home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 33. Темный Мельник.

Драко Малфой совершенно изменился. Во-первых, с него слетел его обычный в последнее время угрюмый вид, и самодовольная улыбочка вновь играла на его губах, точно он опять поймал снитч на решающем матче с Гриффиндором. Драко просто лучился счастьем. Особенно стоя перед связанным Поттером и его дружками в новой сверкающей кольчуге, в черном бархатном плаще, на котором плескалось изображение серебряного кабана с золотыми клыками, и с большущим (и явно для него тяжеловатым) мечом в руке. Драко Малфой очевидно сознавал свое превосходство в данный момент и не мог им не похвастать перед тем, кто сейчас связанный сидел перед ним.

"Соскучился, поди, по мне Поттер?" - поинтересовался Драко с сардонической усмешкой. Он упер меч в землю и начал небрежно его покручивать. - "Небось, все думал, куда это негодяй Малфой подевался? И не сожрали ли его случайно тролли? Мечтал, чтобы так и было, а, Поттер?"

"Я знал, что ты - мерзкий червяк, Малфой. Знал, что ты - подлая душонка. Но что ты еще и предатель..."

"Смотря что ты считаешь предательством, Поттер", - широко улыбнулся Драко Малфой. Он сделал знак охранникам, и те беспрекословно ему повиновались, опустив копья. Малфой спокойно прошел к пленникам и презрительно посмотрел на профессора Эвергрин. - "А вы, профессор? Разве вы сами не предали меня, когда увезли туда, на этот остров проклятых, где эти нелюди, тени низкорослые, меня оскорбили? Или не помните, как они поднесли мне ту самую чашу, которую я сам у них чуть не забрал когда-то, а когда я протянул к ней руки, она исчезла. Думали поиздеваться надо мной..."

Гарри непонимающе воззрился на Малфоя. Валери хранила молчание, но, видимо, Драко сейчас на это был не способен.

"Но это все было вчера и кончилось. С вами хорошо обращаются, профессор?" - сладко осведомился он.

"О, все просто замечательно, Драко. Веревки мягкие, рук не режут, трава не мокрая, а кое-кому сейчас, наверное, еще лучше, если стыд глаза не выест... Кстати, твой родственник соизволит сам нас убить или перепоручит эту почетную задачу тебе?"

По лицу Рона было заметно, что он крайне удивлен. Гермиона потрясенно подняла глаза на юного слизеринца. Но больше всех был поражен сам Драко.

"Откуда это вам известно?" - прошипел он, сжимая руки в кулак.

"Я уже давно не интересовалась магической историей, да и, признаю, геральдику изучать приходилось не так усердно, как вам сейчас. Но древний герб Малфоев - серебряная кабанья голова с золотыми клыками, развернутая к синистре в зеленом поле, мне уже встречался в исторических сочинениях. На кольчуге барона такой герб, и на тебе сейчас такой же - интересно, как ты сумел убедить его в том, что ты - его потомок? Показал ему кое-что из мелких колдовских фокусов? Или прошептал на ухо тайный семейный девиз - Ех ungue generis? Или... просто рассказал об этом еще раньше его подельнику Слизерину?" - мисс Эвергрин отвернулась от Драко, явно не ожидая ответной реакции. Юный Малфой был явно потрясен тем, что его триумфальный сюрприз провалился.

"И что?" - вызывающе бросил он. - "Это же барон Юбер Юго де Маль Фуа! Этот человек - легенда нашего рода! Он смог сам пробить себе дорогу в жизни, именно он всегда был примером для меня - он смог отвоевать себе огромный кусок земли, а его потомки получили такое влияние, о котором семьи других волшебников могли только мечтать! Я всегда хотел быть таким, как он. И теперь у меня это получится. К черту наши времена, плевать мне на них, здесь я чувствую себя в своей стихии, не то, что вы, чистоплюи. Слабому колдуну не место в Средневековье, здесь нужно уметь идти к своей цели по трупам и жить с грязными руками, пока никакое глупое Министерство Магии еще не создано".

"Ну, ты и дрянь!" - выплюнул Рон. - "Я-то надеялся, что ты - просто мелкий трусливый хорек, а ты... Идеи подводишь под свои мерзенькие мечты!"

"Заткнись, Уизли! Ты не соображаешь, что несешь! Здесь я - на своем месте! Здесь - мой мир, я всегда, с самого детства мечтал жить именно так! Тут никто не станет мне приказывать, что мне нужно делать, и что - нет, здесь я сам себе хозяин. Никто мне не станет говорить, что и кому я должен! Я сам смогу построить свою жизнь так, как хочу! Не будет ни занудного маменькиного кудахтанья, ни отцовских приказов. Ни тупых уроков, ни придурков-учителей, вроде этой", - Драко презрительно махнул рукой в сторону потрясающе спокойной Валери, вызвав приступ ярости у Гарри.

Он кинулся к Малфою, но получил от стражников древком копья в бок и в зубы. Боль была такая, что он скрючился и захрипел, выплевывая окровавленные обломки зубов на землю.

"Что, Потный, животик бо-бо?" - издевательски переспросил Малфой, равнодушно взирая на то, как Гарри вытирает рукавом кровь с лица. - "Погоди, то ли еще будет. Головка не чешется? Через полчаса и чесаться-то будет нечему!"

"Пустите меня, я его удавлю!" - зарычал Рон, но тоже наткнулся на древко копья охранника.

"Напугал, Уизли. Тебе-то чего трепыхаться? Тебе твоя нищая жизнь еще не надоела? Таким, как ты, помочь сдохнуть - благодеяние совершить, чтобы вы не наплодили еще сотню таких же голодных ублюдков!" - презрительно бросил Драко. - "Тебе здесь, действительно, не место. Твои-то предки, по всему видать, были поголовно грязными магглами или..."

"Закрой свой рот поганый, Малфой!" - взревела Джинни. Она не обращала внимания на то, что вокруг них уже собрались солдаты и, не понимая всего, что они друг другу говорили, от души наслаждались перебранкой пленников с молодым господином. - "Ты и понятия не имеешь!.."

"Уймись, рыжая!"

"Не уймусь! Если бы ты знал, урод..."

"Джинни!"

"Отстань, Рон!"

"Джинни, говорю, перестань. Не надо зря трепаться".

"Вот-вот, Уизли, именно. Что бы вы там ни несли, все равно головушки ваши уже скоро тю-тю! И знаешь, что? Поттера я вполне могу оставить кое-кому другому, а вот тебя я прикончу самолично, вот радости-то будет!"

"Кишка тонка, Малфой", - презрительно сказала Гермиона. - "Ты - слабак, как бы крутым ни прикидывался. У тебя только и есть, что твоя фамилия".

"Если ты еще не поняла, маглокровка, то моей фамилии, как ты выразилась, принадлежит теперь этот замок. Весь Хогвартс, со всеми потрохами, по закону. И у моего... у барона есть на то соответствующие ленные грамоты от короля Вильгельма Второго".

"Годрик и Ровена ни за что не отдадут вам замок", - зло сказал Гарри. - "Не дождетесь!"

"Надеюсь, что не отдадут. Тогда можно будет и от вас избавиться и позабавиться вдобавок", - жизнерадостно перебил его Малфой, потихоньку вытирая вспотевшие ладони о плащ.

"Дурак ты, Малфой", - неожиданно заметила тихо сидевшая все это время Сьюзен. - "Неужели не ясно, что Слизерину и ты, и твой предок вот ни нас столечко не нужны? Ему самому нужен Хогвартс, а ты и твой... барон-убийца - только отвлекающий маневр".

Гарри слушал Сью, затаив дыхание. Неужели она догадалась?

"Знаешь, белобрысая, ты можешь стрекотать сколько влезет, но не рассчитывай на то, что я буду слушать твой глупый щебет. Лучше обратись к Поттеру, пока он в твоем распоряжении... Поцелуй его на прощание, мой тебе совет", - Драко, дьявольски элегантный в своем плаще, повернувшись спиной, сделал на прощание ручкой всем пленникам и удалился.

"Грязный ублюдок!" - взвыл Рон. - "Гарри, почему ты его не спихнул с метлы на матче? Мисс Эвергрин! Мисс Эвергрин?.."

Валери о чем-то глубоко задумалась. Рон затих, и воцарилась тишина. Стражники разбрелись по своим делам, оставив пленников сидеть возле кипящих вод во рву.

"Мы умрем?" - звенящий голос Джинни впился в мозг Гарри, как стрела. Он вздрогнул и закашлялся, отхаркивая последний сгусток крови.

