home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 53

Эксперимент с сестрой Давыдова едва не провалился. Ее легко ввели в нужное состояние балансирования на грани жизни и смерти, установили канал передачи и сканирование информационной сферы держали под контролем. Но случилось то, чего так боялся Елабугин: женщина отказалась возвращаться назад.

– Я же говорил, – сокрушался Антон Ильич, пока с Татьяной Павловной работали реаниматологи, – я же предупреждал, что она не подходит. Она не замужем, детей нет, родители и брат умерли. Ее ничто в жизни не держит. А мы дали ей возможность прикоснуться к смерти. Конечно, ей захотелось остаться там.

– Но разве можно управлять этим процессом по собственной воле? – недоумевала Маша Рокотова.

Она опять весь день провела в центре и еще раз убедилась в своей правоте: все слишком неоднозначно, не понятно, чего больше в этих исследованиях, пользы или вреда.

– Пациент не может управлять процессом перехода, но препятствовать нам, когда мы пытаемся его вернуть, он может, – пояснил академик. – Вот она и препятствует.

Татьяна Павловна не умерла, но осталась в состоянии комы.

– Про убийцу ее брата что-нибудь удалось выяснить? – спросила Маша уже к вечеру у расстроенного Елабугина.

– Данные совершенно кривые, – вздохнул он. – Надо работать, расшифровывать. Единственное, что получилось четко, это, похоже, то, что женщина вбила себе в голову после визита к экстрасенсу: молодая красивая девушка за спиной у Давыдова.

– Вы получили образ Давыдова?

– Получили. Но пока еще не разобрались, что это за образ: результаты поиска его души или просто воспоминания пациентки. Правда, выражение лица у этого человека такое, будто он, действительно, увидел собственную смерть.

Из кабинета, возле которого они стояли, вышел Сергей Нестеров.

– Ну и наворотили мы с вами дел, – зло процедил он, – с меня за такие дела голову снимут.

Елабугин пожал плечами, он ведь не предлагал проводить такой эксперимент, а просто выполнял задание с согласия того же Нестерова. Маше стало жутко: ведь предложил-то эксперимент Тимур.

Тимур вышел из кабинета бледный и подавленный.

– Расшифровали, – тихо сказал он.

Елабугин тут же скрылся за дверью.

– Что там, Тим? – испугалась Рокотова.

– Это не воспоминания и не фантазия Татьяны Павловны. Они, действительно, получили образ погибшего и картинку момента, предшествовавшего смерти. Как и говорил экстрасенс, Давыдов разговаривал с девушкой в тот момент, когда его в спину ударили ножом. Потом он обернулся, девушка оказалась за его спиной, но лицо убийцы он увидеть не успел, наверное, потерял сознание. Мама, это ужасно…

– Ужасно. Но ты же знал, как его убили, – робко попыталась успокоить его мать. – А девушка…

– Мама, эта девушка – Марина.

На третий день своего пребывания в клинике Митя Гуцуев уже таскался по всему научному центру и совал свой любопытный нос всюду. Никто его не прогонял, напротив, все что-то рассказывали, показывали и давали попробовать на себе. Особенно понравились мальчику нанороботы Тодоровского. Ильдар Каримов застал его у электронного микроскопа за разглядыванием процесса поглощения нефтепродуктов.

– Вы видели, видели? – радостно замахал ему Митька. – Ползут и жрут, и жрут, а потом бамс – и пополам делятся. Синие такие. Странно, нефть какая-то серая, а зверюшки получаются синие и волосатые.

– Кто? – засмеялся Каримов. – Волосатые зверюшки?

– Да вы сами поглядите.

Ильдар заглянул в окуляры микроскопа.

– Действительно, волосатые зверюшки. Это у них манипуляторы такие, ну, вроде как руки. Здорово, правда?

– Здорово. А они, в самом деле, из нефти воду и газ делают?

– Не совсем. Это не вода, но, действительно, не горючая жидкость с растворенными в ней солями и органическими веществами. И газ.

– Класс! Вот если таких зверюшек, нанороботов, взять хотя бы стакан, просверлить в нефтепроводе дырку и вылить туда. Во теракт будет!

– Что будет? – не понял Каримов.

– Теракт. Представляете, роботы всю нефть сожрут, а потом еще газу накопится и шарах! – трубу-то и разорвет. Мы в школе на физике проходили давление газа.

– Погоди, а если в нефтехранилище запустить…

– Тоже взорвется. Только если оно закрытое, а если бочка, например, без крышки, тогда неинтересно, тогда они просто нефть переработают, а газ весь улетит. Ильдар Камильевич, я вчера вечером видел, к вам два мужика бородатые приходили. Так знаете, тот, который в зеленой рубашке был, это и есть тот иностранец, у которого я в Москве скорпиона украл. Скорпион-то сейчас у вас, вы, это… Не сдавайте меня, ладно?

Ильдар уже знал историю Митьки, но не мог и представить, что мальчишка узнает в его заказчике того человека, который оценивал: способен ли Митька выполнить задание террористов.

– Мить, а второго ты никогда раньше не видел.

– Видел, – неожиданно кивнул мальчик. – Только не живьем. Его портрет в доме висел, там, где наш лагерь был… Он афганец.

– Нет, Митя, он иранец.

Но мальчишка энергично замотал головой:

– Нет, он афганец, его зовут Мусави. Он слуга пророка, а нас учили знать их в лицо. Смотрите, смотрите, роботы все съели, сейчас станут друг друга мочить.

