри рассмеялись, и Гарри снова опустился вниз. — Что ты хотел попросить?


— Гарри Поттер не сможет покатать Добби на метле? — дрожащим голосом осведомился Добби и тут же бросился к дереву, чтобы побиться об него головой — еще бы, такая оскорбительная просьба!


— Без проблем, Добби, — рассмеялся Гарри. Он на лету подхватил хилую фигурку эльфа и рывком посадил его перед собой. Добби в ужасе впился длинными пальцами в древко метлы и отчаянно зажмурился. Гарри осторожно снизил скорость, чтобы не напугать Добби, и сделал несколько изящных пируэтов, немного опасаясь, выдержат ли хлипкая старинная метла и нервы домового эльфа такую перегрузку.


Добби, в свою очередь, отчаянно завопил. от радости.


— Гарри Поттер катает Добби на метле! У-у-ух! Добби лети-и-ит! Добби — первый летающий домовый эльф! Гарри Поттер катает Добби на метле-е-е!!! — орал Добби, на бешеной скорости проносясь мимо остальных игроков.


Все смеялись, Колин даже чуть со своей метлы не свалился от хохота, Глор махал руками снизу, Гарри взмыл еще выше, вызвав у Добби очередной восторженный вопль, постепенно переходящий в полный восхищения вой. Затем вой стих. Да, первый раз вот так полетать на метле, да еще и со спецэффектами — не слабо, не переборщил ли я с выкрутасами, подумал Гарри, аккуратно снижаясь. Добби слез с метлы с трудом, ноги у него расползались в разные стороны, руки все еще не желали отпустить метловище, зеленые глазищи расфокусировано вращались, но он был безумно горд своим достижением.


— Добби видел небо! — просипел он, пребывая в полной эйфории. — Добби летал в небо! Гарри Поттер взял Добби с собой на небо!.. — тут он поперхнулся, его глаза смущенно заморгали и разъехались в разные стороны, а потом Добби взвизгнул и бешено припустил за ближайшее дерево. Судя по всему, он увидел не только небо, но и все звездочки на нем. Все чуть с ума не сошли от хохота, казалось, даже единорог хитро улыбается, скосив большой темный глаз в сторону Гарри. Глориан показал большой палец — продолжай в том же духе.


— Потрясающе! — заметил Кларенс. — Домовый эльф в небесах! Это стоит запечатлеть в веках. Эксцентричная картинка для первой полосы Дейли Пророка!


Все тут же замолкли. Первая полоса Пророка — как это было от них далеко. Колин вздохнул. Клара резко встрепенулась и дернула Гарри за рукав.


— У меня есть предложение! — сообщила она, хитро улыбаясь. — Для того чтобы запечатлеть в веках это событие, предлагаю первую в истории команду по квиддичу назвать Эксцентричные Эльфы!


Все пошевелили мозгами.


— А что — неплохо, — заулыбался Тед Тойли. — Могу представить, как Малфой назовет свою команду!


— Ты думаешь, он захочет стать капитаном?


— Он всегда хочет все и сразу. Я не сомневаюсь.


— А кто будет капитаном у нас? — нерешительно спросил Колин, косясь на Гарри.


Такое впечатление, что все повторили его взгляд. Гарри вскипел.


— Да не хочу я! Чего вы на меня все уставились? Вон, Кларенс играет в квиддич столько же, сколько и я! И Тед тоже меня старше!


— Дело ведь не в возрасте, Гарри, — примирительно заметил здоровяк Тойли. — А в харизме, скажи, Кларенс? из меня, например, капитан никакой, я не могу одновременно ловить снитч и следить за остальными игроками, прошлый год это весьма красноречиво доказал.


— А мне как-то не улыбается заниматься стратегией, — махнул рукой Кларенс. — Эгберты и Дуайр не играют и месяца, они ничего об этой кухне не знают, Колин…


— Нет, нет, я не буду капитаном! — выпалил Криви испуганно.


— Ну вот! А Ярнли еще маленькая.


— Получишь, Дэйвис, по крупному, если будешь обзываться, — предупредила Клара, грозно насупясь и закатывая рукава.