"Когда сегодня ночью ты выпила волшебный напиток Эльфов, то увидела, что скоро умрешь?" - глаза Валери блеснули над спутанными золотистыми волосами.

"Нет".

"Что ж, вот тебе и ответ", - Валери откинулась на спину, прислонившись к грязноватому деревянному щиту, окованному железными пластинами.

"Но как же... Рон? Гарри?"

"Гермиона, ты помнишь базовое заклятие Креативной Трансфигурации?" - вместо ответа спросила мисс Эвергрин, внезапно переходя на эльфийский. - "Все его помнят?"

"Да, конечно", - вспыхнула девушка. - "Хоть сейчас! Оно..."

"Сейчас не нужно", - пальцы Валери беспрестанно шевелились за спиной, точно она пыталась размотать веревку. Впрочем, это было бы безуспешно, подумал Гарри, руки им всем прикрутили довольно туго. Но потом он заметил, что в руках у Валери мелькнул знакомый светлый кусочек дерева. Ее волшебная палочка, она смогла ее достать.

"А когда?" - замирающим голосом переспросила Гермиона.

"Может быть, оно нам даже не пригодится... Хотелось бы, чтобы оно не пригодилось... Мост опустят, это несомненно", - негромко заговорила Валери на эльфийском с такой интонацией, будто вела вежливую беседу о погоде. - "Нас поведут первыми, перед самой лошадью барона. Все хорошо помнят конструкцию наших ворот?"

Гарри и Рон согласно закивали, а девочки испуганно переглянулись.

"Значит, мост опустят. Так. За ним - двери, окованные железными штырями. Их тоже должны открыть..."

"Должны?" - с сомнением воскликнул Рон.

"Откроют. За воротами, сверху - большая железная решетка. Ее поднимут настолько, чтобы мы смогли пройти. У нас будет самое большее три минуты на то, чтобы сделать очень многое. Распределяю обязанности".

Все подобрались.

"Гарри. Ровена, несомненно, будет наверху, или на крепостной стене или на самой низкой башне. Она должна услышать тебя".

"Услышать? Но я... Услышать!" - Гарри вдруг понял. - "То есть, услышать мои мысли? Я этого никогда... Смогу, смогу", - тут же заверил он Валери. - "Что именно я должен ей передать?"

"Ворота надо открыть. Только на мгновение. А решетку надо захлопнуть, как только мы окажемся внутри вместе с бароном".

"Хорошо, я сделаю", - кивнул Гарри. Как именно ему это удастся сделать, он пока не думал. Лучше не изводить себя понапрасну до нужной минуты.

"Моя задача - растянуть Помехову Порчу на всю поверхность ворот. Стрелы и копья, не забыли? Так, и еще. Гермиона, к тому времени, как базовое заклятие будет произнесено, ты уже должна сидеть на лошади барона. Я посчитала, что для того, чтобы вскочить на нее сзади мне понадобится пять секунд. В нашем распоряжении только три, поэтому только ты сможешь сделать это быстрее меня".

"Я постараюсь", - голос у Гермионы дрогнул. - "А что нужно сотворить базовым заклятием?"

"Кинжалы. У норманнских конников только одна незащищенная часть в доспехах - шея. Их шлемы слегка коротковаты, и этим нужно воспользоваться".

Гарри содрогнулся.

"У-убить его? Убить барона?" - сипло выдохнула Джинни.

"Зачем же? Он нам еще пригодится. Рон..."

"Да?" - Рон напрягся.

"Рон, тебе кинжал не будет нужен..."

Почему, подумал Гарри. Странно...

"Поэтому твоя задача - отразить нападение со стороны ворот, если вдруг Помехова Порча окажется не слишком сильной, ее же понадобится порядочно растянуть... Я надеюсь, что дротикам, выпущенным с близкого расстояния, она сможет преградить путь, но защитит ли от копья и арбалетных стрел - не уверена".

"Чем же он отразит нападение?" - дрожаще пробормотала Гермиона.

"Найду чем", - мрачно уронил Рон. Джинни быстро взглянула на него и спросила:

"А нам со Сью что делать?"

"Сьюзен, ты, кажется, превращала небольшие узкие предметы в отростки деревьев? А как насчет вьющихся растений?"

"По логике вещей, для этого нужно что-то длинное и... Поняла!" - просияла Сьюзен.

"Ты этого раньше не пробовала", - прикусила губу Валери. - "Тем более на расстоянии".

"Я смогу", - рука Сью сжалась в маленький узкий кулачок. - "Смогу! Я обещаю!"

"А я, я?" - Джинни была крайне недовольна, что ее исключили из такого сложного плана.

"Джинни, ты у нас - самая главная. Тебе нужно будет, что бы ни случилось, сохранить то, что ты несешь. Понимаешь?" - глаза Валери сузились по-кошачьи хитро.

"Понимаю..." - разочарованно вздохнула Джинни.

"И никакой самодеятельности. Даже если ты увидишь, что все идет не так, как надо, если мы все погибнем, ты должна спастись и спасти то, что у тебя с собой. Ясно?"

"Но как же Рон..."

"Джинни, пообещай мне!" - тон приказа в эльфийском звучал не слишком резко, но мисс Эвергрин ухитрилась вложить в интонацию как можно больше угрозы.

"Обещаю", - прошептала Джинни.

"Хорошо. А теперь позаботьтесь о том, чтобы ваши палочки были под рукой. Постарайтесь их достать".

Некоторое время все, сопя, возились, доставая волшебные палочки и стараясь не привлечь особенного внимания охраны. К счастью, охранники уже какое-то время были крайне заняты: они шумно делили доставшихся им от пленников лошадей.

"Всем ясно, что делать?" - прошептала Валери. Ее глаза следили за появившимся на небе узким краем луны.

"Да", - послышался ответный шепот.

"Да поможет нам всем... Мерлин", - еле слышно выдохнула она.

"Гарри", - прошептала Сьюзен.

"Что, Сьюки?" - Гарри придвинулся ближе.

"Гарри, я..." - Сью не договорила, но когда ее маленькая ладонь нашла щеку Гарри и робко погладила ее, стирая остатки крови, он все понял без слов. Рон деликатно отвернулся.

Луна выплыла из-за кромки Леса Теней во всей своей серебристой красе, и тут же полог палатки откинулся. Барон де Маль Фуа насаживал шлем-сундук на голову. Он махнул рукой.

"Привести пленных! Строиться!"

Солдаты забегали по полю.

"А если все пойдет не так, как надо?" - отчаянно прошептала Сью. Поднимаясь, она впилась пальцами в куртку Гарри. - "Если там, в замке, решат, что..."

"Нет, думаю, все будет в порядке", - Гарри в последний раз дотронулся до холодной лапки Сью, и тут их оторвали друг от друга.

Если бы мы здесь погибли, изменило бы это что-то в будущем или нет, успел подумать Гарри. За его спиной раздался знакомый звук рога, а потом лязгнули мечи. Сейчас. Сейчас...

Ровена уже стояла на крепостной стене. Ее лицо было белым, как луна, а светлые косы развевал ветер.

"И что вы решили, мадемуазель?" - грохнул голос барона из-под шлема.

"Гарри..." - шепот Валери.

Гарри посмотрел на Ровену. Поймать ее взгляд оказалось легко: он был прикован к пленникам. Глаза в глаза. Она должна услышать, молился он про себя, она должна понять... Откройте им ворота, ненадолго откройте. Только поднимите решетку и - все...

Ровена вздрогнула и посмотрела на Гарри.

"Опустить мост! Открыть ворота", - ее голос сорвался, и она отступила дальше, в тень башни.

Норманны сгрудились возле опускающегося моста. Гарри чувствовал затылком, как сзади на него дышит один из бандитов. Его слюна капала Гарри на шею.

"Пленных вести передо мной", - приказал барон. Их толкнули вперед. - "Глаз не спускать. Кто поднимет на них руку без моего приказа - выброшу в кипяток!" - он внимательно следил за тем, как тяжелые бревна моста дрогнули в последний раз и легли в пазы на берегу. Он махнул рукой.

Гарри толкнули на мост. Он ощутил ребром левой ладони палочку, зажатую в правой, и хрипло вздохнул. Сейчас...

"Сьюзен..." - опять шепот Валери.

Краем глаза Гарри заметил, как Сью прикусила губу. В ее руках, связанных сзади, легонько пошевелилась палочка, и Гарри ощутил, как веревки на его запястьях чуть сжались и сморщились.

Войско вступило на мост. Звякнула чья-то стрела, ложась на тетиву.

