home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 26

Рокотова притащилась домой выжатая, как лимон. День выдался просто кошмарный. Дважды она побывала в университете, пообщалась с двумя людьми, с которыми ей всегда было тяжело: с Митькой Гуцуевым и с Садовским. Последнее время с этими двумя был вообще караул. Митьке она пообещала найти маму, а до сих пор ничего не сделала, кроме того, что обновила информацию о нем в программе «Жди меня». Да еще направила пару статей про него в центральные газеты. Можно сказать, ничего не сделала. Надо все-таки нанять частного детектива.

С Садовским тоже беда. Куда ему, к черту, еще переизбираться! Он вел себя, как истеричная баба, и Маше было стыдно за него перед оперативниками. Смерть Давыдова не просто подкосила ректора, она его раздавила и расплющила. Виктор Николаевич совершенно потерял почву под ногами, но за одну идею-фикс держался крепко: переизбираться буду!

– Маша, не бросай! – говорил он ей, когда они возвращались домой в такси. – Приходи на место Давыдова, не пожалеешь! Ты видишь, что делается? Говорил же, говорил же Жуков, что это Зайцев все убийства организовал. Вот! Вот и пожалуйста! Давыдов! А следующий знаешь кто? Я!

Она Садовского успокаивала, как могла, и радовалась, что он хоть этих глупостей оперативнику не наговорил.

Теперь, вернувшись домой и поразмыслив, Рокотова уже не была уверена, что не стоило говорить милиции о слухах, докатившихся до ректора. Дыма без огня не бывает, и откуда-то Жуков информацию добыл. Надо будет рассказать об этом Тимуру, а он сообщит милиции. Пусть сам и решит: стоит или нет выносить сор из избы. Маша усмехнулась про себя. Вот и настал тот момент, когда она сдалась. Вырос сын, стал мужчиной, и она безропотно отдала ему роль главы семьи. Какое счастье…

Сыновья давно закрылись в своей комнате и о чем-то шушукались. Наверняка, о своих сердечных делах. У Кузи последнее время что-то не ладилось с Соней. Маша вздохнула. Что ж, к тому и должно было прийти. Соня – ее подруга и ровесница, и Рокотова сама два года назад отправила приемного сына в фотостудию к Дьячевской. А Кузя, увлекшись интересной работой фотомодели и демонстратора одежды, увлекся заодно и хозяйкой студии. И еще пару месяцев назад твердо собирался жениться, несмотря на то, что Соне, как и Маше, исполнилось тридцать девять. А сейчас какая-то кошка между ними все-таки пробежала. Кузя уже не заговаривал про Карловы Вары, куда они собирались ехать в августе. Похоже, роман их катился к концу, но Кузя уже не делал из этого трагедии. Он просто был каким-то задумчивым, о Соне старался не говорить и в студию бегал все реже.

Хорошо хоть у Тимки все в порядке. Маша мельком видела сегодня ту самую Марину, с которой он дружит. Она, правда, была заплаканная и перепуганная, но все равно очень миленькая, скромная и умненькая девочка. Не волчица вроде Сони. Совсем еще ребенок. За Тимку Рокотова была спокойна: он с бухты-барахты не женится, выбирать будет долго и придирчиво.

Да, ее мальчишки выросли, у них бурная личная жизнь, и, как ни крути, настанет день, когда они женятся, и мать им будет не нужна. Ну, не то, чтобы уж совсем не нужна, но отступит на второй, а то и на третий план. Она окажется совсем-совсем одна. Одна…

Вот и Павел так и не позвонил. Насыщенный событиями и проблемами день заглушил эту боль, но теперь-то она выползла, как холодная змея, опутала тугими кольцами сердце, сдавила. В чашку с остывшим чаем капнула слеза.