— Ой, спасите…, — хмыкнул Кларенс, защищаясь от маленьких кулачков Клары.


— Гарри, сам видишь, это — твоя судьба. Ты — единственный не занятый непосредственно игрой член команды, так даже проще.


— Ну, уморили! — воскликнул Гарри недовольно. — Тоже мне причина!


— Проголосуем? — спросил Тойли хитро.


— Да зачем? И так все ясно! — захихикал Эдмунд Эгберт. — Сэр Гарри — наш капитан!


— Гарри Поттер будет замечательным капитаном! — слабо подал Добби голос из-за дерева. Его все еще мутило, и огромные зеленые глаза закатывались от дурноты


— Вот черт… — пробурчал Гарри.


Теперь Рон будет думать, что я и капитаном стал из-за желания привлечь внимание к своей персоне. Вот черт… Гарри оглянулся на Глориана и внезапно почувствовал, что тот его понимает. Понимает его сомнения. Странно, такой хороший парень, и почему мисс Эвергрин…


С другой стороны… тролли… Зло… Все это как-то странно.


Глор, такой умный, приятный, красивый — все равно, несмотря ни на что, излучал угрозу.

* * *


Когда они летели обратно, Дуайр объяснил им, что можно срезать угол и вместо того, чтобы облетать холмы по краю, сделав солидный крюк, просто пролететь над Лесом Теней. Все согласились, потому что они жутко устали и тратить лишнее время просто для безопасности полета никому не хотелось. Колин отчаянно зевал на метле, отчего она то и дело пыталась нырнуть вниз. Колина уже несколько раз отлавливали, пока Тойли не привязал его метлу к своей во избежание несчастного случая, пока Колин не уснул за рулем. Клара сонно выправляла метлу, которая постоянно норовила забрать влево и спасалась от того, чтобы не заснуть, разговаривая с Дуайром (ирландец, восхищенный тем, как она летает, смотрел ей в рот и называл ее то «Ваша Милость», то «Ваша Светлость», а иногда и «Ваше Величество»). Братья Эгберты перебрасывались кваффлом с Кларенсом через голову Гарри, беседуя о различных способах преодоления сопротивления на воротах противника, и, как заподозрил Гарри, заранее организуя заговор против команды Малфоя. Очень быстро темнело и вскоре пришлось достать палочки и зажечь свет.


— Ох, профессор Эвергрин нас убьет за то, что мы так задержались! — тяжело вздохнул Тед, подтягивая вновь посапывающего Колина к себе поближе, чтобы тот не упал.


— А о том, что леди Рэйвенкло с нами сделает, я даже думать не хочу, — содрогнулся Дуайр О'Линн. — Вполне может запретить посещать библиотеку целую седмицу!


— Да ладно вам, ничего не будет, — примирительно заметила Клара. — Глядите, мы уже приближаемся, видите вон там огни на башнях Хогвартса? — она показала на несколько сияющих звездочек, сверкавших далеко и внизу за спутанными ветвями Леса Теней.


Дуайр присмотрелся и покачал головой.


— Нет, это не Хогвартс. Слишком далеко до него пока .


— Может, деревня какая-то? — предположил Гарри. — Свернем, а то огни от наших палочек могут увидеть.


— Какая деревня? — возразил Эдвин. — Мы же над лесом летим!


— Откуда же тогда огни? — удивился Кларенс.


— А давайте посмотрим! — воодушевилась Клара.


— Ты что! Уже почти ночь, а ты собралась в Лес Теней прогуляться? А если это тролли? Или охотники разожгли костры, а ты на них сверху свалишься верхом на метле? Они же тебя в этом костре и спалят, ведьма ты этакая!


— Ведьма, ведьма, совершенно верно, — согласилась Клара. — Все равно охота посмотреть! Айда! — и она лихо сиганула вниз, прямо на мерцающую стаю огней.


— Сумасшедшая! — заорал Гарри. — Давайте за ней! на перехват! — он ринулся вниз следом за Кларой, чувствуя, как вибрирует под ним метла от слишком резкого виража. Он слышал, как метлы остальных ребят свистят следом за ним. Потом он в размаху вписался в темную путаницу ветвей, по его боку прошлось что-то колючее, и мириады поблескивающих огоньков врезались ему в глаза. Приземление было не из легких.


