home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 35. Два меча.

Письмо, сопровождаемое дрожащим шепотом, плыло по рукам, как окровавленный трупик крохотной птички, оставляя липкие красные следы на руках у всех, кто до него дотрагивался. Некоторые ребята, впрочем, опасливо отдергивали руки и отшатывались - еще бы, сам Вольдеморт держал в руках этот кусочек пергамента, сам Вольдеморт писал на нем эти строки. Кое-кто явно был уверен, что и написано-то письмо кровью, но Гарри интересовало не это. Он медленно опустился на скамью.

Ну вот, время и пришло. Конечно, Вольдеморт выбрал самый беспроигрышный вариант. В горячке войны можно и не заметить, в кого ты только выстрелил или кого пронзил мечом, это Гарри осознавал. Но поединок - совсем другое дело. Тут ты знаешь, против кого идешь, знаешь, чье лицо скрывается за забралом, знаешь, что это копье не даст тебе пощады. Реальность собственной смерти оглушила Гарри, он вдруг осознал, что теперь ему понадобятся все знания, которые он получил и от Глориана Глендэйла, и от сэра Кэдогена. Вольдеморт получил очередной шанс уничтожить его своими руками - то, к чему он всегда стремился. Если Гарри откажется от поединка, он будет трусом в глазах всех окружающих. В глазах Годрика. Мерлин, в отчаянии подумал Гарри, я же никогда не прощу себе, если Годрик Гриффиндор посмотрит на меня с презрением! Я должен принять вызов, пробежала мысль в голове у Гарри. Мысль была тяжелая и угловатая, она, как острый кинжал, царапала мозг, отказывающийся осознать тот факт, что если на поле боя у солдата и есть шанс выжить, то в схватке с Вольдемортом один на один этот шанс равен нулю. За все эти годы Гарри ни разу не смог выйти победителем из единоборства с Вольдемортом благодаря своим собственным силам, ему просто везло. Когда ему был всего лишь год от роду, его защитила мама. Позже эта защита вновь спасла ему жизнь. Потом ему на помощь пришел Фокс, потом мисс Эвергрин, а один раз Гарри просто удалось сбежать. Гарри осознавал, что Вольдеморт слишком могущественный волшебник, чтобы он мог перед ним устоять. Шансов у него - один на миллион.

И все-таки ничего другого он не может сделать. Надо принять вызов. Надо идти до конца.

Снейпу, наконец, удалось протиснуться между братьями Криви, которые в данный момент застыли над клочком сероватой бумаги, и выхватить письмо у них из рук. Гарри безразлично смотрел на то, как профессор читает письмо. Потом письмо опустилось, и Гарри сперва увидел глаза Снейпа, а потом почувствовал, как на его собственное плечо опустилась костлявая рука профессора. Несмотря на ужас этого момента, Гарри почему-то заинтересовался, как Снейп отреагирует на письмо Вольдеморта Гарри, что скажет ему. Освальд Блаунт, стоящий впереди всех слизеринцев, прямо перед поджавшим хвост Яном Нордом, удивленно прищурился, наблюдая за тем, как уверенно его декан похлопывает по плечу "этого Поттера".

"И каким же будет ваш ответ?" - осведомился профессор у "этого Поттера" каким-то странным тоном. Освальд навострил уши, пытаясь понять: неужто "их" профессор Снейп жалеет этого... выскочку, который сейчас (несомненно!) струсит, подожмет хвостишко и будет жаловаться первому встречному на свою никчемную жизнь, намертво связанную с Темным Лордом, хочется ли этого мальчишке-гриффиндорцу или нет. Даже профессору, который всегда ненавидел Поттера. Но не только Блаунт, но и остальные слизеринцы были поражены тем коротким ответом, который Поттер выронил, точно не хотел говорить при всех о чем-то интимном.

"Да".

По рядам мальчишек пробежала холодная рябь.

"Гарри, ты что - с ума сошел?" - звонко, на весь зал прозвучал голос Эрни Макмиллана.

Тут заговорили все. Даже слизеринцы.

"Нет, он точно идиот. Неужто ради славы героя он пойдет даже на смерть?!"

"Вряд ли. Кажется, он серьезно думает, что может победить Во... Черного Ло... Вольдеморта".

"Гарри, не ходи! Ты что, головой ушибся! Забыл, кто он такой? Это же сам Темный Властелин!"

"А ведь у него даже родных нет, чтобы спросить совета. Да отговорите его хоть кто-нибудь!"

"Без магии. Поттер, точно, даже палочку с собой не возьмет. Гриффиндорцы все болезненно честные. А он, конечно, его... того..."

"Мерлин, ну почему, почему мы здесь оказались! Проклятая жизнь! Проклятый Вольдеморт!"

"Кларенс, я так хочу домой... Я же один сын у мамы, что с ней будет, если я не вернусь? Кларенс, мне страшно!"

"Рон, ну вы же друзья! Отговори его! Отговори, слышишь! Гарри, если ты не перестанешь валять дурака, мы запрем тебя! Запрем в каком-нибудь подземелье, может, тогда ты поумнеешь! Рон, да чего же ты молчишь?!"

Гарри сидел, опустив голову на руки. Ему казалось, что он для себя уже так давно все решил, что все истеричные возгласы, раздававшиеся вокруг, как гул реактивного самолета, - не более чем слегка раздражающее гудение. Но когда всплыло имя его друга, он поднял голову. Рон стоял рядом, точно защищая Гарри от возбужденно напирающих на него однокашников - побледневших, с горящими глазами, и с отчаянием, отражающимся в них. Гарри медленно переводил взгляд с одного лица на другое, пытаясь найти того, кто бы понял его, кто бы осознал, что к этому событию он, Гарри Поттер, шел всю свою сознательную жизнь, и теперь, когда обратно уже не повернешь, страха от встречи с Вольдемортом больше не было. Он исчез, улетучился, как тень, и осталась лишь уверенность в правильности принятого решения. И пусть Эрни пялится на него как на сумасшедшего, пусть Дин пожирает его глазами, точно монумент борьбе за свободу (может, он хочет изобразить меня на одном из героических батальных полотен и уже видит эту картину в своем воображении?), пусть взгляд Теда Тойли выражает безграничную жалость, точно он, Гарри, уже погиб от руки Вольдеморта, пусть Освальд Блаунт и Найджел Монтегю смотрят на него, не понимая, что нет тут никакого героизма, и глупости тоже нет. Просто настал тот момент истины, который не мог не настать. Или он, или Вольдеморт. Третьего не дано. В толпе, почему-то начавшей сплываться в одно, недоуменно нахмурившееся лицо, проявилась черная, блестящая как перья Корби, голова профессора Алхимии. Всегда мрачные, как подземелья Тауэра, глаза смотрели жестко, внимательно, без жалости, но с таким безграничным пониманием, что Гарри внезапно ощутил прилив сродства с этим человеком, который тоже много лет боролся с Черным Лордом, боролся своими, слизеринскими приемами с чудовищем, цепко сжимавшем в руке его поводок. Не побеждал, но всякий раз выживал, чтобы снова и снова пытаться сделать что-то еще, чтобы не дать Тьме поглотить сердца своих слизеринских змеенышей. От взгляда Гарри ледяная статуя профессора дрогнула.

"Надеюсь, вы были внимательны на занятиях этого валлийца, Поттер", - без выражения сказал Снейп, но тут его голос будто переключили в другую тональность. - "Вам нужно выбрать оружие. Помочь?"

"Я хотел попросить мне помочь мастера Годрика, профессор", - точно извиняясь пробормотал Гарри.

"Да? Хорошо. Он в Западной башне, проверяет посты. Думаю, мастер Гриффиндор освободится через полчаса, и тогда вы сможете к нему обратиться".

"Да вы что - с ума посходили, что ли?" - дрожащий голос Терри Бута, пробирающегося через застывшую толпу одноклассников, прорезал тишину Большого зала. - "Профессор, вы же его на смерть посылаете! Скажете, не так?"

"Так, мистер Бут", - с ледяным спокойствием заметил Снейп. - "Он действительно идет навстречу своей смерти. Но он решил поступить так сам, потому что считает это единственно правильным выходом из сложившейся ситуации. Но проблема здесь не только в мистере Поттере. Еще не зная о письме Черного лорда, я собрал здесь всех вас, чтобы сказать кое-что. И задать один вопрос".

"Да, сэр?" - напрягся Блаунт.

"Все вы умеете считать. Посмотрите в окно и скажите, сколько людей осаждает наш замок. Не правда ли, их слишком много", - все головы повернулись к окну. - "А обороняет Хогвартс столько защитников, сколько хватит лишь на то, чтобы продержаться, максимум, пару дней. Но когда к захватчикам прибудет подкрепление, у Хогвартса не останется шансов. Слишком мало боеспособных мужчин находится сейчас в его стенах - всего около ста человек".