Все-все-все! Вот еще! Уж плакать она ни за что не станет. Сто лет ни из-за одного мужчины не плакала и из-за этого не станет. Маша выплеснула остатки чая в раковину, вымыла чашку и пошла в душ. Там, сидя под струями теплой воды, она дала волю слезам и плакала долго, горько и безутешно, как в детстве. Вода смывала разом и слезы, и боль, и усталость. Все будет хорошо, шептала она себе сквозь слезы и, наконец, сама поверила в это. Надо немножко побыть фаталисткой. Судьба сама решит, как лучше. С чего она взяла, что дети женятся, и она останется одна? Родятся внуки, она будет растить их и воспитывать. Вот ей же самой скоро сорок, а мама ей нужна, как в детстве. Даже еще больше.

Машина мама Алла Ивановна недавно уехала отдыхать в санаторий под Вологду. Путевку ей купил Ильдар и в прошлый понедельник его водитель отвез туда старшую Рокотову. Надо было бросить всю свою работу да и поехать с нею вместе. По крайней мере, в выходные, решила Маша, она съездит и проверит, как мама там устроилась. Алла Ивановна, правда, каждый вечер звонила и говорила, что все хорошо, но надо же… Надо же Маше отвлечься от своих проблем!

– Отвянь от меня, – шипел Кузька, – дай спать, из конца-то в конец!

– Да не дам я тебе спать, пока ты не сознаешься!

– Чего?! Ну что ты пристал? Ты разве следователь? Или ты меня пытать будешь?

– Не скажешь – буду пытать.

– Отвяжись, худая жись, привяжись хорошая!

Кузя натянул на голову одеяло.

– Ах так!

– Угу.

Тимур хмыкнул и сел верхом на укутанную тушку.

– Ты, лось! – задергался брат. – С ума съехал? Раздавишь же…

– Говорить будешь?

– Нет! Ой! Ай! Слезь, блин!

Тимур слегка попрыгал, совсем придавив Кузю.

– Ну?

– Ба-ран-ки гну! Ай!

– Не ори, маму разбудишь.

– Мама!

Тимур развернулся, откинул край одеяла и принялся щекотать брату пятки.

– Ай, не надо! – пискнул тот, давясь от хохота. – Все скажу.

Тимур слез и стянул одеяло.

– А! О… Воздух! Умираю. Ты мне ребра сломал. У меня пневмоторакс!

– Чего?

– Дырка в легких.

– В голове у тебя дырка. Говори, кто это был.

– Пошел на фиг! – выдал Кузька и рванул с кровати к двери. Тут же получил подножку и растянулся на ковре. Затих лицом вниз.

– Вставай, придурок, – вздохнул Тимур.

Брат лежал без движения. Тимур потрогал его под живот носком босой ноги. Кузя старательно изображал труп.

– Ладно же.

Каримов взял со стола бутылку холодной минералки, которую притащил себе перед сном Кузя, открутил пробку и плеснул немного на голую спину брата.

– Гад! – взвизгнул парень, подскочив всем телом. – Гад такой! Дай человеку помереть спокойно!

Кузя снова забрался в постель, а Тимур уселся на своей по-турецки.

– Слушай еще раз, дурья твоя башка. В университете убили человека, зарезали. И скорее всего это сделал тот, кто напал на тебя. Понял?

– Не понял. Теперь слушай ты, твоя дурья башка. Тот, кто меня связал, не мог убить здоровенного мужика в универе. Не мог! У него бы сил не хватило.

– Почему?

– По кочану! Он слабый.

– Но ведь с тобой он справился. И связал тебя так, что узлы пришлось резать. Не мог это сделать слабый человек.

– Да я без сознания был.

– Почему?

– Потому что он меня вырубил, – брякнул Кузя и тут же зажал руками рот.

– А если поподробнее? – зло прошипел Тимур. – И как этот твой хиленький заморыш тебя вырубил?

– Как-как… – пробурчал брат. – С одного удара. Не знаю я – как! Слушай, Тимка, давай-ка я тебе, и правда, все расскажу.


Глава 25 | Золотой скорпион | Глава 27