Клара стояла посреди огромной поляны, покрытой светящимися цветами, и зачарованно разглядывала один из них, который только что сорвала.


— Класс, — сказала она прерывающимся голосом. Она поднесла цветок поближе к лицу Гарри, и он ощутил тонкий лилейный запах. Крохотный цветочек поворачивался перед Гарри, тонкие загнутые золотистые лепестки сияли, отражая воздушное, неземное свечение, исходящее из чашечки, в глубине которой прятались крохотные блестящие тычинки, на концах которых точно сверкали алмазы. — Гарри, погляди, какое чудо!


Сзади приземлились остальные ребята. Послышались возгласы восторга, пока все разглядывали удивительный мир светящихся цветов.


— Ух ты! — восхищенно выдавил Дуайр. — Что это? Что это за цветы.


— Редкая штука! — торжественно объявил Тед. Он осторожно присел перед цветком, и тот тут же кокетливо повернулся к нему, словно для того, чтобы Тед рассмотрел его получше. — у этого цветка много названий. Королевское копье. Златоцветник. Златоок. Или просто Asphodelus magicus albus.


— Что? — у Гарри перехватило дыхание.


— Асфодель волшебный белый, — пояснил Тед. — Цветет исключительно в первое новолуние весны плюс еще три дня. Его могут опылять только пикси.


Асфодель. Так вот как он выглядит, когда цветет. Как золотая звезда.


Гарри не мог сейчас вспомнить, что точно говорилось в том самом рецепте, о котором он слышал. Но асфодели там были, факт. Что надо было у них взять — цветы, листья, корни? Надо собрать все, на всякий случай.


— Нарвем, — решительно сказал он.


— Ты что, Гарри! Зачем обносить поляну? Так красиво! — воскликнул Тед.


— Гарри прав! — оживилась Клара. — Эта штука — ценный ингредиент для разных зелий. Может, если мы притащим охапку асфоделей, Снейп не будет нас так уж жутко ругать?


— А я уже! — объявил Эдвин Эгберт, предъявляя большую кучу цветов. — Леди Джинни понравится!


— Еще бы не понравится. Только понравится ей тот букет, который я ей принесу, а не эта метла, которую ты прячешь за пазуху, — съязвил его брат.


— Только попробуй, балбес, схлопочешь!


— Тише вы! — отчаянно попросил Гарри. Эгберты удивленно повернулись. — Здесь… не хочется ссориться. Такая красота…


— Да-а-а, — протянул Колин. Он зачарованно оглядывался и рассматривал крохотные точки серебристых пикси, летавших на звездными венчиками цветов на краю поляны. — Как в сказку попал. Жаль, что все это нельзя сфотографировать.


— Чего-чего? — не понял Дуайр.


— Сфотографировать, — начал объяснять Колин, нагибаясь за очередным цветком. — Что-то вроде того, как рисует Дин Томас, только с помощью специальной машины…

* * *


В Хогвартс они вернулись около полуночи. Первое, что они увидели, когда снизились прямо на лестнице перед главным входом в замок, была сгорбленная фигура Снейпа, упершего руки в бока. Его глаза излучали холодную ярость.


— Где вас носило, Поттер?!


— Сэр, мы тренировались на болотах! — пискнула Клара.


— Я не спрашиваю вас, мисс Ярнли, меня интересует ответ Поттера!


— Клара же вам сказала…


— Вы осмеливаетесь дерзить мне, Поттер?


— Нет, сэр! Но нам надо было…


— Значит, вам надо было тренироваться всю ночь напролет? — ядовито прошипел Снейп.


— Но еще не утро! — запротестовал Кларенс.


— Молчать, Дэйвис! Вы знаете, что мы уже отправили нескольких работников искать вас? Вы знаете, что профессор Эвергрин уже раз двадцать гоняла сову на Инисаваль и обратно? Мистрисс Хуффльпуфф места себе не находит, сэр Гриффиндор отправил верховых в лес — вас искать, а Леди Рэйвенкло уже…Что это? — он принюхался. — Что это вы притащили с собой, Поттер?