Но у Каримова не было сил смотреть в микроскоп. У него рубашка прилипла к спине. Хорошо, что он еще не успел подписать контракт с иранцами! Или они все-таки не иранцы? Он, коммерсант с высшим образованием, в прошлом – как раз физик, даже не предположил такого развития событий, даже в голову ему не пришло, что благими научными намерениями можно вот так вымостить дорогу в ад! А если цель именно такая? Если его научный центр будет использован как база для разработки и производства такого мощного оружия для нефтяной войны, то на каких нарах в результате окажется он сам? Мальчишка, едва начавший в детдомовской школе изучать физику, вот так запросто углядел в разработке то самое применение, которое и принесет ее заказчикам баснословные доходы. А что бы было, если б на его пути не встретился этот пацан, которого боевики учили знать «слуг пророка» в лицо?

Ильдар торопливо попрощался с Митькой, снова прильнувшим к микроскопу, и приказал Тодоровскому следовать за ним. По пути в свой кабинет он набрал на сотовом номер Павла Иловенского.

Николай очень сочувствовал Тимуру. На том просто лица не было с тех пор, как он узнал об обмане. Савченко успокаивал его, говорил, что Марина, быть может, и не врет, может, она действительно не видела убийцу. Кто может точно сказать: одновременно находились в кладовке Марина и тот, кто всадил нож в спину Давыдова, или эти события просто наложились друг на друга, совместились в сознании погибшего проректора. Но даже, если так. Она почему-то промолчала, не сказала сразу, что была в этой кладовке с Давыдовым. Шпионила по приказу Зайцева, выспрашивала у Тимура содержание его разговоров с Садовским, а потом передавала проректору.

– Подожди ты так беситься, – убеждал парня оперативник. – Ты поговори с нею сам…

– Да ни за что! Так я и думал, так и знал, что женщины все такие: лживые, двуличные, хладнокровные!

– Да не лезь ты в бутылку! Да, есть и такие, но не все же. Вот мама твоя, например.

– Сравнил, мама – это мама, она такая одна. Но не могу ж я жениться на маме.

– А на Марине ты жениться собирался? – хитро прищурился Коля.

– Какое твое дело, что я собирался! Понимаешь, я же думал, она не такая, думал, я ей нравлюсь. А она с этим Зайцевым заодно.

– А ты считаешь, что Зайцев – плохой человек? – перебил Савченко.

– Почему плохой? – опешил Тимур.

– Ну, ты считаешь, Маринина помощь ему – это плохо. Это предательство. По отношению к кому?

– К Садовскому…

– К тому самому Садовскому, который хотел застрелить твою мать, а попал в ни в чем не повинного мальчишку. А Марине этот Садовский, позволь спросить, кто? Может, Зайцев-то еще в десять раз порядочнее будет. Тима, ты пойми, женщина, как ни странно, такой же нормальный человек, как мы с тобой. Не думай, что у твоей Марины нет собственных мозгов, и она обязательно должна делать только то, что ты от нее ожидаешь. Ты еще только начал с ней встречаться, а уже диктуешь: что ей делать, а что нет. Да она сбежит от тебя, такого домостроевца!

Тимур помолчал, почесал в затылке.

– Так ты думаешь, что я не прав?

– Уверен. И более того: ты сейчас оставил Марину совершенно без защиты. А вдруг убийца Давыдова знает, что она была в кладовке прямо перед тем, как он туда вошел? Он может решить, что она его видела.

– Точно. Господи, какой же я дурак!

К вечеру Тимур уже помирился с Мариной и даже привел ее домой познакомить с мамой.

Выяснить всю правду, даже то, что девушка не сказала следователю, помог любопытный Кузя. Марина призналась, что пошла в кладовку с Давыдовым за бумагой для Зайцева, а Быр-Быр начал к ней приставать. Перепуганная девушка, плюнув и на бумагу и на Зайцева, опрометью выскочила из кладовки и весь день радовалась, что Давыдов больше к ней не заходил. А вечером, увидев вывалившийся из-за двери труп, она даже и не вспомнила, что была там днем.

Когда вернулась домой мать, Тимур официально представил ей Марину Полякову, как свою девушку. Для Маши Рокотовой это событие неожиданностью не стало, она была очень рада, что ее сын и Марина помирились, вернее, Тимур понял, что был не прав.

– Ребята, я сегодня ночью уезжаю, – сообщила Рокотова за чаем.

– Куда? – спросил Тимур.

– К Павлу Андреевичу? – с надеждой поинтересовался Кузя.

– Нет, не к Павлу Андреевичу. Я еду искать маму Мити Гуцуева.

– Где ты ее будешь искать? – изумился Кузя. – Он же понятия не имеет, в каком городе может жить его мать!

– Он не имеет понятия, но это теперь не важно. В научном центре ученые сделали генетический анализ Митькиной крови и через спутник просканировали территорию страны на предмет поиска аналогичного излучения.

– Через спутник?!

– Да. Ильдар арендовал Интернет-спутник на три дня и сегодня они определили точку, где может находиться человек с такими же данными. Это в Архангельске. Завтра я лечу туда искать Митькиных родственников.

– А почему ты, мам? Давай я полечу, – предложил Тимур. – Или можно вообще через милицию.

– Нет, Тима. Я должна сама. Я же обещала ему помочь, но так ничего и не сделала. А он, между прочим, жизнь мне спас.

В четверть первого ночи Маша Рокотова уехала в Архангельск.


Глава 52 | Золотой скорпион | Глава 54