home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



2. Экзамен по Начертательной магии

Хотите завоевать авторитет и получить немножко денег? Думайте, прежде чем на что-то соглашаться!

У меня, второкурсницы факультета теоретической магии по состоянию на середину месяца совсем не было денег. Родители у меня строгие — сказали будем высылать раз в месяц пять серебрянных, и просьбы «еще хотя бы пару медяков» их не тронут.

Грустные размышления на тему «и куда твоя глупая голова дела деньги???» и медитация на коллекцию твердокаменных сухарей не первой свежести были прерваны стуком в дверь.

— Кто там? — я постаралась придать своему голосу вежливости, что на голодный желудок было довольно сложно.

— Деньги нужны? — предельно понятно ответили из коридора.

Желудок закричал: «Да, конечно, давай сюда, а-а-а! есть хочу!!! Мяса!!!» — но вслух я равнодушно сказала:

— А кому они не нужны? Заходи.

В дверях нарисовалась белобрысая личность.

— Я Стоф Вернов, второй курс факультета Практической магии. Мне нужна твоя помощь в Начертательной магии.

Начертательная магия — штука серьезная. Попробуй ошибись в размере углов пентаграммы или в порядке рисования руны — все, привет. Поминай как звали. Теоретики проходят ее два года и знают намного лучше практиков. Благодаря тому, что природа одарила меня потрясающим талантом рисования исключительно кривых линий, Начертательную магию я знала лучше всех на нашем факультете — никто больше ночами не чертил бесконечно линии, добиваясь их прямоты и орошая горькими слезами. Нарисуешь пентаграмму сто раз — никогда и ни при каких обстоятельствах не забудешь. Поэтому ко мне часто обращались за помощью и просьба Стофа меня вовсе не удивила.

— Экзамен приближается, — печально сказал Стоф. — Я постоянно путаюсь во всех этих углах и рунах.

— Как же ты нежить гонять будешь? — лениво поинтересовалась я. Мне надо было потянуть время — пусть поволнуется, может, больше заплатит.

— Я маг-воин. А людей рубить — пентаграммы не нужны.

— И сколько ты предлагаешь за помощь?

— Два золотых.

Хорошо! Стипендия (куда она подевалась так быстро?) у меня золотой.

— Ладно, помогу.

— Обещаешь? — глаза Стофа сверкнули.

Мне бы обратить внимание на эту нехорошую радость, да голодный желудок не позволил.

— Обещаю, — я протянула руку, чтобы скрепить договор.

— Значит так, — деловито уточнял Стоф. — Готовиться к экзамену по ночам, вырисовывать руны у меня нет времени — у меня военный сбор. Поэтому постарайся сделать так, чтобы экзамен через две недели я как-нибудь сдал. Вот тебе золотой задатка.

Одергивая жадную руку, самовольно потянувшуюся за деньгами, я поинтересовалась:

— И кто у тебя экзамен принимает?

— Беф, — радостно ответил Стоф.

Громадным усилием воли я сдержала вопль ужаса. Беф славился тем, что у него на экзаменах было невозможно списать со шпаргалки. Подсказывающие артефакты не действовали, заговоренные перья ломались и так далее.

— Но… — предельно спокойно начала я.

— Я попросил мне помочь. Ты согласилась. Я просто тебе рассказал, в чем заключается помощь. Разве я не прав?

Крыть нечем. Ох, бестолковые мои мозги (мы без пива уже долго и работать в таких условиях отказываемся — огрызнулись мозги).

Мило улыбнувшись, я в ответ выдавила из себя что-то напоминающее оскал, Стоф удалился.

В ближайшем к студгородку кабачке я съела огромную порцию рагу с курицей, заказала пива и задумалась. В зал с улицы ввалился мой друг полугном Отто, сбивая с бороды намерзшие ледышки.

— Зимняя сессия — это зло, — провозгласил он, посмаковал мое пиво и добавил. — Впрочем, летняя тоже зло.

— Отто, нужна помощь, — я ввела друга в курс дела.

— Да, нелегкая задачка. Откажись, а деньги я тебе займу, вернешь задаток.