— Асфодели, сэр, — Гарри послушно полез под мантию и вытащил оттуда немного помятый букет. — Когда мы летели обратно, то наткнулись на поляну, полную… Что с вами. профессор?


Снейп был белее мела.


— Живо несите цветы в мою лабораторию! — произнес он дрожащим голосом и выхватил букет из рук стоящего рядом Эдмунда. Тот запротестовал.


— Но сэр, я хотел подарить его…


— Это неважно! — рявкнул Снейп. — Неважно, что вы хотели сделать…У вас еще будет другая возможность… Поттер, где эта поляна, говорите живо!


— Мы можем вам показать, профессор, — Гарри пожал плечами. — Я решил собрать немного, чтобы, в общем, для…


— Я знаю, Поттер, для чего вы решили их собрать, — раскаленные угли глаз Снейпа оказались совсем близко от лица Гарри. — Я прекрасно все понимаю, но ваш длинный язык… не складывайте цветы в одну кучу! — заорал он на Теда, собравшегося положить свою охапку на букет Клары. — Отдельно, отдельно кладите! И обязательно укажите, где чья связка!


— Рехнулся, — вполголоса пояснила Клара Дуайру. — Ничего, с ним такое часто бывает.


— Я все слышал, леди Ярнли, — не оборачиваясь прошипел Снейп. — Завтра вы все отправитесь вместе со мной и остальными учениками и соберете еще больше цветов. Скажите спасибо, что здесь пока не принято снимать баллы, — это было произнесено с явным сожалением. — Но наказание я вам придумаю не маленькое… Убирать навоз до утра, думаю, всем понравится.


Все взвыли, а Гарри смотрел на то, как Снейп трясущимися руками перебирает цветы. Злобный профессор, очевидно, еще не потерял надежду.


Всю ночь Гарри вместе с другими провинившимися бедолагами из своей команды выгребал навоз из конюшни. Грязно там было до умопомрачения, точно все лошади специально постарались усложнить им жизнь, предварительно сговорившись со Снейпом. Гарри возвратился в спальню только под утро, весь мокрый, грязный, мечтающий только о том, чтобы добраться до ванны, которой им служила кошмарного размера лохань, где они с помощью волшебства нагревали воду. Попрощавшись с Кларой на лестнице, ведущей в комнаты девочек (Клара была вся перемазана птичьим пометом — чистила клетку особенно крикливых авгуров), Гарри поднялся к себе, но, не в силах доползти до корыта и нагреть воду, упал на свою кровать и заснул, благополучно проспав весь завтрак и большую часть тренировки с сэром Кэдогеном.


На заднем дворе он появился уже ближе к полудню. Накрапывал дождик. Сэр Кэдоген орал на Дина, который даже в перерывах между схватками на затупленных мечах ухитрялся что-то рисовать на обрывках пергамента.


— Не пристало истинному рыцарю баловаться малеванием картинок вместо изучения благородного дела вызова на поединок!


— Да разве я собираюсь кого-то вызывать на поединок, сэр? — изумленно спросил Дин под фырканье одноклассников. — Я человек мирный.


— Не скажите, не скажите, юный сэр, — настаивал сэр Кэдоген, с трудом опираясь на свой большой зазубренный меч и еле удерживаясь, чтобы не упасть, потому что меч с легкостью входил во влажную мартовскую землю. — А если вы сами по незнанию оскорбите кого-нибудь из рыцарей или прекрасных дам? Вам нужно знать, что отвечать, какое выбирать оружие и как защищаться! А глупое марание пергамента не даст вам тех знаний, что так нужны рыцарю в его жизни нелегкой! — в своем педагогическом порыве сэр Кэдоген легко перешел вновь на выспренний стиль.


— Я рисовал вас, сэр Кэдоген, — возмутился Дин. Парни за его спиной захихикали еще сильнее. — Разве это — глупое марание пергамента?


Маленький рыцарь осторожно обошел Дина и взглянул на его набросок со спины.