"Но если сэр Кэдоген выиграет поединок?" - влез с вопросом Колин Криви. - "Они же должны будут оставить Хогвартс в покое! Ведь так?"

Снейп презрительно посмотрел на Колина. Тот виновато потупился.

"Мистер Криви, неужели, вы действительно думаете, что слову этих грабителей можно верить? Ваша детская наивность просто обезоруживающа, поэтому к вам лично не будет относиться тот вопрос, который я хочу задать всем присутствующим", - Снейп выпрямился и обвел взглядом своих учеников. - "Завтра на счету Хогвартса будет каждый здоровый мужчина, каждый способный держать в руках оружие. Поэтому мистер Поттер не отправится завтра за стены замка один. Я иду с ним и хочу прямо спросить у вас, кто считает для себя возможным к нам присоединиться, чтобы отстоять права нашей школы на существование?"

Стало так тихо, что Гарри услышал, как Гойл тихо, испуганно взвизгнул. Звук этот был настолько нелеп, что сама ситуация по аналогии с этим невероятным звуком тоже показалась безумной. Впрочем, Гарри был уже почти готов к тому, чтобы услышать от своих однокашников очередные обвинения в безумии в свой адрес и в адрес Снейпа. Рядом пошевелился Рон.

"Я иду", - громко и четко выговорил он. Гарри вскинул голову. Рон спокойно стоял рядом, положив руку на край каминной кладки, и уверенно смотрел прямо в глаза профессору Северусу Снейпу.

"Я не ослышался, мистер Уизли?"

"Я не брошу Гарри, профессор. К тому же у меня есть свои причины выйти завтра на поле боя. И свой счет к Вольдеморту. Я иду с вами".

"Уизли, не забывайте, я не на пикник вас приглашаю. Там убивают. И вам", - Снейп прищурился, и от этого взгляда жутко стало всем окружающим. - "Тоже придется убивать. Вы об этом подумали?"

"О да", - спокойно заметил Рон. Гарри поразился тому, как расслабленно держался его друг: точно они с профессором говорили о погоде. - "Я знаю, знаю, профессор. И я давно думал об этом, так что не беспокойтесь. Я в здравом уме иду на это".

"Не уверен в том, что у вас он вообще имеется, Уизли", - сумрачно уронил Снейп. - "Если в вас вдруг взыграло чувство мести, то вам лучше оставить эту затею прямо сейчас, потому что вы можете не успеть пожалеть об этом. Мертвые не возвращаются обратно".

"Не беспокойтесь за меня, профессор", - решительно отрезал Рон. Таким тоном он еще никогда не разговаривал ни с кем из преподавателей. - "Я так решил, и это - мое дело, почему мне завтра нужно быть там. Я не могу вам все объяснить, просто поверьте, что это не каприз и не помрачение рассудка".

"Рон", - шепотом сказал Гарри крепко лежащему на его плече кулаку друга. - "Ты - псих".

"Заткнись, старик, я знаю, что делаю".

"Итак - двое", - уронил Снейп. - "Больше не идет никто?"

Зал молчал. Гарри переводил взгляд с одного бледного лица на другое. Никто больше. Никто...

А потом в центре зала поднялась единственная пухлая рука. Профессор Снейп выглядел так, словно враз потерял дар речи. Все принялись недоуменно оглядываться.

"Я иду", - тихо сказал Невилл Лонгботтом.

Снейп с трудом смог разлепить челюсти.

"Вы - гриффиндорец, мистер Лонгботтом", - потрясенно заметил он. - "Только это обстоятельство может объяснить вашу невероятную тупость в данной ситуации. Вам уже объяснили, что держать оружие в руках вы не умеете! Вы не можете сварить даже элементарный отвар из корня лопуха, вы не знаете, как пользоваться самыми простыми заклинаниями, вы не отличаете гнома от вампира - какого дьявола, спрашивается, вы лезете на войну?!"

Невилл решительно протолкался вперед, и теперь они с профессором Снейпом сверлили друг друга глазами. Невилл - ненавидяще, Снейп - презрительно.

"Не умею держать в руках оружия?" - переспросил Невилл. - "Значит, не умею, да?" - с этими словами он внезапно выхватил длинный кинжал из ножен, висевших на поясе у стоящего рядом Симуса Финнигана.

"Эй, куда?!" - завопил Симус, пытаясь перехватить оружие, но его руки цапнули только пустоту. Невилл одним свистящим ударом потушил ряд горевших над камином свечей и отхватил прядь волос у самого профессора. Все застыли, ожидая страшного наказания за подобную наглость, но профессор Снейп сделал нечто, совершенно противоположное тому, что ожидали от него ученики. Он не испепелил Лонгботтома на месте, не размазал его жидкой лужицей по стене, не превратил его в грязного скучечервя.

Он рассмеялся.

Это было настолько ненормально, что все снова замерли. Слышать, как смеется Снейп - сухо, язвительно, но, вместе с тем, совсем не злобно, а напротив - точно одобряя действия Невилла, было дико. Гарри ухмыльнулся. Они совсем не знают своего профессора, подумал он об остальных.

"Ваш отец был хорошим аврором, мистер Лонгботтом", - негромко заметил Невиллу Северус Снейп, стоящему перед ним и все еще пылающему праведным гневом.

Невилл тут же смешался.

"Надеюсь, вы не посрамите его память".

Невилл поднял глаза на профессора.

"Никогда, сэр. Клянусь".

"Не клянитесь, мистер Лонгботтом. Лучше сделайте все, что в ваших силах - и еще вдвое больше. Думаю, что этого будет вполне достаточно".

"Да, сэр", - и парень вновь превратился в знакомого всем робкого и неуклюжего Невилла. Но теперь все уже знали, что это - всего лишь маска. Невилл перешел зал и оказался рядом с Роном и Гарри

"Трое", - сказал Гарри. Рон дружески похлопал Невилла по спине. - "Кто еще?"

"Вы точно идете туда, сэр?" - спросил у профессора Снейпа староста Блаунт. - "Точно идете сражаться с Вольдемортом? Это правда?"

"Вы заставляете меня повторяться, мистер Блаунт, ведете себя, как на уроке", - брюзгливо заметил Снейп. - "Разве непонятно, что масштаб картины несколько изменился? Я уже сказал, что да".

"Тогда и я иду с вами, сэр", - выдохнул Освальд.

"Я с тобой!" - поднялся его приятель Монтегю.

"И я тогда тоже!" - подскочил Уоррингтон. Его здоровенные кулаки потрясали воздух. - "Мы не оставим вас одного, профессор. С гриффиндорцами".

"Посмотрим, на что ты окажешься способен, Уорри, когда окажешься там", - бросил Рон.

"Отвали Уизли, не одному ж тебе всю славу к рукам прибрать. Сэр, я тоже готов!" - закричал Алек Трэппи.

"Вы еще слишком молоды, мистер Трэппи. Я спрашивал только старших", - отрезал Снейп.

"Сбегу!" - пригрозил Алек. - "Сбегу, обязательно".

"Только попробуйте, мистер Трэппи", - голос Снейпа вновь стал привычно угрожающим, но его заглушили два выкрика, раздавшиеся почти одновременно.

"Я тоже иду, сэр".

"И я пойду!"

Кларенс Дэйвис и Тед Тойли посмотрели друг на друга и расхохотались.

"Ну что, снова вместе, Кларенс?" - ухмыльнулся здоровенный хуффльпуффец.

"Парвати меня убьет", - зловещим шепотом провозгласил рэйвенкловец. - "Если со мной что-то случится, это будет куда более легкая смерть, чем та, которую она мне предскажет, если узнает, что я собрался сделать".

"Ой, Кларенс! Я с тобой!"

"Ты далеко это собрался, Терри?"

"Лучше сдохнуть там, чем сидеть здесь и слушать, как Джиллиан визжит от страха", - сурово отрезал Терри Бут, чем привел в восторг всех остальных; Большой зал наполнился совершенно неуместным в данной ситуации хохотом. Профессор Снейп одним движением ладони прекратил это безобразие и свистяще напомнил:

"Кажется, вы начали забывать, куда вы собрались, господа", - не преминул напомнить Снейп таким тоном, что о причине сборища моментально вспомнили все. - "Итак? Вы действительно соглашаетесь лезть в эту мясорубку?"

Гарри, Рон и Невилл решительно кивнули. Глядя на них, закивали и остальные. Даже те, кто раньше и голоса не подавал.

"Мы вернемся", - вдруг сказал профессор Снейп. - "Если мы останемся в живых, то непременно вернемся. Тем более что там, откуда мы сюда пришли, больше нет Вольдеморта".

"Зато там есть дементоры", - проворчал какой-то третьеклассник из Хуффльпуффа.