Веревки поддались. В лопатку Гарри настойчиво толкнул железный наконечник копья. Ворота начали с тяжелым стоном открываться. Лязгнуло еще несколько стрел. Сзади шумно всхрапнула лошадь барона.

Веревка съежилась и сухим скелетом вьюнка сползла у Гарри с рук.

"Гермиона..." - шепот почти неслышен.

Створки ворот жалобно заскрипели в последний раз и открылись. Через решетку Гарри уже мог видеть внутренний двор замка. На замковых лестницах сидели лучники, отсюда Гарри уже мог видеть края их шлемов, блестящих под луной, и ему даже показалось, что среди них мелькнуло конопатое лицо Тео. В руке что-то шевельнулось и холодом стали вползло в ладонь. Сейчас...

Лошадь барона шумно выдохнула и переступила внешнюю линию ворот. Гарри заметил, что Рона, как же, как и его, пнули копьем вперед. Решетка медленно поползла наверх.

Сейчас.

Сейчас.

Сейчас...

Решетка вдруг подскочила вверх с такой прытью, на которую обычно не была способна из-за своей заржавленности, и тут же произошло сразу много событий.

Гарри краем глаза успел заметить, как тело Гермионы вдруг потеряло вес и взлетело над лошадью барона. Сверкнуло лезвие норманнского меча, на лошади и - сбоку. Рон сзади рванул веревки на своих руках, и его ладонь скользнула за пазуху. Еще треск веревок - мисс Эвергрин и Джинни. Сью. Свист стрел: двух-трех сзади и одной - спереди. И еще свист - певучий звук рубящего сверху вниз меча. Еще раз. И еще. А потом - грохот упавшей вниз решетки.

"Импедимента!!!"

С голосом Валери Эвергрин слился еще один, знакомый, каркающий. Один из двух проникших в замок вместе с бароном солдат зашатался и упал. Рукой он все еще сжимал впившуюся в грудь стрелу. Второй бросился на Валери с криком "Traison! Traison!", в руке воина поднялся длинный норманнский меч, но его изображение распалось, как мозаика в глазах Гарри, а потом сложилось вновь, и в центре этой мозаики торчал кинжал. А потом Гарри увидел огни сзади, сквозь расплывчатый туман Помеховой Порчи, и кинжал в руке у Гермионы, приставленный к шее рыцаря, в том самом месте, где шлем крепился к панцирю маленькими кожаными ремешками. Рука Гермионы не дрожала, зато глаза были раскрыты, и сквозь них просачивался смертельный ужас понимания того, что она сейчас делает. А Джинни лежала на соломенной подстилке возле конюшни, истерически рыдала, обеими руками держась за что-то на груди, и отбивалась от подбежавших к ней лучников замка, чтобы помочь ей встать. За воротами что-то громко вопили норманнские воины, потом Гарри услышал, как створки дверей захлопнулись, а потом - плеск и вопли солдат, грянувшихся в кипящие воды рва. Толпа врагов на другом берегу взревела еще громче. "Барон, думаю, теперь нам придется поговорить на наших условиях", - сумерки выпустили наружу голос Годрика и красно-золотистые клетки его килта. - "Отдайте оружие, вы - наш пленник". Звук упавшего на землю меча. "Мисс Грэйнджер, отпустите его. Мисс Грэйнджер, я к вам обращаюсь!" "Гермиона, детка, все, все уже кончилось, ты умница, отдай, отдай мне твой кинжал, вот так..." - голос Валери изменился. - "Сэр Роберт, возьмите ее, быстро!" Гермиону унесли. Свет трескучих факелов слепил глаза. Сью без сил опускается на землю. "Помогите ей кто-нибудь!" "Леди Сьюзен, обопритесь на мою... Алистер, сюда!" Сьюзен унесли. На фоне горящих палочек блеснули камни на эфесе старинного меча, который сжимал Рон. Его глаза были огромные, как блюдца, а под ногами у него хрустели обломки стрел и копий. "В жизни не видел, чтобы арбалетные стрелы перерубали на лету!" - восторженно сказал поблизости голос Тео, и тут Гарри отключился.

"Ты в порядке, Гарри?" - озабоченно спросил его женский голос.

Гарри открыл глаза и тут же заслонил их рукой: в лицо ударил яркий свет от горящего напротив него камина. Его ноги были закутаны толстым черным плащом, и от этого ощущение жары еще больше усилилось.

"Да. Кажется", - пробормотал он, больше всего на свете мечтая, чтобы ему не пришлось снова открывать глаза и встречаться ими с мисс Эвергрин - после того, как он на ее глазах убил человека.

"Если так, то открой глаза и посмотри на меня".

Гарри Поттер с превеликим трудом заставил себя разлепить свинцовые веки и повернуться на голос Валери. Мисс Эвергрин стояла у окна, и ветер, просачивающийся сквозь Согревающее заклятие, шевелил ее подросшие до плеч волосы. Она повернулась.

"Гарри, как голова, не болит?"

Гарри помотал шевелюрой. Кажется, нет.

"Встать сможешь? Если нет, то не утруждай себя понапрасну. Ты за эти два дня слишком устал".

"Нет, смогу, смогу, конечно", - Гарри решительно вскочил с кресла, и тут комната, сделав ему неприятный сюрприз, слегка покачнулась, дрогнула и осторожно встала на место, легонько вибрируя. Валери подхватила его под руку.

"Я тебе поесть принесла".

"Спасибо, я не хочу", - пробормотал Гарри, даже не посмотрев на соблазнительное блюдо, полное горячих пирогов дядюшки Лоуфа. Осада пока не сказалась на Хогвартсе настолько, чтобы экономить запасы провизии, и пироги пахли как всегда превосходно, но у Гарри внутри все сжалось в отвратительный колкий комок при мысли о еде.

"Вижу, ты больше хочешь поговорить?" - она легко присела возле Гарри, приобняв его за плечи и потянув за собой на пол. От нее как всегда пахло чем-то приятным, теплым и цветочным. - "Ведь правда?"

"Не знаю", - Гарри постарался отвернуться, но упорный комок настиг его как раз тогда, когда Валери решительно взяла Гарри за подбородок и повернула его лицо к себе.

"Думаешь о том, что произошло там, у ворот?"

Он кивнул, изо всех сил сжав зубы, чтобы ни единый всхлип не вырвался изнутри, как у глупой девчонки. Но внутри все было таким же сухим и колким, как раньше. И это испугало его еще больше.

"И что именно ты об этом думаешь, Гарри?" - в синих глазах он не мог ничего прочитать, их выражение было неуловимо.

"Я не знаю".

"Что тогда ты чувствуешь?"

"Я... убил человека? Да?"

Руки Валери Эвергрин притянули его голову еще ближе, покачали и положили к себе на колени. Он тяжело и прерывисто вздохнул, когда они медленно, ласково начали перебирать его длинные черные волосы, испугавшись того, что мог почувствовать в этот преступный момент, но то, чего он боялся, не пришло. Вместо этого появилось ощущение легкости... и тоски, и воспоминание о том, как он помогал ей разливать чай за столом в Доме на Болотах, а рядом сидел Глор и что-то рассказывал Винки, а та, смущенно поводя ушками, водружала супницу в центр стола, усиливая этим торжественный момент семейности их трапезы. Повинуясь какому-то непонятному чувству, Гарри отчаянно впился пальцами в руку Валери, чтобы это воспоминание не ушло, не закончилось, продолжалось как можно дольше до того момента, когда она отбросит его, точно мерзкую падаль, и скажет, что ей противно находиться в одной комнате с убийцей.

"Говори, говори, Гарри".

"Он был в двух шагах от меня. А палочка у меня была в левой руке. Сам не знаю, для чего я ее переложил, наверное, чтобы легче было держать кинжал, но я и сам не понимаю, почему мне кинжал нужно было держать в правой руке. Я хочу сказать, что палочка - это для меня куда более естественное средство защиты, так зачем же было полагаться на магловское оружие, это все равно, что произнести Авада Ке... в общем, ощущения, наверное, те же, как и от Смертельного Проклятия, но это ужасно, так мерзко и опустошительно, вот он стоит перед тобой - живой, и несется на тебя и кричит: "Измена!", а через секунду у него в груди уже торчит кинжал, а у меня болит рука, точно я слишком сильно замахнулся, и сначала не понимаешь, почему, а потом приходит осознание того, что я натво... что я сделал. И это продолжается. Продолжается, как в замедленной съемке. И кинжал снова у меня в руке, а он несется на меня, а рядом стоите вы и смотрите на..."

"И он бы убил меня, потому что я не успела бы развернуться, чтобы остановить его, а он спас меня, Гарри".

