home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 14

Садовский плохо слышал, о чем шла речь на ученом совете. С похмелья ужасно болела голова, и он мог думать только о том, остался еще коньяк в шкафу или он вчера все допил. Наверняка допил. Может, хоть полрюмочки?

– Виктор Николаевич, – услышал он голос Зайцева.

– Да, – невпопад ответил ректор.

– Что вы имеете в виду?

Вот черт, о чем это он? Садовский помялся.

– Вопрос надо поставить на голосование, – неуверенно пробормотал он.

Половина совета откровенно прыснула со смеху, остальные скривились. Только лицо профессора Жукова оставалось непроницаемым.

– Я говорю о том, что на недострое, скорее всего, не последнее убийство, – повторил Зайцев. – Что мы будем предпринимать?

– А что мы можем предпринять? – устало сказал Садовский.

– Вы ректор, вы и решайте.

Вы – ректор! А сам только и думает, как бы сесть в это кресло! Полагает вот так просто это – решать…

– Милиция ищет убийцу. Не можем же мы сами заниматься расследованием.

Зайцев удивился:

– Виктор Николаевич, речь не об этом. Мы должны обезопасить наших сотрудников и студентов, охрану поставить на стройке.

Конечно, он был прав. Больше всего Садовского злило, что проректор именно сейчас выступает с разумными предложениями, очки перед выборами зарабатывает.

– Не стоит волноваться, – сказал ректор. – Охрана обеспечена. Рабочий день будет временно сокращен. Все уже решено и сделано, так что ваше, Анатолий Иванович, предложение несколько запоздало.

Кого он будет ставить туда на охрану, Садовский ни малейшего понятия не имел. Этим придется заниматься Давыдову, а на месте ли он сейчас – не известно. Но Зайцев растерялся, не срубил очки-то!

– Коллеги, – Садовский тяжело поднялся с председательского места. – Прошу меня простить, но я хотел бы завершить заседание. Если все принципиальные вопросы решены, то давайте разойдемся. В сложившейся ситуации не место пустым разговорам. Сейчас необходимо помочь семье погибшей девушки с похоронами. С вашего позволения, я вас покину.

Без единого возражения он первым вышел из зала. Вот так, пусть все видят: все на нем, весь в заботах. За ним потянулись члены совета. Но отнюдь не все. По большому счету, их осталось больше половины, кворум, пусть и без председателя, но правомочный принимать решения. Зайцев, нисколько не задумавшись, пересел в председательское кресло. Песковский, выглянув в опустевший коридор, плотно притворил дверь.

– Совпадение, прости, Господи, такое удачное, что эти убийства стоило бы придумать и организовать, если бы они не произошли сами!

Зайцев сердито глянул на молодого преподавателя.

– В том-то и дело, что они не сами произошли, и не в наших силах этим управлять.

– Может, это судьба, – проговорил из угла зала Жуков.

Все обернулись. Удивительно, что он остался. Уж он-то всегда поддерживал Садовского. В университете шутили, что Жуков настолько консервативен, что даже ест одни консервы. И вдруг – остался с оппозицией. Не донесет ли?

– А вы, Павел Федорович… – начал было Зайцев.

Жуков предостерегающе поднял руку.

– Анатолий Иванович, не беспокойтесь, я буду голосовать за вас.

Зайцев не мог не беспокоиться, Жукову он не верил, но ведь не гнать же его, на самом деле.

– Пока все идет нормально, – осторожно начал проректор. – С казначейством я договорился, они придут с проверкой в понедельник. Это на неделю, не меньше, отвлечет Садовского. Ему ни до чего дела не будет, даже до этих убийств. Что с журналистами?

Песковский поднялся со своего места.

– Два материала выйдут в среду, один большой – в субботу.

– В «Бизнес-Ярославле»? Я слышал, от них приезжали вчера.

– Приезжали, – подтвердил Песковский. – Но тут нам не везет, если материал и выйдет, то скорее всего в поддержку Садовского.

– Это еще почему?

– Приезжала Рокотова. Та самая…

– Та-ак! И почему пропустили? – сдвинул брови Зайцев.

– Да мы даже не думали… Он же никого не принимал после милиции. Как-то просочилась.

– Просочилась! Рокотова куда угодно просочиться! Ее сын у нас все еще учится?

– Пока учится, – проскрипел Жуков. – Но, если сильно надо, можно и убрать.

– Как?