"Это мелочи", - хмуро сказал Рон. - "Главное - выиграть завтрашнее сражение". Все глаза сразу скользнули на Гарри.

Интересно, что бы на слова Рона ответила мисс Эвергрин, подумал он.

"В таком случае, у вас есть время до завтрашнего дня, господа", - негромко заметил Снейп. - "Постарайтесь с умом потратить эти часы. Прежде чем начнете убивать..."

Последняя фраза глухо впечаталась в слух всех учеников Хогвартса. Смех заглох.

Профессор Снейп был прав. Кто-то из них может не вернуться обратно в замок. Или все они...

***

"А теперь", - грозно сказал Гарри Рону, как только они оба оказались в их комнате, а дверь была наглухо закрыта прямо перед удивленным носом только что сменившегося с караула Тео. - "Выкладывай, почему ты лезешь на рожон?"

"Я - на рожон?" - неуклюже попытался вывернуться Рон.

"Только не ври. Зачем тебя сегодня понесло сказать, что ты тоже завтра выйдешь из замка?! Тебе что, жить надоело? Что это еще за заявления?" "Гарри", - тихо проговорил Рон. - "Ты что, думаешь, что я оставлю тебя на съедение Вольдеморту?" "Это не ответ", - Гарри решительно пихнул Рона на лавку и требовательно навис над ним. - "Колись!" "Я не могу сказать!" - пытался защищаться Рон. "Еще как можешь! Тебе, видно, жутко понравилось это выражение, вон, с того самого дня, как мы вернулись с острова, ты его повторяешь..." И тут Гарри осенило. Рон по его лицу догадался, что Гарри сообразил, в чем дело, и старательно попытался натянуть на лицо непроницаемую маску колдуна, мужественно выдерживающего пытку испанским сапожком, но у него ничего не получилось. "Что ты видел на Инисавале, когда выпил то варево?" "Какое варево? Да ничего не видел... то есть, если что и видел, то это касается только меня!" "Не ври, Рон! Сейчас это, кажется, касается нас всех. Зачем Куно Глендэйл отдал тебе этот меч?" "Да никто мне его не отдавал!" - сделал Рон последнюю попытку защититься. - "Я сам... того... просто спросил, можно ли мне его взять, а они мне эту штуку... и отдали", - отмазка получилась настолько неуклюжей, что Ронова шея тут же привычно побагровела, что было ей свойственно в тех случаях, когда он в ответ на свое вранье ожидал порки метлой миссис Уизли. "Рон, ты меня дураком считаешь? Думаешь, я не узнал эту штуку? Еще когда мы забрались в тот раз в священную пещеру Эльфов, ты достал его из-под кучи всякого хлама и чуть не расколол им гранитную плиту. Это не простая штуковина, верно? На этом мече лежат какие-то чары?" "Нет никаких чар!" - вырывался Рон. "Опять врешь! Почему Эльфы отдали этот меч тебе, спрашиваю последний раз? Они говорили, что теперь ты должен будешь делать что-то вместо них, я помню! Что ты должен сделать?" Рон открыл рот, и тут в дверь замолотили чьи-то кулаки. "Гарри! Рон! Я знаю, что вы там! Откройте! Откройте сейчас же, вы, сумасшедшие!" - раздался за дверью истошный крик Гермионы. - "Или я сейчас испарю эту проклятущую дверь!" "Впустить?" - поднял бровь Гарри. - "Или ты все-таки успеешь мне все рассказать?" "Только не при Гермионе!" - всполошился Рон, и тут же дверь превратилась в прозрачную завесу, через которую как на крыльях пролетела сама Гермиона, встрепанная, с горящими глазами, в измятом платье, и тут же, обернувшись, прорычала все известные ей Заглушающие заклятия. "Дисерниблус! Тацитурно Силенцио!" - рявкнула она, и прозрачная дверь, сквозь которую едва успела заглянуть любопытная физиономия Тео Квинтуса, тут же приняла свой обычный вид. - "Оппримо! Инпенетрабило!" Гарри и Рон с легкой паникой наблюдали за тем, как палочка в руках Гермионы выпустила последний залп, в результате чего дверь, уже покрытая всевозможными засовами, начала испускать синеватый блеск, свидетельствующий о том, что теперь проникнуть в комнату снаружи можно было бы только после прямого попадания в нее ракетой класса "земля-земля". Когда девушка повернулась к ним обоим, Гарри услышал, как ойкнул Рон, а у него у самого появилось неконтролируемое желание спрятаться от разъяренной Гермионы под кровать. Но Гермиона не стала на них орать. "Вы оба рехнулись?" - поинтересовалось она так зловеще, как это мог делать разве что профессор Алхимии. "Э-хм... ты это о чем, Гермиона? Мы тут просто разговаривали, а ты ворвалась и нас пугаешь. Кстати, это, вообще-то комната мальчиков, так что тебе здесь нельзя..." - с достоинством попытался Гарри перевести разговор в безопасное русло. Рон усиленно закивал. По его виду было понятно, что он безнадежно мечтает провалиться сквозь землю, лишь бы не встречаться с Гермионой глазами. "Рон!" - глаза Гермионы яростно сверкнули. "Аюшки?" - робко откликнулся юноша. "У меня к тебе есть кое-какие вопросы", - прошипела Гермиона. - "Но это терпит. Пока. А сейчас меня интересует, правда ли то, что мне сейчас рассказала Клара? Правда, что здесь находится Вольдеморт? Правда, что он вызвал Гарри на поединок? Правда, что вы, все вы, - не-нор-маль-ные! - собираетесь завтра выйти за ворота замка и если сэр Кэдоген..." "Правда", - подтвердил Гарри спокойно. "И ты об этом так просто говоришь?!" - выкрикнула Гермиона. Ее волосы растрепались, она в ужасе прижала кулак к губам. - "Ты! Ты... ты - самоубийца, Гарри! Ты же знаешь, что не сможешь выйти живым из поединка с Вольдемортом!" "А разве это повод для того, чтобы позорно прятаться от него за стенами замка?" - холодно заметил Гарри. Он присел на кровать Невилла и скрестил руки на груди. - "Гермиона, ты считаешь, что я могу запятнать себя таким позором? Я осрамил бы и себя, и Годрика Гриффиндора, я никогда бы не смог посмотреть ему в глаза, если бы трусливо отказался от поединка!" "Значит, ты так смотришь на это?" - расширенные от ужаса глаза Гермионы стали еще больше. - "Если ты про... если с тобой что-то случится, ты все равно уже не сможешь посмотреть ему в глаза". "Да", - подтвердил Гарри. Он сказал это как можно более небрежно, но дрожь в пальцах смог унять, только сжав руку в кулак и сев на него. - "Но это не повод поджимать хвост от страха. Все равно это когда-нибудь должно случиться, пусть уж произойдет побыстрее". Гермиона молча переводила взгляд с Гарри на Рона. "А ты почему пошел?" - хрипло спросила она, обращаясь к рыжеволосому юноше. "Я все равно не оставлю Гарри", - пожал плечами Рон. "Тебя же тоже могут убить!" - простонала Гермиона. "А тебе разве не все равно?" - сухо поинтересовался Рон, отводя глаза. "Нет, мне не все равно, ты, идиот несчастный!" - закричала Гермиона. Из ее глаз полились целые потоки слез, она вытирала их рукавом, но все равно не могла остановить нескончаемое море тоски, изливавшееся из глаз. - "Что я буду делать без тебя, Рон?.. Что я скажу твоей маме? А Джинни? О ней ты, дурак, подумал?!" "Что ты сказала?" - дрогнувшим голосом переспросил Рон. "Дурак!" - только и смогла повторить Гермиона, теперь уже закрыв глаза обеими ладонями и откровенно заливаясь слезами. "Не плачь Гермиона, может, с нами еще ничего и не случится", - утешающе заметил Рон. Его взгляд не отрывался от рыдающей девушки, а руки явно чесались привлечь ее к себе на плечо. - "У меня есть шанс. Пока со мной эта штуковина, ничего страшного не произойдет, успокойся". "Рон, этот меч... Это, правда, тот самый?" - всхлипнув в последний раз, осведомилась Гермиона. "Тот самый... Какой?" - насторожился Гарри. "Откуда ты вообще знаешь, что у меня есть меч?" - немедленно потребовал Рон ответа у Гермионы. "Когда на Инисавале я выпила священный напиток Эльфов, то увидела, как ты вытащил его из камня", - тихо сказала Гермиона. - "И я знаю, кто сделал это до тебя". В комнате воцарилась тишина. А потом Рон тяжело вздохнул и вытянул из-за пазухи что-то длинное, в несколько слоев завернутое в чистую тряпицу. Желтоватая холстина медленно разматывалась под его пальцами, а Гарри смотрел на то, как обнажается сперва рукоять, инкрустированная прозрачными бледными камнями и мелким речным жемчугом, а потом и лезвие, сделанное из какого-то странного сияющего металла, бросающего серебряные блики на завороженное лицо Рона. Блестящая ровная поверхность, ни единой царапины или зазубрины, звала прикоснуться к себе, погладить незнакомую искристую сталь, ощутить под пальцами мягкую прохладу волшебного клинка. Гарри поднял голову, чтобы увидеть Рона и был потрясен странной одухотворенностью на лице своего друга. Рон восхищенно скользил глазами по мечу, точно до сих пор не веря, что ему досталась такая ценность, и задумчиво рассматривал руническую надпись, начинающуюся с головки, сделанной в виде разинутой драконьей пасти с неограненными алмазами вместо глаз, продолжающуюся на гарде и узкой змейкой уходящую в клинок: ARTHORIUS FILIUS PEN DRAGONIS REX QUONDAM REXQUE FUTURUS Гарри нервно сжал кулаки еще сильнее, потому что он теперь знал наверняка то, о чем раньше только догадывался. Значит, он был прав, предполагая, что Эльфы именно Рона предназначили для борьбы с их абстрактным Злом. Они выбрали именно его не случайно. Они поняли это, когда Рон смог открыть их пещеру, а после того, как он выпил священный напиток Эльфов и сам осознал, кто он на самом деле... тяжело же будет Рону, вдруг пожалел его Гарри. Он теперь несет на себе такой мучительный груз. "И что вы теперь скажете?" - голос Рона дрогнул. - "Я думал, что вы, если узнаете, будете дразнить меня или решите, что я слишком высоко вознесся. Но это не так! Я и сам не верил в это, пока не прочитал надпись на той гробнице, а потом - на мече, что я вынул из этого чертова камня, который прятался под кучей старых железок. Я до сих пор не понимаю, почему эта штука выбрала меня! Может, если бы на моем месте был Билл... все-таки он - старший среди моих братьев, а я..." - он не закончил, словно устыдившись своего страха. Гарри молчал. Гермиона тоже. А потом, повинуясь какому-то странному ощущению, приказывавшему им сделать это, все трое протянули руки друг к другу и обнялись. Гарри чувствовал, как дрожит мускул на щеке у Рона, как часто и нервно дышит Гермиона. "Пусть он хранит тебя", - тихо шепнула девушка. Ее рука поднялась и ласково погладила Рона по щеке. - "Он и его меч". Мир между ними наступил так же внезапно, как когда-то началась война. Рон осторожно прикоснулся к хрупкой ладошке Гермионы и поднес ее к губам. Они стояли, рука об руку, и смотрели друг другу в глаза так пронзительно, что Гарри мог бы поклясться, что они читают мысли друг друга, если бы не знал, что это невозможно. Он понял, что лишний здесь, и отвернулся, но через минуту голос Гермионы вернул его к реальности. "Рон, у тебя есть меч, но вот Гарри ничем не защищен. Он безоружен перед Вольдемортом". "Я вовсе не безоружен", - обиделся Гарри. - "Мы не будем использовать магию, только магловское оружие. Копья и мечи". "Вольдеморт не будет использовать магию? Гарри, этого не может быть. Он - великий лжец. Он обманет и тебя, и всех, кто соберется смотреть ваш поединок. Ты даже не успеешь ничего