— Я не могу так!

— Если на экзамене обнаружат, что ты ему помогаешь, ты вылетишь из Университета.

Мое воображение нарисовало нерадостную картину голода и нищеты, ожидающие мага-недоучку. Я потрясла головой. Картина трансформировалась в лицо мамы при известии о том, что меня выгнали. Глоток пива улучшил ситуацию.

— Отто! Я дала слово помочь, — серьезно сказала я. — Если откажусь, перестану себя уважать, зато если я что-то придумаю, точнее, мы что-то придумаем…

— Хорошо, — широко улыбнулся Отто. — Мы, гномы, не дружим с теми, кто не исполняет свои обещания.

Для начала надо было увидеть сам процесс экзекуции. Выяснив расписание экзаменов у практиков, мы серьезно подготовились: так как аудитория находилась на втором этаже, пришлось раздобыть лестницу (чтобы не создавать лишних магических всплесков) и незаметно, до экзамена, дав уборщику медную монетку, отодвинуть краешек тяжелой непрозрачной портьеры с окна.

Изображая прогулку по коридору, мы наблюдали, как перед кабинетом каждого студента в коридоре осматривала ассистентка преподавателя — молоденькая магичка, только получившая диплом. Все подозрительные амулеты и артефакты снимались и складывались в кучу на стол. Не менее тщательному осмотру подвергались разрешенные инструменты — линейки, треугольники, циркули.

Когда последний студент был впущен, Отто подошел к столу. Включив на всю мощь все свое обаяние, он спросил у девушки:

— Я вот студент с факультета ремесленной магии. Вы так ловко управляетесь с артефактами. Это замечательно. Наверно, долго пришлось учиться.

— Да нет, — засмеялась зардевшаяся ассистентка. — У меня магический сканер.

— Но я видел, как некоторые артефакты вы оставляли. Как вы выбираете?

— Раньше все снимались. А сейчас остаются только медицинские, следящие за здоровьем. Преподаватель у нас суровый, иногда у студентов обмороки и слезы случаются, а у кого-то сердечко начинает пошаливать.

— Но я уверен, что вы не такая хрупкая и нервная… — пустился в комплименты Отто, поймал мой взгляд и ретировался.

Через несколько минут я стояла на лестнице под пронизывающим ветром и заглядывала в окно пыточной, в смысле аудитории, где проходил экзамен. Снизу тихо чертыхался Отто, поддерживающий лестницу. Вот вошел Беф, очертил круг на полу мелом, поставил на преподавательский стол пирамидку и уселся. Студенты на негнущихся ногах поползли за билетами. К моменту, когда я уже не чувствовала ни ног, ни рук, к столу вышел первый отвечающий, бледный, как мел. Руки у него дрожали. Встав в круг, он принялся что-то рассказывать, судорожно сглатывая и иногда чертя на полу символы, постоянно роняя мел.

Мне стало все понятно. С трудом оторвав примерзший к стеклу нос, я решила вернуться на землю. На середине нелегкого пути вниз (отлеплять пальцы от перекладин приходилось силой), я услышала гневный окрик:

— Это еще что за безобразие?

Мгновенно очутившись на земле, пересчитав ребрами оставшиеся ступеньки, я уставилась на незнакомую преподавательницу. Отто рядом молча дергал себя за бороду. Приходилось действовать быстро — встреча с Деканом, куда наверняка отведет нас разгневанная магичка, в мои планы не входила. Изобразив взгляд моей младшей сестры «А что такое? Это не я, и вообще я сама невинность», я захлопала глазами и со всей возможной почтительностью сказала:

— Уважаемая госпожа! — одеревеневшие на ветру губы плохо слушались. — Простите нас, но это все виной наше любопытство и ничего больше! — получилось очень жалобно.

Преподавательница осуждающе покачала головой. Я поняла, что бури не будет и продолжила:

— Вы знаете, как нас, теоретиков, практики обижают! Ну и что, что я боюсь зомби! — я добавила в голос дрожи и обиды. — Зато они боятся Бефа и Начертательной магии, а я не боюсь. Вот и хотела посмотреть, как у них коленки дрожат! — а теперь заискивающие нотки.