— Хм, а и, правда, неплохо, — пробормотал он, залихватски подкручивая тараканий ус. — Что ж, сэр Дин, я… не против ваших занятий с пергаментом, но не тогда, когда мы изучаем так необходимое юным рыцарям ратное дело.


— О, а что, если вы будете позировать мне после занятий, сэр? — просиял Дин.


Сэр Кэдоген нахмурился, не до конца уяснив себе, что имел в виду Дин Томас, попросив его ему позировать. Рыцарю, впрочем, все объяснили. Тогда он оживился.


— На лошади! — провозгласил он важно. — в полном боевом снаряжении! И с мечом! И с копьем! с луком и боевыми стрелами! — тут он замолчал, видимо, обдумывая, как ухитриться пристроить на себя всю эту амуницию без риска для своей лошади пенсионного возраста.


— А как же, а как же, сэр! — довольно поддакнул Дин.


Гарри еще немного поухмылялся вместе со всеми над тем, как радикально изменилось отношение сэра Кэдогена к Дину, и только приступил к вызову на поединок Терри Бута, с которым работал в паре («У вас дьявольски испорченный стиль, сэр Гарри! Где вы научились так держать оружие? Попроворнее, попроворнее, сэр Теренс!»), как на заднем дворе показался профессор Снейп. Вид его был чрезвычайно решителен, что не предвещало ничего хорошего. Снейп пошептался с сэром Кэдогеном, а затем с обычным кислым видом объявил:


— Через пять минут всем собраться возле ворот замка. Нужно съездить в лес, чтобы заготовить кое-какие ингредиенты для зелий.


— О, это мне нравится! — оживился Тео Квинтус, бросая меч в кучу сена. — Лучше в Лес Теней прогуляться, чем тратить время на бесполезное махание этими железками!


— Сэр Теофилус, как вы могли изречь подобное? — подавился смехом Симус Финниган. — Ужель вам не по нраву изучение дела ратного, юный йомен?


— Не по нраву, — серьезно ответил Тео, сбрасывая колючий наколенник и отшвыривая его прочь, как консервную банку. — Лучше бы в библиотеке посидеть.


В библиотеке, впрочем, посидеть не пришлось. Все население Хогвартса, включая преподавателей и работников, отправлялось за асфоделями. Валери и Ровена гарцевали впереди на белых лошадях, одинаковых, как и их всадницы, охраняемые вооруженными воинами, у которых, не считая мечей на боках и колчанов со стрелами за спиной, основным вооружением были волшебные палочки. Годрик Гриффиндор о чем-то беседовал со Снейпом, мрачно покачивающимся в седле, и то и дело весело смеялся. Огромный меч постукивал по крупу его коня в такт движению. Гарри поразился, с каким странным выражением Снейп смотрит на Годрика, всякий раз морщась, когда шотландец бесцеремонно сплевывал на землю или почесывал волосатую коленку, торчащую из-под древнего килта, как странно цедит сквозь зубы слова, когда разговаривает с мастером Гриффиндором. Да, Гриффиндор был некрасив, кривоног и неотесан, но это же был тот самый Годрик Гриффиндор! по мнению Гарри, Снейпу следовало бы относиться к нему с бОльшим уважением.


Поляна с цветами находилась, как оказалось, совсем недалеко от замка, во всяком случае, верхом до нее они добрались довольно быстро. Через полчаса все уже были на месте, и повсюду раздавались восторженные восклицания — цветы были невероятно прекрасны! по мнению Гарри, ночью, когда асфодели распускались, поляна выглядела гораздо красивее, но и теперь, когда их головки были закрыты и излучали сияние блестящей пыльцы сквозь золотистые створки лепестков, асфодели были похожи на блестящие звезды, упавшие на землю. Девочки тут же начали радостно ахать, но мистрисс Хуффльпуфф быстро их осадила.


— Дамы, мы еще успеем налюбоваться этими цветами, у нас впереди три дня.


— Всего три дня, — уныло простонала Эльвира Эгберт.


— Да, но подумайте о том, сколькими полезными свойствами обладают эти растения! Разве вы не помните, мисс Эгберт, как я рассказывала вам об асфоделях?