Она сказала это просто и задумчиво, и в первую же секунду Гарри опешил и замолчал. Рука, замершая на мгновение, продолжила поглаживать его по голове.

"Это правда? Вы бы не успели?" - спросил он после того, как обдумал все и увидел в новом свете. И тут же его ослепила другая мысль. - "Вы сказали - он?! Значит, это был не я? Это был не мой нож?"

"Не твой. Там было много других людей: Годрик, Алистер, леди Эдит, сэр Кэдоген. Но профессор Снейп смог прийти ко мне на помощь раньше".

"Профессор успел первым?"

"Да. О, кажется, я превращаюсь в его подобие - все время думаю, как же заплачу ему этот долг".

Гора свалилась с плеч юноши. И взгромоздилась на плечи профессора, подумал Гарри.

"Этот человек", - шепотом сказал юноша, и его кулак снова нервно сжался, как камень. - "Он был живой, ходил, дышал... А теперь он мертв. Неужели оттого, что профессор убил его, теперь что-то изменится в будущем?"

"Кто знает, Гарри. Это - время. Мы не в силах сдержать его ход и не знаем, как оно может реагировать на наши поступки, являются ли они его частью или нет. Но профессор спас меня. Видимо, мне с этим теперь придется жить ", - невесело усмехнулась она. Они оба замолчали.

"Я не хочу оставаться здесь", - вдруг вырвалось у Гарри. - "Я не хочу жить там, где чтобы спастись самому, надо кого-то убивать! Я хочу домой!"

"Там - дементоры", - кратко заметила Валери.

"Плевать! Я найду способ с ними справиться! Ведь даже Дамблдор нашел способ защитить Хогвартс когда-то: даже такой сумасшедший способ, как послать моего отца в прошлое за свитком Ллуда. Чем мы хуже? Мы тоже можем что-то придумать, чтобы вернуться и победить всех дементоров! Я сегодня видел слишком много смертей, а там, снаружи, собралось еще несколько сотен людей, и они все хотят нашей смерти. Что же нам придется делать, если они начнут штурмовать замок?"

"Мы с тобой похожи, Гарри", - пробормотала Валери. Она притянула к себе парня и задумчиво чмокнула его в макушку. - "Мы оба ужасные идеалисты. Но, к сожалению, в жизни бывают такие ситуации, когда приходится наступать на свои идеалы, чтобы спасти кому-то жизнь. И таким как ты или я всегда больнее осознавать это. Помнишь, как Глориан и его родичи спасли нас от лесных троллей?"

"Помню", - еще бы, забыть такую бойню.

"Мне тогда было очень, очень страшно, но у меня были вы, вы все, и нельзя было отступить. Глор тоже беспокоился о нас".

"У него совсем другие понятия о том, что правильно, а что - нет", - вырвалось у Гарри, прежде чем он сообразил, что это неэтично.

"Да. Поэтому я и не вышла за него замуж. Для него любая жизненная ситуация с несколькими выходами - критическая. Он видит все пути, но не признает их, наверное, в этом Эльфы отличаются от людей. Глориан всегда действует в такой ситуации, будто хочет обрубить все возможные способы ее решения, кроме одного. А он увидел единственно возможный путь, чтобы меня спасти. И пусть этот путь был самым тяжелым для него, он сделал это. И он не просто сожалеет, он просто поедом ест себя за такие поступки. Глор бы не сожалел, он бы просто забыл об этом".

Гарри понял, что ее все еще мучает совесть. Наверное, мы и в этом похожи, мучительно подумал он и прижался к ее ладони горячим лбом.

"Искать то, что мы считаем единственно возможным выходом из ситуации, видеть возможности и жалеть о том, что не все они тебе доступны, ощущать муки совести и сомнения после того, как ты принял решение - это так по-человечески, Гарри. И ты - человек. В такой ситуации, когда тебе приходится вставать перед выбором, не думай о себе, как о боге или дьяволе, просто прими то, что случилось, и не ищи себе ни оправданий, ни наказания. Не позволяй своим страхам пожрать тебя, как это позволил своим профессор Снейп".

"Но я же..."

"Ты ничем не отличаешься от других людей, Гарри. Маги, магглы, все мы одинаково устроены. Какая разница, кто сильнее или могущественнее? Мы все состоим из плоти, крови и нехитрых желаний. Да еще, наверное, совести, которая не дает нам спать по ночам, заставляя кусать подушку и думать, думать, думать впустую о том, что мы уже не можем изменить, после того, как сделали свой выбор. Ты - обычный человек, и тоже будешь рано или поздно страдать оттого, что неправильно с кем-то поступил. Глор... ну... он просто устроен по-другому, по-другому воспитан. Звери же в образе человеческом отличаются от людей тем, что у них совести нет вообще. Они ни о чем не сожалеют".

Вольдеморт, подумал Гарри, и тут же мороз пробежал у него по спине. Он оправдывает Глора, но в такой ситуации - чем он лучше Вольдеморта? Но кто знает, что может еще произойти, а что если ему самому придется стать таким? Сердце Гарри сжалось. Его отец - простил бы он, если бы узнал, что Гарри стал убийцей, нисколько об этом не сожалея? А мама?..

"Профессор Люпин", - начал Гарри, - "говорил мне, что..."

"Он смотрит на тебя сквозь призму величия твоего отца, человека, которым Римус всегда восхищался. Но мы не подобны своим родителям. Мы другие. Мы - не их инструменты, и мы - не инструменты в руках тех, кто хочет видеть нас такими же, как и наши предки. Мы инструменты лишь в наших собственных руках. Поэтому не позволяй никому управлять тобой. И себе не позволяй подчиняться тем эмоциям, которые способны превратить тебя из человека в хнычущую, вечно угнетенную размазню. Решай сам. И - думай".

"Спасибо..." - Гарри перевернулся на бок, и увидел небо в ее пронзительно синих глазах. Глаза улыбнулись, и он, осмелев, осторожно заметил. - "Вы говорили, что я должен уметь сам решать свои проблемы, а не плакаться вам в жилетку каждый раз, а я..."

"Надеюсь, такого раза, такого повода больше не будет", - пробормотала Валери. - "Это место ужасно для всех вас", - неожиданно сказала она. - "Нельзя закалять чувства человека, насильно сталкивая его со смертью и болью".

О чем это она?

"И я должна все сделать, чтобы вернуть вас всех домой... пока вы еще можете повзрослеть без постороннего вмешательства... Возможно, я нашла способ, но он тоже потребует кое от кого серьезного решения... Хотя... все лучше, чем если это сделаешь ты сам..."

Дверь скрипнула и впустила непроглядный мрак знакомых черных одежд.

"Я вижу, Поттер уже в порядке", - каркнул знакомый саркастический голос. - "Интересно, каким образом вы его излечили, профессор?"

"Да тем же, каким и вас лечила когда-то", - отпарировала Валери, поднимаясь с медвежьей шкуры на полу. Она отряхнулась. - "Мы просто поговорили. Вот и все".

"Ну, раз уже "все" прошло, тогда, Поттер, будьте любезны спуститься в свою комнату, потому что мне не требуется ваше назойливое присутствие поблизости от Большого зала во время Совета", - холодно заметил профессор Снейп и тут же рявкнул на Гарри. - "Поттер, прекратите лелеять ваши детские страхи. Что сделано - то сделано. Убирайтесь к себе немедленно, детям там не место!"

Какой это еще Совет в Большом зале? Естественно, Гарри даже не подумал послушаться Снейпа, и его желание послушать, о чем будет идти речь, усиленное тем, что Снейп осмелился обозвать его ребенком, стало тверже алмаза. Дойдя до галереи мальчиков, подталкиваемый в спину озлобленным взглядом сверлящих глаз, Гарри послушно свернул влево, дождался, пока Снейп не пройдет мимо, шурша мантией и нервно покусывая губы, и скользнул следом.

У порога Большого Зала Гарри столкнулся с Тео. Будущий автор "Истории Ордена Феникса" стоял на посту возле восточного проема, откуда было видно, как у подножия замка колышется безбрежное людское море, ощетинившееся десятками пик, копий, овеянное пронзительным ржанием лошадей. Но, дежурный на таком ответственном посту, Теофилус Квинтус, наплевав на свои обязанности, привычно занимался любимым делом, а именно - писал что-то на одном из неровных пергаментных листов, по размеру напоминавших стопку пододеяльников. На лоб у него был нахлобучен ржавый шлем, из-под которого на шею сбегали ручейки кольчужной рубахи, немножко великоватой для такого молодца.

