home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 27

– Да ну… – пожал плечами следователь райотдела Сергей Нестеров. – Это вряд ли.

Прямо с утра Николай Савченко притащил к нему Тимура и заставил рассказать о Кузе и Мите Гуцуеве. Следователь и практикант были знакомы еще с прошлого лета, когда Нестеров вел дело об убийстве финдиректора компании «Дентал-Систем», близкого друга Тимкиного отца. Следователь тогда допрашивал младшего Каримова, как свидетеля. Теперь они были почти коллегами. С натяжкой, конечно, но все же.

– Надо было привести сюда твоего брата, – ворчал Коля. – И пацаненка этого тоже. И устроить им очную ставку.

– Не надо, – отмахнулся Нестеров. – И без того дело пухнет, как на дрожжах. Ясно же: мальчишка никакого отношения к убийству в университете не имеет. Он в здание не входил, никто его там не видел, да и вахтерша бы не пропустила.

– Сереж, да как бы его там заметили? – возмутился оперативник. – Там такой молодятины – пруд пруди. Я сегодня был и видел, как они туда проходят: никто у студентов документы не проверяет. Ходи, как хочешь.

– Но у тебя ведь проверили, – напомнил Тимур.

– У меня? Да, проверили.

– Студенты за год более-менее примелькались, а чужого человека вахтерша сразу увидит. А этого Гуцуева вообще не заметить невозможно. Он же ребенок совсем. И вообще, внешность у него характерная, кавказская. Маленький, черненький, чумазый. На студента он совсем не похож.

– Точно документы проверяются? – переспросил Нестеров у Тимура.

– Точно. Вчера на вахте дежурила тетя Роза, не знаю, как ее по отчеству. Это цербер, а не вахтер. Меня она в прошлом году без конца заставляла студенческий показывать, пока не запомнила. И других первокурсников. Зато теперь всех нас в лицо и чуть ли не всех по именам знает. Раз она сказала, что никто чужой вчера в университет не приходил, значит, так оно и есть.

– Но ведь уходит же ваш цербер когда-нибудь в туалет?

– Да. Тогда на вахте сидит завхоз, ее подруга, или какая-нибудь из уборщиц. Вот они как раз обязательно проверяют документы повально у всех. Иначе тетя Роза им голову открутит.

– Странно… – пожал плечами Коля. – И с чего такие строгости? Ни в одном вузе такого нет. Так, разве иногда глянут или спросят, куда идешь.

– Это все из-за арендаторов. Их три раза грабили в наглую. Просто выносили через вахту все, что хотели и могли. Вот они и взвыли. Ректор приказал всем студентам носить с собой билеты, аспирантам и преподавателям – пропуска. У арендаторов тоже пропуск своей формы, а всех пришлых записывают в журнал. У нас даже приказ такой в холле висит.

– Ясно. И что из этого получается?

– А что получается? – рассеянно пожал плечами Савченко.

– Получается, что Давыдова убил кто-то из своих, – предположил Каримов и сам испугался. – Что ж тогда? И на женщин нападал кто-то из наших?

– Черт его знает, – вздохнул следователь. – Только почерк у этих преступлений настолько разный, и орудие убийства всякий раз… Будто бы каждый раз – новый фигурант. Будто совершенно разные люди. Хотя, на то он и маньяк. Кто ж его знает, что у него там в голове? Может, какое-нибудь раздвоение, растроение личности.

– Ладно, – Савченко поднялся и потянул за рукав Тимура. – Поехали обратно в твой дурацкий университет, там, наверное, уже согнали всех, кого мы еще не опрашивали.

– На стройке-то кого-нибудь поставили? – уже вслед спросил Нестеров.

– Поставили. Только там взвод нужен, как минимум, а где ж его взять?

Мне было очень, очень, очень интересно! Такой подарок мне сделали! Теперь мои владения охраняют два милиционера. Интересно, надолго ли? Навсегда ли? Конечно, не навсегда.

Гормоном силы и агрессии от них обоих так и разит. Настоящие, решительные, уверенные в себе самцы. Почти одинаково смелые, одинаково сильные. Одинаково – не бывает. Даже у животных, а уж у людей тем более. Все равно один подомнет под себя другого, подчинит и унизит. А не получится, так уничтожит, разорвет, сожрет. Они здесь – как два скорпиона в банке. Средь чистого поля – как в клетке. Ограниченные не стенами, а долгом службы. Если мне повезет, и они останутся здесь достаточно долго, я смогу полюбоваться замечательным зрелищем. Увижу, как эти мускулистые молодые особи будут выяснять, кто из них достоин быть вожаком. Один из них обязательно победит, второй погибнет. И в этой смерти не будет никакого иного смысла, кроме как еще одно подтверждение первобытного закона: выживает сильнейший, и только он достоин продолжить род.

Все люди: и эти двое, и те, кто уже умер, и те, кто еще умрет здесь на моих глазах, и те, кто убил или убьет, и все без исключения представители человеческого рода – все хоть раз в жизни задаются вопросом смысла этой самой жизни. Некоторые даже посвящают все свои лучшие годы поиску сокровенного смысла. Какая невероятная глупость! Они спорят и рассуждают об этом, пишут монументальные научные труды, которые никуда не годятся, разве что на могильную плиту их авторам. И что же? Интересная и вполне естественная обратная зависимость: чем усерднее человек ищет смысл жизни, чем больше он познает мир, чтобы его обрести, тем меньше у него остается сил, времени и желания для продолжения рода. Те, кто меньше думают, активнее плодятся. Следовательно, род продолжают не лучшие и умнейшие, а посредственные, которым задумываться не хочется да и некогда, надо же кормить многочисленное потомство.

Смысл жизни… Он всего-навсего в самой жизни. В том, чтобы род не прервался любой ценой. Несмотря на всевозможные научные, культурные и медицинские ухищрения. Плодитесь и размножайтесь. Все остальное – производное от этого повеления. Мудрая природа не спрашивает желания людей и не учитывает их, она всего лишь подсластила пилюлю и подарила людям любовь и удовольствия секса. Они научились любить и заниматься сексом, но не рожать от этого детей, и этим наказали весь свой род. Теперь активнее плодятся те, кому не хватает ума или средств, чтобы предохраняться.

Лица двоих мужчин, бродивших теперь среди моих развалин, не освещались излишним интеллектом. В принципе, любой из них был достоин продолжить себя в потомстве. Но так уж вышло, что им придется силой выяснять, кто из них достоин этого больше. Делайте ваши ставки, господа. Делайте ставки. Я бы поставил… Пожалуй, я бы поставил на того, у которого лоб ниже, а плечи шире. Вы выбрали? Ставки сделаны, ставок больше нет.

Я потихоньку пополз вниз по стене.


Глава 26 | Золотой скорпион | Глава 28