понять, как уже будешь мертв! И никто не сможет ничего доказать". "И что же ты предлагаешь, Гермиона?" - равнодушно спросил Гарри. Ему было уже все равно. Решение он принял, и обращать внимание на мелочи больше был не способен. - "Отказываться от поединка только потому, что Вольдеморт собирается затеять какую-то пакость, я не собираюсь. И брать с собой палочку я тоже не могу - это противоречит кодексу поединков колдунов с магглами. У меня остается только моя способность читать мысли. Возможно, у меня получится на этот раз не только узнать то, о чем он думает, но и поставить защиту от него самого..." "Вольдеморт тоже ментолегус", - протянул Рон. - "А если он сумеет сделать блокировку раньше тебя?" "Вот именно", - воскликнула Гермиона. Она решительно вытерла покрасневшие от слез щеки и добавила. - "Вольдеморт способен на все, и мы знаем это. Он пойдет на все, чтобы уничтожить тебя, Гарри. И в этом случае, мне кажется, самый лучший способ защиты - это нападение. Я считаю, что нужно подкрепить твой магический талант. И, кажется, знаю такое средство". "Какое?" - загорелся Рон. "Зелье, увеличивающее колдовскую силу. Надо сварить его прямо сейчас". Гарри и Рон переглянулись. "Думаешь, Снейп пустит тебя сейчас в свои подземелья? Ему явно не до нас. К тому же, где ты возьмешь все нужные компоненты? Разве здесь так легко можно достать янтарь и драконью печень?" "Я уже нашла кое-что из того, что нам нужно", - Гермиона одним движение палочки сняла с двери все заклятия и, не обращая ни малейшего внимания на Симуса, влетевшего в комнату с большим круглым щитом и по инерции впечатавшегося в ночной горшок у постели Дина, продолжила. - "Судя по всему, необходимых ингредиентов очень мало... и хорошо бы их хватило хоть на одну порцию. Драконья печень там есть, полынь - тоже, вот только янтарь здесь найти будет сложновато, но я горы сверну, а найду этот дурацкий камешек, кажется мне, что я раньше где-то его уже видела". "Ты сама будешь варить зелье?" - хмуро спросил Гарри.

"Конечно, Снейп сделал бы это куда лучше, а я, конечно, пока не профессор, но мы ведь уже готовили это зелье как-то на занятии. Думаю, я справлюсь, если Снейп разрешит мне готовить снадобье у него в лаборатории. Тем более, это даст мне возможность не возиться с тряпками и лекарствами, как другие девчонки", - Гермиона нервно фыркнула. - "Леди Эдит приказала всем девушкам варить кровоостанавливающие настои и готовить чистое белье для мужчин на завтра, говорит, что все рыцари перед боем должны вымыться и одеться в чистое для... на всякий случай".

Гарри и Рон встретили эту новость мрачным молчанием. Гермиона резко выдохнула и закрыла рот ладонью, осознав, что сказала что-то не то.

" М-м-м... хорошо, я пойду готовить зелье, а вы пока... в общем, крепитесь", - она на секунду обхватила обоих парней, и Гарри почувствовал, как рядом с ним дрогнуло плечо Рона, а ленты Гермиониной прически прошелестели у него по щеке, а затем Гермиона всхлипнула и выскочила из их комнаты так быстро, словно за ней по пятам неслась стая дементоров, каблуки простучали вниз по лестнице, и все стихло.

Впрочем, Симус, Дин и Невилл, осторожно заглянувший внутрь, не преминули тут же покончить с этой тишиной.

"Ты помирился с Гермионой!" - Симус похлопал Рона по плечу. - "Я знал, что так и будет! Я так и говорил Дину: зачем Уизли эта чернявая вертихвостка? Они с Гермионой куда больше подходят друг другу и знают друг друга куда дольше!"

"Я не..." - попытался защититься Рон.

"Вот-вот!" - закивал Дин, стаскивая через голову рубаху, всю измазанную в красной краске. - "Гермиона такая милая, хоть иногда и бывает немножко занудой. И мы к ней так привыкли, а Матильда, - ты уж прости, Рон! - все-таки слизеринка. И что-то в ней есть такое, нехорошее, поверь моему глазу, Рон..."

"Глазу художника!" - поднял вверх палец Симус и тут же получил рубашкой от Дина.

"Да, эта Гриндельвальд мне тоже как-то не очень", - признался Невилл, отлипая от дверного проема, где он восторженно рассматривал большой круглый щит с изображением красного ворона, повернувшего вправо большущий зловещий клюв. - "А Гермиона мне всегда помогала с уроками. Рон, ты, конечно, ошибся, но все, в результате, окончилось хорошо, верно ведь?"

Крыть Рону было нечем, перед такой святой наивностью, как у Невилла, ему было совестно опровергать все эти инсинуации, поэтому он ограничился неопределенным "хм-м-м-м" и, покраснев, поспешил перевести разговор на другое.

"А где вы щиты достали?"

"Мастер Годрик выдал из кладовой", - объяснил Невилл, гордо выставляя свой щит на всеобщее обозрение. - "А Дин нарисовал мне, - видишь? - вот эту птицу. Это наш семейный герб. Герб Лонгботтомов".

"Профессор Снейп с ума бы сошел от ужаса, увидев, что на гербе Лонгботтомов - его любимое домашнее животное", - расхохотался Симус.

"Да ладно", - махнул рукой Невилл. Другой он непрерывно поглаживал свой щит, который горделиво взгромоздил на кровать. - "Думаю, он не так уж и плох".

"Кто, Корби?"