Ребята рассыпались по поляне, осторожно выкапывая каждый цветок вместе с корнем, чем-то средним между уродливым клубеньком и облезлой луковицей. Гарри старательно орудовал небольшой кривоватой лопаткой, которую ему выдал старик Мастерс, пока не заметил, как невдалеке раздался крик Денниса Криви: ребята нашли еще одну поляну, куда больше этой. Многие тут же бросили возиться с цветами на маленькой полянке и ринулись на ту, что побольше: по прибытии в лес Годрик пообещал, что тому, кто соберет асфоделей больше всех, достанется какая-то награда, и за нее тут же решили побороться несколько слизеринцев, которые только недавно ворчали, что копание в земле — занятие не для благородных рыцарей, а для грязных крестьян и вонючих йоменов. Все они мгновенно устремились за наградой, хотя Гарри подозревал, что приз победителю соревнования представляет собой нечто банальное — например, недельное освобождение от несения караула на башнях. Так уж получилось, что Гарри остался на поляне один; дергая за один особенно упрямый корешок, он нагнулся пониже в траву и услышал тихий шепот:


— Сюда!


Гарри замер. Так шипеть могла только одна гадюка — Драко Малфой. Интересно, нужно ли мне обнаруживать свое присутствие или… я думаю, как чертов слизеринец!.. Гарри не успел прийти к окончательному решению, как кусты на краю поляны раздвинулись, и показалась гладкая чернокосая головка Матильды фон Гриндельвальд, покрытая прозрачным шелковым шарфом.


— Шевалье Малфой? — улыбнулась она.


— Госпожа баронесса! — расплылся Драко в улыбке и склонился к ее руке. Матильда подала ему два пальца с таким томным видом, будто совершила величайшую милость по отношению к белокурому парню. — Ваша Светлость хотела о чем-то со мной поговорить?


И они заговорили. Хотя их разговор был краток, Гарри тут же обнаружил, что Малфой не терял времени и за несколько месяцев ухитрился преуспеть во французском, вернее, норманнском диалекте. Они с Матильдой общались практически свободно, и Гарри тут же мысленно выругал себя за то, что не удосужился обратить свои старания на этот язык, все на что его хватило — местный саксонский говор. Впрочем, что-то из их диалога он все-таки понял. Матильда, с приятной улыбкой обращаясь к Драко, явно рассказывала ему о чем-то. в первые секунды Драко застыл на месте с открытым ртом, но тут же захлопнул его, светски поклонился и ответил ей что-то, привычно растягивая слова. Матильда внезапно сменила выражение лица и коротко что-то сообщила Драко. Тот серьезно посмотрел на нее и медленно кивнул.


— Вы согласны, шевалье?


Еще один, более решительный кивок.


— Прекрасно. Я рассчитываю на вас, — кокетливо склонила головку Матильда.


— Когда? — этот диалог Гарри понял без переводчика.


— Скоро, — она завлекательно подняла бровь и протянула Драко Малфою одну из асфоделей, букет которых она прижимала к себе. Драко принял от нее этот дар с таким видом, словно ему презентовали, по меньшей мере, полцарства.


Что ж, этим следовало удовлетвориться, потому что сразу после их странной беседы Матильда осторожно приподняла край платья и, перешагнув через росистые заросли травы, исчезла в лесу. Драко Малфой огляделся, чтобы убедиться что их никто не слышал (Гарри нагнулся еще ниже и почти припал лицом к влажной земле), а затем пересек поляну и испарился в противоположном направлении. Гарри подождал еще немного и решился вылезти из своего укрытия.


Здесь был явный заговор. Он понял это, даже не разобрав всех подробностей разговора. Малфой, на виду у остальных прикидывающийся пылко влюбленным в Матильду и не оставивший своих попыток ее завоевать даже после того, как она решительно оказала предпочтение Рону, явно на деле думал не о любви. Страстью тут не пахло, пахло предательством.


Гарри, задумавшись, стоял посреди моря цветов, автоматически прижимая к себе букет асфоделей, и не сразу услышал шорох среди кустов на другом конце поляны. Затем кусты раздвинулись, и девичий голос жалобно попросил:


— Гарри? Это ты? Помоги мне, пожалуйста!