"Ой, кто это?.. То есть, стой, кто идет?" - Тео осторожно отложил в сторону чернильницу и с трудом поднял большой старинный лук. Тетива на нем была слабо натянута. - "А, сэр Гарри!"

"Дежуришь, Тео?"

"Угу. Мастер Годрик приказал. Клянусь чесоткой Папы Римского, никогда это не было так не вовремя?"

"Что - не вовремя?" - обалдел Гарри. - "Нападение?"

"Да нет, караул. Я только начал описывать то, как вы с сэром Рональдом, леди Эвергрин, леди Гермионой... В общем, как вы взяли в плен этого норманна!"

Гарри тут же пришел в ярость.

"Не смей писать этого, Тео! Еще не хватало, чтобы кто-то узнал, что мы были в прошлом, это может многое изменить!"

"Ну, почему-у-у?" - обиделись, казалось, все оспинки на лице у будущего великого историка. - "Я же так стараюсь выдержать стиль!"

Гарри нетерпеливо выдернул из рук Тео листы пергамента. Теперь все узнают, как профессор Снейп убил человека. Надо убедить Теофилуса не писать об этом.

"Рать несметная, числом в тысяч сто собралась на поле пред замком старинным. И предводитель рати той, жестокий и злобный угнетатель обиженных, презренный барон норманнский, в полон взял двух храбрых рыцарей и четырех прекрасных дам, дабы вынудить отважных защитников замка сдаться, угрожая смертию лютой сим достославным дамам и... Тео! Откуда такие числа? Сто тысяч? Мисс Эвергрин насчитала намного, намного меньше!"

"Я не слишком силен в числоумии", - скромно заметил Тео. - "Но мне представляется, что лучше приукрасить ваши подвиги, чтобы потомкам было читать интереснее".

"Интереснее?"

"Ну да!" - недоумевая, объяснил Тео. - "Если я буду писать так же скучно, как дядюшка Лоуф - список нужного для закупки продовольствия для мистрисс Хуффльпуфф, то это потом никто не прочтет! Нужны круглые, большие числа, красивые имена..."

"А как же историческая правда, Тео?" - Гарри бы рассмеялся, если бы у него до сих пор не сжимался желудок от мысли, что во дворе в наскоро выкопанной яме закопан солдат, которого профессор Снейп только что убил собственной рукой. Впрочем, если дело складывается таким образом, сомнительно, что кто-то потом опознает в описаниях достославного Теофилуса Квинтуса поступки реальных людей.

"А разве я пишу неправду?" - оскорбился Тео и забрал у Гарри пергамент. - "Я просто делаю все интереснее! Вот если бы вы, сэр, сравнили мои заметки с записями Джеффри, с которым мы вместе послушничали в монастыре! Он был чудесным парнем, но писал так правдиво и занудно, никакой романтики... Идите лучше, идите, сэр Гарри, вы меня только отвлекаете. Оставьте меня на моем боевом посту!"

Уходя, Гарри обернулся и увидел, что Тео, не обращая ни малейшего внимания на то, что творилось за бойницами замка, преспокойно продолжил изобретать свои выдумки. Видимо, он был не способен избавиться от своего призвания и под страхом выволочки со стороны Годрика. Или даже под страхом смерти.

В Большом зале было не так людно, как Гарри вначале представлял, только хозяева замка, преподаватели и старшие ученики основателей. Только юноши. Все были при оружии. Алистер так грозно бряцал двумя короткими мечами и пугал всех раскрашенной вайдой физиономией, что сидящие рядом ребята все время шепотом советовали ему умыться. Роберт Эверетт как всегда мрачно смотрел в угол и нервно водил концом длинного метательного ножа по столу, явно внимательно прислушиваясь к тому, о чем разговаривали профессор Снейп и леди Ровена, но стараясь не подавать вида. Ровена блистала сурово сдвинутыми бровями, длиннющей кольчугой и мужским нарядом. На ее ноги уже засматривались даже ее собственные ученики. Снейп явно не собирался облачаться в доспехи ради такой мелочи, как атака на Хогвартс, и недовольно оглядывал всех своих учеников, которые звенели колечками кольчуг. Гарри заметил Эдмунда, машущего ему рукой и подсел к другу, одновременно пытаясь укрыться за большим каменным выступом камина, чтобы Снейп его не заметил.

"Ну, что тут?" - шепотом спросил Гарри.

"Барона привели", - так же шепотом пояснил Гарри Эдмунд. - "Скотина какая, так нагло себя держит", - Эдмунд, ужасно серьезный, придерживал руку на ножнах, висящих у него на поясе. Гарри заметил весьма солидную рукоять меча и подивился, как худющий Эдмунд поднимает такую тяжесть, но в это время Годрик махнул рукой, подзывая к себе всех учеников.

Все собрались вокруг большого кресла, в котором сидел пленник, окруженный владельцами замка. В переднем ряду зрителей сего действа Гарри заметил и сэра Герейнта Кэдогена. Благородный странствующий рыцарь, в данное время занимающий почетный пост воспитателя колдовской молодежи, опирался на свой старенький меч. Меч был тщательно начищен и, как и его обладатель, вид имел самый зверский. Хельга Хуффльпуфф скромненько сидела в уголочке, всем видом показывая, что она тут немного лишняя. Годрик Гриффиндор в кошмарно старой кожаной жилетке с навешанными на нее бляхами выглядел, будто побитый молью оловянный солдатик, но его покрытая редкой рыжеватой щетиной физиономия была настолько решительной, что вряд ли кто-нибудь осмелился бы над ним посмеяться. Штук десять метательных ножей и дротиков высовывалось у него из-за пояса и голенищ старых сапог с поножами, кажется, еще римских времен. Он стоял возле преспокойно восседающего на высоком деревянном стуле барона и грозно сталкивался взглядом с... Салазаром Слизерином.

Вернулся, вздрогнул Гарри. Слизерин выглядел удивительно спокойно, если не сказать нагло, его лицо ничего не выражало, кроме ужасающего бесстрастия, показавшегося Гарри жутко подозрительным: точно Слизерин был уверен в своей неприкосновенности, потому что за спиной у него стоит кто-то еще более могущественный. Барон де Маль Фуа старался тоже поддерживать эту мину, и это у него выходило неплохо. Гарри опознал его, скорее, по кольчуге с изображением вепря. Внешне этот основатель рода Малфоев совсем не был на них похож: длинные свалявшиеся курчавые волосы неопределенного цвета, тяжелая кривая челюсть, которую не раз сворачивали на бок ударом кулака, жирный мясистый нос, брезгливо оттопыренная нижняя губа, и заплывшие синяками глаза под кустистыми отростками бровей совсем не напоминали тонкие черты Люциуса и Драко Малфоев.

Гарри быстро оглядел остальных: из хуффльпуффцев только жмущийся в угол Комбс, все слизеринцы, причем весьма мрачно настроенные, двое из Рэйвенкло, да Алистер и братья Эгберты, не считая местных парней. Всех нарядили в кольчуги или старые доспехи, которые нашлись в замке, и теперь Большой зал напоминал штаб-квартиру какого-то не сильно умелого и вовсе не обученного войска, наполовину состоящего из детей. Гарри поразился тому, что палочек он почти ни у кого в руках не заметил. Мать честная, подумал Гарри, да у нас же нет никаких шансов против такого количества солдат, которые окружили замок, если мы будем сражаться магловским оружием. Пусть их не восемьдесят тысяч, а восемьсот, но если мы не применим магию, нас растопчут. По всей видимости, этого же мнения придерживалась и Ровена.

"Некоторые предатели", - она гневно раздула ноздри и метнула уничтожающий взгляд в сторону Слизерина. - "Считают, конечно, что все эти магглы снаружи пришли сюда исключительно на благо Хогвартса, но я считаю, что мы должны их выбросить за пределы нашего края самым мощным Раскидальным Заклятием, на которое мы способны!"

"Ровена, дорогая", - мягко прошелестел Салазар, качнув своей мантией. - "Закон надо соблюдать. А в этом случае закон - на стороне короля Вильгельма и нашего уважаемого барона", - он со значительным видом положил руку на спинку стула барона.

Барон Юбер Юго де Маль Фуа небрежно перекинул ногу за ногу, подбоченился и усмехнулся.

"Грамоты на обмен владений находятся у моего наследника", - веско заметил он. - "Если я не вернусь через несколько часов, он пошлет известие королю и спустя несколько дней здесь будет не несколько моих вассалов, а целая армия. Вам невыгодно меня убивать, самим это дороже обойдется".