"Нет, Снейп".

"Что, Невилл, еще один комплекс утерян навсегда?" - ухмыльнулся Гарри.

"Наверное", - хмыкнул Невилл, продолжая любоваться своим первым настоящим боевым щитом.

"А что у тебя, Симус?"

"Трилистник, конечно!" - возмутился Финниган. - "А что же еще? Он мне всегда приносил удачу! Ой, Гарри, Рон! Так у вас же еще ни доспехов, ни оружия нету! Бегите, скорее, к мастеру Годрику, пока все лучшее не расхватали!"

"Ага, а я вам нарисую гербы на щитах, хотите?" - Дина интересовала любая возможность применения собственного таланта.

"Пошли!" - Рон потащил Гарри за руку к дверям, но Гарри помедлил.

"Вы и в самом деле хотите воевать с норманнами? Вы - психи, вы знаете об этом?.."

"Норманны - это так, нечисть", - Симус забрался под кровать, и оттуда донесся его приглушенный голос. - "Вот Вольдеморт и Слизерин почище их будут. Ты уж там осторожней завтра, обещаешь, Гарри?" - Симус чем-то задребезжал, а потом вынырнул из-под кровати, ликующе потрясая здоровенным луком, из которого учился стрелять уже не одно занятие. - "Все-таки, мы к тебе немножко привыкли, и нам не очень улыбается присутствовать на твоем уэйке. Вспомни завтра, что ты - гриффиндорец, ага?"

"Почему мне кажется, что мы с тобой - единственные, кто воспринимает все произошедшее, как войну?" - напряженно спросил Рон, когда они с Гарри вышли из комнаты. Отовсюду неслись возбужденные вопли, бряцание оружия и шумные возгласы. Из соседней комнаты выскочили Терри Бут и Эрни Макмиллан: оба были в одном белье, поверх которого болтались кольчужные рубахи, а круглую физиономию Эрни к тому же облегала маленькая шапочка с завязками, надеваемая под шлем, точь-в-точь похожая на детский чепчик. Они сделали несколько выпадов друг против друга - Эрни рогатиной, а Терри - коротким кинжалом, после чего ускакали обратно в свою комнату, откуда послышался звон бьющейся посуды, а потом дикий хохот. - "За несколько месяцев уже можно было бы и понять, что все это - не просто славная развлекуха, а реальная жизнь! Снейп же всем это объяснил..."

"Надеюсь, они успеют осознать это до завтрашнего дня", - проходя мимо окна, Гарри увидел, как через ворота перелетело несколько стрел, обмотанных горящей паклей. Стражник, стоящий возле ворот, выхватил палочку и мгновенно выкрикнул:

"Экстинктум!"

Язычки пламени, уже жадно пожиравшие солому, внезапно испарились, оставив после себя облачка пара. Стражник облегченно вздохнул и вернулся на свой пост. Толпа за стенами замка взвыла с еще большей силой.

"Проклятые колдуны! Дьявольские отродья!" - послышались крики снаружи. - "Выкурим их из этого сатанинского вертепа!!!"

"Да, эти парни шутить не настроены", - немного нервно заметил Рон. - "Не находишь? Ну почему эти магглы так ненавидят нас, Гарри?"

"Наверное, потому что у нас пока еще есть хоть кров над головой, а у этих бродяг и этого нет", - Гарри задумчиво проводил глазами еще одну зажженную стрелу, сверкнувшую на фоне темнеющего неба. - "Или, возможно, они завидуют другому: тому, что у нас есть эта странная штука - магия. А у них ее нету. Поэтому магглы и предпочитают ненавидеть ее, чем сознавать, что они в чем-то ущемлены перед нами".

"И из-за этого они пытаются нас сжечь?" - недоверчиво спросил Рон. - "Из зависти к нашим магическим способностям?"

"Возможно, и так", - кивнул Гарри. Они как раз сейчас проходили мимо комнаты слизеринцев, и в приоткрытую дверь он заметил сидящего на кровати их старосту, Блаунта. Мрачный молодой человек скрупулезно обследовал каждый дюйм своего меча, который держал в руках, а затем с изрядной тщательностью приступил к его полировке. Мимо него прошел Уоррингтон, здоровенный, как горилла. На его приплюснутой физиономии поскрипывало откинутое забрало шлема. В руке Уоррингтон с легкостью нес здоровенное копье, на которое можно было бы нанизать штук пять Гарри Поттеров, и еще осталось бы место для одного Невилла Лонгботтома (если бы Гарри Поттеры немножко потеснились).

"Не проверишь на мне застежки шлема, а, Ос?" - послышался угрюмый голос Уоррингтона. - "Кажется, не крепко держатся".

"Сейчас, Десмонд, погоди, ... Осталось совсем немного... Ну вот, так лучше?" - послышался скрип завинчиваемых креплений.

"Угу... Пасиб..."

Гарри и Рон переглянулись.

"Кажется, слизеринцы относятся к тому, что будет завтра, куда серьезней наших", - заметил Рон.

Гарри сжал зубы. Ему не осталось ничего лучшего, как кивнуть. Проходя мимо остальных комнат, Гарри чувствовал, что Рон оказался прав: из учеников всех факультетов именно слизеринцы реалистичней всех смотрели на ту проблему, перед которой оказались поставлены. Гриффиндорцы были исполнены боевого задора и хвастливой отваги, ученики из Хуффльпуффа осторожно радовались причастности к исторической сенсации, тихонько млея от сладкого страха, а ребята из Рэйвенкло рвались в бой, чтобы показать, на что они способны на практике после изучения теории. Только слизеринцы продумывали возможный исход битвы заранее и серьезно готовились к войне.

Когда оба парня спустились вниз, к подсобному помещению, где орудовал Годрик Гриффиндор, им пришлось выстоять небольшую очередь, шумевшую в тех местах, где ожидали своего оружия пришельцы, и угрюмо молчавшую там, где стояло коренное население Хогвартса. В укромном уголке Мартин Морвен тихо читал какую-то молитву. Перед ним стояли на коленях кое-какие Ровенины ученики - Канут Бальд и Дуайр О'Линн, рядом быстро крестился Комбс, пугливо посматривая на нервно похихикивающих братьев Эгбертов, у которых уже подходила очередь. Эдмунд был бледен, а Эдвин с наигранной веселостью что-то рассказывал Кларенсу Дэйвису, который, уже получив свой ворох снаряжения, стоял рядом с Эгбертами и фыркал в ответ на не слишком пристойный юмор рыжеволосых хохмачей. Фырканье, похоже, было неискреннее, Кларенс, очевидно, думал совсем о другом. Гарри в который уже раз подумал, как оба брата напоминают ему близнецов Уизли, содрогнулся, вспомнив лицо умершего Фреда, и у него по спине пробежал холодок. Все эти еще, в сущности, дети, завтра могли превратиться в кровавое месиво. Ему было жалко даже учеников Слизерина - лисья мордочка Уоррика, например, судорожно подрагивала, а губа была прикушена до крови. Всегда сонный толстяк Рене де Вьепонт насуплено смотрел в спину Уоррика, но изредка его взгляд скользил по поднимающимся в крестном знамении рукам Мартина, а губы нервно шептали слова молитвы вслед за бывшим священником. Когда придет час, они не захотят идти за тобой, они предадут тебя, вспомнил Гарри слова Ровены, сказанные Салазару Слизерину. И сейчас он воочию наблюдал, как ненавидящий "нищих гриффиндорцев" Росс Кэмпбелл умоляюще смотрел в глаза добродушному здоровяку Алистеру и спрашивал:

"А если завтра случится... это... Ну, это самое... Ты будешь рядом, а, Алистер? Ты же будешь рядом, правда? Ты знаешь, у меня с мечом всегда получалось не слишком..."

"Зато ты из арбалета стреляешь куда лучше меня", - одобрительно откликнулся Макъюэн. - "Прикроем друг друга, не переживай".

"Правда, ты сможешь меня прикрыть?" - обрадовался Росс.

"Не боись, малец, и не из таких передряг выходили", - прогудел добродушный бас Алистера. - "А что ж папаша твой не захотел помочь-то нам, а? У него, кажется, ни в деньгах, ни в воинах нет недостатка".

Лицо Росса потемнело.

"Когда я послал ему сову с просьбой о помощи, он ответил, что у него слишком мало боеспособных людей в седле, чтобы ими рисковать. Написал, чтобы я сам отстаивал родовую честь Кэмпбеллов, если хочу стать настоящим воином и его наследником. А потом добавил, что у него, кроме меня, еще пять ртов сыновей, а я - самый старший и могу сам о себе позаботиться", - кулаки слизеринца сжались от гнева и разочарования.