— Практики не только Начертательной магии боятся, — покровительственно сказала магичка. Видимо, что-то вспомнив из студенческой молодости, она улыбнулась и сказала:

— Еще раз поймаю, отведу к вашему Декану!

Мы рассыпались в благодарностях, подхватили лестницу и сбежали греться.

— Итак, что мы имеем, — наш военный совет заседал в уютном теплом кабачке с подогретым пивом в руках. — Когда Беф активизирует пирамидку, проявления магии в аудитории сводятся до минимума. Колдовать можно только в пределах мелового круга. Соответственно, все варианты шпаргалок отпадают.

— Магических шпаргалок, — ответила я, наблюдая, как за соседним столиком ложечка сама размешивает в чае сахар.

— Что ты имеешь ввиду?

— То, что можно обойтись простыми шпаргалками.

— Ты думаешь, ты одна такая умная? — ехидно спросил Отто. — Беф посторонний предмет мигом учует. И отберет.

— Отто, ты умница! — светлая мысль упала мне на голову с тяжестью кирпича. — Это будет не посторонний предмет.

Идея была проста, как валенок — шпаргалкой будут разрешенные линейки для чертежей! Надо просто нанести на них надписи.

— Которые обнаружит первая же проверка! — прокомментировал Отто.

— Ничего подобного! Сверху будет нанесена маскировочная пленка.

— И как он будет ее снимать? Во время экзамена? Под пристальным взором преподавателя?

— Еще не знаю. Пошли в библиотеку. Но знаю, что магия в аудиториях в таком количестве, что на маленький ее всплеск пирамидка просто не отреагирует.

Напряженная работа в этом хранилище знаний в течении трех дней привела к долгожданному результату: состав маскирующей пленки был найден. И даже активирующий артефакт к нему. Дело было за малым — все это претворить в жизнь.

Сначала артефакт. Берем стандартный артефакт, защищающий хозяина от опасности, настраиваем его (минус три серебряных в лавке Мастеров Артефактов, жадность обиженно плачет в уголке) и идем проводить воспитательную работу со Стофом.

— Стоф, скажи, а что случится, если ты завалишь экзамен и тебя выгонят? — небрежно спросила я.

— Мама меня убьет! — испугался он.

Я возликовала.

— Если ты хочешь, чтобы я исполнила свое обещание, то ты должен мне помочь! Раздевайся!

Стоф испуганно уцепился за ворот рубашки и затравленно оглянулся на Отто.

— Я же заплатил! Что еще?

Отто плотоядно улыбнулся, доставая что-то из сумки.

— Не знаю даже, — задумалась я, глядя на дрожащего Стофа. — Мне казалось, что нам блондины не нравятся.

— Нам? — Стофа трясло. — Нам?

— Ну да, — Отто был сама любезность. — Иногда в темных забоях так одиноко, вот и пошла традиция. Мальчики, такие нежные… мягкие… Ола, чур, я сзади!

— Я не хочу, — Стоф дрожал.

— Ну что ж, тогда я не могу сделать то, о чем мы договорились. Пошли, Отто. Он нас не хочет. И задаток не отдам, это не по моей вине дело провалилось.

— Стойте! — Стоф лихорадочно стаскивал с себя рубашку. — Только пусть это не будет больно, хорошо? — и взялся расстегивать штаны.

— Не надо, — промурлыкала я, беря в руки широкий нож. — Начнем пока так. Развернись и подними руки.

— Хе-хе-хе, — от смешка Отто даже мне стало не по себе. Стоф начал клацать зубами.

По спине у него пробежала струйка пота.

— Люблю мужчин, хорошо они потеют, — я тупой стороной ножа провела по коже, собирая капли в ручеек, а Отто прижимал к спине студента специальный пузырек, чтобы ни одна капля не пропала.

— Есть! То, что надо! Можешь одеваться.

— Что это был за цирк? — ого, разъяренный боевой маг, пусть и начинающий, это серьезно.

Я быстро-быстро проговорила:

— Нам нужен был твой пот, причем вызванный страхом. Для активации заклятья. Больше не будем.