– Да просто. Он ко мне на пересдачу экзамена вчера не явился. Снова придет, а я его завалю.

– Он еще раз придет, – махнул рукой Зайцев.

– А я снова завалю.

– На комиссию выйдет.

– Ну уж тут вам и карты в руки. Вы проректор по науке, соберите такую комиссию, чтобы он не сдал, и отчисляйте на здоровье.

– Это ведь Тимур Каримов – сын Рокотовой, – подал голос заведующий кафедрой политологии Рицман.

– Каримов.

– Зачем же его отчислять? Он же умный парень, и зачетка у него неплохая…

– Николай Николаевич, – ответил ему Зайцев, – Рокотова один раз нам уже помешала, когда сгорел сторож. Казалось бы, все предусмотрели и просчитали, а она…

– Я так и думал, что сторож не сам сгорел, – задумчиво изрек Жуков.

Зайцева аж пот прошиб.

– Да сам! Сам! Сгорел он сам, мы только проверки поторопили, а инструкций никаких по технике безопасности не было… Мы ж не сомневались, что его снимут. А ему штраф дали, пятьсот рублей, смешно! Вот и сейчас она вмешается – и все прахом пойдет!

– Ничего не пойдет, – возразил декан экономического факультета Титов. – Все, дошла гиря до полу. Вмешается – не вмешается…Даже эти убийства уже ни при чем. Садовский и без них свалится. Хотя это, конечно, лишний толчок ему в спину. И заметьте, без всякого нашего участия. А журналистку надо просто на нашу сторону перетянуть. Может, заплатить?

– Не купится она, – сказал Зайцев. – Столько, чтоб она согласилась, нам не дать.

– Припугнуть тогда. Будет дергаться, сына отчислим. Дотянем до августа с комиссией, он никуда поступить не успеет, а с осенним призывом его в армию загребут.

– Если нужно будет, я с ней поговорю, – пообещал Песковский. – Как доброжелатель. Я ж у него ничего не преподаю, с меня и взятки гладки.

– Кстати, о взятках, – перебил проректор. – Никто ничего не берет. Переживем эту сессию, не надо делать страдальческие лица. Буду ректором – никого не забуду. А сейчас не брать. Студенты ушлые пошли, не рискуйте. Все. На сегодня закончим. Песковский и Зареев, зайдите, пожалуйста, ко мне.

– Даже разговора толком не получилось, – зло процедил Зайцев и жестом указал вошедшим с ним в кабинет на стулья.

Костя Песковский, долговязый младший научный сотрудник, м.н.с., «майонез», как называли его студенты, уселся за стол. Шарип Зареев, доцент экономического факультета, встал спиной к окну, скрестив на груди руки.

– Почему Жуков не ушел? – процедил проректор в пространство, а потом в селектор, – Кира, сделайте два кофе и чай.

Чай – это для Зареева. Зайцев знал, что Шарип кофе не пьет, специально для него держал лучший зеленый чай.

Больше всех других соратников проректор ценил этих двоих, совсем молодых, и именно на молодых делал ставку. Да что там, он и себя причислял к молодым. Для проректора сорок два года – это совсем не много. А для ректора, которым он скоро станет, даже и маловато. Надо, надо все менять, иначе эти старые развалины, Садовский и его гвардия, окончательно погубят университет. Зайцев много лет работал в Департаменте науки и образования, там у него остались друзья, и он лучше других знал, насколько косо смотрят там на их вуз. Негласно глава департамента уже дал указание проработать вопрос расформирования университета перспективных технологий, если ректором снова изберут Садовского. Но никто в это уже не верит. Ни в департаменте, ни в самом вузе.

Костя Песковский – душа молодежной компании, способный построить доверительные отношения с кем угодно, с кем – выпьет, с кем – пококетничает, немало сомневающихся он уже перетянул на сторону оппозиции.

Шарип – светлая голова, сам бизнесом занимается, университет у него для души, для самооценки. Шутка ли, именно к нему на семинары студенты-экономисты да и правоведы записываются в очередь. Его дипломники уезжают работать в Москву в крупные компании и на стажировки за границу. С его мнением считаются даже старые развалины, да и вездесущий и везде сующийся Давыдов уважает Шарипа и побаивается.

– Не трогайте студента Каримова, – сказал Зареев, допив свой чай.