"Ничего, Росс, не переживай. Возьми меня: я сам научился пробиваться, я тоже самый старший из своих братьев и сестер, к тому же их у меня двенадцать, куда больше, чем у твоего папаши. И ты тоже научишься обращаться с мечом и с врагом, а мы тебе поможем".

"Это мое первое сражение, Алистер..."

"Мое второе. Я тоже боялся в первый раз", - широко улыбнулся Алистер. - "Потом, если что, с нами будет мастер Годрик. Я верю в него, этот мужик не подкачает!"

"Да?" - с сомнением переспросил Росс, искоса посматривая на Гриффиндора, который что-то скрипуче объяснял Теду Тойли, размахивая руками. - "Ну, раз ты так говоришь... Но ты не считаешь, что сражения может и не быть? Если сэр Кэдоген выиграет поединок?"

Алистер только хмыкнул на это.

"Знаешь, Гарри", - вдруг глубокомысленно сказал Рон, тоже оказавшийся свидетелем этого диалога. - "А ведь мы так и не рассказали Гермионе о том, что у этого Эверетта сейчас чертовски большие неприятности... Как ты думаешь, это нечестно?"

По дороге Гарри успел рассказать Рону о Роберте все, кроме того, что связывало юношу со Слизерином. Возможно, у Рона и остались кое-какие вопросы, но он их удержал при себе. Странно, но Рон даже не подумал о том, чтобы обвинить Роберта в предательстве и облить его грязью

"Нечестно, что она волнуется за нас, и не думает о нем?" - Гарри думал сейчас не об этом, но вопрос Рона заставил его очнуться от своих мыслей. - "Рон, а ты, вообще, заметил, что она за этот день о нем даже и не вспомнила?"

Рон кивнул и почему-то покраснел.

"Думаю, она все еще любит тебя, дурака", - тихо пробормотал Гарри, чтобы не услышали остальные.

"Следующий!" - провозгласил Годрик. - "А, сэр Гарри! Слыхал, слыхал о ваших невзгодах. Старый враг, говорите? У кого из нас нет старых врагов. Я ими, можно сказать, всю юность запасался, хватит на мой век! Но этому паршивому лгуну я ни за что не прощу такого оскорбления!" - вдруг громко взвыл он, заставив вздрогнуть всю очередь, и заглушив последнее "Аминь!" Мартина Морвена. - "Если я встречу его на поле боя, то я покажу ему, кто из нас ублюдок!" - мстительно добавил Гриффиндор.

Все молча смотрели на Годрика Гриффиндора. Он внезапно осознал это, смущенно затих, оглядев несколько десятков пар почти детских глаз, смотревших на него с надеждой, и сделал вид, что усиленно копается в куче старых мечей, наваленных в углу.

"Да свершится суд божий!" - внезапно громко сказал Мартин.

Гарри поежился. Он вспомнил, как то же самое сказал Роберт перед тем, как Гарри оставил его на мельнице.

Может быть Роберт уже мертв?

"И этот меч тоже не подходит!" - шепелявый возглас Годрика заставил Гарри очнуться от своих мыслей. Гриффиндор свистяще взмахнул еще одним древним экземпляром, здоровенным палашом, проржавевшим у рукоятки и затупленным с одной стороны. С другой же на нем виднелись не внушающие доверия зазубрины. - "Неудобный захват для вашей руки, сэр", - пояснил Годрик, задумчиво помахивая здоровенным орудием убийства прямо перед носом Гарри, еле успевшего увернуться. - "Что бы для вас такое подобрать поудобней, чтобы и захват был надежней, и гарда не такая тяжелая. Клинок, конечно, длинный и закругленный..."

"Это не мое", - еле слышно пробормотал Гарри. - "Палочка была бы естественней".

Но Годрик его услышал.

"Вечный Старец в свое время правильно сделал, что запретил воевать с магглами магическим оружием - с помощью колдовского посоха или волшебной палочки!" - он сурово сдвинул брови, а его крючковатый, сломанный в нескольких местах нос оскорбленно задрался вверх настолько высоко, насколько это было возможно. - "Мы можем повредить своей политической ре-пу-та-ции!" - последнее слово он произнес, осторожно выговаривая каждый слог малознакомого понятия и явно гордясь своей осведомленностью.

В толпе захихикали. Рон терпеливо ждал, пока Годрик не выбрал для Гарри относительно приличный остроконечный шлем, немного смятый слева явно от удара булавой или увесистой шотландской дубинкой, неплохую, хоть и старую кольчугу, сплетенную из сотен маленьких потускневших колечек, наплечники и кривоватые поножи, а вскоре к стене было прислонено и здоровенное копье с навесами и ремнями для пристегивания его к локтю. Когда Гарри уныло опробовал поножи, и оказалось, что на ногах они выглядят, как давно не чищеные ковши, Рон с сомнением заметил:

"Это все замечательно, но меч-то, меч, мастер Годрик! Гарри нужен хороший меч".

"И правда, сэр", - влез Кларенс Дэйвис. - "Мало ли, каков Вольдеморт в схватке на магловском оружии... Вдруг он воспользуется заговоренным оружием, на которое наложены какие-нибудь страшные чары? Это же не использование посоха или палочки, трудно будет доказать нарушение правил!"

"Ему все равно, как убить меня", - отмахнулся Гарри, сам удивляясь небрежности тона, которым это было сказано. - "Он может просто выхватить палочку из-под седла и прикончить меня, наплевав на все законы на свете, не будет он себя утруждать заговариванием какого-то там оружия".

"Но если заколдовать меч, то это в поединке с... с Черным Лордом может оказаться очень выгодно! Откуда ты знаешь, что он не поступит так же?" - воскликнул Кларенс, перебивая Гарри. - "К тому же это единственная лазейка в законе о неприменении магии к магглам! Разве ты не читал о том, как давным-давно Мерлин привез маггла Артура на зачарованный остров, где тот достал из камня заговоренный двумя сестрами-волшебницами меч? Таких мечей тогда было много, и их часто хранили в священных озерах, чтобы усилить чистоту магической энергии, которую излучало это оружие".

"Кларенс, это ты из Рэйвенкло, а не я", - Гарри смотрел одним глазом на Рона, но тот притворился, что не слышит, что только что во всеуслышание рассказывал Кларенс, и старательно смахивал пылинки с совершенно чистой рубашки. - "Это тебе история магии нравится".

"Ага!" - гордо заметил Дэйвис, хвастливо выпячивая грудь. - "Я спал на лекциях Биннза только тогда, когда он бубнил что-то неудобоваримое о гоблинах. Кому они интересны, магическая история людей, по-моему, более захватывающа".

"Интересно, что напишут историки о тебе, Гарри и о вашей битве с Вольдемортом?" - вполголоса пробормотал Тед.

Все тут же начали оглядываться на Гарри, поэтому ему, сжав зубы, пришлось превратить все в шутку.

"Ну, если историк будет так же точен, и обладать столь же неиссякаемой фантазией, как Тео, то в мою честь будет сказано много возвышенного и ни слова правды".

Все, кроме Рона, захихикали.

"А если это будет повествование о том, как Вольдеморт уничтожил тебя одним пальцем?" - с вызовом спросил он. - "Знаешь что, Гарри, я одолжу тебе свой..."

"Не надо", - поспешно перебил его Гарри, так старательно зажимая Рону рукой рот, что он начал недовольно фыркать от нехватки воздуха. - "Он пригодится тебе самому. Тем более что он - только твой, и ничей больше. Не отдавай его никому".

"Даже тебе?" - Рон сверлил его пронзительным взглядом. - "Я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится".

"Брось, что, первый раз мне от него уходить придется?"

Годрик слушал их разговор, с интересом склонив голову. Все остальные, не совсем хорошо понимая, о чем так конспиративно шепчутся Поттер и Уизли, занялись разборкой оружия, составленного в козлы или прислоненного к стене. Пока Рене де Вьепонт обсуждал с Россом достоинства и недостатки саксонских тисовых луков по сравнению с норманнскими арбалетами, Годрик осторожно пробрался между негромко бурчащими юношами и положил сухую жилистую руку на плечо Гарри.

"Сэр Гарри, вам, действительно, нужно присмотреть что-то посерьезнее, чем здешние игрушки. Ваши друзья правы: негоже против сильного колдуна выходить вовсе не защищенным".

"Но правила..." - с сомнением протянул Гарри, и тут же представил, как падает при всем народе, сраженный наповал Авадой Кедаврой Вольдеморта, еще даже не успев осознать, что умер. И на него смотрит Сью. И мисс Эвергрин. И - Годрик.

"Эти правила... Ладно. Следуйте за мной, мой отважный юный друг", - воодушевленно хмыкнул Гриффиндор и, выбравшись из толпы, юркнул в темноватый коридор слева, украшенный потертыми гобеленами. Гарри и Рон переглянулись и, не понимая, что от них хочет Годрик, отправились за ним, дабы выяснить сей вопрос поподробнее.