— Так значит гномы не…

— В темных забоях пошла традиция крепкой дружбы. И все. Ола предложила план, а я его поддержал.

Две ночи мы выцарапывали иглой на стандартных студенческих линейках формулы и рисунки, днем пытаясь не заснуть на лекциях. В основном, конечно, работал Отто, сиссия у него уже закончилась, моя была впереди. Поэтому я только предоставила материал, но с точной рукой и идеальным почерком гравировки потомственного мастерового мне было не сравниться. А потом пришла моя очередь. Наложение заклятия. Так. Наложение маскировки. Связывание этих двух предметов. Уменьшение магического шума. Есть.

— Будь внимателен, — последние наставления перед экзаменом. — Артефакт пройдет любой досмотр — он разрешен как медицинский. Когда вытащишь билет, подумай о том, что тебя убьет мать, как она тебя будет ругать, если ты завалишь экзамен. Испугайся. Поклацай зубами. Пусть у тебя вспотеют ладони, в которых ты будешь сжимать артефакт. Он дает легкий толчок и маскировка с линейки уходит. Продолжай бояться. Как только ты успокоишься, маскировка вернется на место. Поэтому побыстрее списывай под видом черчения линейкой.

— И не будь помянута Бездна, ни в коем случае не притрагивайся к артефакту при досмотре инструментов! Если формулы проявятся в неподходящий момент, нас всех выгонят! — мрачно сказал Отто.

Стоф покивал и направился сдаваться.

Ожидание — это хуже всего. Мы сидели в комнате Отто. Он мрачно смотрел, как мороз рисует на окнах узоры, а я металась по комнате.

— Ола, сядь! — рявкнул Отто. — На нервы действуешь.

Я села. Волнение требовало выхода. Поэтому я начала подпрыгивать на кровати. Кровать издала недвусмысленный звук.

— Если мои соседи подумают, что я тут с тобой… гм… детей делаю, я тебя собственноручно придушу, — прошипел мой друг.

Почему-то стучащие по столу пальцы его тоже не привело в восторг. Раскачивание из стороны в сторону — тоже. Пришлось Отто поделиться со мной припрятанным пивом. Выпив, я перестала дергаться, но начала задавать вопросы:

— Отто, как ты думаешь, он не засыпется?

— Это ты с ним договаривалась не я. Раньше надо было думать.

— Отто, он все поймет, что мы нашкрябали?

— Да!

— Отто, а…

На десятом вопросе Отто прорычал:

— Все. Я не буду ждать, пока нас выгонят за подготовку шпаргалки. Я тебя сейчас прибью. И меня выгонят за убийство.

Этим кровожадным планам не дал осуществиться стук в дверь.

— Кто там? — голос Отто заметно дрожал.

— Стоф.

— Заходи.

Мы уставились на Стофа, замерев в ожидании. Он подошел ко мне и положил золотой.

— Я сдал на отлично. Только благодаря вам.

— Ну, — прокашлялся Отто. — Если бы ты ничего не знал, ты бы никогда даже с самой лучшей шпаргалкой на отлично не сдал. Только отдай инструмент и артефакт, мы их уничтожим, так сказать, во избежание.

— Спасибо, ребята. Вы честные люди. Вот еще, так сказать, премиальные, — он положил на стол еще монету, инструменты и ушел.

На меня свалилось облегчение, и я как будто воспарила над кроватью.

— Отто, мы сделали это. Мы сделали это!!

Он смеялся вместе со мной, потом подхватил на руки и закружил по комнате.


…Прошло пару дней. Мы в кабачке пропивали остатки шпаргалочного гонорара. Возле нашего столика остановился незнакомый студент и сказал:

— Ребята, мне сказали, что на вас можно положиться. Я с факультета Практической магии. Вы мне не поможете?

Мы переглянулись.

— Авторитет — великое дело! — торжественно сообщил Отто мне и повернулся к заказчику. — Да, сейчас за определенную плату мы станем вам ближе родной мамы. Что вы хотите и сколько за это согласны заплатить?


1.  Знатная попойка | Ола и Отто 1 | 3.  Жидкий хлеб