Сьюзен!


Она была похожа на ангела с картин художников эпохи Возрождения. Но в отличие от их неземных прекрасно-бесчувственных ликов Сьюзен Боунс была земной девушкой. Длинные светлые волосы, распушившись, овевали облаком ее бледное узкое личико с нежным румянцем, а серые глаза под стрелками темных бровей казались огромными озерами. Гарри замер от восхищения. у него мелькнула мысль, что когда-то давно (может, в прошлой жизни?) он уже видел эту картину: огромная поляна, покрытая золотыми цветами, и прекрасная девушка, идущая к нему с букетом в руках. Сью сгибалась под тяжестью ОГРОМНОГО вороха асфоделей, Гарри принял у нее из рук благоухающую копну цветов, перемигивающихся между собой, как люди. Даже сорванные, в руках у Сью асфодели продолжали легонько покачиваться, точно живые, но стоило ей с огромным трудом взвалить эту ношу на Гарри, как асфодели тут же поникли.


— Не могу поверить, — хмыкнул Гарри. — Ты хочешь получить приз? Это на тебя не похоже.


— Нет, это Джастин расщедрился. Вот тут внизу — мой скромный букетик, а здесь — его. Он сказал, что потом наберет еще для профессора Снейпа, а эту кучу отдал мне. Ума не приложу, что делать с таким количеством цветов… Ах, кстати, о награде… Это зависит от того, что считать призом, — отпарировала Сьюзен, делано равнодушно пожав плечами. Палевое платье колыхнулось. — Вот ты бы что хотел получить?


— Ты спрашиваешь, что я хотел бы получить? — переспросил Гарри, глядя на то, как ткань желтой накидки на груди колышется от теплого дыхания Сьюзен. Он подошел ближе. Весна вдруг сгустилась вокруг него ароматным зеленовато-белым туманом, в котором сияли проблески золотистых звездочек, окружающие безмятежные ласковые глаза Сьюзен. Когда Гарри придвинулся еще ближе, в ее глазах сверкнул отблеск тихого счастья. — Я хотел бы… хотел бы…


Букеты полетели в траву. Весна оказалась совсем рядом, окутала их обоих пряными запахами цветов, пульсировала вокруг, заставляя губы Сью порхать по его лицу, а его — бешено втягивать ее в себя всю целиком. Она была такая теплая, мягкая, ее хотелось прижать к себе так крепко, чтобы это никогда не кончилось, чтобы весенний сон продолжался и продолжался, чтобы ее веки вечно так робко подрагивали под его настойчивыми поцелуями, чтобы он все время мог чувствовать сладость ее бархатистых губ, чтобы тонкая белая кожа всегда так завораживающе пахла, когда он жадно впивался в дрожащую на ее шее жилку, спускаясь все ниже к вырезу платья, чтобы шорох шелковой накидки, тихо опадающей вниз, так же заставлял его пальцы с еще по-детски обкусанными ногтями быстро перебирать ее волосы, спускающиеся на плечи… И дальше — вниз, по ее теплой груди, своей неуклюжей и нетерпеливой рукой, дрожащей от нежности, а потом снова — вверх, пальцами ловить ее тихие вздохи и…


— Где Гарри? Эй, Гарри, мы уходим! — силуэты, мелькнувшие за деревьями, помахали Гарри и удалились куда-то влево. Гарри вздрогнул.


Первое, что он увидел, когда нехотя отстранился, был нервно вздымающийся вырез платья, неровное дыхание и выше — покрасневшая от стыда и смущения шейка, тонкая и хрупкая, порозовевшие щеки и — отчаянно влюбленные глаза.


А вторым — ехидно скривившаяся морда уважаемого профессора Зельеделия. Снейп стоял за деревьями и совершенно спокойно наблюдал за тем, что происходит на поляне, полной тяжелого сладкого запаха асфоделей и первой настоящей любви.


Гарри Поттер и лесные тениРеклама




купить


Глава 28. Изобретение квиддича. | Гарри Поттер и Лес Теней. | Глава 30. Эксцентричные Эльфы против Драчливых Драконов.