Годрик долго и нудно заставил их тащиться за собой по извилистым коридорам и нырять то за вытертые портьеры, то в потайные ходы, скрытые за шпалерами, в каменных нишах и за лоскутными узорами грубоватых деревенских вышивок, на которых были изображены великие колдуны древности: нос Мерлина был похож на неудачно посаженную кляксу, а лира Талейсина напоминала кривоватый контрабас. У Гарри не успела закружиться голова от хитросплетения переходов, - так далеко они еще никогда не заходили вглубь потайных коридоров замка! - как он чуть не уткнулся носом в спину Гриффиндора. Они стояли на перекрестке двух проходов с низкими полукруглыми неуютными потолками возле похожей на привидение статуи какой-то надменной женщины из желтоватого известняка с надписью "Этельфледа Грозная" на постаменте.

"Здесь", - довольно сказал Годрик.

"Что - здесь?" - глупо переспросил Гарри, вытаращив глаза на пустой коридор, со стен которого протухшая вода меланхолично капала на замшелые камни пола. Годрик же Гриффиндор безошибочно опознал нужный ему камень в стенной кладке, лишь проведя по ней рукой.

"То, что нужно вам, сэр Гарри. Отойдите-ка... Пенетрабило!", - он взмахнул палочкой, и покрытые мерзковатым мокрым налетом камни начали с чмокающим звуком отъезжать друг от друга и образовывать нечто, вроде, темного и весьма непривлекательного прохода. Гарри заглянул в проход и поежился: внутри что-то подозрительно скреблось и периодически подвывало не своим голосом, а потом недружелюбно порыкивало, как молодой лев, испытывающий на окружающих весь диапазон своих неокрепших голосовых данных.

"Нам нужно идти туда?" - недоверчиво поинтересовался Рон, сдувая с носа только что упавшую на него каплю основательно протухшей водицы.

"О да!" - воодушевленно объяснил Годрик Гриффиндор и, подобрав плащ и килт повыше, уверенно шагнул в черный провал в стене. Послышался плеск воды.

Гарри и Рон с одинаково брезгливым выражением на лицах переглянулись. Лезть в эту грязь не хотелось никому, но Гарри, секунду подумав, решительно набрал побольше воздуха в легкие и отправился за Гриффиндором. Он почувствовал, как его правая нога утонула в грязи; сапоги, набрав воды, жадно чавкнули в вонючем месиве.

"Ффу-у-у!" - протянул Рон и осторожно ступил в жидкую гадость. - "Мастер Гриффиндор, а чего здесь так грязно-то, а?" - скривился он, пытаясь за спиной Гарри нащупать проход и периодически ойкая, когда его руки вляпывались в мокрый налет на камнях стенной кладки.

"Мы сейчас очень глубоко под замком", - Гриффиндор удовлетворенно чихнул и зажег свет на конце палочки. - "Люмос! Мы запланировали построить здесь два-три тайных перехода, но наш архитектор перестарался, и его ручные нюхли отгрохали сразу целый подземный лабиринт. Мы, в общем-то, не возражали, но когда он принялся за отделочные работы, то что-то там не так сделал с заказом Салазара, ну он его и... того", - даже при крохотном точечном свете огонька на кончике палочке Гарри увидел, как нахмурился Годрик, сведя вместе кустистые рыжеватые брови. - "Кажется, Салазар заказал Гвинну свое изображение, и оно недостаточно точно отразило оригинал, впрочем, не знаю, в чем там дело, я этого изображения так и не видел никогда, хотя замок мы уже достраивали вдвоем с Салазаром. Жаль Гвинна, такой способный был колдун, такой строитель..."

"Гвинн?" - светски поинтересовался Гарри, вместо того, чтобы ругнуться, когда вода и грязь добрались ему до колен, и поскользнулся. Только уцепившись за стенку, он, скрипя зубами, выровнял дыхание. Ароматы гниющей воды достали его неимоверно.

"Гвинн ап-Нудд, так его звали. Смекалистый был человечище, если это вообще был человек. Сильный волшебник, до сих пор не знаю, как Слизерин ухитрился его одолеть, подлый негодяй. Если бы не оставшиеся от Гвинна записи и его старинные пергаменты, мы бы так и не смогли защитить замок изнутри", - Годрик осекся, точно сказал что-то лишнее, и с удвоенной силой заработал ногами, уже почти по пояс гребя в мерзкой жиже.

"Мастер Годрик, вы уверены, что то, что нам нужно, находится где-то тут?" - Рон решительно потребовал назвать причину, по которой они с Гарри теперь выглядели так, словно извалялись в драконьем помете.

"О, да!" - с энтузиазмом подтвердил Годрик. - "Почти уверен!"

Рон издал горлом какой-то нехороший звук, точь-в-точь похожий на возмущенное шипение придушенного гиппогрифа.

"Но почему - здесь, в этой грязюке?" - уныло вопросил Гарри, вытаскивая ногу из кошмарно топкого местечка в воде, напоминающего небольшое болотце.

"Не хотелось, чтобы о моем имуществе пронюхал старина Салазар", - добродушно откликнулся Годрик. - "Он, конечно, горы своротит, если ему что-то понадобится, но об этой штуке он не подозревает. Я, бывало, размышлял, не рассказать ли ему, что хранилось в нашей семье целые поколения, но потом передумал. Судя по недавним событиям, весьма вовремя передумал. Поэтому и нашел этот коридор, очень удобный - он периодически исчезает, к тому же каждый раз его нет все дольше и дольше. К тому же пройти сюда, не замочив ног, просто невозможно, а попытка осушить этот проток приведет к обрушению всего коридора. Нет, старый змей сюда не сунется. Он для этого слишком большой чистоплюй!"

"А это стоит того, чтобы дон Слизерин за этим охотился?" - осторожно, чтобы не обидеть Годрика, поинтересовался Гарри. Вполне возможно, что "эта штука" окажется семейным кинжалом МакГриффинов, проржавевшим по самую рукоятку, стоит ли лезть за ней так далеко?

"Дело в том, что это - самая ценная вещь из всего того, что я имею", - пояснил Гриффиндор, вброд заворачивая за угол и зажигая от палочки здоровенный прокопченный факел, висящий на стене. - "После того, как случилась эта неприятность с нашим архитектором, я и решил, что Салазару не обязательно знать об этой штуке. Поэтому и спрятал ее получше. Да и охрану приставил к ней порядочную, думал, что если даже Салазар и найдет этот ход, если даже Салазар и переступит свою надменность и замочит свои благородные ножки, то ему изрядно придется повозиться с моим милым Макбетом!" - он бодро подхватил факел и осветил им стену высоко над собой.

"Милым Макбетом?" - обалдело переспросил Гарри.

В ответ из-за глухой стены донесся все тот же ворчливый, недовольный рык. Заковыристая рулада началась с нижней октавы и постепенно сорвалась на визг.

"Это и есть ваш милый Макбет?" - Рону явно очень хотелось повернуть назад. - "Что оно за чертовщина?"

"О, он вам понравится, любезные сэры", - жизнерадостно заверил Гриффиндор своих спутников. - "Только не совершайте при нем резких движений, и не смотрите ему прямо в глаза - броситься может".

"Замечательно", - проворчал Рон.

"Подержите-ка факел, сэр Гарри. И светите повыше, пожалуй, от палочки совсем никакого толку, не то, что от этой маггловской штуки", - Годрик Гриффиндор передал парню коптящий факел, закатал рукава грязной рубахи и осторожно пощупал камень у себя над головой. Камень, похожий на носорожий рог, торчал из более-менее ровной кладки и явно привлекал к себе внимание. Годрик некоторое время удовлетворенно изучал этот выступ в стене, а потом с силой повис на нем, плеская пятками в зловонной жиже.

Пол и стены пришли в движение так неожиданно, что Гарри чуть не выронил факел. Вода с урчанием уходила куда-то вниз, издавая чавкающие звуки, точно в опустошаемой раковине, кирпичная кладка, помедлив секунду, выдвинулась вперед, а потом начала поворачиваться вокруг собственной оси, открывая темный зев прохода, в котором что-то явственно завозилось. Гарри вздрогнул, вспомнив василиска.

"Не бойтесь, юные сэры", - приглашающе махнул рукой Гриффиндор, исчезая во мраке подземного хода. - "Следуйте за мной!" - успокаивающе прогудел его голос из темноты.

Гарри осторожно перешагнул наваленную у прохода внушительную кучу каких-то костей (не человеческих ли, случайно?) и оказался в кромешной тьме.

"Куда теперь?" - поинтересовался он у тьмы.

"Налево, а потом направо, сэр Гарри", - ответила тьма голосом Годрика Гриффиндора. - "Люмос! Вот так, теперь коптить не будет... Располагайтесь, господа".