"Мы можем взять с вас выкуп", - оптимистично влез в разговор сэр Кэдоген. - "Большой. Приблизительно равный цене самого замка, а потом..."

"Купите ваш бывший замок у меня?" - усмехнулся барон де Маль Фуа. - "Извините, сэ-э-эр, этот замок, как его там... Хогвартс, не продается".

"Мы не собираемся покупать у вас нашу собственность", - резко сказала Ровена. - "Мы не признаем ваши права на наш замок".

"Ваших, прав на него пока не существует, мадемуазель", - огрызнулся норманнский барон. - "Насколько я понял, у замка было двое владельцев - сэр Салазар", - он вежливо кивнул Слизерину, на что тот откликнулся благостной улыбкой. - "И мастер Годрик Гриффиндор".

"Сэр Годрик", - резко поправила его Ровена.

"К сожалению, незаконнорожденные", - натянуто произнес Юбер Юго де Маль Фуа. - "Не имеют права называться господами, так же как и обладать большими наделами собственности: поместьями и замками. Это незаконно, и наш король Вильгельм издал специальный указ о наказании таких преступников".

Годрик со звоном вытащил из ножен свой громадный палаш.

"Ты за это заплатишь, презренный норманн!" - взвыл он. Его глаза превратились в два яростно пылающих угля. - "Да папаша вашего короля сам родился вне брака!"

"Я не собираюсь обсуждать семейные дела моего государя. Что же до вас, то на вашем гербе, если вы и завели таковой, должна быть, по крайней мере, одна косая полоса. Да и то, если бы ваш отец вас признал", - барон де Маль Фуа презрительно посмотрел на колеблющееся у его горла лезвие меча. - "Так что у замка один благородный владелец - сэр Салазар. А с ним мы уже заключили соглашение".

"Он предаст тебя самого при первой же возможности", - прорычал Годрик. - "Он куда хитрее тебя, глупое норманнское отродье. И он ненавидит магглов и маглорожденных".

"Я не маглорожденный", - мертвым голосом припечатал барон. Он отбросил конец Годрикова меча и встал. Даже без доспехов вид у него был как никогда угрожающий, барон напоминал разъяренного слона. - "Я - сквиб!"

Повисла тишина.

"Вы все такие же, как мой отец - помешаны на своих тупых фокусах. И я ненавижу вас всех! Вы глупы! Вашими проклятыми кудесами и ворожбой вы ничего не добьетесь, и да сохранит меня от них Святой Юбер и Святой Денис! Обычный человек может сделать намного больше! Попробуйте выйти против меня в поединке на мечах и копьях - никто из вас не уцелеет! Вы избалованы вашими способностями, и без ваших глупых палок ни на что не годны! Знаете что: я вызываю вас на поединок! Если я выиграю этот бой, вы уйдете с моих земель, а если проиграю - все ваше! Вы можете сражаться против меня сколько угодно, но не устоите!" - он презрительно плюнул на стол и потом, помедлив, стащил латную перчатку со своей левой руки и бросил на пол. Все замерли, переглядываясь. Гарри заметил, как Эдвин Эгберт разъяренно потащил из ножен свой меч. Эдмунд положил руку на рукоять своего, и его лицо исказила ненависть.

"Скажи спасибо, что Вечный Старец когда-то ввел закон о неприменении к магглам порч и боевой магии", - выдохнул Годрик. Казалось, его рыжеватый пушок на голове трясется от ярости. - "Иначе бы я превратил бы тебя в слепого крота!"

"О да, правила поединка запрещают пользоваться колдовством", - бархат довольного голос Слизерина прорезал тишину замка, когда барон замолчал. - "И кто же примет вызов?"

"Я!" - проорал Годрик и нагнулся за перчаткой.

"Тц-тц-тц, дорогой МакГриффин, тебе невозможно быть поединщиком от замка. Даже на магловском оружии. Думаю, наш благородный друг барон не примет вызова от бастарда", - усмехнулся Салазар.

"Подлый предатель", - выдохнул Годрик. Ровена с ненавистью сверлила глазами Слизерина.

"Всего лишь забочусь о соблюдении правил, друг мой", - невинно откликнулся Салазар. - "Нечего так на меня смотреть, дорогая, женщинам вообще не место на ристалище. Скажи спасибо, что тебя и сюда-то пустили".

"Жены Британии издревле сражались не хуже мужчин, а в магии были выше многих колдунов!" - разъярилась Ровена.

"Не присваивай себе чужого прошлого, дорогая", - ядовито прошелестел Слизерин. - "Ты - саксонка, и твои предки не знали магии деревьев и камней, только магию крови, текущей из зарезанных на алтаре жертв. Сражаться должен мужчина".

Гарри оглядел зал. Кто еще может принять вызов от барона де Маль Фуа? Алистер? Роберт? Они еще слишком молоды, а остальные куда младше их. Гарри заметил, как дернулся Снейп, и в этот момент раздался знакомый хвастливый голос.

"Благородный сэр, я принимаю ваш вызов!" - возвестил сэр Кэдоген, наклоняясь за перчаткой. Проржавевший коленный щиток протестующе заскрипел, когда кругленький рыцарь нагнулся, и долго не хотел снова распрямляться, а забрало на помятом шлеме предательски лязгнуло несколько раз, пока сэр Кэдоген не додумался придерживать его рукой. Он выпрямился и гордо помахал своим залогом. - "Я, Герейнт Кэдоген, сын Оуэна, сына Кинана, принимаю вызов этого норманна, э-э-э... как, бишь, вас, сэр?"

"Юбер Юго де Маль Фуа по прозванию Лё Крюэль", - садистски ухмыльнулся барон. - "И никакой магии, сэр... Кэдоген!"

"Трудно с этим поспорить", - согласился сэр Кэдоген, топорща усы, в восторге от того, что привлек к себе столько внимания. - "Тем более что я ничего не знаю о магии, сэр! Да, и ваши притязания будут напрасны, не сомневайтесь!" - спохватился он, только что сообразив, за что собрался драться. - "Я отстою благородное дело владельцев этого замка!"

Барон презрительно оглядел маленькую петушащуюся фигурку сэра Кэдогена.

"Завтра посмотрим, на что ты годишься, валлийский цыпленок!"

"До того дня, пока не столкнетесь на ристалище с сэром Кэдогеном", - предупредительно встал между ними Годрик. - "Вы, сэр, останетесь нашим пленником", - он еще не простил барону его наглой выходки. Видно было, что Годрик еле сдерживается, чтобы по-простецки не навешать Маль Фуа горячих за упоминание о его, Гриффиндора, происхождении.

"Не дело говорить такие слова благородному рыцарю ", - голос Салазара Слизерина мягко влился в горячую речь Годрика. - "До дня поединка он должен быть свободен, чтобы готовиться достойно защитить свое достояние. Гриффиндор, если ты еще раз скажешь то, что заденет честь барона, то..."

"Тебе ли объяснять мне, что такое благородство, Салазар", - презрительно оттопырил губу Годрик. - "Оно не с происхождением дается, его нужно уметь воспитывать в себе. А честь, что ж, если она есть, то никуда не денется, как бы ее не оскорбляли".

"Вы подразумеваете, мастер Гриффиндор, что я бесчестен?" - каким-то придушенным тоном осведомился де Маль Фуа.

Годрик поджал губы. Его подбородок заносчиво дернулся вверх.

"Приводить под стены чужого замка свою орду наемников и выкуривать из него хозяев, точно дичь - разве это соответствует правилам чести? Может у вас, в Нормандии, это и прощается, но у нас в горах такие оскорбления смывались кровью. И если сэр Кэдоген не выстоит в вашем поединке, то я займу его место, нравится ли вам это или нет. И тогда посмотрим, на чьей стороне истина!"

"Истина всегда на стороне более сильного, более умного и более хитрого, а вовсе не на стороне самого честного", - презрительно сказал Салазар. Он нарочито пренебрежительно зевнул.

Гарри неожиданно показалось, что за этим нахальным поведением Слизерин скрывает напряженно бегущую в голове мысль. Он хочет уйти отсюда, вдруг понял Гарри. Он знает, что если Годрик сейчас окончательно поссорится с бароном де Маль Фуа, того уже ничто не спасет от поединка здесь, прямо в зале среди почти двух десятков волшебников, где среди ненавидящих его может подстеречь любое проклятие. И после гибели этого норманнского сквиба Слизерину уже не избежать ответа за свои действия, потому что ему придется нести ответ перед всеми за свою измену. И Хогвартс будет для него потерян навсегда, несмотря на тот хитроумный план, который он так ловко придумал.