– Шарип, ты же слышал, кто его мать…

– Я слышал, кто его мать. Я знаю, кто его отец. Странно, что вы не помните. Ильдар Каримов в прошлом году расправился с черными рейдерами, которые хотели сожрать его компанию. Теперь он владеет тем самым концерном, к которому его хотели присоединить. А Валерия Беловского, прежнего хозяина, из собственной машины по кускам доставали. Если Каримов за своего сына вступится – одним укусом нам горло вспорет. И не только за сына, но и за бывшую жену.

– Да, – протянул проректор. – Это серьезно. Я помню Каримова, историю с прошлогодним захватом в курс лекций включили. Но что этот студент – его сын, я как-то не связал…

– Ага, – ухмыльнулся Песковский. – Фамилия-то распространенная. Правда, при таком-то папе странно, что к нам поступил, мог бы и куда покруче замахнуться, в Оксфорд, например.

– Я сам нейтрализую Каримова и Рокотову, – перебил его Шарип. Он вообще редко ждал, когда собеседник закончит фразу, если имел, что сказать. – И об убийствах: нам не выгодно, чтобы убийцу поймали до выборов. Хорошо бы еще кого-нибудь убили. Это было бы идеально.

– Да зачем? – удивился Песковский.

– Затем. Нужно, чтобы все увидели и поняли, Садовский ни на что не способен, ни охрану толком обеспечить, ни порядок. И лучше будет, если убийство произойдет еще ближе, скажем, прямо здесь, в здании.

– И уж совсем хорошо, если убьют самого Садовского, – попытался пошутить Костя.

– Неплохо, – совершенно серьезно кивнул Зареев. – Только уж слишком очевидно.

– Да вы что! – проректор даже вспотел от возмущения, выхватил платок и вытер лоб. – Эти убийства никоим образом не должны иметь к нам отношения! Даже в разговорах. Даже в мыслях!

Костя и Шарип переглянулись. Зайцев поспешил сменить тему.

– Как ты съездил, Шарип?

Зареев только что вернулся с научной конференции, где выступал со стендовым докладом, но на самом деле его поездка имела другие, многообещающие цели.

– Иран дает финансирование и просит двадцать мест в год на физику, пятнадцать на биологию, пятнадцать на математику. И готовы инвестировать строительство общежития. Северная Корея ждет исхода выборов.

– Чего ждать? – проворчал Зайцев. – Дали бы денег. Впрочем, мы и с иранскими деньгами все осилим. В департаменте все документы готовы, придерживаются только до середины июля.

– Не опоздаем с набором студентов? – спросил Песковский. – Все, кто потолковей, уже определятся.

– Не волнуйся. Те, кто поступят к нам, уже отобраны. С улицы никого брать не будем. Да и восток, видишь, пятьдесят мест с ходу заберет. Когда деньги поступят?

– Думаю, в начале следующей недели уже будут у нас на счету, – ответил Шарип. – Кстати, привез вам подарок.

Он открыл кейс и достал увесистую коробку темного дерева. Зайцев принял вещицу с недоумением и опаской.

– Не бойтесь, – усмехнулся Зареев. – Это талисман их фирмы. Утверждают, приносит невероятную удачу в делах. Поставьте на рабочий стол.

Зайцев открыл коробочку: на зеленом шелке лежала большая, почти с ладонь, золотая стрекоза. Она была выполнена так филигранно, что даже волоски на лапках и брюшке торчали, как крохотные иголочки. А крупные глаза, сделанные то ли из камня, то ли из непонятного металла тускло блестели маленькими фасетками. Крылья золотистой слюдой с ветвистыми перепонками отражали свет радужными пятнами.

Костя Песковский, глядя через плечо проректора, задохнулся от восхищения.

– Ох-ты! Настоящее золото?

– Думаю, нет, – пожал плечами Зареев. – Но сделано по-восточному богато, это точно.

Зайцев аккуратно двумя пальцами извлек из футляра стрекозу и, раздвинув рабочие бумаги, поставил чудесную фигурку на свой стол. Золотое насекомое, держась на остриях тонких лапок, не касалось поверхности тяжелым хвостом. Казалось, даже крылья подрагивают, и она вот-вот взлетит и исчезнет в открытом окне.

Когда все покинули кабинет, и ключ повернулся в замке, в глубине фасетчатых глаз проснулось слабое свечение. Медленно перебирая опорами-лапками, стрекоза начала поворачиваться на полированном столе вправо-влево, будто сканируя пространство.


Глава 13 | Золотой скорпион | Глава 15