Вспыхнул яркий свет, и Гарри сперва зажмурился, но потом услышал, как сзади ахнул Рон, и открыл глаза. Они оказались в узкой длинной комнате с высоким сводчатым потолком, стены все были покрыты скользким налетом сырости и деревянными полками, на которые были навалены кучи всякого барахла. Гарри и Рон медленно пошли мимо полок, рассматривая их содержимое. Вот старый ржавый шлем с бронзовым гребнем, похожий на дырявое ведро, забрала на нем нет, одна погнутая металлическая стрела для защиты носа, да и та вся изъеденная ржавчиной. Вот обломок копья, на наконечнике которого виднеются темные пятна, подозрительно похожие на кровь. Вот моток веревки, в которую - Гарри нагнулся поближе, - явно вплетены крохотные металлические колючки; на концах колючек висели нитки и лоскутки. Старые щиты, девизов на которых уже не разобрать, склянки с засохшими зельями и превратившимися в труху и прах остатками ингредиентов, неприятные на вид горки костей, в которых, впрочем, Рон, нагнувшись, опознал козлиные, длинные рыболовные сети с гигантскими дырками в них, здоровенные саксонские боевые топоры, старые, сплошь зазубренные, но все равно излучавшие угрозу. Свитков было немного, куда меньше, чем остатков дряхлого оружия, но каждый из них лежал в специально выделенной для него нише или грубовато сколоченном ящике, таинственно высунув исписанные выцветшими чернилами уголки. Пока Годрик пробирался между завалами барахла где-то впереди, Рон осторожно отогнул листок одного пергамента и, зажегши палочку, прочел:

"И Судьбины Копие поднялось на рати несметные и сын одесную яго И сверкал меч в руце Гваллахеу Га... Ничего не понятно, Гермиона бы разобралась куда лучше!.. И были во дни те лишь двое воинов песен лиры достойных Ллахеу сын Арториев и Гваллахеу сын... Бред какой-то!" - воскликнул Рон, небрежно сворачивая лист и заталкивая его обратно в шкатулку. Края пергамента обтрепались и осыпались. - "Зачем вы храните весь этот хлам, сэр Годрик?"

"Это не хлам, сэр Рональд!" - возмущенно запротестовал шотландец. - "Это все семейные реликвии! Когда мой отец от меня отказался", - помолчав, добавил Годрик уже совсем другим тоном. - "Я отправился к родне со стороны моей матери, в Уэльс. Там меня и вырастили мои бабки, одна волшебница, другая - монахиня, отшельница из пУстыни Святой Бригиты, обе очень дряхлые, но удивительно хорошо сохранившиеся старушки, лет за триста им было, тогда это еще встречалось. Говорят, они в молодости видели самого Кентигерна-Лекаря и Колумбу Блаженного, ну, тех, кого магглы потом почему-то стали считать святыми. Видать, в новинку для них было то, что эти маги помогали и магглам тоже, лечили их силами воды, деревьев и камней. Потом, конечно, магглы все это позабыли и стали называть этих колдунов святыми, но не в этом суть. Моя бабка Рианнон хранила оружие, сохранившееся от моих предков, а моя бабка Элейн - все свитки и записи, которые остались от них. Многие, правда, были уничтожены старым психованным попом Гильдасом, сквибом, переметнувшимся к магглам, но кое-что все-таки осталось", - Годрик Гриффиндор задумчиво подошел к маленькой зарешеченной дверце в углу комнаты и почесал пушистый затылок. - "А от бабки Рианнон сохранилось мало чего, конечно, куча оружия и доспехов в негодность уже давно пришла, но вот эти штуки она мне велела пуще глаз беречь", - он завозился палочкой, снимая всевозможные заклятия с безобидной маленькой дверцы, и тут Гарри снова услышал тот же самый переливистый загробный вой, который побеспокоил их с Роном, еще когда они были на подходе к потайной двери.

Годрик, наконец, закончил бормотать заклинания, и витая решетка тихо щелкнула, отпираясь. Гриффиндор тут же резво нырнул внутрь, окатив наклонившегося за ним Гарри несвежими запахами своего килта, и довольно позвал:

"Сюда, прекрасные господа!"

Гарри прокарабкался еще немного, пачкая руки склизким налетом, и, наконец, забрался в очередной Годриков укромный уголок. Здесь было до странности светло, если считать, что окон в комнате быть не могло, потому что они явно находились под землей, если не под самим озером. Оглядев комнатушку, немногим шире той, из которой они сюда только что попали, Гарри не сразу сообразил, что странный голубоватый свет льется из-под крышки огромного окованного железом сундука, стоящего в нише перед статуей какого-то чудовища. Он осторожно приблизился к сундуку, зачарованно уставился на мягкое лучистое свечение, а потом перевел взгляд на Годрика.

"Можно посмотреть, что там?"

"Конечно, сэр Гарри", - с непонятной искоркой в глазах закивал Гриффиндор. - "Откройте сундук".

Гарри положил руки на крышку старинного ящика, и поверхность показалась ему теплой, точно ее что-то грело изнутри. Сундук оказался не заперт. Медленно, очень медленно он приподнял тяжелые засовы незакрытого замка и изумленно уставился на то, что лежало в сундуке.

Старый ящик на деле был куда вместительнее, чем казалось ему раньше. Его старые трухлявые обводы изнутри были освещены заревом, полыхавшим на ясном, зеркальном лезвии, бросавшем голубоватые отблески на знакомую витую рукоятку, украшенную алыми искрами рубинов. Сияющий клинок покоился на большом вытянутом щите белого цвета, через всю поверхность которого тянулись ярко-красные полосы кельтского креста. Гарри осторожно вытянул из сундука меч, и он лег в его ладонь так плавно, точно под нее был сделан, наклонился за щитом, и его гладкая теплая поверхность обожгла юношу щемящим чувством дежа вю. Он уже делал это раньше. Он вот так же наклонялся за мечом, и блеск клинка так же бликами ложился на алый крест круглого щита. На Гарри нахлынуло невероятное ощущение, осколки его непонятного сна-видения на Инисавале вновь остро закололи его разум, точно щит и меч в его руке вызвали к жизни что-то, погребенное в дальних закоулках его памяти и воспоминаний его предков. И Гарри будто сквозь туман снова увидел поле боя, искры проклятий, молниями пронзающие рассветное небо, только теперь над этим безумием жарко полыхали багряные отблески меча в руке худенького юноши, освещая белоснежный щит с красным крестом и слегка великоватую для него кольчугу. А потом Гарри словно бы оказался совсем близко и, наклонившись, смог прочитать витую надпись на полыхающем клинке:

GWALLAHEW GALAHAD FILIUS LANCELOUGH

Надпись переливалась в глазах у Гарри, золотистые и алые искры скакали по клинку, завораживая, приковывая к себе его взгляд, поэтому он не сразу отреагировал на внезапный испуганный вопль Рона: "Гарри, сзади!" Гарри вздрогнул, с трудом просыпаясь от белоснежно-алых сновидений, но тут за излучающими свет рунами клинка мелькнуло отражение громадного разинутого клюва и встрепанной копны перьев. Послышался истошный рев, тот, который Гарри уже слышал раньше, и на свет, исходящий от меча, легла ужасающе огромная тень. Чудовище, которое Гарри в полутьме принял за каменную статую, отнюдь ею не являлось, и теперь он стоял, закрывшись щитом от гигантского крылатого зверя, до половины покрытого перьями и с ужасающими когтистыми передними лапами, похожими на ноги страуса. Из хищно щелкающего клюва доносился сдавленный злобный рык, а большие красные глаза напомнили Гарри глаза Вольдеморта. Чудовище нервно било себя по бокам длинным львиным хвостом, а задние ноги в клочках желтоватой шерсти злобно скребли по влажным каменным плитам пола. "Что это?" - прошептал Гарри. - "Что это за чудище, сэр Годрик?!" Гриффиндор не отвечал. Он стоял, сложив руки на груди, и спокойно глядел на то, как чудовище приближается к Гарри. "Сэр, да помогите же ему!" - Рон стоял слишком далеко от Гарри, от друга его отделяли неподвижно застывший Годрик Гриффиндор и громадная злобная тварь, нависшая над Гарри. - "Гарри, я сейчас!" Но порыв бросившегося на выручку другу Рона натолкнулся на железную руку Гриффиндора, схватившего Рона за плечо. Рон вырвался и поднял свое волшебное оружие, но палочка Годрика, направленная прямо ему в сердце, несколько охладила его пыл. "Сэр Гарри должен сам справиться с этим зверем, сэр Рональд. Он должен доказать, что имеет право на этот меч!"


Глава 34. Сын змееуста. | Гарри Поттер и Лес Теней. | Глава 36. Сэр Искра Надежды.