Годрик не удержался и вытащил меч из ножен почти целиком.

"Я не вооружен", - лениво проследил за его жестом Слизерин. - "Ты убьешь меня, безоружного?"

Гриффиндор задумался почти на одну только секунду, и этой секунды хватило. Слизерин одним рывком вытащил что-то из складок плаща, а другой рукой потянул опешившего барона к ближайшему камину. Он пнул упирающегося норманна прямо в огонь, и сквозь его дикие вопли Гарри услышал, как Слизерин исступленно проорал:

"Мельница у Темного Брода!"

Зеленое пламя взметнулось, лизнув краешки плащей братьев Эгбертов, стоявших рядом с камином, и исчезло, унося с собой и норманна де Маль Фуа, и Салазара Слизерина.

Все одновременно заорали и начали что-то громко выкрикивать, но Гарри теперь точно знал, что ему теперь делать. Никто: ни Годрик, ни Ровена, ни Хельга, ни даже Снейп не смогут решить эту проблему, они не покинут замок в такой момент. За помощью можно было бы слетать на метле, но кто знает, не зацепит ли гонца по дороге выпущенная точно в цель арбалетная стрела? И откуда взяться помощи, вряд ли кто-то из колдунов посмеет пойти против короля - тогда это уже будет не личным делом владельцев замка, а восстанием, и этот, как они его называют, рыжий Ги отреагирует мгновенно. Поэтому только я смогу отправиться к мельнице и разузнать, что за таинственное подспорье Слизерину там находится, если даже Тео говорил, что испокон веков все мельники были магглами. Плащ-невидимка у меня есть, моя метла, благодаря Сью, хорошо летает и балансировка позволит проскользнуть над норманнскими ратниками так бесшумно, что они меня не заметят. Гарри осторожно посмотрел на Алистера, шумно спорящего с братьями Эгбертами (три рыжие шевелюры так и полыхали) и отступил к двери.

Через минуту Гарри уже бежал по коридорам во весь дух, старательно минуя посты часовых, и смог отдышаться только тогда, когда плащ уже был у него в руках, а сам он стоял в тени сарайчика с метлами.

Уже рассветало. Гарри осторожно оглядел двор, подсчитывая часовых. Рене де Вьепонт шумно зевает на левой башенке стены, Мартин Морвен застыл у правой. Трое работников сторожат выходы к подсобным хозяйствам, а Дуайр прохаживается возле колодца. Центральные замковые ворота оккупировала самая мощная стража - человек пятнадцать, но ворота Гарри не были нужны.

"Алоомора!"

Он осторожно приоткрыл сарайчик и достал из кучи свою метлу. Со времени матча на Квирдичских болотах она успела изрядно запылиться. Черт, а ведь это было так недавно... Гарри накинул на себя отцовский плащ, привязал капюшон покрепче и убедился, что не видно ни ног, ни рук. Если бы в небе над лагерем норманнов показалась бы одиноко парящая в воздухе нога, это бы, конечно, напугало солдат. Но только сначала. Со свойственной им средневековой практичностью они бы сперва выстрелили в нее, а потом стали бы ждать, что будет дальше. Гарри оседлал метлу и осторожно поднялся в воздух футов на двадцать. Убедившись, что его никто не видит, он осторожно направил метлу через крепостной вал, пролетев так близко от Мартина, что чуть не задел его прутьями метлы. Но, к счастью, тот принял это лишь за атаку надоедливого комара и недовольно шлепнул ладонью по щеке. Гарри миновал ров с водой, взял выше и осторожно направил метлу к лесу. Но искушение пролететь над норманнским лагерем было слишком велико.

Гарри оглядел шатры и полупотухшие костры. Пленение предводителя, по-видимому, ничуть не смутило этих разбойников. Часовые были расставлены на своих постах, лучники охраняли лагерь по всему периметру, а в самом центре, возле палатки барона, стоял Драко Малфой. Он резковатым и слегка охрипшим голосом отдавал приказы каким-то рыцарям, по-видимому, командирам отрядов барона, и те - поразительно! - беспрекословно ему подчиняясь, склоняли головы и согласно кивали в ответ. Гарри вновь подивился тому, как Малфой смог органично вписаться в средневековую действительность. Не был ли он прав, когда говорил о том, что здесь ему - самое место. Когда Гарри на минуту завис над палаткой Малфоя, Драко точно ощутил его присутствие и тревожно вскинул голову, внимательно оглядывая небо, но, к счастью, ничего не заметил (Гарри покрепче обмотал плащ вокруг ног). Он решил рискнуть и снизился еще больше. По-французски он не понимал, но Драко, скорее всего, проводил нечто, вроде военного совета. Многие из его советников выглядели совершенно по-бандитски, но Малфоя это ничуть не смущало. Гарри было интересно, каким образом этот сопляк ухитряется поддерживать свой авторитет среди таких прожженных типов, но через мгновение один из "типов" угрожающе положил руку на нож, висящий на поясе и что-то рявкнул. В ответ Драко обезоруживающе улыбнулся и вытащил палочку.

"Крусио!"

Гарри закрыл рот ладонью, чтобы не вскрикнуть, когда тело "типа" изогнулось от боли. Норманн выронил нож и хрипло закричал. Остальные замерли в ужасе, бросая всполошенные взгляды на Драко. Тот еще немного полюбовался воздействием Пыточного Проклятия и вновь взмахнул палочкой. Норманн упал на землю, его вывернуло от ужаса, а спустя несколько секунд он уже что-то бессвязно лепетал, прижимаясь испачканными в блевотине губами к сапогу Драко. Драко брезгливо оттолкнул от себя тупо тычущуюся ему в сапог морду и что-то прошипел остальным солдатам. Те в ответ не нашли ничего лучше, как преклонить перед ним колени. Победа жестокого слизеринца была полной.

"Сукин сын!" - шепотом выругался Гарри и взмыл вверх. Действительно, здесь Малфой явно был на своем месте. Драко был уже не маленьким мерзавцем, а вполне взрослым мерзавцем, способным на все, чтобы добиться того, что он хочет. Для этого Драко был готов заключить сделку с самим дьяволом. Или с Салазаром Слизерином. Гарри был уверен, что их, несомненно, хитроумный план включает и красивые глаза Матильды фон Гриндельвальд, и заговор был заключен на поляне, полной асфоделей. Но все это, тем не менее, казалось странно надуманным. Гарри решил, что такие разные люди вряд ли смогли бы договориться. Если бы их не скрепляло нечто большее. Чья-то поддержка. Может быть, король уже послал войска в поддержку барона, и они находятся сейчас в районе мельницы? Тогда мы пропали.

Гарри направил метлу к Лесу Теней и достал палочку. "Указуй мельницу у Темного брода", - прошептал он. Палочка медленно развернулась и указала на запад. Гарри послушно повернул метлу влево. Под ним пролетело десятка два миль Леса Теней, затем из-за деревьев вынырнула река и, блестя, заструилась, огибая невысокие холмы, покрытые лугами. Здесь было не так топко, как на Квирдичских пустошах, и трава была куда более зеленая и свежая. То тут то там виднелись покосившиеся хатки редких деревенек, в поля медленно тянулись стада овец, сверху похожих на грязноватых серых мышей, а потом мелькнула и исчезла деревянная крыша деревенской церквушки посреди скопления домиков поменьше. Через полчаса лету, когда лучи солнца уже дотягивались до сонного западного края неба, парень увидел на горизонте кривобокий мост через реку, и небольшую полуразвалившуюся халупу, похожую на таверну. Возле халупы паслись коровы, ходили люди, Гарри даже услышал сдержанно сытое хрюканье свиней, ржание лошади и мерные удары железа о железо: видимо, внизу была и кузница, где подковывали путникам лошадей. Еще через пару миль река повернула направо, убежала в холмы, где ее русло стало более резко вырезанным в крутых берегах, поросших лесом, а вскоре на реке показалось небольшое строение. Гарри присмотрелся и начал осторожно снижаться. Эти и была мельница. Судя по всему, Темным бродом назывался тот хлипкий переезд, таверну у Темного Брода он пролетел только что, а другой мельницы в округе он не видел. Значит, это и есть конечная цель его путешествия. Гарри спустился на землю подальше от мельницы и, не снимая плаща, принялся разглядывать то место, куда Салазар Слизерин только что ухитрился убежать. Мельница безмолвно застыла на берегу безымянной речки и задумчиво отражала в тихой запруде темные провалы окон и тяжелые трухлявые крылья. Она показалась Гарри необитаемой, но он, уже наученный общением с Шумным Шалманом, не стал судить об этом строении по внешности. Выглядело все очень спокойно, и не похоже было, что где-то в окрестностях прятался известный темный колдун или притаились норманнские орды. С одной стороны к мельнице примыкал ток, за ним виднелось сероватое, обмазанное глиной нечто, напоминающее или небольшую конюшню, или большой курятник, а за скатом для мешков Гарри увидел большое колесо, совсем сухое, с желтоватыми липовыми лопастями, на поверхности которых лежали обожженные весенним солнцем комки речной травы. С виду казалось, что на мельнице никто не живет, но, чтобы узнать наверняка, надо было подойти поближе. Гарри решил, что таскаться с метлой нет причин, поэтому он осторожно прислонил метлу к ближайшему дереву, подобрал полы плаща и через росистую траву двинулся к мельнице, огибая гнилые пни и валявшиеся на берегу коряги, в которых, судя по звонкому сытому кваканью, просыпались и собирались на очередную перекличку лягушки. Обогнув тяжелую перевернутую телегу, Гарри осторожно подошел к двери и прислушался. Никого. Или... или показалось? В конюшне громко захрапела лошадь. Так, значит, все-таки тут кто-то живет. Что за мельница без мельника? Следов магической активности ему пока не было видно, но тут уж слишком чисто для необитаемого жилья, подумал Гарри, утыкаясь носом в дверь, которую покрасили совсем недавно. Мельника, может, и нет, но здесь явно кто-то живет, размышлял Гарри. Он осторожно поддел палочкой дверной засов, благо щель в дверях это позволяла, и сунул нос внутрь дома. Никого. Гарри осмелел и просочился в дверь целиком. Он огляделся. Ничего необычного: небольшая комнатушка, вся усыпанная мукой. В одном углу - деревянный топчан, застеленный худым одеялом, несколько мелкого плетения корзин и развязанных мешков с зерном, толстые деревянные полки, покрытые беленым полотном, с несколькими горшками и глиняными мисками, в другом - наваленные в кучу большие круглые камни с дырой посредине - жернова, на которые, неизвестно почему, была водружена маленькая корзинка, где на соломенной подстилке довольно восседала большая жирная жаба. В центре комнаты стоял кривобокий стол, а рядом с ним - два грубо обтесанных табурета. На столе валялась пара изношенных рукавиц из толстой холстины, измазанных в муке, и большой прокопченный котел. В углу у двери стоял увесистый деревянный сундук, на который был наброшен плащ, точно хозяин только что снял его и бросил тут же. По стенам висели пучки трав и кореньев. Вот и вся обстановка. В то же время в этом привычном средневеково простецком доме было что-то неправильное. Во-первых, несмотря на довольно жаркий весенний день из очага доносился ровный гул пламени. Очаг был здоровенный, из дикого камня и обложенный по краям глиняными кирпичами. Гарри повел носом, и ощутил странный запах чего-то знакомого, точно от очага тянуло травами или... Подсознательно он покрепче сжал в руках палочку. Все здесь было обычно, за исключением жабы, конечно, но мало ли, какие домашние животные могут быть у детей хозяина. Хотя, какие дети? Гарри не обнаружил ни малейших признаков того, что в этом доме живет семья, мельник был, очевидно, одинок. Гарри не мог понять, откуда у него появилась эта уверенность, но он почему-то твердо решил, что здешний мельник никак не может быть магглом, что бы там ни говорил Тео. Котел на столе был явно для колдовских надобностей, Гарри уловил исходящий от него тончайший запах определенно знакомого зелья, только какого, его нос все же точно не определил. Плащ на сундуке - Гарри нагнулся и осторожно пощупал его, оказался тоже мантией колдуна; сильно поношенный, но сшитый из какой-то дорогой и явно не европейской выделки материи, похожей на плотный китайский шелк, платья из которого носила Инь Гуй-Хань. Травы на стенах... Да, мельник не был обычным вилланом, в этом Гарри уже не сомневался. Особенно после того, как за одной из корзин обнаружил сложенное в кучу оружие - здоровенный норманнский меч, несколько увесистых кинжалов и наконечников для копий, слишком хорошо заточенных для того, чтобы просто так валяться в углу в доме простого крестьянина. Сверху, с чердака, где должны были бы раздаваться мерные звуки жерновов и шелест рассыпаемой по мешкам муки, внезапно донеслись какие-то голоса. Гарри прислушался, для этого ему пришлось осторожно перебежать на цыпочках через всю комнату и прильнуть к полкам с горшками и крынками, чтобы с чердака его не услышали, но ничего не уловил. Тогда он отодрал плащ от занозистых перил, осторожно поднялся по двум ступенькам трухлявой лестницы, молясь про себя, чтобы она не слишком скрипела, и вытянул шею. Все, что ему удалось увидеть сквозь узкую щель люка в полу чердака, были две пары ног: одна, обутая в узкие дорогие сапоги и овеваемая тенью черной мантии, стояла на месте, а другая расхаживала по полу чердака. И на этой паре ног были самые обыкновенные, хотя и очень разношенные ботинки! У Гарри занялся дух, но в это время двое заговорили. "Хорошо, что ты отправил этого тупого сквиба обратно", - прогудел глубокий и незнакомый старческий голос. - "Меньше будет болтаться под ногами". "Он вовсе не туп", - мягко возразил знакомый голос с бархатистыми интонациями. Салазар Слизерин. - "Может, он и сквиб, но все лучше, чем просто грязный маггл. Впрочем, он слишком высокого мнения о своих стратегических талантах: кажется, этот глупец вообразил, что может обойти нас". "Вообразил", - согласился незнакомый старик. - "Я прочитал его мысли, но мог бы этого и не делать: все действия барона так примитивно предсказуемы". "Это верно", - согласился Слизерин. - "Но он хочет получить замок, поэтому он нам нужен, и пока мешать не будет. А то, что теперь к его ребяткам присоединятся наши тролли и гоблины, его вряд ли испугает". "Он жаден и честолюбив", - прервал Салазара старик. - "Он на все пойдет, чтобы добиться своего, хоть с чертом заключит сделку. Но несмотря на то, что он всего лишь сквиб, надо уничтожить его, как только Хогвартс будет в наших руках. Причем чисто, никакой халтуры, пусть это выглядит как удар копьем при штурме или сломанная при падении шея, понимаешь? И только после того, как станет известно, что штурм увенчался успехом". "Что такое халтура?" - удивленно переспросил Слизерин, но ноги старика нетерпеливо переступили. "И ты должен помнить, что уничтожить надо всех, всех! Особенно будь осторожен с Гриффиндором! Рэйвенкло и Хуффльпуфф тоже должны умереть". "Это несомненно", - холодно согласился Салазар. - "Не должно остаться никого, кто бы владел какими-то правами на Хогвартс, кроме меня". "Но больше других меня интересует эта женщина, Эвергрин", - от этих слов Гарри вздрогнул. - "Она мне нужна". "Она и мне нужна", - голос Слизерина напрягся. - "Я и не думал убивать ее, она будет достойной добычей победителя", - он хищно рассмеялся. Гарри похолодел. "Идиот!" - прорычал старик, и Гарри застыл, не понимая, кто же смеет называть Слизерина идиотом. - "Это все лирика! Она нужна нам для другого! Ее надо уничтожить, но уже наверняка, она не должна быть просто застрелена на приступе ушлым лучником. Ты сам должен убить ее! Своей рукой! Это просто необходимо". "Может мне ее еще и на алтарь возложить?" - с издевкой переспросил Слизерин. - "В здешних лесах, говорят, еще остались старые камни для жертвоприношений". "Не ерничай, все слишком серьезно!" "Объясни, что это значит? Почему я должен убить такую красавицу?" "Это еще не все. Мне нужен один мальчишка. Я уверен, что он находится среди ее учеников". "Их там достаточно много, и я не рассматривал всех грязнокровок и маглорожденных. Мне это было неинтересно". "О, этот мальчишка весьма интересен, но он - моя забота, не твоя". "Ты хоть скажи мне, как он выглядит, иначе его могут просто укокошить при штурме". "У него довольно запоминающаяся внешность. Ему сейчас около шестнадцати, высокий, худой, волосы черные, глаза зеленые. Он носит очки, по-вашему - зрительные стекла. И еще у него есть шрам на лбу", - голос старика изменился, стал низким и хищным. - "Шрам, в виде молнии", - прошипел он. - "Его зовут Гарри Поттер".


Глава 32. Снова в осаде. | Гарри Поттер и Лес Теней. | Глава 34. Сын змееуста.